Steins;Arc

Раньше Жон считал, что слава и репутация Пирры как бойца несколько преувеличены. Не в плохом смысле, просто он знал, как средства массовой информации склонны драматизировать и раздувать события. Конечно, она никогда раньше не проигрывала бои, но это было на регламентированных турнирах против её сверстников, так что при такой неполной выборке трудно было экстраполировать что-то достоверное. По сути, он знал, что она хороша, но не знал, насколько. До этого момента. – Ещё раз. Валяющийся на траве Жон лишь слабо простонал, задыхаясь от боли во всем теле. – Жон... Ещё раз. – Дай мне... пять минут... – Враг не даст тебе времени на отдых, так же как и я. А теперь вставай. Ты сможешь. Я верю в тебя. Её слова, твердые и одновременно парадоксально мягкие и ободряющие, заставили его снова подняться. Он приготовил Кроцеа Морс и щит и приготовился к очередной атаке Пирры. Как и раньше, она почти мгновенно перешла от неподвижности к вихрю движений, и хотя он был готов к этому, его всё равно поразила её скорость. Её меч описал дугу в воздухе, и он едва успел перенаправить его своим щитом, прежде чем нанести удар своим. Она без труда парировала удар, крутанулась и ударила ногой в живот. Он хрюкнул и отшатнулся. Она не давала передышки, обрушив на него лавину ударов, которые он либо блокировал, либо уклонялся, либо просто принимал на свою Ауру. Каждое её движение было безупречным. Не было ни напрасной траты энергии, ни лишних движений - только чистое отточенное мастерство. Между ней и Кардином были целые миры, нет, галактики. Ее атаки были элегантными, плавными, изящными. Он мог бы часами анализировать каждое её движение. Жон снова глядел в небо. – Неплохо, – сказала Пирра, голос которой звучал слишком бодро для той, кто только что без труда свалила его. – Перерыв десять минут, – она присела рядом с ним, – О, смотрите, она все-таки смилостивилась, – задыхаясь, выдохнул Жон. Пирра хихикнула. – Я и так не особо с тобой усердствую, Жон. Мои собственные тренировки втрое интенсивнее. – Да, но ты устроена другим образом, так что я не удивлён, – Жон попытался сесть, но решил, что это требует слишком много энергии, и неуклюже перекатился к бутылке с водой. Он с жадностью отпил из неё и протянул Пирре, та приняла бутылку и сделала небольшой глоток. – А ты молодец, – задумчиво сказала она через несколько секунд. – Я уже практически выбила из тебя инстинкт замирания, и у тебя начинают формироваться некоторые рефлексы. – От отчаяния, – проворчал Жон. – Да, – согласилась Пирра. – Твои техники сами по себе превосходны – дело лишь за тем, чтобы научить тебя, как и когда их использовать, и делать всё это рефлекторно, – она прервалась, глянув на свой свиток. – Кстати, а откуда у тебя столько Ауры? – А? – Жон посмотрел на её экран, и увидел, что его Аура всё ещё наполовину полна. – Я нанесла тебе уже тридцать семь ударов, четырнадцать из них сильных. У тебя давно должна была закончиться Аура. – Прости, ты считала, сколько раз меня ударила? – Ну, надо же было чем-то заняться ... – А как насчет, ну, борьбы со мной? – Насчёт чего, прости? –...черт возьми, даже не напрягалась. Ну, хотя бы честно. Пирра хихикнула. – В любом случае, твоя Аура? – Честно говоря, я не знаю. Наверное, у меня её просто от природы много? – Жон пожал плечами. – Если я правильно помню, моя Аура ещё не опустилась до красной отметки в матче с Кардином. Профессор Гудвич просто остановила матч... – Хм... Интересно, – Пирра наклонила голову. – Я хочу кое-что проверить. Спарринги закончены. – О, спасибо... – Как только закончится перерыв, ты будешь бегать. Один круг спринт, один – бег трусцой, повторять, пока я не скажу тебе остановиться. – Ты хочешь меня убить?! Такими темпами, я действительно умру, правда. – Знаешь, я давно искала повод купить то прекрасное черное платье, которое я видела на днях... – Пирра!

***

Пирра неловко заерзала на своем месте, когда увидела, как голова Жона с тихим стуком ударилась о деревянную парту, и он отключился посреди лекции доктора Ублека. Обычно она будила его, но на этот раз в том, что он был так измотан, была, в общем-то, её вина. Возможно, она немного перестаралась во время тренировки, заставляя его бегать часами и добавляя различные виды аэробики, и это после того, как он уже сделал несколько подходов, а также провел спарринг. В сумме, около четырех часов интенсивных тренировок. Однако это было необходимо. Прежде чем погружаться в тонкости тренировок, ей нужно было определить его уровень. Он оказался гораздо лучше, чем она ожидала. Конечно, его боевые рефлексы и интуиция практически отсутствовали, но она постепенно вбивала их в него. В остальном, его техники были на удивление отточены. Было видно, что он много тренировался, пока они не закрепились в его мышечной памяти. Теперь оставалось только заставить его использовать эту мышечную память во время боя. Его резервы Ауры, с другой стороны, были просто поразительны. Пирра не могла поверить, сколько её у него. Вдвое, а возможно, и втрое больше её собственной. Возможно, именно поэтому директор позволил ему поступить в Бикон, несмотря на столь низкие боевые навыки; должно быть, он видел огромный потенциал Жона. Пирра, несомненно, видела – при правильном руководстве Жон мог стать абсолютным монстром. Именно по этой причине она заставила его зайти так далеко. Считайте это странным, но она хотела увидеть, каким неиспользованным потенциалом он обладает, хотела увидеть где его пределы, и хотела заставить его преодолеть их, потому что только так можно добиться настоящего успеха. И у нее всё получилось. Хотя он и ныл, но всё равно делал всё, что она говорила. Было видно, что он хочет совершенствоваться, и у него есть желание и стремление продолжать в том же духе. Поэтому она позволила ему пока поспать, хоть это и было крайне неуважительно по отношению к доктору Ублеку. Он более чем заслужил свой отдых. ...жаль, что доктор Ублек, похоже, так не считал. – Мистер Арк! Жон так быстро вскинул голову, что Пирра услышала хруст его позвонков. – А? – Вы, должно быть, чрезвычайно уверены в том, что понимаете материал, который я сейчас излагаю, если готовы поддаться своей сонливости, – сказал доктор Ублек в своей быстрой манере. – Может быть, мы проверим ваши знания? Жон вяло моргнул. – Что? – Отлично! Скажите мне, господин Арк, какое преимущество было у фавнов перед войсками генерала Лагуна? Пирра сдержала ухмылку. Из всех возможных вопросов, которые мог выбрать доктор Ублек, он выбрал самый лучший. Рен объяснял ему это буквально несколько дней назад. И, конечно, Жон оправдал ожидания. – Это произошло потому, что генерал Лагун решил атаковать ночью, когда у фавнов было преимущество ночного зрения, не так ли? Доктор Ублек медленно кивнул. – Верно. Но всё же постарайтесь не спать, не так ли? – Да, доктор Ублек, – сказал Жон, его веки уже смыкались. – Извините. – Ну, по крайней мере, ты запомнил, что я доктор, – удовлетворенно сказал Доктор Ублек, сделав глоток своего кофе и, практически размывшись в воздухе, возник перед Норой, которая, вот совпадение, также спала на столе. – Мисс Валькири! – А? Что? – Нора проснулась, размахивая конечностями, от которых Ублек едва успел увернуться. – Рад, что вы к нам присоединились, – быстро оправился он. – Мы как раз обсуждали, как генерал Лагун совершил роковую тактическую ошибку, напав ночью. Как вы думаете, почему он принял такое глупое решение? Нора просияла. – О, я знаю! Это потому, что генерал Лагун был жертвой инцеста, верно? Мертвая тишина. Рен медленно опустил голову на руки, выглядя так, словно он только что постарел на сорок лет и размышлял о тщетности бытия. Доктор Ублек моргнул. – Простите, что? – Ой, то есть, это потому что он скрывал фавновские признаки и на самом деле был двойным агентом? – предположила Нора. Доктор Ублек невольно приспустил свои очки, глядя поверх них на Нору с явно растерянным выражением. – Мисс Валькири, ради всего святого, о чем вы говорите? – Что? – Нора защищалась, когда увидела, что все недоверчиво смотрят на нее. Быстро осознав, что, возможно, она что-то перепутала, она приняла единственное решение, которое пришло ей в голову. – Так мне сказал Рен. Подло преданный Рен бросил на Нору тоскливый взгляд, и поморщился, когда все взгляды обратились на него. – Я... Это сильно вырвано из контекста, просто для справки. – Ещё бы, – нахмурившись, сказал доктор Ублек. – Мисс Валькири, мистер Рен, увидимся после занятий. По классу пронесся хор "оххх", от которого Нора и Рен неловко заерзали на своих местах. Пирра нахмурилась и увидела, как Жон слегка прищурился. – Вы можете это доказать? – внезапно раздался голос. Пирра с удивлением поняла, что это был её собственный голос. Доктор Ублек повернулся к ней, приподняв бровь. – Простите, мисс Никос? Что ж, отступать было уже поздно. – Вы можете доказать, что генерал Лагун не был жертвой близкородственных скрещиваний, или что он не был тайным двойным агентом фавнов? – спросила Пирра. – История, в конце концов, не точная наука, так что разве не полезно рассмотреть все возможные точки зрения? – Это правда, – согласился доктор Ублек. – Однако при обсуждении истории важно учитывать баланс вероятностей. В данном случае гораздо более вероятно, что на решение генерала Лагуна повлияла не генетика или родословная, а скорее тот факт, что он был, проще говоря, расистом, который считал фавнов изначально более низшими, чем люди - ошибка, которая дорого обошлась. – Но всё же, – настаивала Пирра. – Независимо от того, был ли он расистом или нет, разве вы не думаете, что маловероятно совершить такую огромную ошибку, не знать что у фавнов есть ночное зрение? И это произошло не в начале войны – к тому моменту война с фавнами уже шла полным ходом. Доктор Ублек колебался. – Справедливая точка зрения, – наконец сказал он. – Но я считаю, что вы недооцениваете, какими идиотами могут быть расисты. Что вполне понятно, так как это может стать несколько невероятным и даже удручающим, когда понимаешь, насколько они бесповоротно глупы... – он замялся. – Но я отвлекаюсь. Во всяком случае, уверяю вас, что вокруг генерала Лагуна нет никакой тщательно скрытой теории заговора. – Но... – продолжил он, – Вы подняли несколько хороших тем – я полагаю, что члены вашей команды пытались выразить их в своих ответах, – он посмотрел на Нору и Рена, которые увидели свой спасательный круг и кивнули. – Таким образом, вы можете пренебречь моим первоначальным приказом остаться после урока – хотя, если вы хотите продолжить обсуждение сложностей истории, можете оставаться в любом случае. Тем не менее, эта небольшая беседа затянулась дольше, чем планировалось, так что давайте продолжим лекцию о войне фавнов... Нора и Рен бросили на нее благодарные взгляды, а Жон приподнял бровь, выглядя приятно удивленным. Пирра просто улыбнулась. "Ты не единственный, кто способен выпутаться из неприятностей." Жон, казалось, понял её безмолвное послание и тихо захихикал под нос. Пирра улыбнулась и снова принялась за конспекты.

***

– Арк, – Янг хлопнула ладонями по обеденному столу, отчего зазвенело столовое серебро и едва не опрокинулась чашка, которую Рен едва успел вовремя схватить. Ее взгляд пронзил его с интенсивностью тысячи горящих солнц. Жон моргнул и поднял голову, остановив вилку на полпути ко рту. – Янг? – неуверенно поприветствовал он, мысленно перебирая в памяти все случаи общения с ней и прикидывая, когда и где он облажался. Не найдя ни одной подобной ситуации, он уже увереннее спросил: – Что случилось? – Сделай что-нибудь с этим, – прорычала она, вытолкнув из-за спины Руби, чтобы та встала перед ними. Вайсс и Блейк встали рядом, наблюдая за происходящим. – Руби? – Жон озабоченно нахмурился, оглядывая девушку. Казалось, она была в полном порядке. – Что случилось? – Руби, – сказала Янг, все ещё злобно смотря на Жона. – Кто ты? – Я Руби Роуз! – весело ответила Руби. Жон нахмурился еще сильнее. Значит, это была не амнезия или что-то в этом роде... В чем же дело? – ...Я – лидер команды, поклявшейся бороться против Организации! – продолжала она. – Я член лаборатории 006! Владея Косой Смерти, Розой Полумесяца, я повергну зло на колени и принесу Справедливость в этот мир! И она приняла выразительную позу, её плащ драматически развевался позади нее. Наступило мгновение тишины. Понемногу головы Пирры, Норы и Рена механически повернулись и уставились на Жона. Жон, в свою очередь, вытирал глаза. – Они так быстро растут, – сказал он, чувствуя, как внутри него поднимается новая волна эмоций. Он тоже встал, и на его лице появилось решительное выражение. – Руби! Как член лаборатории 001, я категорически одобряю твое... Руки Янг выстрелили вперед, и она схватила его за лацканы, притянув к себе так близко, что их лбы соприкоснулись. Если бы он наклонился немного вперед, то смог бы поцеловать её. Не то чтобы он думал о чем-то подобном – он был слегка занят, сосредоточившись на обещании скорой смерти, читавшемся в её внезапно покрасневших глазах. – Не смей. Поощрять. Её, – прошипела она. – Ладно, прошу прощения, больше не буду. Она отпустила его и выжидающе смотрела на него, пока он собирался с силами, прежде чем повернуться к Руби. – Руби... – начал он неловко. – Эмм... – Да? – спросила она, невинно наклонив голову. – Я... – его глаза бегали вокруг, ища, на что бы отвлечься. К счастью, он нашел его. – Тьфу, что Кардин творит? – нахмурился он. Все обернулись и увидели, как Кардин дергает за уши Вельвет. Он и его группа друзей смеялись, пока она пыталась заставить их остановиться. – Чудовищно, – прищурилась Пирра. – Почему она ничего не делает? У нее должна быть команда, верно? И вообще, она старшекурсница. Она же размажет их в драке... – Все не так просто, – возразила Блейк. – Смотрите. Они все посмотрели туда, куда она указывала. В углу комнаты стояла группа студентов-старшекурсников, которые тоже смеялись над этой сценой. Они были не единственными. – Расизм повсюду, – просто сказала Блейк. – Даже если ей удастся победить Кардина, она столкнётся с местью в других местах. – Это просто ужасно, – сказала Янг, сжав кулаки. – Это серьезно. – Да, – вздохнула Блейк, отворачиваясь, и Жон был готов поклясться, что увидел блеск чего-то в её глазах. Но он исчез так же быстро, как и появился. – Мы мало что можем с этим поделать. – Но мы должны что-то сделать, – беспомощно сказала Руби, глядя на происходящее перед ней. – Это... это неправильно. И действительно, это было неправильно. Расизм в коридорах Бикона был совершенно недопустим. Но почему никто ничего не делает, чтобы остановить это? Конечно, может быть, среди старшекурсников и были расисты, но их было всего несколько человек, и если бы все выступили против них, даже они не смогли бы справиться со всеми. Так почему же никто ничего не делал? Почему все довольствовались тем, что просто смотрели, как Кардин вопиюще относится к Вельвет как к дерьму, и ничего не говорили...? Ах. Конечно. Он должен был это знать. Эффект стороннего наблюдателя. Его кулаки сжались. Он хотел вмешаться. Но... Его унизительное поражение от рук Кардина было ещё свежо в памяти. Он ещё не был уверен, что сможет противостоять Кардину. Он был трусом – и ненавидел себя за это. Поэтому Жон просто положил руку на плечо Руби. – Это неправильно, – тихо согласился он. – Но таков мир, в котором мы живем.

***

Для Охотников обладание огромным запасом выносливости было очень желанным качеством, на тренировку которого большинство тратило часы. Что вполне естественно – большая выносливость означала, что они могли сражаться с большим количеством Гримм, дольше стоять на ногах без отдыха и в целом быть лучшими Охотниками. Однако для Жона Арка большая выносливость означала лишь ещё большую боль, истощение и полное отчаяние. Ну, ладно. Возможно, он немного преувеличивает. Но всё равно! С тех пор как Пирра узнала пределы его выносливости и Ауры (а они, судя по всему, были очень велики), его тренировки стали ещё более насыщенными и частыми. Она была неутомимым учителем и требовала абсолютного совершенства. Сейчас они занимались по расписанию, которое свидетельствовало либо о безумии, либо о садизме - возможно, о их сочетании. Они тренировались с рассвета до поздней ночи. Умом Жон понимал, что это хорошо. Ему нужно было быстро поднять свою компетентность до приемлемого уровня, и он знал, что это самый эффективный способ сделать это. Черт возьми, он должен был быть благодарен Пирре за то, что она потратила столько времени и сил, помогая ему. Однако телом... Тело регулярно бунтовало против этого. Один из таких бунтов произошел только что. Жон рухнул на землю после очередного изнурительного занятия с Пиррой на крышах. Над ними ярко сияла разбитая луна, а из-за отсутствия светового загрязнения вокруг них на небе сверкали великолепные звезды. К сожалению, он не мог по достоинству оценить это зрелище, потому что его легкие в данный момент пытались выскочить из тела через глотку. – Хорошая работа, Жон, – похвалила Пирра, присев рядом с ним и ободряюще похлопав его по плечу. – Я-я не думаю, что у меня получится, – прохрипел Жон. – П-п-передай моим сестрам, что я их люблю. Пирра рассмеялась. – Возможно, тебе полегчает, если ты выпьешь немного Dr Pepper? – Пожалуйста. Жон сел и сделал несколько больших глотков ледяного напитка, который она протянула ему, и удовлетворенно вздохнул, когда закончил. – Ах, это действительно напиток для избранных. Я уже чувствую, как мое тело восстанавливается. – Знаешь, пить газировку после физических упражнений вредно, – весело заметила Пирра. Жон с усмешкой сказал. – Да, конечно. В следующий раз ты будешь говорить мне, что Ремнант не плоский или что птицы существуют. Пирра захихикала. – Это правда, Жон. – Организация хочет, чтобы ты так считала. Несколько мгновений они просто сидели рядом друг с другом, и Жон снова перевел дыхание. – Ты ведь сейчас пошутил, да? Жон посмотрел на нее, пораженный. – Конечно же, пошутил! Да ладно, Пирра, я не настолько псих. – Спорно. Очень спорно. – Что ж, наверное, правду говорят, что гениев никогда не понимают в свое время. – Забавно, какие вещи люди говорят себе, чтобы оправдаться. – Посмотрим, как ты посмеешься через десять лет, когда я уничтожу мировой по... – Жон резко замолчал, со странным выражением лица. – Неважно. Пирра нахмурилась, но прежде чем успела спросить, в чем дело, он быстро сменил тему. – Кстати, почему ты не хочешь признаться, что тебе нравится аниме? – спросил он с любопытством. Пирра подождала несколько секунд, прежде чем ответить. – Потому что мне не нравится аниме. Жон на секунду уставился на нее. – Я - кость... –...меча моего. Пауза. Пирра покраснела, когда поняла, что попалась. – Это нечестно... Жон самодовольно ухмыльнулся. – Ну? – Ладно, хорошо. Мне нравится аниме, – призналась она. – Вот видишь, это было не так уж и сложно, верно? – Жон улыбнулся. – А если серьезно, то нет ничего плохого в том, что тебе нравится аниме. Это просто ещё одно средство развлечения. – Дело не в этом, – покачала головой Пирра, – Просто... Мои родители сказали мне держаться подальше от всего этого, потому что это испортит мой имидж. Они сказали, что Пирре Никос не к лицу любить такие развратные шоу. И мои менеджеры согласились, – с горечью сказала она. – Ааа, – издал Жон звук сочувственного понимания. – Черт, это действительно отстой. Быть Непобедимой Девушкой, должно быть, временами очень тяжело. – Да, – вздохнула она. – Это трудно... – она замерла. – Откуда ты знаешь это прозвище? Я думала, ты не знаешь, кто я. Жон моргнул. – О… Ну… – Жон... – у Пирры заныло под ложечкой. – Скажи честно. Когда ты впервые подошел ко мне во время инициации, ты знал, кто я? – Да, – ответил он. Его ответ вызвал у Пирры вспышку обиды – особенно то, с какой беззаботностью он это сказал. – Значит, ты мне солгал? – Подожди-ка, – повернулся к ней Жон, слегка обеспокоенный её тоном. – Что случилось? – Когда мы впервые встретились, ты притворился, что не знаешь, кто я. Может быть, для того, чтобы выступить как Хооин Кёма, я не знаю, но даже после ты ничего не сказал, – сказала Пирра, почти обвиняюще. – Даже Рен и Нора отреагировали на меня, когда мы впервые встретились. Был ли он таким же, как все остальные? Притворялся ли он, что не знает, кто она такая, чтобы сблизиться с ней и использовать её? Неужели все было ложью? – Ну, конечно, я ничего не сказал, – моргнул Жон, прервав ход её мыслей. – Я не хотел делать из мухи слона. Я думал, ты предпочитаешь, чтобы всё было именно так. Пирра сделала паузу, ее брови нахмурились в искреннем недоумении. – Что ты имеешь в виду? – Я имею в виду... – Жон почесал затылок. – Ты очень знаменита в Мистрале, верно? Но ты наверняка не просто так приехала в Бикон. Качество образования должно быть примерно одинаковым, так что единственное объяснение, которое я могу придумать, это то, что ты хотела скрыться от славы и внимания. По крайней мере, к такому выводу я пришел, когда впервые встретил тебя. Поэтому я не хотел доставлять тебе неудобства, раздувая из мухи слона... Пирра уставилась на него широко раскрытыми глазами. – А может, я просто слишком много анализирую, – поспешно сказал Жон. – Прости, если это так, это моя привычка... – Нет, – прервала Пирра слабым голосом. – Нет, ты абсолютно прав. Наступило молчание, Жон терпеливо ждал, пока она заговорит. – У меня никогда не было нормальной жизни, – наконец начала Пирра, её голос был мягким. – Причина, по которой я подала заявление в Бикон, а не в Хэйвен, в том, что я хотела вырваться из откровенно удушающей атмосферы. Предрассудки, ожидания, давление, всё прочее... Мне пришлось иметь с этим дело всё время обучения в боевой школе. Я не могла выдержать ещё четыре года. Поэтому я ушла. – Понятно. Да, это совершенно понятно. – Ага... – нахмурилась она. – Но как ты узнал? Никто раньше не догадывался, что мне не нравится моя слава, – ни её родители, ни её одноклассники, ни её учителя. – Ну, как я уже сказал, это было ясно уже из того, что ты решила учиться в Биконе. Но окончательно все стало ясно, когда Вайсс спросила меня, знаю ли я, кто ты, – сказал он. – Ты выглядела настолько несчастной, когда она задала этот вопрос, что в сочетании со всем остальным было очевидно, что ты не очень-то любишь славу. – Хм... – Пирра наклонила голову. – Это... честно говоря, действительно впечатляет. Я считала, что хорошо это скрываю... Жон криво улыбнулся. – Нельзя вырасти с семью сестрами и не научиться некоторым вещам. Пирра рассмеялась. – Справедливо, – пауза. – Значит, тебе всё равно, что я Пирра Никос? – тихо спросила она. Жон на секунду посмотрел на неё, прежде чем улыбнуться. – Ты мой партнер, Пирра. Это всё, что имеет значение. И Пирра улыбнулась. – Dr Pepper? – предложил Жон, протягивая свою бутылку. – Конечно, – ответила она, взяла её и сделала большой глоток. – А знаешь... – сказала она, задумчиво рассматривая бутылку. – Честно говоря, Dr Pepper довольно неплох. Жон просветлел. – Ты так думаешь? – с надеждой спросил он. Пирра улыбнулась, прислонилась и положила голову ему на плечо. Он слегка напрягся под её взглядом, но через мгновение расслабился. – Да. Это определенно непривычный вкус, но... он восхитителен.