Родной утёс

- Я на утёс - почти в никуда сказал Антон, открывая старую, деревянную дверь своей квартиры, в которой он жил уже 16 лет. Вы спросите, почему в никуда? Все просто, у Антона из родных осталась только мать, которая каждый пьёт не по-детски. Именно сейчас она отсыпалась от ночной пьянки в одиночестве.     Не услышав ответа, Антон быстро вышел из квартиры и закрыл дверь на ключ. Так как лифта нет, он ходит пешком с пятого этажа по ржавой и прогнившей бетонной, холодной лестнице, что вот вот сломается. Рюкзак парня беспощадно гремел чем-то металлическим. Можно подумать, он вандал, который разрисовывает стены в разные многогранные надписи, но нет, это не так, а что правда лежит в этом темно-сером рюкзаке мы будем узнавать в процессе чтения.    Тяжёлая дверь подъезда открылась, Антон вышел и направился к уже родному утёсу, что находился в трёх кварталах от дома подростка. Он любил туда ходить, там тихо, спокойно, лишь слышны яркие порывы лазурных волн моря, которые немыслимой силой накрывают камни под утёсом. На том месте почти никого никогда не было, но недавно в его дом переехал какой то мужик, говорят он художник, может тоже будет приходить, рисовать это прекрасное море.    У зеленоглазого мысли плелись в теплый и уютный шарф, пока он сидел на этом заветном месте. Он думал об художнике, думал, что он тоже будет ходить на утёс, вроде, компания это не плохо, но делить то, что тебе дорого, не очень хочется.    Хоть шарф вязался активно, из мыслей часто выгонял шум волн, что казались пареньку величественными и могучими. Антон улыбнулся уголками губ, наслаждаясь этими прекрасными звуками.     Вдруг, вдали послышались шаги, которые стремительно, но плавно двигались к подростку. Услышав это Шастун повернулся в сторону звука и заметил того самого художника с его дома. Он шел с альбомом, парой карандашей и клячкой в руках. Чёлка в разнобой развивалась ветром во все стороны. Штаны и рукава толстовки, словно флюгер на маяках, колеблются в потоках соленого ветра.     Мужчина подходил все ближе и ближе. - Здравствуйте, говорят, что вы художник? - откликнулся Антон. -Да, а что? - подойдя и усевшись рядом спросил старший. -Ну просто слышал где то, что вы художник, хотел узнать, правда это, или нет - начал разглагольствовать подросток. Воцарила тишина. -А что же вы не рисуете? - полюбопытствовал Шастун. -А рисую только тогда, когда ко мне приходит вдохновение, я его сейчас ловлю, так что не мешай - отпрянул художник. -Ну и ладно - насупился Антон. -Эй, не обижайся, не люблю, когда на меня держат обиду - мужчина протянул руку для пожатия - я Арсений Попов, Сергеевич, люблю когда меня по очеству называют. -Люблю - не люблю, а я Антон Шастун, просто Антон Шастун - крепко пожал руку подросток. -Ох уж эти подростки... - выдохнул Арсений. -Ой ой ой, вы как будто другой в мои годы были - привел пример зеленоглазый. -Вообще-то да, я никогда не грубил взрослым, уважал их, ещё - начал перечислять Попов, уже поднимая руку, для загибания пальцев, но тут ощутил холод металла и тепло кожи у себя на рту. -Всё, я понял, не надо больше, ловите лучше вдохновение ваше - наконец то убрав руку со рта собеседника сказал Антон. -Так мы что, друзья, что бы ты мне рот затыкал? - возмутился старший. -Ну видимо да - улыбнулся Шастун. Около десяти минут они сидели в молчании, пока Арсений ловил своё вдохновение, а Антон мёрз под порывами ледяного ветра. Заметив дрожь со стороны парнишки, Попов цокнул языком, более детально рассмотрев вид младшего. Джинсы, футболка, тонкая кофта и продуваемые кросовки. -Снимай свою тряпочку и надевай мою толстовку, она теплая, и капюшон надень, что бы уши не продуло - сказал художник, снимая толстовку и отдавая её Антону. -Это не тряпочка, это кофта, моя любимая вообще то - свёл брови подросток, все же забирая одежду из рук Арсения. -Любимая любимой, но в это время года надо уже потеплее одеваться - погладил по спине мальчишку художник. Шастун покраснел. Ещё никогда к нему так бережно не относились, тем более только что знакомые люди, которые даже толком его не знают. -Я слышал, что у тебя мама, ну, пьянствует - замялся Арсений, почувствовав, что рука Шаста холодная, и начав её греть своей. -Ну да, а что? И хватит меня за руку держать! - возмутился Шастун. -Нет, ну если хочешь, можешь дальше морозить себе пальцы - подросток засунул руки в карманы толстовки - не пытайся даже, тут карман перешитый, не такой теплый, как толстовка, так что лучшим решением, для тебя погреть руки об мои - закончил свою речь Арс. -Ну и ладно - слегка покраснел вновь Антон. Художник ещё много спрашивал на разные темы зеленоглазого, либо потому что его заинтересовал Шаст, либо потому что ему просто было скучно. *** -Арсений Сергеевич, что там по времени, а то уже сумерки - поинтересовался подросток. -Так - взглянул на часы - пол десятого, тебе наверное домой надо? - спросил Попов. -Наверное - вздохнул Антон. -Так пойдём? - откликнулся Арс. -Да давайте - вздрогнул зеленоглазый. По пути к дому они опять много разговаривали, заглянули в "кафе на колесах", взяли по стаканчику и направились дальше к дому. -Тебе, направо, мне, налево - с улыбкой сказал Арсений, показывая пальцем на соседние подъезды. -Да свидания - улыбнулся Шастун. -Пока пока - ответил художник.    Дойдя до парадной, каждый помахал друг другу рукой радостные зашли в подъезды. У каждого, радость хоть и одинаковая, но разная. У Шаста радость новому другу, ибо Димка Позов на каникулы свалил к бабушке в деревню, и теперь гулять не с кем. А у Арса тоже радость новому другу, ведь его старый друг Серёжа Матвиенко остался в Питере. Блять, толстовку забыл отдать - подумал Антон смотря на не своё худи нежно-розового цвета - и как я только его одел? Может, просто это Арсения Сергеевича? Интересно, у него много вещей такого цвета? Так, стоп, почему я о нем так много думаю, он же мне почти никто! - потряс головой подросток, в надежде вытряхнуть все мысли из головы и дойти наконец до квартиры. Ключ, замок, дверь, запах спирта, спящая мать, все как обычно. Зайдя в комнату и закрыв дверь, Шаст снял толстовку и аккуратно сложил, что бы завтра не забыть отдать новому другу, и завалившись на кровать, тут же уснул. Тем временем Арсений тоже думал об мальчишке. -Что же он в этой тряпке ходит?, промерзнет же, надо бы найти ему что нибудь - после мыслей произошло действие, чуть ли не через десять минут, мужчина нашел теплые штаны и толстовку с капюшоном и маленькие ему ботинки, которые были довольно теплые. -Так, он говорил, что у него есть куртка на зиму, а вот насчёт ботинок ничего не сказал - порассуждал Попов и приняв решение, что это пока что не плохой набор для нынешней осени, решил тоже лечь спать. -Спокойной ночи, Шаст) - шепотом сказал Арс вникуда. -Спокойной ночи, Арсений Сергеевич) - шепотом сказал Шаст вникуда.