Позволь мне укусить тебя

Словно тысячи кинжалов пронзили тело, заставив содрогаться и рухнуть на землю. По венам началась горячка, а в груди забилось два сердца. — Я же предупреждал. Это не приятный процесс. — Голос Димитрия эхом раздавался в моей голове. Колени дрожали, ноги не слушались, отказываясь поднимать своего хозяина. Взгляд был туманный, такой же как и рассудок. Призрак то и дело отбрасывал колкие шуточки и заливисто смеялся. Последнее, было самым не приятным-ощущение что тебя ударили чем-то тяжёлым и теперь в ушах стоит противный звон. Кое-как оперевшись и подняв тело с земли, захватив накидку, я села на корточки, тяжело потирая виски. Голова гудит ужасно, ещё и Димитрий не унимается: "Какое у тебя сердце интересное! Ой, а это что?... Больно? Прости..." — И долго мне так с тобой ходить? — задыхаясь спросила я. Димитрий ничего не ответил, но это и понятно. Он сам не знает, когда сможет освободиться. "Мне нужно увидеться с жителями этой деревни. Хотел извиниться перед ними. Я был тем мальчиком, которого укусили... И это из-за меня..."- призрак не договорил. По телу пронесся озноб, а на глазах появились слезы. — Как ты это делаешь? — удивлённо коснулась мокрых щек. Плачет тело, но не я. Моим телом плачет Димитрий. Боль отступила и теперь, медленными, но уверенными шагами я направилась в сторону Омута. "Почки тополя и листья земляники. Почки тополя и листья земляники". — бормотала я под нос чтобы не забыть. На десятом повторе Димитрий не выдержал и сделал замечание, что можно было бы уже и выучить. — Прости. Я просто очень хочу помочь Адриану. Каждый раз как вспомню как ему плохо... Аж сердце разрывается... — виновато пробормотала я. Хотя это и не нужно - Димитрий знал о моем извинении раньше, чем я его произнесла. Как он выразился: у меня слишком громкие мысли. При свете дня Тихий Омут походил на обычный смешанный лес. Лёгкий ветерок принес приятную прохладу, с ароматом хвойных деревьев и отцветающей земляники. Птицы, словно воспевали лес в котором живут, а мимо пробегающий ежик, был подтверждением, что это самый обычный лес. "Это проделки Муран. Пытаются нас в самую чащу завести"— Димитрий недовольство цокнул. Видимо, после вчерашнего, он сильно разочаровался в их сотрудничестве. Сделав громкие вдох-выдох, я переступила через выпирающие корни деревьев. По телу сразу пробежался холодок. То ли от лесной прохлады, то ли от того, что моя рука оперлась на ствол дерева и нащупала глубокие порезы от когтей. Голова испугалась, вспоминая вчерашнее, а сердце ещё громче закричало, что нужно идти вперёд. Послушав первого, обернулась. Видно деревню и видно поле вчерашней битвы... На земле все ещё видно не засохшую кровь... Его кровь. Я сделала глубокий вдох и накинув капюшон, нырнула за массивную крону. Вначале, деревья пропускали солнечный свет, но чем дальше мы уходили, тем темнее становилось. Птицы замолчали, растения покрылись свисающим илом и мхом. Воздух стал тошнотворно сырым. Тело было наготове. На каждый шорох я поворачивалась в сторону звука и оголяла ножны. Димитрий тоже был сосредоточен. Теперь не было противных шуточек по типу: "в тебе очень тепло, мне нравится". Или "как жаль, что я мертв, так бы мог быть в тебе пока жив, уверен-это намного приятнее". На мое замечание, что это шуточки извращённые и не для его возраста, Димитрий лишь смеялся, делая акцент на том, что он старше меня . От части он прав, но все равно, не очень смешно. Минут через десять мы вышли на поляну. Окружённая густым лесом, она слишком выбивалась из всей атмосферы Омута. Жёлтые цветы были высажены в ровный ряд, чередуясь с фиолетовыми бутонами. Рядом росли тополя и другие деревья, которые вряд ли встретишь в таком лесу. "Это высадила моя мама... Тогда Омут был чуть меньше... Мураны забрали много тел, отдав их земле... То что мы сейчас видим, было в самом начале леса... Мама считала, что лес не угрожает, если к нему относится с душой... Мари, давай быстрее! Нужно скорее набрать растений! Мари?... Ты чего?..." — Да-да, ты прав... Растения... Почки земляники и листья тополя... Почки листья и земляника тополя. — Тело бросало то в жар, то в холод. Движения стали более заторможенными, а координация пропала от слова совсем. Сделав очередной шаг, я запнулась о ствол поваленного дерева и плашмя упала на землю. Громко вскрикнув, посмотрела на свою руку и взвыла от боли, судорожно хватая ртом воздух. Я упала ладонями вперед на старые ветки... В левую, насквозь, четко посередине, вошла острая ветка-колышек. "Ох, твою ж драконью мать! Мари! Сейчас, подожди немного, я выйду, тебе станет полегче!"— запричитал Димитрий. Попытавшись выйти из моего тела, он резко вернулся. Словно меня пырнули в живот, я ещё сильнее сжалась от боли. — Мари! Быстро поднимайся! Нужно бежать, сюда идут упыри! Маринетт вставай! — Я резко поднялась, попутно выдергивая ветку, оставляя кровоточащую рану. —Как больно! — вскричала, хватаясь за ладонь. Мое тело двигалось в сторону деревни-теперь, им управлял Димитрий. Но мы резко затормозили, отчего призрак громко выругался моими губами. — Что ещё?! — Призрак был напуган и в то же время встревожен. — Димитрий, пожалуйста, давай вернёмся! Мы ничего не собрали! — я старалась оставаться на месте, но словно магнитом, меня тянуло подальше от Тихого омута. — Ты совсем дура или только прикидываешься?! Мари, нам бежать надо! Из-за твоей крови сюда идет нечисть! — Димитрий рыкнул, прибавляя шаг. На ходу я вцепилась в ствол одного из деревьев, все сильнее вжимаясь в него. — Не пойду! — Мой протест был больше похож на каприз ребенка. Но возможно, так оно и было. Возможно, я и вправду веду себя не разумно и мне нужно поучиться манерам у Эмили и Филиппа. Но... Я лучше умру, чем увижу как он умирает. Зная, что у меня была возможность помочь и я просто побоялась за свою шкуру... Я не смогу жить с такой ношей. — Как выйдем из леса, ты получишь и от меня, и от Нино, и от молодого господина! Уж будь уверена в этом юная леди! — прошептал Димитрий пересохшими губами, попутно срывая почки тополя. Я молчала, лишь иногда перехватывала инициативу в управлении своим телом и то и дело улыбалась. "Ещё есть время... Ещё немного..."— слух эльфа порой очень удобен. Это первый раз, когда я от всего сердца была благодарна, что родилась эльфийкой. К нам и вправду приближались твари Тихого омута. Но у нас было ещё пара минут. "Я успею." Землянику было найти труднее, чем тополь, но оно и понятно, это растение растет так близко к земле, что его почти и не видно. Очень повезло, что эту полянку высаживала мама Димитрия. Каждую клумбу она помечала каким-то знаком. Вот так и с земляникой - белыми камешками. Осторожно, чуть касаясь пальцами я отламывала усики растения, с силой поджимая губы. На землю падали капли алой крови, а с щёк текли слезы. Рука стала кровоточить ещё сильнее. Димитрий все время поторапливал меня, при этом стараясь на меня не давить - ещё немного, и у меня начнется истерика. Очередной тихий треск сломанного усика земляники заглушил хриплый рык у самого моего уха. В немом испуге, словно забыв как говорить, я повернула голову. В двух метрах от меня стоял он. Ещё свежее тело, места, где видны кровавые укусы с запекшейся кровью, синеют. Одежда вся в пыль и крови, а на груди болтается оторванный знак гвардии волков... "Тот парень... Один из двоих, что сидел со мной в доме..."— с горечью подумала я, как у самого моего виска с рассекающем звоном пронесся острый кончик меча. Отпрыгнув в сторону, наблюдала за его несобранными движениями. Оголив бедро, опустила руку к ножнам и замерла. Смесь боли, разочарования в себе и издевки смешались в острый перец, который прожигал изнутри. При падении на ветки, я обронила оружие... Оно лежало все там же, в несколько метрах от меня, предательски поблескивая лезвием. — Тыыыы... Это все из-за тебя... Моя семья.... Моя беременная Лилит... Я никогда не увижу своего сына... — парень снова замахнулся мечом. Он был намного быстрее, чем другие упыри. Возможно потому, что он умер только вчера и процесс разложения еще не достиг его тела. В нем до сих пор осталась человеческая кровь, это и было причиной почему мы с Дмитрием его не почувствовали. Он ещё жив, но уже мертв. Такой вот парадокс. "Маринетт не отвлекайся!"— Димитрий с силой дернул мое тело в сторону. Как раз вовремя- лезвие воткнулось в ствол дерева. "Нужно бежать! Срочно бежать!"— во рту пересохло, а по телу снова побежал жар. Мое тело сходит с ума. Дракон не просыпается, или что-то ему мешает. Но в любом случае, сейчас моя жизнь эльфо-драконом на волоске от забвения упырем. — Димитрий! Растения! — из последних сил я вскочила на ноги и схватив корзинку, рванула в сторону деревни. Не пробежав и пару метров, почувствовала как шею сдавило, а ткань плаща захрустела в ладони нападающего. — Не так быстро. Я тебя не отпускал. — Упырь с силой дёрнул меня назад. Больно ударившись о землю, с ужасом смотрела на открытую пасть, с тысячей острых зубов. Слюна медленно капнула на мою щеку и словно кислота, начала жечь кожу. Вот и все. Осталась несколько десятков сантиметров до моей смерти. И пара секунд до моего спасения. Раздался рассекающий свист и с гулким входящим ударом, стрела вошла в щеки упыря насквозь, поблескивая кровавым острием. Упырь отшатнулся и взревев, обернулся в сторону выстрела. — Моя королева не нуждается в твоём разрешении уйти. Мое тело затрясло, на лице появилась улыбка, а из глаз полились слёзы. Послышалось ещё несколько выстрелов и через секунду меня уже подхватили на руки, и быстрым движением мы устремились в сторону деревни. Прижавшись к груди спасителя я заскулила ещё больше, стараясь сильнее вжаться в него. Он ничего не говорил, лишь крепче прижимал меня к себе.