Профилактика

«— То, что я с тобой, не значит, что ты мне нравишься! Девушка буквально прыгала на мне, отталкиваясь как в невесомости. Я не знал о чем мы думали, она ведь забеременеет от меня… Я буду окольцованным папашей!» — Что ты читаешь? Джинкс бросила книгу за спину. Произведение с высокой возрастной категорией с грохотом проскользнуло по паркету библиотеки, точно «блинчик» по воде. Молодая работница читального зала с немытой головой подняла книжонку, посмотрела на девочку и зацокала языком, угрожая указательным пальцем. В затхлой, разграбленной библиотеке Зауна большинство историй были только такие, как вымышленные так и реальные. Плюс книги по физике и о разных механизмах. Сюда обычно мало кто ходил, потому что образованных товарищей не сильно развелось. Даже Силко рассказывал, как он в школьные годы иногда приходил в старую библиотеку и застукал своего приятеля за неприступным. А сама Джинкс давно понимала, что между женщиной и мужчиной какие-то вещи происходят… Приятные. Секс, например. Хотя зачем ей сдался этот секс? Силко говорит, это занятие не очень благодарное, и девочкам в подростковом возрасте об этом думать даже нельзя. Бывает, когда Паудер проходила мимо пьяниц под руку с опекуном, а они уже заглядываются на неё. Почему? Что в ней такого? Осматриваясь в зеркале после ванной, девочка давненько комплексует по поводу своей фигуры, думая, мол, пьяницам только и нужна. Виктор соврал, когда сказал, что она не выглядит на шестнадцать. Также считают и большинство других девушек по всему миру: «Я такая нескладная, прямоугольная… » Тем более, что она теперь дружит с парнем, тут с внешним видом вообще промах нельзя сделать. С самой их первой встречи , каждое утро она хорошенько умывалась и чистила зубы, ежедневно мыла волосы и втирала эфир в кожу. — Джинкс! — с удивой шикнул Виктор и захихикал. — Ая-яй… И ты такое читаешь? — Если ты знаешь, значит… сам читал! — надулась Джинкс и взяла левый учебник про паукообразных. На пожелтевших страницах красовалось внутренне строение черной вдовы и вдовца. Вик притворился — не слышит. А у самого опять уши залились кровью. Он кропотливо изучал алгебру и выполнял домашнее задание, которое дали в Академии. — То есть ты скоро уедешь в Пилтовер? — Да. — сказал мальчик, смахнул волосы назад и отложил ручку с сторону. — В конце года мне выделят комнату. Профессор Хеймердингер, наш декан, видит во мне, как он сказал: «Блестящего мальчика и будущего учёного из Нижнего города!» А еще завтра мне предстоит испытание. Учебник, разумеется. — Здорово! Покажи ему теплоходик и бабочку. Янтарные глаза завеселели. Виктор рассмеялся так, что даже взялся одной рукой за живот: — Ты что?! Это же ерунда. Надо посильнее вещь, ха-ха! Ребята сидели за круглым столом, над дырявой крышей и обсуждали образование Зауна и Пилтовера. — Тут даже как таковой школы-то нет. А вот в Пилтовере… — Да, там очень красиво и уютно. — Джинкс восхищенно подняла взгляд на кровлю с отверстиями — давай туда сходим? — А твой опекун разрешит? — Конечно! Он у меня добрый. — Сходим сегодня. Медленно шагая по грязным улицам к тому самому лифту, на котором маленькая Паудер уже как-то спускалась, она помогала нести другу учебники. Проститутки помахали им, во ртах держа горящие дамские сигаретки, визжа: — Юху-у! Ребятки, вы такие умнички! — Хи-хи! Джинкс проморгалась от вида полуголых женщин, а вот Виктор даже не подглядел на них. Ему как-то все равно было. Хотя так подумала Джинкс. Когда они зашли в разрисованный лифт, то Вик произнес следующее наставление: — Думаешь, в Пилтовере шалав нет? Они везде, только у нас они круглый год и каждый день, а в Верхнем ночные бабочки. Не смотри на них, и они не будут на тебя смотреть. — Не знаю, мне казалось, что в городе Прогресса нет таких вещей. Шатен покачал головой. Желтые полоски солнца начали бегать по его худому лицу, от мощных бровей до острого подбородка. Он выглядел как злой волшебник из картинки в книге сказок. «Красивый, но поумничать любитель» Джинкс пригляделась и заприметила на нем немного щетины. В Пилтовере солнечно. Такое ощущение, что солнце тут никогда не заходит за горизонт. Добравшись до Академии, Виктор попросил девочку подождать снаружи, на ступеньках, чтобы он отнёс учебники в положенное им место. Здание выглядело монументально, как и в прошлый раз. Ее первое серьёзное ограбление случилось именно там, и воспоминание об инциденте заставило перестать восхищаться над Академией. — Ты там берешь учебники? — Я одолжил у знакомого. — У Джейса? — Не совсем. — Виктор похромал вверх по лестнице, крикнув напоследок. — Вообщем, жди! Жизнь — сплошное ожидание. Паудер лишь полюбовалась на затылок с далеко не жидкой шевелюрой, пусть и перемотанной бинтом, пока ее обладатель не скрылся за огромными дубовыми дверями, и принялась считать прохожих. Все дамы в платьях, ухоженные разных цветов ручки, запах духов, машинного масла и эфира вскружил мозг и носоглотку. Мужчины с гладковыбритыми лицами здоровались, улыбались… — Здравствуйте! — Ох, как я рад вас видеть, Розали! «Здесь все такие счастливые, не то что внизу», — размышляла Джинкс, пока не заметила одно знакомое лицо — Сейвику. Женщина хмуро, как синяя туча весной стала надвигаться на неё. Плащ, наброшенный поверх протеза, не покидал правого плеча, и размахивая другой мускулистой рукой, она грозилась схватить Паудер и убить прямо здесь, и неважно, смотрит на них кто-то или нет. Девочка в панике бросить своего приятеля заметалась, завертелась на месте, сердечко страшно быстро забилось, будто у маленькой птички в клетке. — Ты что тут делаешь?! — шикнула она и больно хватанула Паудер за плечо. Выражение лица означало полное разочарование. Джинкс всхлипнула: — Пусти! — А ну… Марш домой! — рявкнула Сейвика и за ухо потащила девочку в сторону лифта, она даже и объяснится не успела, а ее уже прут прочь от друга. Прочь от Виктора. Они оба который раз теряют друг друга, и теперь вряд ли воссоединятся. Джинкс ужаснулась от собственных мыслей и со стеклянными глазами, умоляла тренершу пустить ее. Но ненависть к ней ещё не прошла, пятки все же болели, как не крути. — Вот погоди, устроит тебе Силко взбучку! — Сейв, не надо, не рассказывай! Женщина со своей ученицей вскоре оказались в Зауне, дома. Сейвика затолкала Джинкс в кабинет Силко, который как всегда читал и писал какие-то бумаги. Рядом стояли те же мужики, что и в прошлый раз стукались с боссом стаканами. Он махнул рукой, и они синхронно выбежали. — Ты бы знал, где сейчас находилась твоя Джинкси! — вскрикнула Сейвика, мужчины ещё еле вышли вон. — Сейвика, успокойся. Может дадим ей слово? Джинкс яростно оттолкнулась от тренерши. Женщина возмущённо зарядила протез, предупреждающее щелкнув шеей, искорки полетели из-под бардовой ткани. В последнее время их отношения явно ухудшились. А что Паудер оставалось сделать? Только объяснится опекуну, что все-таки беспокоит. «Приплыли. Порубились в картишки, Виктор, игра окончена.» — Только. Без. Нее. — согласилась градацией девочка и проводила уходящую Сейвику презрительным взглядом. Силко встал из-за стола. Он вопросительно наклонил голову влево и вскинул брови, осторожно задавая вопрос: — В чем дело? Блядские голоса. Именно блядские. Они снова указывали ей, что делать, но желание им противостоять перевесило чашу Джинкс на весах сознания. — Молчи, молчи, молчи, молчи, молчи, молчи, молчи, молчи… — Я была в Пилтовере с другом. — созналась Паудер и в надежде на мягкое наказание, невинно захлопала глазками. Приступ остыл. Складывалось впечатление, что весь Заун затих — каждый клуб, каждая забегаловка и человек, тихо только тикали часы, мурлыкало коричневое радио в углу. Реакция Силко шокировала Джинкс. Она никогда не видела его настолько злым на неё: ноздри на тонкой переносице залепетали, губы задёргались, кривясь самыми разными способами. — Мелкая шмара… Да как ты можешь… — не веря словам Джинкс, теперь мужчина шёл на неё, сжимая кулаки. Сиреневые жилки на коже рук встали дыбом, фаланги побелели… Прямо как при его встрече с Виктором, когда он обругивал мальчика всякой всячиной. Радио вдруг запело жалобным голоском Майло с противной хрипотой: — Блистать во всей красе не смог, так выполни свой скверный долг — убей меня… убей меня-я-я! — пела очередная певичка тоном галлюцинации. Девочка в панике грохнулась на диван и прикрыла лицо руками. Воздух пролетает над макушкой, торчащие волосинки взлетают, и Джинкс получает жёсткую оплеуху от «папочки». Схватившись за нос, истекающий кровью, она болезненно зашипела злобной кошкой: — С-ш-сх! Обида лениво уселась в кресло в доме под названием: «Черепно-мозговая коробка Джинкс». Она ощутила, как глазные яблоки стали горячими, и мокрая струя потекла по щекам, всё ещё держа на опекуна боязливый взгляд. Силко поднял свою руку перед собой: на ней красовалось пара-тройка красных капелек и большая бордовая полоса, и тогда он сразу же бросился к ее ногам, на лбу прямо нарисовалось… Ужасное. Тут он успокаивающе зашептал: — Извини, прости, я… я не хотел делать тебе больно… Джинкс с отвращением засунула ноги под бёдра, а Силко сел рядом и пытался оторвать ладонь девочки от своего же носа, крепко держа тонкое побледневшее запястье. — Как же ты не понимаешь, я — твой единственный друг! У тебя не должно быть больше связей, кроме мной проверенных! — строго продолжил он, достав носовой платок для Джинкс из верхнего кармана рубашки. Паудер с неохотой приняла квадрантную ткань и закрыла нос ею. На белом платочке образовалось большое алое пятно. — Я люблю тебя, Джинкс, очень сильно, — большим пальцем Силко вытер слезки опекаемой. — но не заставляй меня нервничать и кричать на тебя. — он отвернулся, напряжённо нахмурился и принял изначальное положение. — И бить. Скажи, что это неправда. Я ведь доверяю тебе, я взял тебя под своё крыло, я приютил маленькую девочку, ты должна быть только со мной! Джинкс теперь не знала, что делать. Единственное, что удалось высказать так это только: — Силко, он хороший! И добрый! Он дружит со мной… Мужчина прижал Джинкс к себе, слегка покачивая, как совсем маленькую девочку. Это означает полную взволнованность. — Теперь он очень пожалеет об этом. — сказал где-то на лбу серьёзный бас. С данной фразы все переменилось. Теперь Виктора начнут искать. «Прости меня, Виктор.»