Груз

Фенн Рау определённо был прав. Путь на Мандалор Эзре не был закрыт хотя бы потому, что прямо сейчас юноша был на нём. Когда Эзра прилетел с просьбой о помощи на Кроунест, он получил пусть и полный сожаления, но всё же решительный отказ от герцогини Урсы Врен. Но когда он уже собирался уходить, думая, что он скажет повстанцам, находившимся в осаде на Атоллоне, голос подала Сабин. Её речь заставила графиню изменить своё мнение. Глава клана Врен согласилась отправить несколько своих воинов на помощь повстанцам, но с одним условием: когда всё закончится, Эзра и Сабин вернутся в пространство Мандалора и присоединятся к войне местного сопротивления с Империей и кланом Саксонов. Подростки сдержали обещание. Спустя месяц войны Тайбер Саксон был мёртв. Для мандалорского сопротивления это было лишь начало войны с оккупантами, в то время как Эзре и Сабин пора было возвращаться в Альянс. Графиня предлагала им остаться, но они отказались. Для Эзры причина была в том, что многие — хотя, конечно, далеко не все — мандалорцы поглядывали на него с явной неприязнью. Юноша прекрасно понимал их: мандалорцы, джедаи и ситхи враждовали друг с другом тысячелетиями, и эта вражда до сих пор заставляет многих mando’ade относится ко всем чувствительным к Силе существам по меньшей мере настороженно. И Эзра также понимал, что ему здесь не место. Что же до Сабин, та тоже решила вернуться в Альянс насовсем. В причины она не вдавалась, но, похоже, они были теми же, что и у Эзры: после стольких лет разлуки она больше не чувствовала себя принадлежащей к этому миру. И всё же Эзра не был полностью уверен в своём решении вернуться в Альянс. Всё же покидая ряды мандалорцев, он снова отвергает наследие своего отца. В этом было что-то неправильное. Так что, хотя уже завтра он вместе с Сабин отправится на «Брате Ночи» на Явин-четыре, сейчас он стоит на одном колене перед Бо-Катан Крайз, новым лидером Мандалора, а вокруг него, повторяя его позу, стояли десятки фигур в мандалорской броне. Пусть он сам и не считает себя мандалорцем — по крайней мере, пока, — но в этом ритуале он был обязан поучаствовать. Ради Тирена. — Клан Шан с вами.

* * *

В то время, как Рекс в своей каюте обдумывал, что делать с сообщением от Коди, Сабин и Эзра играли в голошахматы, параллельно беседуя. — …к слову сказать, — проговорил Эзра, — с каких пор ты стала разбрасываться словечками на мандо’а направо и налево? До моего отбытия из тебя их клещами было не вытащить! — Ну, у меня было два года на размышления, — отозвалась Сабин, — так что когда ты вернулся, я поняла, что через пару месяцев наш язык от тебя узнает половина Альянса. И я подумала: а в чём тогда смысл всего этого маскарада? — Значит «от меня», — с нескрываемым сарказмом кивнул её собеседник. — Мне напомнить, кто окрестил Саксонов aruetiise первым? — Во-первых, мы сказали это одновременно. Во-вторых, я держалась… сколько, полтора года? И в-третьих, ты проиграл. В этот же момент одна из трёх оставшихся фигур Эзры, голограмма гхххка, исчезла с поля. — Ладно, — протянул Эзра. Он хотел сказать ещё что-то, но ему помешал ворвавшийся в кают-компанию Рекс. Эзра никогда не видел старого клона таким взволнованным. Честно говоря, мандалорцу вообще не доводилось видеть бывшего солдата Великой армии Республики взволнованным, или растерянным, или испуганным — словом, выбитым из колеи. И Эзра не вполне представлял, что должно было случиться, чтобы… — Передатчик клонов ожил, — выпалил Рекс. Спустя несколько секунд до мандалорцев дошёл смысл сказанного. На клона тут же посыпались вопросы: что было в сообщении, кто говорил и так далее. — Я слышал голос… — начал было Рекс, но тут же осёкся. — Знаете, давайте лучше сначала позовём остальную команду. Сказано — сделано: минут за десять повстанцы разыскали Геру, Зеба, Линна и Чоппера в коридорах базы «Эхо», после чего все Фантомы собрались вокруг всё того же шахматного стола. — Я услышал голос клона, — начал свой рассказ Рекс. — Передачу было едва слышно из-за сильных помех, так что я смог разобрать только два слова: «Коди» и «Умбара». Вот, собственно, и всё. — «Коди»? — переспросил Линн. — Вы… ты вроде бы уже называл это имя. — Да, — протянул клон. — КК-2224, командир двести двенадцатого легиона. Мы часто сражались вместе — его легион был закреплён за генералом Кеноби, а мой — за генералом Скайуокером, его учеником. — Чудно, — кивнул Эзра. — А кто такая Умбара? — Умбара — не «кто», а «что». Это планета. Очень, — Рекс помрачнел, — поганая планета. Он рассказал Фантомам о вторжении Республики в «Мир теней». Об отчаянном сопротивлении местных, не прекращавших свои атаки ни на минуту. О джедае-предателе, который в той битве командовал пятьсот первым легионом вместо генерала Скайуокера. И о том, чего всё это стоило Рексу и его братьям. — Пятьсот первый потерял тогда множество солдат. Добрый месяц наш легион безвылазно просидел на Камино, ожидая пополнения. Спасибо хоть, что кто-то позаботился о том, чтобы «блестящих» было как можно меньше, а переведённых из других подразделений — больше. — «Блестящих»? — переспросил Зеб. — Мы так называли новичков. Клоны, только покинувшие стерильную Типоку на Камино, чья броня ещё не запачкалась на поле боя. — Если эта планета действительно была таким кошмаром, неплохо было бы знать, что стало с ней и её жителями за двадцать лет, прежде чем отправляться туда, — заметил Эзра. — Случилась Империя, — подала голос Сабин. — Когда я была в Академии на Мандалоре, имперцы одно время обсуждали «недавнюю успешную операцию на Умбаре». Я… немного порылась в файлах, в которых мне рыться было не положено, и узнала, что «операцией» была зачистка Умбары от местных. — Ты случайно не выяснила тогда же, чем умбаранцы не угодили Империи? Мандалорка отрицательно покачала головой. — Какова бы ни была причина, — произнёс Рекс, — нам же лучше. Не думаю, что они были бы рады бывшему солдату Великой армии Республики. — Не думаю, что мы вообще летим на Умбару, — нахмурилась Гера. — Что?! — воскликнул Эзра. — Она права, Эзра, — заметила Сабин. — Подумай: из сообщения мы знаем всего два слова, всё остальное заглушено помехами. Вдруг Коди отправил предостережение не лететь на Умбару? А вдруг «Коди» — не имя, а часть слова? Или это вообще ловушка Империи? С них станется устроить подобное на зачищенной ими же планете. — Насчёт ловушки — очень вряд ли: настолько туманное сообщение бы проигнорировали, не услышь его Рекс, — возразила Фантом-два, — но в остальном всё верно. Мы не можем бросаться в неизвестность сломя голову только из-за двух знакомых слов, услышанных Рексом. — Да ну? — усмехнулся Зеб. — Неужто никогда такого не было? — Нет, не было. Даже когда мы решили вернуться на Лотал, мы знали, что именно затевает Траун и чем опасен СИД «Защитник». Здесь же у нас есть только название планеты и, возможно, имя. Мы даже не знаем, как они связаны! Ответом тви’лечке послужило согласное ворчание Чоппера. — Мнения разделились поровну, — подытожила Сабин. — Решение за Линном. — Подождите, что? — удивился тот. — Я тоже участвую? — Ну раз уж Чоп участвует… — ухмыльнулся Зеб, за что получил ощутимый тычок от сварливого астромеханика. Линн задумался. С одной стороны, с аргументами женской части команды спорить было трудно: лететь в возможную западню из-за двух слов, услышанных из передатчика сомнительного происхождения — так себе идея. Но с другой… Мальчик помнил, ЧТО он чувствовал, глядя на гибель своих друзей. Помнил — да что там помнил, он до сих пор ощущал, как на него давит кошмарный груз вины за произошедшее. Именно из-за него Инквизиторий заинтересовался его друзьями. Он каким-то образом раскрыл свою чувствительность к Силе. Он же дал слугам Империи схватить его. Наконец, он не смог спасти своих друзей от смерти несколько месяцев назад. И он знал, что если однажды Рекс краем уха услышит, что на Умбаре Империя — или ещё кто-то — убила Коди с его отрядом, старый клон будет чувствовать то же самое. Ту же ужасающую вину. — Летим.

* * *

Ещё до того, как Фантомы сели, Эзра понял, почему Рекс в своём рассказе назвал Умбару «Миром теней». Планета была окутана космической туманностью, в сердце которой и располагалась система Умбара, а потому свет звезды едва доходил до поверхности планеты. Из-за этого здесь царили вечные сумерки. Картину дополнял густой туман, слоившийся над землёй, в глубине которого виднелись красноватые огни — цветки причудливых умбаранских растений. Повстанцы ещё даже не сели, а «Мир теней» уже вселял в них тревогу своей жуткой таинственностью. Сквозь туман не было видно, что происходит на поверхности Умбары. Поджидала ли повстанцев здесь имперская западня, или сообщение действительно отправил Коди, они узнают лишь внизу. Вдруг Линн задал вопрос, который уже мало-помалу начинал закрадываться в головы всех Фантомов: — А что мы, собственно, ищем? — Всё, что угодно, — пожал плечами Рекс. — Сядем где-нибудь и будем бродить туда-сюда в надежде, что на кого-нибудь наткнёмся. Или кто-нибудь наткнётся на нас. В ответ раздалось синхронное «Серьёзно?!» — То есть, — протянула Сабин, — мы даже не знаем, откуда нам начинать поиски? — Один вариант есть. Если Коди и здесь, то, скорее всего, он обосновался в более-менее знакомых ему местах. В окрестностях столицы Умбары. Или… того, что от неё осталось. Поиски не заняли много времени: вскоре на горизонте показались тёмно-серые башни столицы. Город на удивление хорошо сохранился, но всё же чувствовалось, что он давно заброшен: тянущиеся к небу башни хоть и казались почти нетронутыми временем, всё же больше походили на груды металла. Этот остов города словно бы был лишён жизни. Наконец, «Призрак» приземлился. Из грузовика вышли шестеро гуманоидов — вся команда за исключением Чоппера, оставшегося охранять корабль. Эзра, Сабин и Рекс сразу же опустили к глазам свои дальномеры, включив режим ночного зрения. Не сказать, чтобы это сильно увеличило их радиус обзора — туман был слишком плотным — но всё же какую-то пользу принесло. Умбара встретила Фантомов мёртвой тишиной. Из плотного тумана, окружавшего их, не доносилось ни звука. Казалось, что на всей планете не осталось ни единого живого существа, помимо растений. Впрочем, это «очарование» быстро разрушилось: где-то впереди героев раздался шорох, откуда-то сбоку послышался птичий клёкот, после чего в той же стороне промелькнул силуэт странного существа: напоминавшее гигантского богомола туловище заканчивалось птичьей головой. Обитатели Умбары словно бы сбрасывали оцепенение, вызванное посадкой «Призрака». К счастью, пока они не проявляли агрессии к героям. Теперь Умбара и её обитатели казались героям ещё более чуждой, чем во время посадки. Сквозь густой туман теперь были видны не только светящиеся алым цветки, но и сами растения: извилистые стволы редких деревьев, заканчивающиеся похожими на щупальца ветками, кусты, больше напоминающие силуэты диковинных зверей, высокая трава, слегка колыхавшаяся несмотря на полное отсутствие ветра… Каждый из Фантомов чувствовал то же, что когда-то чувствовали наступавшие здесь солдаты Великой армии Республики: это не их мир. Всё на Умбаре, даже воздух, было другим, не таким, как на других планетах, где довелось побывать Фантомам. «Мир теней» был совершенно чуждым для всех созданий кроме тех, что он же и породил. — Стоять! — вдруг рявкнул Рекс. Фантомы тут же застыли на месте. Оказалось, клон обращался к Линну: мальчик едва не наступил на странного вида синюю лозу, тянувшуюся по земле. — Смотрите под ноги, — предупредил старый солдат. Такие вот лианы — на самом деле щупальца местных родственничков сарлакков. Наступишь на неё, и пикнуть не успеешь, как тебя уже тащит в свою пасть одна из этих тварей. Последовав совету Рекса, дальше герои продвигались намного медленнее и осторожнее. — Что нам ещё стоит знать о местных обитателях? — подала голос Гера. — Местные двуногие обитатели могут легко обойти нас в тумане, — ответил Рекс, — даже если это не умбаранцы, а те же штурмовики. Глядя под ноги, не забывайте посматривать по сторонам. Словно в подтверждение его слов через пару минут в тумане позади Фантомов мелькнули с десяток расплывчатых силуэтов. Когда повстанцы заметили их, сквозь туман уже можно было различить форму тела неизвестных — гуманоиды. — Прекрасно, — пробормотала Сабин. — Кто-то всё же наткнулся на нас. Силуэты продолжали приближаться. Впрочем, вскоре неизвестные поняли, что их заметили, и в сторону Фантомов полетели знакомые красные лучи. — …и это не те, кого мы надеялись найти, — мрачно закончила мандалорка, прячась от вражеского огня за стволом одного из деревьев. Заняв укрытия, Фантомы, за исключением безоружного Линна, открыли огонь. Повстанцы предусмотрительно перевели своё оружие в парализующий режим — не был известно, против кого они сражались. Попасть в противников из-за тумана было довольно непросто, так что перестрелка затянулась. И всё же медленно, но верно, поток из бластерных выстрелов со стороны врага ослабевал вместе с тем, как силуэты в тумане исчезали под огнём повстанцев. Не лишними оказались и взрывчатые «подарки» Сабин имперцам, на которые девушка не скупилась. Наконец, последний противник упал на землю, поражённый метким выстрелом Зеба. Фантомы приблизились к лежащим без сознания противникам. Ими ожидаемо оказались закованные в знакомую белую броню имперские штурмовики. Опасения Геры и Сабин оправдались.

* * *

Уже на обратном пути к кораблю Фантомы услышали вдалеке, примерно в той же стороне, что и «Призрак», выстрелы. Озадаченные, повстанцы остановились. — Фантом-два — Фантому-три, — нервно проговорила Гера в комлинк, — у тебя всё тихо? В ответ послышалось утвердительное ворчание Чоппера, слегка искажённое слабыми помехами. — Выходит, на Умбаре есть ещё кто-то, — медленно сказал Рекс. — Или ведроголовые напоролись на местного родственника сарлакка, о котором ты говорил, — отозвалась Сабин, — и сейчас пытаются изба… В это мгновение Эзру словно бы ударило током. Предчувствие несущейся на повстанцев опасности мелькнуло в его мозгу. Он едва успел толкнуть вбок мандалорку, прерывая ту на полуслове, как тут же из тумана на бешеной скорости вынырнул дымящийся спидер. Промчавшись через то место, где только что стояла Сабин, машина вместе со своим седоком врезалась в дерево. — …виться от него, — закончила Сабин, словно не замечая Эзру, лежащего на ней. — И, кажется, им очень не нравится, что я болтаю про них. — Ага. Пытаются убить тебя даже ценой своей жизни, — усмехнулся Эзра, поднимаясь на ноги. Какая-то тень мелькнула в глазах Геры при этих словах мандалорца. Впрочем, тви’лечка тут же взяла себя в руки: — Я рада, что вы не падаете духом даже в такой ситуации, но сейчас было бы неплохо решить, что мы делаем дальше. — Идём на выстрелы, — тоном, не терпящим возражений, заявил Рекс. — Во-первых, — кроме шуток — скорее всего, штурмовики сейчас сражаются не с чем-то, а с кем-то, а враги Империи — наши друзья. Во-вторых, мы не сильно собьёмся с пути — сами слышали, стрельба примерно в той же стороне, что и «Призрак». Видя, что спорить с Рексом бесполезно, Гера кивнула. Фантомы отправились в направлении стрельбы. Краем глаза Эзра успел заметить, как Линн подобрал чудом уцелевший при взрыве спидера бластер скаута. Мандалорец усмехнулся: похоже, все уличные крысы одинаковы.

* * *

Когда повстанцы добрались до места перестрелки, всё уже было кончено. Притаившись в высокой сероватой траве, Фантомы наблюдали за штурмовиками, стоявшими буквально в паре десятков метров от них. Земля вокруг них была усеяна телами в белой броне — здесь были не только штурмовики, но и клоны. В конечном счёте Рекс оказался прав. Пока Фантомы раздумывали, что им делать, из тумана показались ещё фигуры в белой броне. К имперцам прибыло подкрепление. — Наконец-то, — проворчал один из штурмовиков. — Где вас… Договорить солдат не успел: выстрел E-11 одного из «пополнения» попал имперцу точно в грудь. В следующий миг воздух пронзили десятки красных лучей. Застигнутые врасплох, уцелевшие бойцы имперского патруля продержались недолго: спустя пару секунд никого из них уже не было в живых. Один из лже-штурмовиков снял шлем. Несколько хорошо знакомых команде «Призрака» черт лица выдавали в нём клона Джанго Фетта. Стоило только повстанцам выйти из своего укрытия, как на них нацелились с десяток стволов бластеров. Впрочем, увидев, что новоприбывшие явно не были солдатами Империи, и, что куда важнее, знакомую половине Великой армии Республики бело-синюю броню на одном из них, клон без шлема — видимо, командир отряда — заметно расслабился и знаком приказал своим людям опустить оружие. — Капитан Рекс? — прошептал один из лже-штурмовиков. — Это вы? Рекс снял шлем. Что-то дрогнуло в лице командира стоявших напротив Фантомов солдат. — Коди знал, что вы придёте, — слабо пробормотал он.

* * *

Как оказалось, с районом поисков Рекс не прогадал. Всего через четверть часа они оказались в лагере клонов. Среди узловатых стволов деревьев виднелись палатки («Где только достали?» — мелькнуло в голове у Рекса). То тут, то там стояли группки клонов по два-три человека разговаривавших друг с другом. На части тех, кто не снимал шлем и в лагере, были приборы ночного видения — не у всех были дальномеры вроде его собственного. У многих на броне — чаще всего на наплечниках — красовались намалёванные алым звёздные птицы Ордена джедаев — совсем как у тех, что были в шаттле. У одной из палаток Рекс заметил две фигуры: один из клонов двести двенадцатого в бело-оранжевой броне и… В глазах старого клона заблестели непрошенные слёзы. Как это ни удивительно, Коди почти не изменился за эти годы. Если бы не серебристый цвет волос да несколько лишних морщин на лице, можно было бы подумать, что командир двести двенадцатого легиона не постарел ни на день. В свою очередь, Коди тоже заметил Фантома-семь. Он повернулся к своему старому во всех смыслах товарищу. — Рекс, — удивительно спокойно кивнул он ему, словно бы ещё не понимая, кто перед ним. — Коди, — отозвался командир пятьсот первого в тон своему другу. Ещё пару секунд они стояли и смотрели друг на друга. Затем, словно бы очнувшись от ступора, старики со смехом крепко обнялись. Эзра и Сабин, уже успевшие снять шлемы, наблюдали за этой сценой, стоя в отдалении. — Кого-то они мне напоминают, — усмехнулась девушка. Юноша с улыбкой кивнул. Между тем первоначальный восторг Рекса от встречи с Коди слегка поутих. Вновь способный здраво мыслить, он первым делом поинтересовался, как клоны оказались здесь? Как они покинули Империю? Как, в конце концов, Коди и его бойцы смогли обойти Приказ шестьдесят шесть? Зная Коди, Рекс опасался, что тот откажется говорить на эти темы, отмазавшись фразой вроде «это можно обсудить позже, сейчас у нас нет времени». Однако старый клон приятно удивил его: пусть и коротко, но он рассказал Фантомам свою историю.

* * *

Ближе к концу войны план Палпатина оказался на грани раскрытия. Вследствие череды нелепых случайностей несколько клонов получили Приказ шестьдесят шесть преждевременно. Один из солдат Республики, клон-боец по имени Пятерня, смог узнать причину «помешательства» своих братьев… прямо перед тем, как он сам получил такой же приказ. Пятерня был вынужден напасть на одного из джедаев и был казнён клоном-коммандером Фоксом за измену. Официальное объяснение произошедшего — несколько клонов сошли с ума. Казалось, план канцлера вновь был в безопасности. Ничто не могло остановить крах Республики и Ордена джедаев. Но знание нельзя так просто уничтожить. Однажды раскрытая, тайна в конце концов вновь где-то всплывёт на поверхность. Несколько подслушанных краем уха разговоров вкупе с неубедительной официальной версией событий подтолкнули Коди копать глубже. Клон опрашивал — вернее сказать «допрашивал» — всех мало-мальски причастных, опускался в погоне за информацией на самое дно Корусанта, даже просил у генерала Кеноби попробовать найти для него что-нибудь в Архиве Храма джедаев. Ради того, чтобы докопаться до истины, Коди пришлось несколько раз переступить через устав Великой армии Республики — клон прежде никогда не думал, что однажды по своей воле нарушит присягу. Но всё же его действия увенчались успехом, оставшись при этом незамеченными никем. Коди безнаказанно овладел знанием о величайшем в истории Республики заговоре… и о том, как мало времени у него осталось, чтобы сделать хоть что-то. Война подходила к концу — Республика одерживала победу за победой, и, конечно, совсем скоро роковой приказ должен был быть отдан. Чтобы избавиться от ненавистного чипа в мозгу Коди пришлось ещё пару раз переступить через свою верность Республике. Но в конечном счёте дело было сделано — вместе с удалением чипа Коди почувствовал, что получил ещё немного времени на то, чтобы сделать хоть что-то. Коди лишь надеялся, что он успеет хоть немного помешать планам канцлера. Освободить хоть немного клонов. Сразу после того, как Коди избавился от своего чип, двести двенадцатый легион был отправлен на Утапау, в погоню за генералом Гривусом. Кеноби однажды обмолвился о том, что смерть киборга, вероятно, положит конец войне. Коди оставалось лишь надеяться, что его генерал в тот раз ошибся. Он планировал предупредить того о заговоре против джедаев, а уже после операции — которая, конечно, завершится успехом — начать свою борьбу, прежде чем на Республику падёт тень. Он так и не успел предупредить генерала Кеноби. Над голопроектором, зажатым в ладони клона, появляется голубоватая фигура в капюшоне — канцлер Палпатин. «Коммандер Коди. Вот время и настало. Выполнить приказ шестьдесят шесть.» Коди знает, что точно такое же сообщение получили и все остальные клоны — на Утапау, во Внешнем Кольце, по всей Галактике. Всё, что ему остаётся — притвориться, что чип всё ещё в нём. Что он — такая же машина из плоти и крови, как и все его подчинённые. Единственной альтернативой была бессмысленная смерть. «Да, владыка.» Кажется, не совсем та фраза, на которую он был, должен был быть запрограммирован. Не важно. Он не может зацикливаться на каждом слове, если хочет пережить этот день, если не хочет погибнуть от рук собственных братьев. «Убить его!» Выстрел из бластерной пушки превращает участок склона горы в каменную крошку. Генерал Кеноби падает вниз, в воду, вместе со своим варактилем. Коди остаётся лишь надеяться, что его джедай выживет. Ни один клон не пережил бы такое, но сколько раз Кеноби возвращался, когда двести двенадцатый уже был готов его похоронить? Когда двести двенадцатый уже покидает Утапау, Коди замечает, что там, на дне карстовой воронки, из тёмной воды выбирается крохотная человеческая фигурка. С такого расстояния он не может разглядеть, кто именно там, внизу, но он уверен, что это — его генерал. А потом началась его борьба. Первым делом Империя предложила ему уйти на покой. Отправиться куда-нибудь на задворки галактики и мирно доживать свой век в одиночестве… или в компании пары-тройки таких же, как он. Много позже он узнал, что среди согласившихся был его старый товарищ Рекс. Коди отказался. Конечно, не ради служения Новому порядку. Ради того, чтобы мешать Тяжелее всего было поначалу: видеть, как Империю, занявшая место Республики, медленно, но неуклонно ужесточает свою хватку. Видеть, как галактика меняется, перестаёт быть домом и при этом держать маску круглые сутки. И всё же Коди не просто удавалось скрываться у всех на виду — он ещё и смог начать плести свой собственный заговор. Он отлавливал бывших соратников поодиночке. Оглушал их. Находил подпольные клиники, где могли бы удалить очередному клону чип — подобно тому, как совсем недавно удалили ему. Несколько раз он чуть не попадался, но каждый раз каким-то чудом спасался в последний момент. Коди был уверен, что однажды, в Мос-Эйсли на Татуине, к такому чуду приложил руку генерал Кеноби. А после того, как очередной «дезертир поневоле» приходил в себя после операции, наступало самое сложное. Разговор. Большинство освобождённых от проклятого чипа, конечно, присоединялись к Коди в его борьбе. С их точки зрения отдачей Приказа шестьдесят шесть Палпатин предал Республику — государство, которому они присягали на верность. Одно это было для многих достаточным поводом для начала борьбы с Новым порядком. Но не для всех. Некоторые предпочитали уйти. Забиться в какой-нибудь глушь вроде Соргана. Зажить спокойной жизнью, раз уж война закончилась. Коди был не в праве их винить. Но очень нескоро он на деле перестал видеть в них предателей. Впрочем, в конце концов он всё же смог их понять подобно тому, как понял его друг Рекс ещё на войне. Но были и те, кого Коди не поймёт никогда. Те, кто предпочёл остаться. Клоны, не считавшие неправильным предать Республику и джедаев. Они говорили, что джедаи, поставленные над ними, были неумехами. Идеалистами. Глупцами. Полными нулями в военном деле. Кем угодно, но не солдатами, и уж тем более не офицерами. Даже если бы этим клонам не были вживлены чипы, они бы выполнили Приказ шестьдесят шесть без колебаний. Потому что они никогда не были верны Республике по-настоящему. Потому что они никогда бы не смогли понять, что присяга Республике значила для Коди. И они могли раскрыть его маленький заговор. Совсем скоро он научился убивать таких без сожаления. Он перестал видеть в них своих братьев. Они — всего лишь винтики уродливой машины, построенной на обломках Республики. А когда единомышленников Коди в рядах штурмовиков стало достаточно, они устроили побег. «Массовое предательство», как это назвали имперские пропагандисты. Спрятались по укромным уголкам галактики, как им когда-то и предложила Империя, при этом продолжая плести свой маленький заговор. Свою маленькую месть во имя Республики.

* * *

 — Значит, это он называет «коротко», — шепнул Эзра Сабин. — Теперь перейдём к делу, — сказал Коди, вновь приняв непроницаемо-спокойный вид. — Сейчас важно, как вы оказались здесь, и то, что мы будем делать дальше. Тем более, как я вижу, — клон обвёл взглядом Фантомов, — вся твоя команда здесь, в сборе. Командир пятьсот первого легиона глубоко вздохнул. Коди определённо почти не изменился за эти двадцать лет: всё так же собран и серьёзен, даже когда ситуация к такому не располагает. — Хорошо, — медленно кивнул Рекс. — Несколько месяцев назад «Призрак» поймал необычный сигнал бедствия… Тому, что весь экипаж шаттла был уничтожен, Коди нисколько не удивился. К слову, он же рассказал повстанцам, в чём заключалось задание погибших клонов. — Шаттл мы отправили, когда в системе объявилась Империя. Задачей его экипажа было привести хоть кого-нибудь на помощь — Альянс, пиратов, да хоть космических китов (на этих словах Эзра и Сабин одновременно прыснули). Если же они так бы и не нашли союзников до того, как нас всех тут перебили бы, их миссией стало бы сообщить остальным о гибели моей группы. — Остальных? — недоумённо переспросил Зеб. Впервые за время разговора на лице Коди появилась ухмылка: — Неужели вы думаете, что это — все клоны, сбежавшие от Империи? Вопрос был явно риторическим. — Но если вы знали, что шаттл уничтожен, — включилась в разговор Гера, — и при этом он ускользнул из системы, почему не послали вторую группу? — Было бы на чём, — отозвался Коди, опять посерьёзнев. — Этот шаттл — единственный корабль, который у нас был. Предвосхищаю ваш вопрос: поначалу нас было сильно меньше — как раз полный экипаж шаттла. Мы прячемся здесь уже очень много времени, время от времени делая вылазки в Империю за… новобранцами. — И за всё это время вы не пытались присоединиться к Альянсу, потому что?.. Коди пожал плечами: — Зачем? Наша маленькая месть Империи была нашим личным делом, и мы не нуждались ни в чьей помощи. Кроме того, до гибели «Звезды Смерти» Альянс не выглядел как сила, с которой нужно считаться. Короче говоря, вы вели свою войну, а мы свою. Итак, клоны прятались на Умбаре годами, пока их наконец не нашёл Император. Тогда они отправили группу на шаттле на поиск помощи. Тем удалось покинуть систему, но имперцы их как-то отследили с предсказуемым исходом. Другого корабля у клонов не было, так что… — И тогда вы послали сообщение, — догадался Рекс. — С десяток, — кивнул Коди. — Имперцы устроили лагерь в развалинах столицы, и там же разместили глушащее устройство, покрывающее всю систему. Нам оставалось лишь раз за разом слать призыв о помощи, надеясь, что он дойдёт хоть до кого-то. И, похоже, наша затея выгорела. — Ага, — улыбнулся Рекс. — Дошло буквально два слова — остальное заглушили помехи — но мне хватило. Выражение лица Коди сразу же переменилось, помрачнело: — М-да. Годы явно не пошли тебе на пользу. — О чём вы? — ошарашенно спросил Эзра. — Если бы Рекс не убедил нас отправиться сюда… — А если бы это была ловушка?! — мгновенно взвился Коди. — Вы пошли на неоправданный риск, и если бы я был вашим командиром, последствий вам было бы не избежать! Подобные глупости… Эзра закатил глаза: он уже был знаком с подобными тирадами с подачи Рекса. Только чтобы довести командира пятьсот первого до такого состояния требуется совершить несколько большую глупость — как раз то, что у Эзры отлично получалось. Ну что же, видимо, все клоны разные. Нельзя сказать, что Эзра считал точку зрения Коди абсолютно неправильной. Конечно, клон был по-своему прав, но во-первых, грех жаловаться, когда тебе пришли на помощь, а во-вторых… — Не хочу прерывать, — вкрадчиво заметил Эзра, вклиниваясь в тираду Коди, — но, кажется, вы говорили, что у нас мало времени. Клон осёкся: — Верно, солдат. Итак, ситуация следующая: нас осаждает Империя. Им известно, где наш лагерь, и время от времени они устраивают атаки на него. Здесь и сейчас мы держимся, но в долгосрочной перспективе у нас нет шансов. А способов покинуть планету у нас, как я уже сказал, нет. Вернее, не было до того, как вы прибыли. — И всё ещё нет, — покачала головой Гера. — Мой корабль не вместит столько людей. А, судя по вашему рассказу, вызвать подмогу мы не можем — Империя всё глушит. Коди кивнул: — Верно. Как я и говорил, они установили глушащее устройство в городе… — Где именно глушилка? — прервала его Сабин. — И почему вы не попытались уничтожить её? Из того, что мы видели, вам удаётся довольно убедительно прикидываться ведроголовыми. — К устройству нет наземного доступа. Имперцы расположили его в одном из заброшенных высотных зданий столицы, и заодно довершили разрушение всех входов, лифтов, лестниц — словом, заблокировали проход намертво. Сабин переглянулась с Эзрой. — Думаю, у нас есть решение.

* * *

Как и всегда, на словах всё было куда проще, чем оказалось на деле. По плану Эзра и Сабин должны были при помощи своих реактивных ранцев добраться по верхним этажам зданий до глушилки, в то время как остальные Фантомы оставались в лагере клонов, и отключить её. Тогда повстанцы смогут связаться с Альянсом. К сожалению, план не предполагал, что Империя окружит свой лагерь ТАКИМ количеством зондов. «Гадюки» патрулировали буквально всё. Парящие в полуметре над землёй похожие на медуз дроиды-шпионы почти бесшумно скользили по коридорам давно заброшенных зданий, парили над улицами, рыскали по крышам. Мандалорцам приходилось осторожно пробираться по этажам, поминутно оглядываясь, чтобы избежать столкновений с этими машинами. Пара метких выстрелов из бластера могли решить проблему, но повстанцы не хотели поднимать лишнего шума. В идеале об их присутствии должны были узнать уже после того, как они доберутся до глушилки. Эзра заглянул в очередную комнату. В стене справа был виден дверной проём, ведущий в следующую комнату, в то время как дальняя стена была практически полностью разрушена: сквозь зиявшую на её месте дыру была видна крыша другого здания, находящегося на той стороне улицы. Эзра сверился с картой на своём наруче — всё верно, их цель была в том же направлении. Эзра уже хотел было войти в комнату, как в неё сквозь дыру в стене влетел зонд. Мандалорец тут же подался обратно, знаком предупредив стоявшую рядом Сабин о новой угрозе. Дроид завис в центре комнаты и покрутил своей «головой» — выпуклым диском с десятками оптических сенсоров различного размера. Откуда-то изнутри машины донеслось характерное жужжание — её «речь», двоичный язык, слегка отличавшийся от «диалекта» астромехаников. Эзра до сих пор терялся в догадках, зачем имперские зонды это делают: если эти дроиды-шпионы так обмениваются сообщениями со штабом, то неужели они не могут делать этого молча, не привлекая лишнего внимания? Слабо верится, что имперские инженеры оставили такой недочёт без веской на то причины. Между тем, дроид закончил осмотр комнаты, направился к одному из выходов. На счастье Эзры, зонд выбрал не их помещение. Мандалорец облегчённо выдохнул. Наконец, когда жужжание «Гадюки» стихло вдали, двое повстанцев осторожно вошли в комнату. Осмотревшись, Эзра подошёл к дыре в стене и выглянул наружу. Вокруг до самого горизонта тянулись бесконечные серые руины — то, что когда-то было столицей Умбары. Если издали здания выглядели пусть и «мёртвыми», но, по крайней мере, почти нетронутыми временем, то сейчас эта иллюзия развеялась. Верхние этажи самых высоких зданий давно обрушились: на вершинах небоскрёбов виднелись уродливые силуэты полуразрушенных стен. Уцелевшие части зданий выглядели не лучше: целые куски стен осыпались и теперь покрывали большую часть улиц города. Там же, где обломков не было, сквозь потрескавшееся покрытие мостовых пробивались причудливые умбаранские растения, некоторые из которых стелились по стенам домов. Примечательно, что в столице вездесущего тумана не было: на окраине города он резко рассеивался, словно столкнувшись с некой непреодолимой преградой. Где-то внизу, среди обломков, мандалорец заметил знакомую похожую на медузу фигуру — ещё один имперский зонд. Эти машины были подобны падальщикам, скитавшимся по обломкам разрушенного мира. Оценив расстояние до крыши здания напротив, Эзра потянулся к Силе и прыгнул. Однако Эзра бы не был Эзрой, если бы ничего не пошло не так. То ли он не рассчитал свои силы, то ли недостаточно хорошо оттолкнулся — так или иначе, в середине прыжка мандалорец понял, что не достанет до крыши. Активировав свой ранец, он всё же долетел до неё, но приземление вышло слегка смазанным. Спустя секунду рядом мягко, аккуратно приземлилась Сабин. — Видимо, тот случай на Стиджон-Прайм тебя ничему не научил? — Эзра практически видел ухмылку на лице мандалорки. Haar’chak. Как она до сих пор не забыла ту его идиотскую выходку? Эзра открыл рот, всё ещё думая, что бы сказать в ответ подруге, как вдруг услышал знакомый сигнал входящего сообщения. Мысленно поблагодарив Фантома-какого-то-там, избавившего его от неловкого разговора, он нажал кнопку на своём наруче. Из комлинка в шлеме мандалорца раздалось знакомое ворчание Чоппера. Судя по сбивчивому тону астромеханика (а чтобы по-настоящему взволновать дроида, нужно было действительно постараться) произошло нечто ужасное. Так оно и было. Империя нашла «Призрак».

* * *

Сообщение от Эзры застало Геру врасплох. Она беседовала с Коди, отвечая на вопросы клона об Альянсе повстанцев, когда её комлинк издал знакомый писк. — Фантом-шесть — Фантому-два, — раздался голос мандалорца. — У Фантома-три неприятности. Вслед за этим из комлинка донеслось ворчание Чоппера. У Геры ушло несколько секунд на то, чтобы понять сбивчивую речь дроида. Когда же до неё наконец дошло… Ей следовало предвидеть это. Обнаружение «Призрака» Империей было лишь вопросом времени. Можно было оставить на корабле кого-то помимо Чоппера. Можно было приказать астромеханику отправить «Призрак» в лагерь клонов. Чёрт возьми, да была ещё тысяча способов обезопасить дом Фантомов. Неужели она настолько уверилась в неприкасаемости их маленькой крепости? Что ни один их враг не посмеет ступить на борт «Призрака»? Как она посмела быть такой безрассудной? Как бы там ни было, она жестоко ошиблась, оставив свой корабль практически незащищённым. Паре имперских скаутов повезло наткнуться на него во время патрулирования, и вот уже через десять минут штурмовики расхаживают по «Призраку» словно у себя дома, в то время как Чоппер прячется от них в одной из кают. Как жаль, что Фантом-три узнал о том, что корабль Геры обнаружили, уже после того, как солдаты в белой броне поднялись на борт. Коди, тоже понимавшему двоичный, не нужно было ничего объяснять. Две минуты ушло на то, чтобы разыскать Зеба, Рекса и Линна. Ещё минута, и повстанцы уже собрались на своего рода стоянке спидеров в двух шагах от лагеря. Коди также предложил Гере помощь своих людей, но тви’лечка отказалась. Свой корабль она вернёт, сражаясь бок о бок со своим экипажем. Никакой помощи со стороны Фантомам не нужно. Дорога обратно до места посадки не заняла много времени. Всего через пятнадцать минут Гера, а за ней и остальные Фантомы, заметила впереди, в тумане, знакомые очертания своего корабля. На их счастье имперцы также не стали поднимать «Призрак» в воздух. Два года назад Фантомы пережили тяжёлый удар — погиб Кэнан Джаррус, их лидер. На членах команды это отразилось по-разному: Гера была полностью раздавлена горем, Эзра отправился на поиски ответов в надежде, что сможет «достучаться» к своему учителю туда, за грань, а Сабин и Зеб, охваченные слепой яростью, отправились мстить Империи. Тогда тви’лечка не могла понять их. Зато теперь поняла. Империя отняла у неё её корабль. Империя отняла у неё её дом. Островок безопасности в галактике, охваченной гражданской войной. Корабль, ставший для неё словно бы восьмым членом экипажа, восьмым членоми её маленькой космической семьи. Империя воспользовалась оплошностью тви’лечки, чтобы отнять у неё то, что стало ей дорого, то, что стало её частью. Снова. Гера не помнила, когда в последний раз была ТАК зла. Двое скаутов, охранявших вход в корабль, даже не успели обернуться в сторону Фантомов. Четверо штурмовиков в шлюзовом отсеке были срезаны выстрелами бо-винтовки Зеба и двух DC-17 Рекса, прежде чем успели открыть огонь. Поднимаясь на основной этаж корабля, Фантомы встретили ещё пару штурмовиков, также застигнутых врасплох. В кают-компании Фантомы встретили первое сопротивление: ещё четверо солдат в белом спрятались за импровизированными укрытиями — вроде вырванной столешницы — и нацелили свои бластеры на дверь. Стоило только широкоплечей фигуре Зеба показаться в проёме, в него со всех сторон полетели красные лучи. Впрочем, реакция не подвела ласата: тот укрылся сбоку от дверного проёма быстрее, чем выстрелы настигли его. Непрерывного огня из четырёх E-11 было достаточно, чтобы не давать повстанцам высунуться. К счастью, штурмовики попросту не могли вести огонь постоянно: оружие перегревалось. Когда интенсивность огня ослабевала, Фантомы делали свой ход — всего два-три выстрела, но хотя бы один всегда поражал цель. Так, одна за другой, замолчали все четыре бластерные винтовки — последнего из противников подстрелил из трофейного бластера Линн — разумеется, парализующим зарядом. Разобравшись с этой группой, Фантомы двинулись дальше. В коридоре имперцы устроили засаду. Когда Гера уже открыла дверь, ведущую в кабину, из кают Сабин и Эзры с Зебом позади повстанцев появилась ещё одна четвёрка солдат. Фантомы тут же юркнули в кабину. — У них что, в уставе написано нападать исключительно вчетвером? — пошутил кто-то. Как бы там ни было, стороны были в тех же условиях, что и в начале перестрелки в кают-компании. Разве что позиция имперцев была малость похуже: на этот раз у них не было времени на подготовку. В результате одна из фигур упала на пол, оглушённая выстрелом Линна, ещё до того, как штурмовики успели открыть огонь. Ещё двоих застрелила Гера, а с последним разобрался Рекс. Поднявшись на верхний этаж, Фантомы обнаружили, что в шаттле остались всего два штурмовика. Эти солдаты прочувствовали на себе эффективность бо-винтовки Зеба в режиме электропосоха. Даже выстрелить не успели. С незваными гостями было покончено.

* * *

Эзра так и не понял, откуда взялся этот зонд. Казалось, он буквально материализовался из воздуха на краю очередной крыши, когда на неё приземлились мандалорцы. Машина заметила их прежде, чем Эзра успел что-либо предпринять. — Жаль, здесь нет кошек, — пробормотал он себе под нос. Разобраться с «Гадюкой» труда не составило, но было уже поздно: судя по оживлённому жужжанию, исходившему от дроида в его последние секунды, вся их тайная операция пошла насмарку. Ну что же, по крайней мере большая часть маршрута была позади. Впрочем, в их обнаружении был и свой плюс — возможность наконец-то по-настоящему полетать по городу. Больше не имело смысла совершать прыжки между зданиями, усиленные ранцем — зачем прятаться, если Империя уже нашла их? С этими мыслями Эзра оторвался от потрескавшейся крыши, взмыв в вечно сумеречное небо Умбары. Сабин, похоже, думала точно так же. — Смотри-ка, тебя уже и уговаривать не нужно, — услышал он её насмешливый голос. Спустя пару секунд мандалорка поравнялась с ним. И это было чистой правдой: в последнее время Эзре всё больше и больше нравилось использовать реактивный ранец. Ощущения от скорости, с которой мандалорец рассекал воздух, были восхитительны. Непередаваемы. И каждый следующий раз нравился ему ещё сильнее предыдущего. Недавно он начал замечать, что ему попросту не хотелось приземляться — полёт на реактивном ранце становился слишком захватывающим. Наверное, скоро это пройдёт, но пока что Эзра по-настоящему наслаждался тем, чего не так давно побаивался. От этих мыслей Эзру оторвал звук бластерного выстрела где-то позади него. Справа от него пролетел красный луч. За одним выстрелом последовал другой, и ещё, и ещё… Эзра перевернулся на спину и посмотрел назад. Увиденное им было, мягко говоря, достаточно необычным зрелищем. Обычно имперские зонды обследовали местность поодиночке. Два зонда в одном месте — уже что-то из ряда вон. А за мандалорцами гнались сразу пятеро похожих на медуз дроидов. Вероятно, Эзра тогда видел столько дроидов-шпионов одновременно в первый и последний раз за всю свою жизнь. Впрочем, Империя не просто так почти не прибегала к такой тактике. Пусть «Гадюки» и были идеальными разведчиками, но вот стрелки из них выходили никудышные. В чём мандалорцы прямо сейчас и убедились. Им даже не нужно было пытаться уворачиваться от выстрелов зондов — те и так не попадали. Всего пара выстрелов на каждого из дроидов, и с преследователями было покончено. Повстанцы уже подлетали к своей цели, когда услышали мерный шум ещё нескольких реактивных ранцев. Через пару секунд показались и их обладатели — несколько фигур в белой броне, чьи шлемы отличались от привычных «вёдер» штурмовиков двумя чёрными полосами, гребнем и кислородными трубками. Всего трое, но, конечно, скоро появятся ещё. Эзре не доводилось сталкиваться с этими «летающими штурмовиками» с того дня, когда Тайбер погиб, а сам джедай покинул Мандалор вместе с Сабин, так что был не вполне уверен, чего ожидать от них, и опасался, что у этих врагов заготовлена пара козырей в рукаве. Как оказалось, опасения были напрасными: летающие штурмовики были точно такими, какими их помнил Эзра. Дело уверенно шло к победе мандалорцев. Впрочем, нельзя сказать, что перестрелка была слишком уж простой: всё же попасть в довольно юркую цель, при этом уворачиваясь от вражеских выстрелов, было не так уж и просто. То, что Эзра сейчас оказался в таком положении впервые со времён всё того же Мандалора, не упрощало жизнь Фантомам. Однако, несмотря на все эти обстоятельства, Эзра и Сабин всё же были лучше этих трёх штурмовиков. Сначала одному из преследователей не повезло попасть под выстрел WESTAR’а Сабин. Затем ранец другого летуна был повреждён выстрелом Эзры, и солдат начал стремительно терять скорость, а вместе с ней и высоту. Последнему повезло ещё меньше: приняв сразу три выстрела из бластеров Сабин подряд, реактивный ранец имперца взорвался прямо в воздухе. Этот раунд был за мандалорцами. Однако Империя не собиралась давать им времени на передышку: откуда-то сверху полуразрушенного небоскрёба, мимо которого сейчас пролетали Фантомы, стартовали ещё четверо солдат в белой броне. Вскоре к ним присоединились, вынырнув из прохода между домами, ещё два, а впереди мандалорцев появилась стая из «Гадюк» — машин десять, не меньше — образовав заслон на пути Фантомов. Попытка подняться повыше была бесплодной: дроиды взлетели выше вместе с Эзрой и Сабин. Преследователи не отставали, а заслон из дроидов-шпионов приближался с угрожающей скоростью. На дистанции они, может, и не представляют угрозы, но вот вблизи, да ещё и в таких количествах… Мандалорцев попросту изрешетят. Был самый подходящий момент для того, чтобы случилось маленькое чудо. Хорошо, что Сабин всегда брала парочку про запас. Когда очередной выстрел одной из «Гадюк» пролетел в опасной близости от мандалорки, та наконец выпустила ракету из своего ранца. Взрыв сократил число дроидов впереди на добрую треть, в то время как уцелевшие были дезориентированы — очень, очень ненадолго, но этого времени хватило Эзре и Сабин, чтобы пронестись сквозь стаю зондов. Расчистив себе таким образом путь, Фантомы устремились в направлении своей цели. Теперь их преследователи остались позади, и расстояние между ними начало расти. Эзра надеялся, что это было последнее препятствие на пути к небоскрёбу. Спустя полминуты он уже видел здание, в котором была глушилка. В этот момент путь Фантомам преградили имперцы. Снова. Несколько летающих штурмовиков появились из-за зданий по бокам улицы. Ракета, поспешно выпущенная мандалорцем, врезалась в стену одного из небоскрёбов, не задев противников. Ну что же, придётся перейти к следующему козырю. Движением, ставшим привычным за последние месяцы, Эзра извлёк из реактивного ранца световой меч, активировал его и ускорился. Отражать выстрелы в полёте оказалось значительно сложнее, чем на земле — резкие движения ощутимо влияли на баланс, да и руку нужно было выставлять относительно туловища по-другому, не так, как привык мандалорец. Ему определённо нужно будет больше практики. Впрочем, сейчас даже того навыка, который у него был, вкупе с эффектом неожиданности хватило, чтобы разобраться с новой волной врагов. Эзра старался срезать штурмовикам их ранцы, не задевая самой брони — всё же использовать световой меч напрямую для убийства врага джедай не хотел. Слишком живы были воспоминания о его «обучении» у Сущности, заключённой в голокроне ситхов с Малакора. Фантомам потребовалось совсем немного времени, чтобы разобраться с этой волной нападавших. Спустя ещё пару секунд Эзра заметил пролом в стене небоскрёба с глушилкой на нужном Фантомам уровне, и устремился к нему. Сабин проследовала за ним. В комнате, в которой приземлились мандалорцы, глушилки не было — нужно было двигаться вглубь этажа. Из помещения вела всего одна дверь. Фантомы поспешно направились к ней. В следующей комнате также не было ничего примечательного. Прежде чем отправиться дальше, Сабин остановилась у входа и закрепила на стене пару детонаторов. Это должно было немного ослабить оставленных ими позади преследователей, когда те доберутся сюда. В следующее помещение Фантомы вошли одновременно со своими противниками. Трое летающих штурмовиков показались в проёме напротив и тут же открыли огонь. Эзре следовало ожидать, что охрана будет и на самом этаже с глушилкой. Хорошо, что он не убирал световой меч далеко. Зелёное лезвие в очередной раз вспыхнуло в руках джедая. Спустя десяток секунд со штурмовиками было покончено: один из них был убит отражённым выстрелом своего же бластера, а с остальными двумя разобралась Сабин. Вариантов пути дальше было два: помимо прохода, из которого появились имперцы, был ещё проём впереди справа. Фантомы решили не разделяться: конечно, так поиски могут занять больше времени, но зато будут менее рискованными. Кроме того, разве они куда-то спешат? В следующих комнатах героев тоже поджидали противники. Они сопротивлялись получше тех первых трёх, и всё же этого было недостаточно. Медленно, но верно, герои продвигались вглубь этажа. Вопрос был лишь в том, правильное ли они направление выбрали? С удивлением Эзра отметил наличие в рядах противников обычных штурмовиков. Он задумался, как те могли оказаться здесь, если проход на этаж был заблокирован? На ум некстати пришла та самая миссия Фантомов на Конкорд-Доуне. Зрелище штурмовиков, рассекающих умбаранское небо верхом на «Гадюках» или в обнимку с летающими штурмовиками, было до того нелепым, что Эзра поспешил выкинуть его из головы. Конечно, Империя доставила их сюда на канонерках. Иначе это было бы просто глупо. Во время очередной короткой перестрелки со штурмовиками Эзра вдруг услышал приглушённый грохот взрыва. Похоже, их преследователи всё же попались в ловушку Сабин. Однако это означало ещё и то, что теперь крупный отряд имперцев практически наступает им на пятки. И будет очень хорошо, если их враги примут решение разделиться хотя бы поначалу. Войдя в очередную комнату, мандалорцы обнаружили, что они оказались в тупике. Единственный выход из помещения был прямо позади них. Минуту назад это была бы всего лишь досадная неприятность, но сейчас ситуация грозила обернуться для Эзры и Сабин очень плохо. Однако выбора у них не было, так что они отправились обратно, к последней развилке. По пути им несколько раз встречались имперские зонды — авангард преследовавших их сил. Основной отряд, впрочем, пока не показывался. В комнате с развилкой Фантомы вновь встретили штурмовиков. По две фигуры в белой броне открыли по Эзре и Сабин огонь из дверных проёмов. Этим имперцам удалось ненадолго задержать их, но не более того. Однако дальше сопротивление должно было стать жёстче — мандалорцы покидали зачищенную часть этажа. Так оно и оказалось: в каждой последующей комнате было не меньше пяти штурмовиков. Фантомы продвигались вперёд, но слишком медленно. Они успели пробиться всего через пару помещений, когда за их спиной вдруг раздались бластерные выстрелы. Ещё секунда, и в воздухе вокруг них замелькали бесчисленные алые лучи. Преследовавший мандалорцев отряд наконец настиг их. С десяток штурмовиков вместе с парой «Гадюк» вели огонь по ним, и что-то подсказывало Эзре, что это были не все силы преследователей — замкнутое пространство не давало всем врагам участвовать в перестрелке одновременно. Реакция не подвела Эзру и на этот раз — несмотря на то, что противники застали его врасплох, ни один выстрел не попал в Фантомов. Небольшая часть зарядов попросту пролетала мимо, остальные же отражались световым мечом джедая. Но вечно так продолжаться не могло: как и полтора месяца назад, на Хоте, врагов было действительно много. Если имперцы получат ещё хоть одно преимущество, для Фантомов оно станет фатальным. А учитывая то, что прямо сейчас они находились на вражеской территории, появление такого козыря было лишь вопросом времени. Словом, бой нужно было заканчивать, и заканчивать быстро. Эзра это понимал, но самого выхода из ситуации он не видел. Зато его видела его подруга. Три детонатора вылетели из-за спины Эзры вверх, и через секунду прикрепились к потолку. Сабин не пришлось объяснять джедаю остальную часть плана — он и так догадался. В том числе и о способе отхода. Реактивный ранец создавался для использования на открытой местности — в основном, для полётов или усиления прыжков. Рывок с его помощью в замкнутом пространстве был крайне редко применяемым приёмом — рискованно, да и, в большинстве случаев, бессмысленно. Но сейчас у Фантомов не было выбора. К счастью, следующая комната была достаточно длинной, чтобы Сабин и Эзра избежали столкновения со стенами. Позади них прогремел взрыв, отрезавший их от имперцев. Теперь их врагам придётся искать другой путь… если он вообще существует. Между тем, в этой комнате тоже были штурмовики — четверо обычных и двое летунов. Эти противники, впрочем, были слишком поражены эффектным появлением Фантомов, чтобы оказать тем достойное сопротивление. Следующие несколько комнат были ничем не примечательны — мандалорцы без каких-либо осложнений уничтожали охранявшие их отряды штурмовиков. И пусть продвигались они всё ещё небыстро, теперь, когда от преследователей их отделяла целая обрушенная комната, это не имело значения. По крайней мере, они так думали. — Этого я не продумала, — пробормотала Сабин, услышав вдалеке грохот взрыва. Кто сказал, что завал остановит Империю? — По крайней мере, мы выиграли время, — бросил Эзра, в это время отражавший выстрелы очередной группы штурмовиков. Конечно, Фантомы могли обрушивать потолок в каждой зачищенной от врагов комнате. Однако такое занятие было очень рискованным: помимо того, что в тот раз им очень повезло с путём отхода, был ещё и риск очередным взрывом задеть какую-нибудь несущую стену, и похоронить под обломками сразу несколько соседних комнат, а вместе с тем и самих себя. Нет, так рисковать они могли только в крайнем случае. Следующие комнаты они старались зачищать как можно быстрее. В погоне за скоростью мандалорцы были столь отчаянны, что начали забывать об осторожности: не раз и не два выстрелы штурмовиков настигали свою цель, и тогда только beskar’game защищали своих владельцев. Но и ресурс брони был не бесконечным. Кроме того, как ни старались Сабин и Эзра продвигаться быстрее, преследователи всё равно нагоняли их. Очередная комната выделялась среди прочих. Во-первых, она была заметно просторнее. Во-вторых, она была необычно… пустой: вокруг совсем не было обломков и мелкой крошки, осыпавшейся со стен и потолка за годы запустения, которой изобиловали остальные помещения. И в-третьих… В центре комнаты стоял чёрный ящик размером со стол. Его поверхность была совершенно гладкой, за исключением нескольких слегка выступающих зелёных лампочек, то загорающихся, то тухнущих. Глушащее устройство. Когда Фантомы разобрались с на удивление малочисленной охраной, Эзра вновь оглядел помещение, и вдруг заметил кое-что ещё. В кмнату вело пять дверей — не считая той, через которую они вошли — и это были действительно двери, а не проёмы, как в большей части здания. Более того: эти двери и куски стен вокруг них выглядели новее, чем всё остальное помещение. Похоже, что Империя установила их, когда пришла сюда. Установила, чтобы… В этот момент все пять дверей разъехались в стороны, открывая проход множеству штурмовиков. Те тут же открыли огонь по Фантомам, словно уже знали, где стоят Фантомы. …Чтобы превратить это место в ловушку. А глушилка послужила неплохой приманкой.

* * *

На взгляд Сабин, план Империи был безрассуден. Оставить без охраны комнату с устройством, способным отрезать целую систему от внешнего мира, положившись на эффект неожиданности? Не совсем в духе Империи, да и вообще здравого смысла. С другой стороны, Сабин понимала, что с таким планом шансы имперцев остановить её и Эзру были довольно высоки. Ну, если бы у неё не было припрятано козырей в рукаве. Она решила начать с дымовых гранат. Несколько светло-коричневых облаков окружили Фантомов, существенно затрудняя их врагам прицеливание. Под прикрытием Эзры, отражавшего летевшие в них заряды, она приступила к отключению глушилки. Отключению при помощи взрыва, конечно же. Краем глаза Сабин заметила, что Эзра не только отражал огонь штурмовиков, но и сам стрелял в ответ. Благодаря Силе её другу не нужно было видеть цель, чтобы поразить её. Однако несмотря на старания Эзры, штурмовики, похоже, всё прибывали — всё больше алых лучей разрезало воздух над её головой. Такими темпами совсем скоро невозможность целиться перестанет быть помехой для ведроголовых. Наконец, минирование было закончено. Оставалось лишь прорваться к одному из выходов в условиях, когда даже выглянуть из-за дымовой завесы равносильно самоубийству. Плёвое дело. Сабин снова встала в полный рост и присоединилась к перестрелке. К сожалению, её дальномер не позволял видеть сквозь дым, так что ей оставалось лишь встрелять вслепую, уподобившись штурмовикам. И, судя по всему, это было не слишком эффективно: несмотря на то, что штурмовиков в помещении хватало, всё же из-за размеров комнаты большая часть выстрелов мандалорки уходили в никуда. Впрочем, у неё ещё были козыри. Сразу два детонатора полетели в светло-коричневый туман. Два взрыва, прогремевших через пару секунд, вместе с криками штурмовиков, оповестили её об успехе. Новые трещины, побежавшие по потолку прямо над ней, оповестили её, что лучше такой трюк не повторять. Всё же придётся сражаться вслепую. Взрывы, устроенные Сабин, определённо снизили поголовье штурмовиков в комнате, однако те быстро восполняли потери. Мало-помалу плотность огня росла. Эзре становилось всё сложнее отражать летящие в Фантомов выстрелы, и мандалорка видела это. Ещё немного, и её друга попросту задавят. Всё же план Империи работал. Сабин подумала, что даже если они с Эзрой здесь погибнут, она должна взорвать глушилку. Если они этого не сделают, остальным Фантомам придётся покинуть систему, чтобы вызвать помощь, и клоны могут попросту не дожить до прибытия Альянса. Их миссия будет провалена. Это было бы бессмысленно. Мандалорка уже потянулась к своему наручу, когда вдруг почувствовала… что-то. Что-то, что она уже испытывала не так давно в похожей ситуации. Что-то… Единство. Она снова, как в том бою с фирноком, чувствует Эзру. Его мысли. Его намерения. Его разум. И, отчасти, его связь с Силой. Благодаря Эзре она теперь знала, куда стрелять. Один выстрел — один противник. Однако даже этого недостаточно. Они всё равно не пробьются к выходу — штурмовиков слишком много. Единственным вариантом было использовать детонаторы, но Сабин не может предсказать последствия взрыва: возможно, в результате обрушится не только эта комната, но и соседние. Нет, это был не вариант. Разве что… Разве что они сделают новый выход. Сразу наружу. Сейчас, благодаря своей связи с Эзрой, Сабин чувствует открытое пространство за одной из стен комнаты. Край здания. Если они не могут скрыться в глубине здания, почему бы не сбежать из него здесь и сейчас? Все эти мысли молнией проносятся в её голове. Ещё мгновение уходит у двух связанных разумамов — её и Эзры — на то, чтобы продумать до мельчайших деталей план. Сразу пять детонаторов взлетают в воздух, подброшенные мандалоркой. Повинуясь движению руки её друга, все пять металлических шариков разлетаются в стороны, в уже рассеивающийся желтоватый дым. Фантомы устремляются к внешней стене небоскрёба, только услышав, нет, почувствовав взрывы, прогремевшие в рядах штурмовиков. Они почти не обращают внимания на слабый огонь со стороны штурмовиков. Комната начинает рушиться, как и, судя по звуку и возмущениям в Силе, соседние с ней. По потолку ползут трещины, и его куски падают на штурмовиков вокруг, но только не на самих Фантомов: Эзра поднимает руки над головой — в световом мече уже нет никакого смысла — с помощью Силы удерживая потолок над ними. В воздухе парит дюракритовая крошка: часть осыпалась с потолка, часть, напротив, была вырвана Силой из пола. На секунду Сабин кажется, что всё это выглядит до боли знакомо, но объединённые разумы тут же отгоняют эту мысль: не до того сейчас. Быстрыми, точными движениями Сабин крепит три детонатора на стену. Пара секунд, и всё готово к взрыву. Она делает несколько нажатий на своём наруче, и стена позади неё — вместе с глушащим устройством, каким-то образом пережившим обрушение комнаты — исчезает в оранжевом пламени. Она бросается к образовавшемуся пролому, готовясь активировать свой ранец, когда замечает, что Эзра всё ещё держит потолок. Осознание подобно удару молнии. Сабин уже дважды была свидетелем подобного самопожертвования. Третьего раза не будет. Сабин вцепляется в руку своего друга и активирует ранец. У Эзры уходит пара секунд на то, чтобы сориентироваться, после чего он включает свой ранец, и мандалорка разжимает хватку. Фантомы вылетают из небоскрёба аккурат перед тем, как на место, где они стояли секунды назад, падет дюракритовая плита.

* * *

Как только помехи исчезли, Гера связалась с командованием. Узнав о клонах, Мон Мотма заверила тви’лечку, что «Альянс сделает всё, что в его силах». Лидер Восстания не солгала: первый из кораблей прибыл в лагерь немногим позже Эзры с Сабин — то есть, всего через пару часов. Всё же у стратегии, избранной руководством Альянса, были свои плюсы — вроде того, что куда бы Фантомов не занесла судьба, рядом почти всегда «очень удачно» оказывалась повстанческая ячейка. Кораблём оказался, к слову, уже знакомый Фантомам «Сокол Тысячелетия» — члены команд обменялись парой кивков за то время, пока Соколы грузили на свой корабль первую партию клонов. Вся операция заняла у повстанцев несколько дней. За это время Фантомам не раз довелось поучаствовать в обороне лагеря. Вылазка Сабин и Эзры в разрушенный город, похоже, стала для Империи сигналом усилить натиск: вскоре сумеречное небо Умбары стали патрулировать летающие штурмовики на пару с зондами, больше не ограничивая себя руинами столицы. Наземные силы имперцев пополнились огнемётчиками — предполагалось, что они будут бороться с враждебными флорой и фауной, но на практике от них, разумеется, доставалось и клонам. Не осталось незамеченным и использование Эзрой светового меча: где-то на третий день к войскам Империи в «Мире теней» присоединились хорошо знакомые Фантомам солдаты в чёрной броне — охотниками Инквизитория. Ближе к концу эвакуации Империя подтянула и шагоходы — двуногие AT-ST, лишь немного уступавшие в росте деревьям Умбары. К счастью, к действительно тяжёлой артиллерии — в прямом и переносном смысле — имперцы перейти не успели. К концу недели последняя группа клонов, в которой был и Коди, покинула «Мир теней» на борту «Призрака», вместе с Фантомами. Точкой сбора был выбран Хот. Уже там командование Альянса решит, куда отрядить неожиданных новых союзников. Там же Фантомы получат своё новое задание — не торчать же экипажу «Призрака» на базе «Эхо» без дела. Впрочем, какое-то время они там всё равно пробудут, и каждый из них надеялся провести его с пользой. К примеру, Эзра планировал проведать тех своих знакомых, с которыми не успел увидеться за прошедшие полтора месяца. «Призрак» покинул атмосферу «Мира теней» спустя неделю после того, как появился в этом негостиприимном краю, и спустя несколько минут звёзды за его иллюминаторами сменились на светящийся синевой гиперпространственный туннель.