съедены.

– Блять, ну и что за херня здесь происходит? Санзу с нервно дёргающимся глазом стоял на пороге комнаты, в которой творился настоящий хаос: перевёрнутые стулья, сдёрнутая наполовину штора, кажется, немного порванная, а также разбросанные книги и тетради. Посередине этого бардака стояли Нахоя и Соя, нисколько не выглядящие пристыженными. И перья. Везде чёртовы перья, от которых так и норовило чихнуть из-за щекочущих нос маленьких частичек. Видимо, в братьях Кавата решило взыграть второе детство, раз им показалось отличной идеей устроить подушечный бой прямо в стенах общежития. Удивительно, что ещё никто не пришёл жаловаться – шум из комнаты стоял такой, что Харучиё уж грешным делом подумал о том, что кого-то убивают. Вот и спешил сюда так. – Не мешай веселью, присоединяйся или проваливай! – обронил Нахоя, ловким движением отправляя одну из подушек в своих руках в лицо замершего от раздражения Акаши. Тот не успел вовремя среагировать, поэтому кусок уже не так плотно набитой перьями ткани приземлился прямо в яблочко. Старший из близнецов издал победоносный клич. – Ты, мелкий придурок... – Санзу давился от ярости, но высказать что-то слишком грубое решительно не мог: голова пошла кругом от лишнего шума вокруг. Сосредоточиться на своих мыслях стало слишком сложно, поэтому он лишь недовольно цыкнул, откидывая подушку в сторону удачно её поймавшего Сои. – Уж постарайтесь здесь прибраться к тому времени, когда я вернусь, иначе я точно кого-нибудь прикончу. С этими словами альбинос покинул комнату, оставив за своей спиной вновь начавших швыряться подушками близнецов, напоследок шумно хлопнув дверью, из-за чего штора, державшаяся на честном слове, окончательно рухнула.

***

– Понимаешь, Муто?! Они просто какие-то неуравновешенные! Сидели бы себе спокойно, играли в геншин, но то, что они устроили? Им же не по пять лет! Ясухиро терпеливо выслушивал поток негатива со стороны Харучиё, в нужных местах повествования кивая в качестве поддержки или призыва продолжать. Честно говоря, проделки братьев Кавата не так сильно беспокоили парня, как и раньше его приятеля, сидящего рядом с ним на скамейке в ближайшем от общежития парке, но, видимо, у Санзу выдался плохой день. Муто не возражал. Ему не составляло особого труда выслушать человека, который не был ему каким-то незнакомцем, да и видок у него, честно говоря, оставлял желать лучшего: спутанные волосы, мешки под глазами. Кажется, кому-то с большим трудом даётся процесс засыпания. – ... И я бы всё понял, если бы они не стали устраивать такой кавардак, но ведь в комнате теперь не продохнёшь спокойно – везде перья! – Акаши внезапно остановился в потоке своей речи, настороженно глядя в глубину парка. Проследив за его взглядом, Ясухиро заметил Сенджу и Риндо, которые мило держались за ручки и о чём-то беседовали, медленно прогуливаясь. Судя по исходящему смеху из уст младшей сестры Акаши, диалог явно был спокойным и приятным. – О нет, пожалуйста, просто скажи мне, что у меня галлюцинации, хорошо? – издал Санзу вздох, наполненный обречённостью. – Я мог бы тебе сказать это, но не вижу смысла лгать. Это действительно Сенджу и Риндо. И они гуляют, – пожал плечами Муто, не сводя глаз с парочки. Те уже почти вышли за пределы парка, так что наблюдать за ними было сложновато. – Только не это... Почему именно он? Несмотря на раздражённый рык Харучиё, Ясухиро просто спокойно пожал плечами, не зная, как и что ответить. Но ему пришлось перевести свой взгляд на парня, когда тот явно напряжённо и пристально уставился на него. – Расскажи мне, Муто. Ясухиро нахмурился. – Рассказать? Что ты имеешь в виду? Чиё раздражённо закатил глаза, будучи недовольным тем, что ему приходилось объяснять довольно очевидные, как ему казалось, вещи. – Всё, что ты знаешь о Риндо Хайтани. Да и в целом о Хайтани. Нет, подожди, не всё, уверен, ты знаешь многое, я не готов здесь сидеть несколько часов. Просто то, что может тебе показаться важным! Муто задумчиво почесал подбородок. – Их отец довольно влиятельный человек, знаешь? Постоянно вертится в высших кругах, мелькает здесь и там. Мать их из тех самых скандальных девиц, которые даже не стараются скрыть факта существования своего любовника. Санзу нахмурился, явно намереваясь бросить что-то оскорбительно, но Ясухиро его оборвал, поднимая руку. – Критиковать её – не наша работа, журналисты с этим справляются, им только дай повод. Говоря о самих братьях Хайтани... Не уверен, как у их отца это вышло, но он явно добился больших успехов в том, чтобы сделать из них нормальных людей. – Что ты имеешь в виду? – обронил Акаши, уже выглядя менее раздражённым. Наличие информации о чём-либо делало его более спокойным, он не тревожился в ожидании абсолютной непредсказуемости. Муто вскинул бровь в удивлении, не ожидая, что Чиё окажется настолько неосведомлённым. – Они сидели в тюрьме для несовершеннолетних, ты не знал? В пределах видимости своего отца они изображают из себя если не ангелов, то уж точно людей адекватных. Как ты понимаешь, на университет их поведение не распространяется. Альбинос задумчиво закусил губу, нахмурившись. – И ты думаешь, что они могут просто... – но его слова были жёстко оборваны появлением Такемичи, который внезапно образовался словно из ниоткуда. Его лицо осветила улыбка, выражающая радость от встречи, хотя он выглядел немного запыхавшимся – видимо, торопился сюда. – Вот ты где! Извини, кажется, твой телефон на беззвучном, в общем... – слова вылетали из уст парнишки с перерывом, он пытался восстановить дыхание. – Сенджу очень волнуется, что не может тебя найти нигде. Кажется, она хотела срочно с тобой о чём-то поговорить. И она просила подчеркнуть, если вдруг я тебя обнаружу, что это очень срочно! Акаши поднялся со скамьи, испытывая лёгкий ропот беспокойства внутри. – Что же, не могу заставлять её ждать, если это действительно срочно.