"Я влюбился в ангела..."

Медленно подходит к завершению этот год. Многие уже нарядили ели и повесили гирлянды. Новогодняя атмосфера всегда завораживала и будет продолжать это делать. Снег, мишура, блестящие шары, фейерверки, громкие хлопушки — всё это делает праздник невероятно эффектным. Дети обожают это торжество из-за волшебства и подарков. Действительно, ведь именно в детстве, люди — очень впечатлительные создания, и для того, что привить детский интерес к миру, родители часто прибегают к небольшим хитростям. Для каждого человека Новый год — по-своему особенный праздник. Для кого-то — это долгожданное завершение проделанной работы, для некоторых — удачное достижение поставленной цели, а для других — начало нового, важного, жизненного этапа. Но неизменно для всех, этот праздник невероятно красивый, щедрый и воодушевляющий. Весь декабрь на пролёт Дазай думал о Накахаре и старался разобраться в своих чувствах. Он много размышлял, плохо спал, а иногда — совсем отчаивался. Осаму держал свои неразборчивые чувства внутри, от чего становилось совсем тяжко. Из-за всего этого шатен был невнимательным, его постоянно клонило в сон, он много переживал по пустякам. Парни по этой причине очень мало общались в этом месяце. Чуя сильно разволновался на этот счёт. Но Осаму отпирался тем, что очень устаёт во время занятий, поэтому всё свободное время тратит на отдых. Естественно, всё это было ложью... Сегодня, наконец, в школе будет проходить рождественский спектакль. Старшеклассники уже украсили школу самодельными снежинками, гирляндами и рисунками. Вечером в это здание придёт большое количество людей, чтобы увидеть долгожданную постановку. Ребята долго, старательно репетировали и успели очень хорошо вжиться в свои роли. Много сил и терпения было вложено в постановку этого спектакля, поэтому все уверены в его успешном представлении. Школа выглядит просто потрясающе и, находясь внутри, на тебя действительно находит новогоднее настроение. Ученики вместе с учителями постарались и сделали это место похожим на самый настоящий маленький домик зимних эльфов. Последний месяц года учиться в такой школе было невероятно весело. Чуя с самого утра был как на иголках. Он ведь играет одну из главных ролей. Тем более в зале будет сидеть тот, в кого Накахара до бесконечности влюблён... Парня отпустили со всех занятий в этот день, чтобы он успел хорошенько подготовиться. Рыжеволосый и без того был не одним из самых смелых, а сегодня ему вообще предстоит выступать на сцене. Волнение перед выступлением, безусловно, испытывает практически каждый человек, но волнение Чуи нельзя было описать словами... Моментами он даже жалел, что сразу не отказался от этой затеи. Но уже ничего не изменить, поэтому Накахаре ничего не остаётся, кроме как собрать всю волю в кулак и великолепно выступить. Рыжеволосый положил в рюкзак всё, что ему может понадобится, и собирается идти в школу. Хоть сейчас и не так поздно, но суровая зима даёт о себе знать, и на улице уже темнеет. Тускло светятся фонари сквозь пушистую завесу сверкающих снежинок. Где-то вдалеке гудит отбывающий поезд. Под ногами хрустит липкий, блестящий маленькими, хрупкими кристалликами, снег. Накахара выходит из подъезда и направляется к зданию, в котором сегодня полностью изменится его судьба... Дазай снова практически не спал этой ночью и всё думал о Чуе. Он вспоминал картину, которая открылась перед ним в тот роковой день. И чем больше он о ней думал, тем больше возникало сомнений и вопросов. Шатен знал, что уже сегодня рыжеволосый будет играть в спектакле и, надеясь на чудо, решил действовать. Он твёрдо для себя определил, что хочет быть с Рыжиком, и если тот согласится, то он сделает всё, чтобы парень был счастлив. Весь день Осаму буквально считал минуты, ждал, когда закончатся уроки и он сможет пойти к Накахаре. Так как многие сегодня не пошли на занятия из-за подготовки к спектаклю, и ребят в классе было очень мало, уроки, по ощущениям, тянулись невыносимо долго. Дазай прямо таки изнывал на протяжении нескольких часов томительного ожидания. В этот день его постоянно ругали за то, что из-за недосыпа он засыпал прямо на уроке. Но парень просыпался, слыша своё имя, и сразу смотрел на время, лишь боясь опоздать к Чуе. На занятиях он часто выходил из кабинета, чтобы хотя бы не слушать нудных разговоров учителей. — 10 минут... 10 минут... Всего лишь 10 минут... — повторяет про себя Дазай в конце последнего урока. Долгожданный звонок и Осаму срывается с места. Его окликает учитель, но парню уже совсем всё равно. Он бежит к раздевалкам возле актового зала. В его глазах мельком поблёскивают выступившие слёзы надежды. Наверное один лишний, неверный шаг и Дазай был бы готов разреветься из-за накопившихся за прошедший месяц эмоций. Скорее всего он раньше просто такого не испытывал, поэтому до сих пор держался. Шатен пробегает через коридор и видит компанию его одноклассников, которые готовятся к выступлению. Они все в своих костюмах, всё это и правда выглядит очень эффектно. Среди ребят, облокотившись о стену стоит сильно напряжённый Чуя, который пытается хоть немного успокоиться. На нём тот самый костюм ангела, который сводит Дазая с ума. Парень замечает рыжеволосого и уверенным шагом направляется к нему. — Чуя! — Осаму быстро подходит и хватает за руку Накахару. — Д-Дазай!? Ты чего!? Куда ты меня ведёшь? Мне вообще-то скоро выходить на сцену! — Ничего, успеешь, — стискивая зубы, тихо, как будто бы себе, говорит шатен. Парни быстро ушли в дальний коридор этажа. — Так зачем мы здесь? — Я хочу с тобой поговорить. — Л-ладно, только быстро... Дазай стоял напротив Чуи, немного покраснев и сделав шаг вперёд, парень наклонился прямо к лицу Накахары. — Мгх... Чуя, я... я... — в груди шатена бешено колотится сердце. — Я люблю тебя, люблю твои рыжие волосы, люблю твои голубые глаза, твой румянец на щеках, твой характер, твои движения, люблю, когда ты злишься, когда радуешься, люблю даже твою дурацкую шляпу. Я люблю в тебе всё... Пожалуйста, будь моим парнем... — по щеке Осаму скатилась одинокая слеза. Чуя замер в шоковом состоянии, и из его кристально-голубых глаз градом закапали слёзы. Ледяная клетка, которая годами сковывала его сердце, растаяла... Он вцепился в Дазая крепко-крепко и стал громко всхлипывать. Осаму с большим удивлением посмотрел на Накахару, но тут же обнял его в ответ. Пока парень не мог поверить в происходящее, шатен гладил его одной рукой по голове, а другой приобнимал за спину, сам не в силах больше сдерживать пару слёз облегчения. Когда рыжеволосый немного успокоился, он смог еле различимо проговорить: — Прости... я просто... Мгх, ладно..., но... да... Да, я согласен... Дазай засиял каждой маленькой клеточкой своего тела, взял Чую на руки, а тот в ответ обвил ногами талию шатена. — Я... так счастлив, я думал... ты не согласишься, и я просто всё испорчу, но сейчас это всё не важно, я люблю тебя, Рыжик. Осаму, нежно улыбаясь, смотрел на Чую. — Я просто поверить не могу... Я точно не сплю...? — Нет, Чиби, я правда тебя люблю, всем своим сердцем люблю, и буду любить всегда... А ты? — Ч-что я...? — Ты меня любишь? — Ты же сам уже это понял... — Я хочу услышать это от тебя лично, Рыжик. Ну, пожалуйста, ну скажи, — Осаму улыбнулся. — Я-я... т... — Что-что? — Мгх... Дазай, я тебя люблю и буду любить до самого конца! — выпалил рыжеволосый. Шатен всхлипнул и тихо прошептал слова благодарности: — С-спасибо, Чуя... — парень замялся. — Рыжик, теперь ты по праву мой, весь, и полностью, так ведь? — Угу... Конечно твой... А ты... Мой... — Накахара обнял Осаму со всей нежностью и любовью, которую только мог выразить. — Ты наверное сильно разозлишься, если узнаешь, что я целый месяц думал о том, как тебе признаться...? Прости меня за это ожидание, Чиби, и за то, что я почти не контактировал с тобой последние пару недель. Всё это было из-за бардака в моей голове, — Осаму неуверенно улыбнулся. — Да ты что, н-не бери в голову, ничего я не злюсь. Ты не в чём не виноват! Я с-сам не лучше... — уставшие от слёз глаза рыжеволосого снова стали влажными. — Д-да? Ну и хорошо... Осаму смотрел в заплаканные глаза Накахары и, приблизившись к его губам, нежно поцеловал парня. Чуя аккуратно обнял руками шею Дазая и, смутившись, ответил на поцелуй. Он был безумно счастлив, ведь совершенно неожиданно, его чувства оказались взаимны. Если бы не шатен, то, возможно, рыжеволосый сам бы никогда не признался. В этот момент для парней стёрлись все границы, и они просто наслаждались друг другом. Но, к великому сожалению, времени было катастрофически мало, поэтому Осаму отстранился. — Тебе пора на сцену. Я буду смотреть только на тебя, удачи, — сказал Осаму, заправляя рыжую прядь волос Накахары за ухо. — Угу, — промычал Чуя, вытирая слёзы. Шатен опустил Чую на пол, и они вместе, держась за руки, пошли к актовому залу. Тёмные коридоры школы, из окон которых были видны яркоосвещающие двор фонари, добавляли ещё большей атмосферы приближающемуся празднику. Блики, отражающиеся на светлых стенах, медленно переходили с одной стороны коридора на другую. Заполненные темнотой проходы одновременно пугали и манили своей неизвестностью. Откуда-то еле слышимым гулом отдавалось непонятное эхо. Казалось, из всей этой неподвижной тишины живыми были только двое счастливых парней, которые неожиданно для себя познали новое, светлое чувство — любовь, любовь, которая была важнее всего в тот момент. Наконец вот она, та таинственная дверь, которая ведёт за кулисы. От проёма исходил приглушённый, дальний свет сцены. Было слышно, как ведущий начинал спектакль. — Ну вот мы и пришли, тебя там все уже наверное ждут, я верю, что ты сыграешь лучше всех. Иди, ангел мой, — улыбаясь, сказал Дазай. — Хорошо... спасибо... — всхлипнув, ответил Чуя и на прощание обнял своего парня. Осаму ответил на объятия, и рыжеволосый ушёл. Дазай хотел было идти, но в этот момент, он не выдержал и, присев около стены, разрыдался как ребёнок, то ли от переживаний в этом месяце, то ли от счастья. Парень больше не мог держать в себе накопившиеся эмоции, но по причине своего характера, был рад, что не расплакался перед Накахарой, тем самым не доставив парню ещё больше хлопот. Конечно, шатен скорее был просто рад тому, что его опасения не оправдались. — Эх, он такой милый... Надеюсь, спектакль пройдёт успешно... — подумал Осаму. Успокоив себя тем, что теперь всё будет хорошо, Дазай через несколько минут направился в зал, чтобы занять своё место и посмотреть на выступление Накахары. Пройдя немного по коридору, он медленно подошёл и приоткрыл дверь актового зала. Внутри было много людей, некоторые из них снимали представление на камеру телефона. Парень тихо зашёл и, протиснувшись сквозь ряды, сел почти в самый центр зала. Спектакль начался пару минут назад, поэтому Осаму не пропустил ничего важного. Шатен с нетерпением ждал именно того самого момента, когда на месте представления появиться его парень. Он не хотел пропустить ни секунды выступления своего мальчика. Хоть весь спектакль и был невероятно прекрасным, Осаму было важно только выступление Накахары. И вот, спустя некоторое время, на сцену, заставленную множеством самодельных, великолепных декораций, вышел Чуя в своём белоснежном костюме. Дазай замер и, прикрыв рот рукой, долго не мог отвести взгляд. В ярком свете ламп Накахара выглядел как самый настоящий ангел. Всё было устроено так, чтобы его появление на сцене было действительно эффектным. И видимо, оно таким и вышло. Спектакль чарующе заставлял каждого человека, находящегося в зале, смотреть, ни на секунду не отрываясь. Двое ребят, которые по сюжету постановки были влюблены друг в друга, должны были пройти через разные трудности, чтобы доказать, что они должны быть вместе. Это было сложно, действия менялись друг за другом, каждую минуту становилось всё интереснее. Дазай был заворажён каждый раз, когда его парень появлялся на сцене. Шатен слышал мягкий, но в то же время уверенный голос Чуи и не мог не удивляться. — Да у него талант... — тихо прошептал Осаму. Когда двое "влюблённых", наконец прошли все испытания, которые предоставляло их путешествие, они попросили у ангела благословение, на что он им ответил: — Я вижу, как сильно вы любите друг друга, и не смотря на все трудности, которые преподносит вам жизнь, вы всё равно вместе, поэтому, я дарую вам своё благословение и желаю искренней и вечной любви. Будьте счастливы! Актёры благодарят ангела и уходят со сцены. Тут на Чую нашло что-то необъяснимое, и он вдруг начал импровизировать: — А теперь я хочу обратиться ко всем, кто находится в этом зале... Любовь — это чудо, которое заслуживает каждый... Она пройдёт через все преграды и даже в самые холодные вечера будет греть вам душу, я говорю всё это, — на глазах рыжеволосого выступили слёзы. — Потому что в этом зале есть человек, в которого я был влюблён на протяжении долгого времени... и сегодня... это оказалось взаимным... поэтому... я желаю всем чистой и светлой любви... — Накахара всхлипнул. —Просто... будьте счастливы! — он посмотрел в самый центр зала и улыбнулся такой искренней и счастливой улыбкой, что Дазай не смог сдержать слёз. По залу раздались громкие аплодисменты. В эту минуту шатен понял, что Чуя был влюблён в него дольше, чем тот мог себе представить, но держал своё сердце на замке и не мог признаться. Ему так сильно захотелось обнять Рыжика, и больше никогда не отпускать, что он встал со своего места и пошёл за кулисы... Накахара немного успокоился и смог закончить спектакль. После чего, все актёры вышли на сцену и взялись за руки, чтобы поклониться публике. Но Чуе хотелось поскорее уже уйти с этой сцены и обнять своего парня. В надежде, что тот на него смотрит, рыжеволосый взглядом ищет Осаму в зале. Но, к сожалению, Чуя не находит тот самый, привычный ему силуэт. Немного грустный, Накахара уходит за кулисы вместе со всеми и решает немного задержаться, чтобы ещё раз заглянуть в зал. Дождавшись, пока одноклассники уйдут, голубоглазый направился к краю сцены, чтобы выглянуть за штору. Но не успев дойти до туда, его резко прижали к ближайшей стене. Чьи-то сладкие губы завлекли его в страстный поцелуй. Он сильно удивился, но сразу понял, кто с такой искренней любовью его целует. Дазай взял руку Чуи и прижал её к стене над головой парня. Их языки сплелись и рыжеволосый, не сдержавшись, случайно простонал в поцелуй. Он резко смутился, но не смог оторваться. Почти всю свою школьную жизнь Чуя был влюблён в этого парня из параллели, но не признавался, а сейчас тот стоит прямо перед ним и так страстно его целует. Но воздух не вечен, поэтому им пришлось не хотя отстраниться друг от друга. Накахара закрыл лицо руками и опустил голову вниз, чтобы Осаму не видел его, красное до ужаса, лицо. — Ну чего ты так смутился, Чиби? — ехидно улыбаясь, спросил Дазай. — Пойдём уже, мне кажется, нам есть чем заняться. Но Чуя не сдвинулся, а лишь продолжал стоять у стены, пытаясь прийти в себя. Тогда Дазай подошёл к нему и поднял на руки, как принцессу. Накахара ведь всё ещё был в своём ангельском костюме, а Дазай смотрел на него с умилением, самыми влюблёнными глазами.