Да пошел ты к черту! Плановое продолжение: о жизни близнецов и о том, как проходил гон Найтмера.

Найтмер понемногу подходил к гону. Те три дня, когда Дрим урвал его из-за собственного, уже давненько подошли к концу — тем не менее, фантомные боли в области зада так и не успели пройти. Впрочем, периодически Солнечный извинялся. В основном словесно, конечно, но это не было чем-то удивительным. Кошмар иногда косился на близнеца и не мог понять: какого черта Дрим вымахал так, что больше теперь похож на шкаф? С ростом у Найта настолько хорошо не продвинулось. Вернее, рост вообще не изменился, отчего становилось даже как-то обидно. Впрочем, этот вопрос не был столь важным, чтобы обращать на него внимание ежесекундно. За коротким вздохом он постарался расслабиться в объятиях Дрима, прикрыв глазницы. Сексуального образования в мертвой стране не сыскать, отчего усталость и напряжение казались лишь кратковременной напастью. Мар ощущает, как его гладят по лицу, очерчивая пальцами скулы, пространство под глазницами, аккуратно добираясь до подбородка, и чуть наклоняет голову так, чтобы ладонь была на уровне его "губ", оставляя аккуратный поцелуй на костях. Такие нежности уже были привычными. Кошмару нравилось, Дриму тоже — так что они и не думали прекращаться. Как минимум, в ближайшее время. Ну, лет пятьдесят, наверное... Солнечный присоединяет вторую руку, оглаживая другую половину лица брата, и целует его прямиком в макушку. Он прекрасно ощущал то, как приближается гон у родного ему духа, стараясь окружить его лаской и заботой, пока тот пребывает в состоянии подплавленного кусочка масла. Двигаться "вниз" он не собирался, учитывая, что Найтмер не возражает против своей устоявшейся позиции. Увы — живут эти двое в неком подобии средневековья, отчего получилось так, что в роли "мужчины" выступил Дрим. Увы, по случайному стечению обстоятельств случилось так. Жизнь двигалась плавно. Дни текли размеренно и словно издевательски медленно, что откровенно Найта раздражало. Временами. Чаще он проводил время в объятиях Солнечного, уткнувшись ему куда-нибудь, либо слушая его успокаивающие речи, либо расслабляясь под натиском бесконечной нежности, окутывающей его целиком. Куда только не добирались поцелуи шаловливого Дрима! Это, однако, редко выходило за слабенькие рамки, так что ругаться негативный не планировал. Иногда Дрим читал ему. Чаще всего это происходило в те моменты, когда Найтмера морила сонливость и вязкая расслабленность настолько, что поднять книгу, и уж тем более пытаться вчитываться в бегущие от взгляда строки и слова. Позитивный же замечал за братом, что тот зачастую засыпал в такие моменты. Он только вздыхал и качал головой, понимая, что не спит он в одиночку совсем не из-за упрямости или желания дождаться Дрима. Будь воля Найта, он спал бы сутками! Да только страшно. Он понимал, что его никто не трогает, но призраки тяжелого прошлого так и норовили нарушить покой. Но с Дримом всегда хватало спокойствия, чтобы окончательно увериться в безопасности, и погрузиться в сон. Резко сменившая усталость энергия, хоть было ее и не так много, заставила Найта в одно утро распахнуть глазницы и резко осознать, как грызет возбужденная магия его сознание, затем опускаясь. Рядом уже какое-то время ворковал Дрим, снова поднявший братца на руки и целующий его в щеку. Чувствуя, как с него стягивают брюки, Найтмер выдохнул и поджал пальцы на ногах. И как Солнечный только справлялся с тем, чтобы не только сидеть рядом с объектом своего вожделения, но еще и в час по чайной ложке его уговаривать? Ощутив руку, аккуратно стиснувшую его член и имитируя секс, негативный вздрагивает и выдыхает. Он вообще много чего чувствовал, включая и то, как вторая рука, пролезшая под рубашку, потирала ребра и позвоночник изнутри. К душе Дрим не прикасался, ведомый осознанием того, что причинит большую боль этим действием. Этой боли его брат уже натерпелся, хватит с него. По чуть-чуть Солнечный ускорял движения ладони, чувствуя, как Найт вытягивается на нем, напрягаясь, и затем, когда раздался резкий вздох, за которым последовало расслабление небольшого тельца, лишь ласково улыбнулся, целуя Кошмара в висок и прикрывая глазницы. Он уберет весь беспорядок позже.