"Я влюбился в ангела..."

Осаму несёт Чую на руках через длинный коридор, прихватив его рюкзак с вещами. В школе почти нигде не горит свет, от чего создаётся впечатление спокойствия и умиротворения, хотя, с другой стороны, это может наводить страх и отдаваться холодящими мурашками по спине. Всё таки непривычно видеть такое, казалось бы, обычно оживлённое, яркое место пустым и тихим. От такого становится немного не по себе. С первого этажа доносятся голоса людей, уходящих домой после представления. Некоторые ещё поздравляют заслуженных артистов с успехом. Учителя фотографируют школьников, чтобы запечатлеть в памяти этот день. Другие ребята развлекаются на сцене, радостные счастливому выступлению и тому, что вся эта продолжительная, нервозная подготовка и репетиции были не напрасны. В это время шатен медленно идёт к нужному ему месту, крепко держа своего парня. Чуя же, обхватив одной рукой шею Дазая, неловко придерживается за воротник его рубашки. — Куда мы? Мне переодеться надо... — пытаясь отойти от всего произошедшего, говорит Накахара. — Увидишь, а переодеваться тебе не надо. — Это ещё почему? — Смысла нет. Всё равно придётся всё снимать. — Ладно. Стоп... что? — То самое, Рыжик, — с ехидной улыбкой говорит Дазай. — Так куда ты всё таки меня несёшь...? Это что, кабинет химии!? Зачем? И почему сюда? — Всё просто. Потому что это единственный кабинет, в котором не работает камера наблюдения. — Откуда ты знаешь? — Лично проверял. Как-то раз Осаму, ещё в начале своего обучения в средней школе, проходил мимо спящего охранника и увидел на экране компьютера, что одна из камер наблюдения не передаёт изображение, ему захотелось узнать, в каком кабинете она находиться. Он разыграл целый спектакль перед охранником, якобы потерял телефон и попросил посмотреть по камерам, где он его оставил. Когда охранник начал смотреть записи с камер, шатен спросил, почему одна из них не работает. Охранник, ничего не подозревая, без задней мысли, ответил, что это камера в кабинете химии и она постоянно ломается, поэтому её просто перестали чинить. Так у Дазая появилось место, в котором он мог делать всё, что пожелает, безнаказанно. — Допустим, а ключи то у тебя есть? — Мы с охранником за все мои 9 с лишним лет пребывания в школе успели наладить хорошие отношения, и если я просил ключ от этого кабинета, то он думал, что я просто ставлю опыты для дополнительных работ. По своему желанию я делал это слишком часто, настолько, что охранник разрешил мне сделать дубликат ключа, чего я и добивался, — ухмыляясь, произнёс Осаму. — Ты ведь шантажист, ты знал об этом? — Конечно, ангел, я это всегда знал, — подмигнул рыжеволосому шатен. Дазай аккуратно ставит Чую на пол, и, вынув из кармана брюк ключ, начинает проворачивать его в замочной скважине. Дверь с неприятным скрипом открывается. — Прошу, — улыбаясь, шатен приглашает своего парня внутрь. — Благодарю. Дазай заходит в кабинет и обратно закрывает дверь на ключ. Из окон класса, прикрытых полупрозрачными занавесками, на парты и пол падет белый лунный свет. Пробирки, стоящие в стеллажах поблёскивают от фар проезжающих мимо машин, переливаясь разными цветами. На стенах висят плакаты, разукрашенные детьми, на которых написаны поздравления с грядущим праздником. Снежинки из бумаги разных форм и размеров приклеены к окнам и отбрасывают свои причудливые тени на пол. Кабинет наполнен атмосферой необъяснимой таинственности. В таком помещении в голову приходят разные непонятные мысли, а к душе тихо подкрадывается чувство тревоги. — Я ещё раз повторюсь, зачем мы здесь? — спрашивает Накахара, неловко теребя свою белую одежду. — Слишком много вопросов, ангел, сейчас сам всё узнаешь. Рыжеволосый прошёл и, привстав на мысочки, включил в кабинете свет, но сзади вдруг появился Осаму и, аккуратно приобняв парня за талию, без труда сделал обратное. — Нам это сегодня не понадобиться, — тихонько потрепав Чую по голове, сказал шатен. Дазай подошёл к доске и нажал на выключатель над ней. Класс еле-еле осветил приглушённый свет огоньков гирлянды, медленно мигающих разными цветами. — Так лучше. А ты чего стоишь? Присаживайся, чувствуй себя как дома, — ехидно улыбнувшись, сказал шатен. — К-куда присаживаться то...? — Видишь этот стол? На нём проводят химические опыты, но после каждого из них его тщательно моют. — Что я и сделаю чуть позже... — подумал шатен. — Поэтому он всегда чист. — Не пойму, к чему ты клонишь... Осаму с невозмутимым видом подошёл к Накахаре и поднял его на руки. Он прошёл к столу и аккуратно посадил на него парня. — Д-Дазай, ты что делаешь? — смутившись, произнёс рыжеволосый. Осаму встал между ног Накахары и поставил руки по бокам, вплотную наклонившись к лицу парня. — Ангел, ты слишком лёгкий. Теперь я ответственный за то, чтобы ты начал нормально питаться, — отходя от темы, проговорил шатен. — А вообще... хотел с тобой поговорить... — О чём же? — тихо спросил голубоглазый. — Сегодня в конце своего выступления ты сказал то, что повергло меня в некий шок. Чуя вдруг вспомнил о своих словах, отчего щёки его стали пунцовыми. Парень предвкушал, о чём хотел спросить Осаму. — Рыжик, как долго ты был в меня влюблён? Я ведь даже не мог подумать об этом... — Придурок я, — подумал шатен. — Я... Мгх..., — рыжеволосый всеми силами пытался не встретиться взглядом с парнем. — Вообще... С детства... ты всегда защищал меня, и я восхищался тобой. Ты был смелым, весёлым, умным и смешным. Мне всегда нравилось проводить с тобой время... Часто я просыпался рано утром только для того, чтобы как можно скорее пойти погулять с тобой. Когда я приходил домой поздно вечером, заигравшись, мама ругала меня, но я знал, что это далеко не последний раз. Поступив в школу, я часто забрасывал учёбу и домашние задания только для того, чтобы побыть с тобой как можно дольше. Мы гуляли по всему городу, ты угощал меня сладкой ватой летом. Мы убегали на речку, хотя знали, что родители были против, в те же дни рвали одежду, лазая по деревьям. Зимой мы вместе лепили снеговиков, чем-то похожих на нас. Я схватывал температуру, гуляя без шапки, а ты потом неделю бегал ко мне домой и приносил мандарины. В играх ты уступал мне, чтобы я думал, что сам тебя победил. Ты был для меня братом, лучшим другом и, как мне казалось, недосягаемой мечтой. Но сегодня, совсем неожиданно для меня, она вдруг, как сияющая, волшебная звезда, упала мне в ладони. И вот... мы здесь... вместе, — Накахара улыбнулся. Пока рыжеволосый изливал Дазаю свою душу, у того в голове была масса противоречащих друг другу мыслей. Парень был слишком удивлён тем, что не знал о Чуе так много. В горле у Осаму встал большой ком. — А я и не думал, что так много значу для тебя... — шатен всхлипнул и тихо заплакал. В этот момент Накахара поднял взгляд и увидел того беззащитного Дазая, которого раньше не знал, его хотелось обнять и спрятать от внешнего мира. — Какой же я был дурак... Ты так много страдал из-за меня, а я даже не понимал этого... Прости меня... — Осаму пытался вытереть слёзы руковом рубашки, но их было слишком много, и ему самому стало понятно, что он уже так быстро не успокоится. — Ты что... Нет, нет, нет. Я бы никогда не стал тебя в этом винить, — рыжеволосый положил ладони на мокрые щёки Дазая. Тот в ответ, пытаясь скрыть слёзы за улыбкой, накрыл ладонь Чуи своей. — Это я должен просить у тебя прощения, я ведь так долго не мог признаться и наверно и не сделал бы это, если бы не ты. Осаму просто уронил голову на плечо Накахары, обняв парня крепко-крепко. Тот сразу же ответил, положил руку на волосы шатена и стал их медленно поглаживать. — Я всегда буду с тобой, слышишь...? Всегда... буду рядом... — тихо пробормотал Дазай, утыкаясь носом в шею своего парня. — Слышу, слышу... И я тоже всегда буду с тобой. В объятиях друг друга парни провели какое-то время, пока шатен полностью ни пришёл в себя. — Знаешь... я ведь тоже всегда любил тебя, просто не задумывался об этом... А теперь вот понял. Ты своей речью прямо таки докоснулся до моего сердца... — Да? Я просто хотел поблагодарить тебя за то, что ты появился в моей жизни... — Я просто скажу, что люблю тебя и буду любить до смерти, а если после нее есть жизнь, я буду любить тебя и там. Чуя хотел что-то ответить, но не успел, Дазай впился в его губы, одной рукой обнимая за талию, а другой придерживая за подбородок. Язык шатена принялся изучать рот голубоглазого, от чего парень стал постанывать. Осаму это только больше возбуждало и он начал снимать так сильно понравившийся ему костюм ангела с Накахары. Но Чуя, покраснев, отстранился. — Д-Дазай, п-погоди... Я... — Что...? — шатен тёплым взглядом посмотрел в голубые глаза парня. — Я... — Не хочешь? — Не в этом дело... Я просто... Всё так быстро произошло... — Ха-ха, прости, что без свиданий с розовыми, плюшевыми медведями, конфетами и букетами роз, но я обещаю, мы всё это наверстаем. Накахара усмехнулся и посмотрел в глаза своему парню. — Тогда я спокоен. Дазай отвёл взгляд, немного покраснел и улыбнулся: — Ангел, прости, если слишком рано всё это затеял, но твоя красота просто свела меня с ума. В этот момент Чуя, перестав робеть, осторожно притянул Осаму за воротник, накрывая его губы своими. Парень такого не ожидал, от чего рыжеволосый почувствовал улыбку Дазая через поцелуй. Накахара, нащупав руками ремень шатена, с лязгом стал расстёгивать его пряжку. Осаму вернулся к белоснежному костюму и, когда с ним было покончено, а Чуя, отводя взгляд, остался в одних боксерах, шатен отошёл немного в сторону, чтобы аккуратно положить такую ценную ему вещь. Обернувшись, Дазай поднял взгляд на голубоглазого. Лучи лунного света мягко касались его тела, а немного растрёпанные рыжие волосы небрежно спадали с плеч. — Я снова влюбился в ангела, — подходя к парню, произнёс шатен. Накахара покраснел, в то время, как Осаму начал расстёгивать свою рубашку. — Нас точно здесь никто не увидит...? — Абсолютно. Расправившись с рубашкой, шатен с новой силой притянул парня в поцелуй, прикусывая его мокрые губы. Накахара отстранился, пытаясь отдышаться, а Дазай уже расстёгивал ширинку на своих брюках. После того, как Осаму снял лишнюю одежду, рыжеволосый увидел всё возбуждение шатена. Дазай припал к губам парня с новой силой, а тот, не сдержавшись, провёл рукой по выпирающему, влажному месту, от чего Осаму, не ожидав, издал сдержанный стон. Накахара снял свои боксеры, тоже самое сделал и шатен. Когда же парни стали полностью обнажёнными, Дазай начал мягко целовать Чую, с осторожностью прикусывая губы возлюбленного. — Ангел, ты великолепен... — в перерыве между поцелуями прошептал Осаму парню на ушко, вызывая у того мурашки по всему телу. Однако, как только рыжеволосый расслабился, шатен стал играть языком, медленно проводя им по нёбу своего парня, заставляя его непроизвольно сжать руку Осаму. Дазай обнял Накахару за талию, в ответ на что парень запустил руки в мягкие волосы шатена, поглаживая их. Тот сладко простонал от наслаждения и, не справляясь со своими эмоциями, навис над Чуей, вдавливая его в стол. Накараха притянул любимого к себе, и они оказались на столе уже вдвоём, благо он был крепким и не малых размеров. Шатен склонился над рыжеволосым, почти с силой вжимая его в деревянную поверхность, но в то же время аккуратно прикусывая мочку уха парня. Лишь только Накахара обвил руки вокруг шеи Дазая, тот заставил поднять их над головой, удерживая запястья пальцами. Осаму целовал страстно, от чего Чуя стонал, уже не сдерживаясь. Он беспорядочно оставлял на шее парня засосы, прикусывая и оттягивая кожу, места укусов тут же краснели, оставляя после себя бордовые пятна. В этот момент парни были похожи на двух домашних котов, которые наслаждались моментом близости друг с другом. Дазай сжимал бёдра Накахары, прижимаясь к парню эрекцией. Не в силах больше сдерживаться шатен аккуратно перевернул голубоглазого на живот. Тот, покорно повинуясь, встал на колени и с пронзительным стоном прогнулся в спине, почувствовав в себе пальцы Осаму. Дазай старался аккуратно растягивать рыжеволосого, чтобы тот смог привыкнуть, но от его стонов, шатен уже был на пике возбуждения. Парень продолжал свои действия, хотя сам безумно хотел ускорить этот процесс. — Агх... Да хватит уже, давай, — смущённо произнёс Накахара. Эмоции яркой вспышкой загорелись внутри шатена, когда он, после томительного ожидания, наконец смог перейти к более интересному моменту. Хотя парень не мог больше ждать, он медленно вошёл в Накахару, давая ему отдышаться, но тот всё равно громко и протяжно простонал. Осаму начал задавать темп, всё больше вжимая своего парня в стол. Он накрыл своей ладонью кисть рыжеволосого, чтобы немного успокоить, параллельно целуя заднюю сторону его шеи. Ускоряя движения, Дазай стонал безудержно вместе с Чуей, из-за чего их стоны слились воедино. Осаму уже не сдерживаясь, вбивался в него до шлепков, удерживая Накахару за бёдра. Кабинет был наполнен громкими, откровенными стонами двух влюблённых парней. Приглушённый свет еле освещал узкую спину Накахары, искусно подчёркивая все изгибы его тела. Осаму всё не мог насытиться и, привстав, сел на стол, взял Чую на руки и посадил к себе на колени. Когда рыжеволосый приподнялся, понял, что должен взять инициативу на себя и, держась за плечи Дазая, стал опускаться. Медленными движениями он хотел поймать ритм и, когда у него это получилось, Накахара стал входить до конца, от чего Осаму издавал высокие стоны наслаждения. Видимо рыжеволосый нашёл ту самую точку и от нахлынувшей эйфории, громко простонал имя своего парня, от чего тот довольно улыбнулся. Чуя продолжал прыгать, всё ускоряя темп и задевая все самые чувствительные места обоих. От этого его бёдра начали немного подрагивать и парень был на пике возбуждения. Но тут Осаму резко притянул любимого к себе, жадно целуя. Он прикусывал, облизывал влажные губы Накахары, от чего тот опустился вниз, вводя половой орган Дазая в себя до самого конца. Шатен сдерживался из последних сил и, кусая нижнюю губу возлюбленного, кончил внутрь рыжеволосого, издав протяжный, хриплый стон, больше похожий на рык. Не ожидая, Чуя простонал не тише Осаму и вцепился ногтями в его спину, оставляя на ней глубокие красные полосы. Но после, наконец расслабившись, вымотанный Накахара просто уткнулся носом в шею любимого, пытаясь отдышаться. Дазай же обнял Чую и, жадно глотая воздух, поцеловал его в макушку, поглаживая парня по спине. Через несколько минут Осаму поднял Накахару над собой, слезая со стола, когда понял, что тот уже еле стоит на ногах и засыпает. Дазай посадил парня обратно на стол, чтобы одеться. Он забрал костюм рыжеволосого и убрал всё после их бурного проявления любви, а после, укутав Чую в своё пальто, взял его на руки и понёс к себе домой, захватив с собой все вещи. Через какое-то время Осаму вошёл в квартиру, попутно закрывая дверь, прошёл в комнату и положил Чую на кровать. Он переоделся в домашнюю одежду, выключил свет и лёг рядом со своим парнем, накрывая обоих одеялом. Дазай обнял Накахару, и в таком положении заснул. В тот день произошло много разных вещей, которые уж точно запомнятся парням надолго.