съедены.

Как только пара закончилась, Хару быстрым шагом вывел младшую сестру из кабинета. — Эй, Хару-нии. Завернув за угол, тот прижал сестру к стене. Испуганные глаза малышки смотрели прямо в глаза старшего Акаши, на что тот, растерявшись, отошёл. — Так. Сенджу, запоминай. Никаких Хайтани. Даже не думай сводиться с ними. — Что?! Почему?! — Ну, наверное, потому, что ты этих парней знаешь от силы недели две, и вы даже не общались толком? — И что?! Хару-нии, это не честно! Закрыв ладонями уши, Харучиё отошёл от сестренки. — Ничего не знаю, ничего не слышу, ля-ля-ля. — Ну, Хару…

***

Надувшись, Акаши плелась за старшим братом. Рука брата крепко сжимала запястье, и чёрт возьми, очень больно. Обходными путями, игнорируя звонки Хайтани, Харучиё водил младшую по коридорам, надеясь выйти из универа без внимания братьев. Ран Хайтани: куда так спешишь? — У тебя уведомление новое, Хару-нии. — Похуй. Парень был зол. Очень зол. Общаться с Хайтани не хотелось от слова совсем и юноша искренне не понимал, почему эта башня увязалась за ним. А ещё больше не понимал, зачем ответил ему тогда.

***

Спрятаться решили в комнате одного неприметного паренька — Такемичи Ханагаки. Познакомились ребята с ним ещё при вступительной кампании, но нормально разговориться получилось лишь сейчас. Ворвавшись в комнатку парня, Хару недовольно прорычал: — Я не планировал день проводить, убегая от двух сексуальных маньяков. — Мы могли от них не убегать, это ты решил так сделать. — Тебе так хочется тусоваться с парнями, о которых нихуя не знаешь? Пока Акаши выясняли отношения, Ханагаки молча стоял в сторонке — влезать в разговор не хотелось, да и голова целее будет. Впрочем, их перепалка не продлилась долго. — Всё, заткнись, я не хочу тебя слушать, Хару-нии. Совсем по-детски Сенджу ладонями прикрыла уши и начали громко лялякать, раздражая старшего этим ещё больше. — О ком вы вообще спорите? Такемичи, решившись на подвиг, аккуратно спросил, но на вопрос получил лишь игнор. Для себя парень отметил, что Акаши — те ещё дети, которые обижаются на полную хуйню, ссорятся из-за неё, а потом игнорируют друг дружку, что сейчас, впрочем, и начали делать.

***

— Может, вы всё же прекратите устраивать войны переглядками и расскажете, что случилось? — Почему я должен ходить и общаться с какими-то типами, потому что вот этой вот понравился какой-то там четырёхглазый? Хару, совсем уж как ребёнок, тыкнул в свою сестру пальцем и надул щёки. — Это вся проблема, что ли? — Да, это вся проблема. Они мне не нравятся, ещё и дылда эта меня постоянно девушкой называет. Услышав это, Сенджу изменилась в лице: глаза у неё сощурились, а губы растянулись в хитрой ухмылке. — Так тебе не нравится, что тебя за девушку приняли, а, Хару-нии? Задевает твоё мужское достоинство? — Я тебе уебу сейчас, Сенджу. — Хару-нии приняли за девочку, как мило. Девушка сделала писклявый, сюсюкливый голос, тем самым ещё больше раздражая старшего. — Ханагаки. Сколько дают за убийство? — Ну… лет пятнадцать? Если ты совершеннолетний, конечно. Если нет... ну, до совершеннолетия, наверное? — Бля, долго.

***

— Она долго будет дуться? Парень с выцветшими волосами тыкнул пальцем в сторону младшей из Акаши. Та, угрюмо усевшись на одну из кроватей, просматривала ленту в своих соцсетях. Санзу лишь безразлично пожал плечами. — Сен, слышь, поедем в город завтра? Та лишь подняла глаза и сразу опустила их обратно. — В тц. Жест повторился опять, но теперь во взгляде младшей было ещё что-то, помимо безразличия. — По магазинам. Громко хлопнув в ладошки, напугав при этом Такемичи, Сен широко улыбнулся. — Ко-неч-но же, любимый братик.~ — Ужасно, не называй меня так. Вскоре вернулись соседи по комнате живущего здесь Ханагаки, поэтому близнецам пришлось удалиться из его комнаты.

***

— Почему ты так против общения с этими парнями? Уже был довольно поздний вечер, поэтому совершенно спонтанно было принято решение пройтись по ближайшим районам в поисках детской площадки. — Опасно общаться со всякими скользкими типами. — Почему скользкими? — А ты видишь, как они себя ведут? Как им все задницы подлизывают? Хуйня это всё. — Да уж. Схватив брата за руку, девушка вдруг повела его куда-то в сторону. Харучиё не был очень внимательным — вспыльчивый характер действовал быстрее, нежели другие инстинкты, потому он так часто попадал в разные передряги. Девушка вывела парня к качелям. — Интересно, Такеоми вообще вспоминает о нас? Или как всегда занят своей интересной разгульной жизнью? Сенджу уселась, ногами слабо отталкиваясь от земли. Она была так сильно расстроена, что старшего даже укусил совестный комарик — всё же это он испортил ей настроение. — В душе не ебу. Дальше разговор не клеился, да и ребятам и так было хорошо — чтобы понять друг друга разговаривать необязательно, а сейчас им хотелось именно тишины. Время текло очень быстро, а холодело ещё быстрее. И чихание Сенджу это подтвердило. — Пойдём.

***

Санзу отправил младшую спать под жесткий контроль Юзухи — он понимал, что если Сенджу захочет приключений, она их найдёт даже на пустом месте, а кому это надо, собственно? В своей комнате Хару, наконец, почувствовал себя в безопасности — соседи его почему-то сегодня решили не донимать, а Ясухиро уже давно спал. Впрочем, спал он так хорошо и крепко, что Санзу и сам не заметил, что захотел как можно быстрее уснуть. Близнецы, как успел узнать Санзу, решили съебаться на ночь куда-то, а альбиносу так-то было похуй, потому дождавшись эпичного съебывания Кават (Нахоя случайно уебался лбом об косяк), тот улёгся спать.