Человек из Силькеборга

      Северный поздний, как всегда осенью, рассвет застал Асада уже проснувшимся. Казалось бы, всё способствовало крепкому и хорошему сну: отсутствие необходимости ехать с утра на работу, идеальная тишина вокруг, расслабляющая измотанность после неспокойной жаркой ночи, однако же, сон, внезапно оборвавшийся, никак не хотел возвращаться снова. Асад просто лежал, заложив под голову руку, и наблюдал, как меняется оттенок занавешенного окна, слушал, как размеренно и спокойно шумит лес за стенами, как не проносятся рядом машины и не разговаривают проходящие мимо люди. Нечасто можно было услышать подобное, поэтому звуки, а точнее их почти полное отсутствие, завораживало. Он повернул голову, чтобы полюбоваться ещё одним аспектом, добавлявшим идиллии в, казалось бы, и так идиллическую обстановку. В отличие от него, Карл крепко спал, как обычно собрав в районе своей груди невнятный уютный ком из половины подушки и угла одеяла, положив ладонь на плечо Асада, будто продолжая контролировать его даже во сне. Асад очень осторожно, почти невесомо, коснулся его щеки подушечками пальцев, медленно провёл ими до уголка губ, от которых никак не мог оторваться всего несколько часов назад. Карл лишь нахмурился, не проснувшись, и задышал чуть чаще. Будить его определённо не стоило. Нервное напряжение, пребывание в постоянном стрессе, умственные нагрузки, полностью сбитый режим дня и частые бессонницы были его постоянными спутниками. Поэтому, если эта ситуация способствовала его спокойному и глубокому сну, то совершенно необходимо этому содействовать. Убедившись, что последовать примеру Карла не удастся, аккуратно, стараясь не нарушить его хрупкий покой, Асад медленно переложил его руку на свою подушку и выбрался из кровати, удостоверившись уходя, что его дезертирство прошло незамеченным.       Гостиная за ночь остыла почти до ощущения прохладной свежести, или так просто казалось после тёплого душа, но, памятуя вечернюю неудачу с камином, Асад решил пока повременить с разжиганием огня. Тем более что отсутствие дополнительного освещения придавало всему вокруг оттенок загадочности и лёгкой мистичности. Он даже какое-то время после намаза ещё оставался коленопреклонённым, отрешённо глядя на серо-зелёное, набиравшее силу утро за дверью террасы, за тем, как медленно и плавно раскачиваются вековые сосны, как с навеса срываются редкие капли влаги, разбиваясь о дощатый настил, как буквально на глазах постепенно рассеивается туман, позволяя увидеть не только кромку леса, но и оценить в этом стальном свете его открывающиеся масштабы. И увиденное захватывало настолько, что наблюдать через стекло скоро показалось недостаточным. Непреодолимо захотелось почувствовать это кожей, коснуться рукой, впитать через поры. Асад поднялся с колен и задумался. Разбудить Карла ранними сборами не хотелось, но, если посудить, свитер, снятый ещё вчера вечером, так и остался на спинке дивана в гостиной, куртка в прихожей. Значит, ничего не мешает пойти на поводу у своих желаний. Наскоро одевшись, он вышел на порог и закурил, впуская в лёгкие вместе с дымом непередаваемую пьянящую смесь ароматов и привкусов раннего лесного утра. С балкона на голову упала большая холодная капля и Асад, вздрогнув, спустился по ступенькам вниз, решая прогуляться немного и рассмотреть то, ради чего они сюда и приехали. Явно прослеживаемая, но густо устланная опавшей хвоей, кусочками коры, остатками шишек и припорошенная песком дорога уводила его всё глубже в лес, всё дальше в серо-платиновую пряную неизведанность.       Через несколько сот метров видимость резко улучшилась, Асад чуть замедлил шаг, понимая причину – дорога привела его из леса на небольшую поляну, где из-за отсутствия деревьев было намного светлее, в конце которой на ветру громко шуршали заросли камыша. Откуда в лесу взялся камыш стало понятно, когда он прошёл немного вперёд. Поляна заканчивалась небольшим болотцем, которое, по видимому, являлось приложением к самому озеру, находившемуся далеко впереди. Неожиданно что-то отчётливо захрустело и зашевелилось на берегу между стеблями, Асад рефлекторно отступил назад, но через секунду облегчённо выдохнул, наблюдая, как от него, глубже в заросли, со спринтерской скоростью улепётывает потревоженная камышовая утка. Он улыбнулся, представляя, что сказал бы Карл, увидь он эту картину, и уже собирался идти дальше, когда боковым зрением и краем сознания заметил нечто, что привлекло внимание. Асад присмотрелся, подошёл ближе к воде, всё ещё силясь понять, что он видит. Причудливая ли это коряга? Трухлявый пень? Странная кочка? Лесное животное, которому не повезло? Или… Или. – Быть не может! – воскликнул он, набрав в грудь воздуха и забыв сделать выдох. – Этого просто не может быть. Хара!       Утро началось рано, слишком рано по мнению Карла. Вернее, он даже не сразу понял, что уже утро, единственное, что смогло проанализировать его затуманенное сном и приятной ночной усталостью сознание – настойчивые попытки его разбудить. По правде говоря, он рассчитывал проснуться не раньше обеда в кольце сильных тёплых рук и услышать, что сегодня вообще можно не вставать. Но никаких уютных крепких объятий, ласкового «Доброе утро» на ухо и ленивых долгих поцелуев не предполагалось. Даже сквозь сон Карл понял, что ничего общего с обычной утренней побудкой это не имеет. Тем более, после такой прекрасно-изматывающей затянувшейся ночи. Тем более, в отпуске. Сейчас Асад настойчиво тряс его за плечо, и дело явно было не в предложении кофе в постель. Не то, чтобы ему вообще приносили кофе в постель после ночей страсти, вот из кафетерия на заправке по пути на работу – другое дело, но даже тут сейчас не срасталось. Карл нехотя перевернулся на спину и приоткрыл один глаз, отмахиваясь от нарушителя своего сна. – Ты чего? – спросил он, едва справляясь с голосом, полностью отказывающимся слушаться. – Карл, я… Я не хочу этого говорить, но… Асад вздохнул и сделал паузу, за время которой Карл успел даже окончательно проснуться и заметить некоторые детали, которые его озадачили. Во-первых, было явно слишком рано – сероватый свет пасмурного утра едва пробивался сквозь занавески из плотной органзы, во-вторых, несмотря на это, Асад стоял рядом уже в тёплом свитере и даже в куртке. – Что случилось? – явно, ничего хорошего, но Карл решил уточнить, вдруг, всё не совсем уж плохо. – Мне очень хотелось бы ошибиться, но я, кажется, нашёл тело. – Тебе кажется или ты нашёл? – Нашёл. Всё действительно было плохо. Хуже некуда. – В доме? – Карл сел на кровати, пытаясь размять затёкшую шею, моментально входя в привычный рабочий режим. Воображение почему-то начало в красках рисовать тёмный сырой подвал или захламлённый старой мебелью и вещами чердак, хранившие до сегодняшнего дня свою мрачную тайну. – По пути к озеру, возле болотца, – Асад опустился на край кровати, сцепил в замок пальцы и растерянно посмотрел на него. – Где?! – спросил Карл, уже совсем ничего не понимая. – Я вышел прогуляться к озеру… – наконец начал излагать историю с начала Асад. – Зачем? – перебил его очередным уточняющим вопросом Карл. Новую тактику допроса придумывает тот следователь, у которого старые плохие. – Там красиво, я ещё вчера хотел посмотреть, но мы поздно приехали. А сегодня рано проснулся, не хотелось тебя будить, и я решил пройтись, подышать воздухом. – Ладно, любитель природы, продолжай, – Карл опустил голову и потёр рукой лоб, уже догадываясь, что было дальше. – Я шёл к озеру по тропинке, через лес, и когда проходил мимо болотца, того, которое видно с балкона, мне показалось, что там, в воде, что-то лежит. Я даже подумал, что это какие-то оставленные вещи, а это странно, учитывая, что кроме нас на этом берегу никого. Сам не знаю, зачем я подошёл ближе, но… – Асад развёл руками, больше ничего не объясняя. А больше уже было и не нужно. Наверное, так быстро Карл одевался только во время обучения в академии, и то по тревоге. На улице было ощутимо прохладно, но это сейчас не имело никакого значения, тем более что идти было недалеко. Они прошли по песчаной дорожке от коттеджа, углубились в лес, самого озера ещё было не видно, но сырость уже чувствовалась, даже не столько от него, сколько от небольшого заболоченного водоёма неподалёку. Преодолев в полной тишине путь сквозь молочно-пепельный от утреннего тумана лес, они вышли к небольшой поляне. Асад, всё ещё молча, указал рукой вправо, и Карл, как заправская борзая, взявшая след, направился туда, опередив своего проводника. Подойдя к кромке болотца, он не сдержался и выругался сквозь зубы. Да, это определённо являлось тем, чем казалось. Тело было почти на три четверти скрыто под густой болотной жижей и ряской, но верхняя часть была видна достаточно, чтобы сделать верные выводы. – Это… – Карл повернулся к Асаду, который уже стоял за плечом, едва не прижимаясь к его спине. – Это мумия, – ответил Асад на незаданный вопрос и страдальчески вздохнул. Это несомненно была мумия. Уж в чём, а в этом они могли не сомневаться, насмотрелись уже за время расследования по делу Курта Вада. Тогда судьба и местный отдел подбросили им сразу трёх. Здесь, слава всему и всем, была только одна. По крайней мере, в это хотелось верить. – Нам что, везёт? – Карл сжал кулаки и шагнул ближе. – Поищем карту социального страхования в камышах? – Не смешно, – цокнул языком Асад и пошёл следом. – А кто смеётся? Тут уже впору отдел переименовывать. Отдел «М», как тебе? Асад ничего не ответил, а Карл склонился над находкой и внимательно, насколько позволяли подступы к месту, рассмотрел её. – Женщина, – констатировал Асад. – Ага, – Карл согласно кивнул. – Волосы длинные. Судя по внешнему виду, она тут давно. Лет пять? – А то и десять или даже больше. – Что у неё с головой? – Карл указал на необычную форму черепа. – Похоже на шапку, – неуверенно предположил Асад. – Но странная какая-то. Лыжная? – Так, тут есть лыжные трассы? Спортивные базы? – Карл резко выпрямился, оглядываясь по сторонам. Но вокруг на несколько метров не было видно ничего, даже тропинки, по которой они пришли, только туман и нечёткие очертания деревьев. – Откуда? – опроверг версию Асад. – Тут нет гор, только лес и озеро. – И вот это! – Карл ткнул пальцем в направлении трясины и, отодвинув Асада плечом, поспешно пошёл к лесной дороге. – Ты куда? – Асад догнал его уже в конце поляны. – Желать Маркусу доброго утра и радовать его, – раздражённо ответил Карл, нашарил в кармане пачку сигарет и закурил, ускоряя шаг.       Очень скоро выяснилось, что, отвернувшись от них, удача повернулась к их шефу. Из коттеджа было невозможно дозвониться хоть куда-нибудь, и из двора тоже, как и с подъездной дороги. – Заводи машину, поехали, – велел Карл, в пятый раз послушав идеальную тишину в трубке. Кажется, так лихачил Асад только во время погонь, только вот сейчас догонять им было некого, а убегать от сложившейся ситуации было уже слишком поздно. Карл нервно курил и каждые двести метров пути снова пытался набрать номер Маркуса. Но повезло им только тогда, когда они выехали из леса на трассу. Примерно метров через сто в трубке послышались долгожданные рваные гудки. – Останови. Останови! – приказным тоном рявкнул Карл, открывая дверь ещё до того, как машина притормозила. – Алло! Алло, Маркус. Слышишь меня? Карл мерил шагами обочину, пытаясь найти лучшую точку для связи с Копенгагеном. – Маркус! – в очередной раз крикнул он в трубку. – Да, Карл, слушаю, – голос начальника наконец зазвучал чётко и отчётливо. – Отлично. Маркус, у нас тут дело. – Вы время видели? Полвосьмого, Карл! – кажется, утренние новости не радовали сегодня абсолютно никого. – Ладно, прости. Но тут действительно всё серьёзно. – Говори, – дал добро шеф. – Если коротко, то мы нашли труп. Тишина на том конце затянулась настолько, что Карл два раза посмотрел на экран смартфона, чтобы удостовериться, что связь не прервалась, и сделал несколько шагов в сторону. – Алло, ты слышишь меня? – Слышу, к сожалению, – динамик воспроизвёл что-то среднее между вздохом и разочарованным стоном. – Вот скажи мне, пожалуйста, Мёрк, почему вы не можете поехать отдохнуть вдвоём так, чтобы от вас отдохнули все окружающие, а? – Что? Карл замер на месте, словно громом поражённый. Почему он сказал это «мы»? Ведь по их составленной и заученной легенде они с Асадом сейчас должны находиться совсем в разных частях Дании. Но разве про это вспомнилось на фоне утренних потрясений? Да и потом, Карл уже настолько привык, что они чаще всего вместе, и на работе, и за её пределами, что просто не успел верно переключить настройки в стрессовой ситуации. А почему шеф не уточнил, с кем конкретно Карл сделал эту находку? Ведь это мог быть кто угодно, но у него, кажется, даже сомнений не возникло, кто конкретно сейчас вместе с Карлом прогуливается ни свет ни заря по глухим лесам и ищет проблем всем на головы. Возможно, ещё можно как-нибудь оправдаться за сказанное? – Что слышал, – отрезал Маркус, перекрывая все гипотетические пути к выходу из положения. – Всё, хватит прелюдий, давай, рассказывай чётко и по делу. Где нашли, что нашли, при каких обстоятельствах? Карл с трудом сглотнул, откашлялся, взял себя в руки и очень коротко, уже избегая ненужных уточнений, описал шефу всё произошедшее. – Понял, – мрачно сказал Якобсен, выслушав рассказ. – Сейчас срочно возвращаетесь туда и ставите ограждение, я отправляю к вам экспертов. – Какое ограждение? – вскинулся Карл. – Ты бы видел эту глушь. Мне, чтобы тебе дозвониться, пришлось ехать несколько километров! От кого мне там ограждать, от оленей и лис, чёрт возьми? – Вот от них – в том числе, – тоже перешёл на повышенные тона шеф. – Если мы не досчитаемся частей тела, то мало вам не покажется. – Маркус, нам надо вызвать местную полицию. – Я сам всех вызову, и местных, и наших, и кинологов, если потребуется. Перестань бить копытом, координаты мне лучше сбрось. – Координаты? – растерянно повторил Карл, поворачиваясь к Асаду, который полусидел на капоте, не вмешиваясь в привычную перепалку с комиссаром. Асад кивнул, молча достал телефон, помахал им в воздухе, разблокировал и стал что-то внимательно искать в его недрах. – Да, точно, координаты, – Карл с облегчением вспомнил о том, что владелец домика отправлял их Асаду. – Сейчас пришлём. – Вот и хорошо, – одобрил Маркус. – Сбрасывайте и рысью обратно, до приезда местной полиции за место преступления отвечаете вы. Никуда не лезете, ничего не делаете, просто смотрите. Понял? – Угу, – хмыкнул Карл, прикуривая очередную сигарету. – Мёрк! – почти рыкнул Якобсен. – Ты. Меня. Понял? Карл сбросил вызов и засунул телефон в карман. – Связь ни к чёрту, – пояснил он Асаду, садясь в машину. – Поехали обратно, осмотримся до приезда экспертов.       По тропинке обратно к болоту Карл едва не бежал, создавалось впечатление, что находка принадлежит ему, и вообще он ходил по этому лесу сто раз. С трудом, но догнав, Асад поймал его за локоть, заставляя чуть сбавить темп. – Что мы собираемся делать? – Попробуем что-то найти до приезда местных, – Карл нехотя, но замедлился. – А что сказал Маркус? – недоверчиво приподнял бровь Асад. – Сказал, что мы тут пока за всё отвечаем, а потом связь прервалась, – отмахнулся Карл. – Да и что ещё он мог сказать? Наверняка он хочет, чтобы мы разобрались тут во всём. Как думаешь? – Думаю, что… – Поддерживаю. Я тоже так считаю. Он на секунду повернулся, пристально посмотрел на Асада и сразу же сорвался вперёд, пересекая поляну со скоростью, которой бы позавидовал каждый любитель спортивной ходьбы. Остановился он только тогда, когда чуть было не шагнул в воду по инерции. Асад едва успел схватить его за плечо и притянуть обратно, но, кажется, даже этого резкого движения Карл не заметил. Он наклонился, долго изучал воду и растительность, потом осмотрелся, увидел небольшой мшелый камень, наполовину скрытый под водой, перепрыгнул на него и, наконец удовлетворившись найденной точкой наблюдения, присел на корточки, внимательно разглядывая их найдёныша. – Хочешь первую версию? – он через плечо посмотрел на Асада. – Хочу. На самом деле он хотел быть ближе к месту действия, но заставить Карла покинуть облюбованный камень сейчас было совершено провальной миссией. – Это убийство. Асад присвистнул: – С чего ты взял? – Смотри, остатки верёвки на шее, – завершил умозаключения Карл, указывая сорванным стеблем камыша на предполагаемую улику, затем поднялся и перепрыгнул обратно на берег. Путь к лучше точке обзора был открыт, Асад повторил все экзерсисы Карла и, увидев то, что заметил он, коротко и ёмко выразил всё, что думает по этому поводу, нецензурно, конечно же. – Значит, надеяться на несчастный случай или самоубийство не приходится? – без особой надежды спросил он, возвращаясь на сушу. Карл скорбно покачал головой, посмотрел вокруг, заприметил какую-то поваленную корягу, поросшую мхом, и сел на неё, закуривая. – Слушай, – задумчиво нахмурился Асад, вновь бросая взгляд на находку. – А хорошо сохранилась, да? Вроде и мумия, а смотри-ка, даже одежду можно различить, и верёвку эту. – И почему меня это не радует? – фыркнул Карл, упорно глядя в сторону. – Прости, – Асад подошёл, сел рядом, забирая сигарету из его пальцев и затягиваясь. – Мне тоже жаль, что так вышло. Следующий уикенд проведем, как ты предлагал. – Я вообще предлагал не выходить из дома, – справедливо возмутился Карл, наконец посмотрев на него. – Вот именно, – улыбнулся Асад, толкая его плечом. Карл только обреченно махнул рукой, прикуривая новую сигарету. Утренний туман с восходом солнца, которое начинало робко проглядывать сквозь тучи, рассеялся так же быстро, как наползал вечером, вокруг шумел под лёгким ветром с озера зелёно-бурый лес, где-то высоко покрикивали пролетающие мимо утки, иногда вдалеке что-то похрустывало, возможно, мелкое лесное зверьё, и это сейчас были единственные звуки, окружавшие их. Если бы не обстоятельства, то этот момент, возможно, запомнился им как самый умиротворённый в этой поездке, но вместо созерцания красот природы они в напряжённом молчании всматривались в одну точку, туда, где сквозь деревья просматривалась тропинка.       Местные полицейские из Силькеборга приехали меньше, чем через час. Просто появились из-за деревьев как призраки, в белых костюмах, бахилах и перчатках. Коротко поздоровались и деловито начали устанавливать заграждение на берегу. Мрачный молодой парень, представившийся Томасом, бегло опросил Асада, задал пару стандартных вопросов Карлу и, удовлетворившись ответами, вернулся к коллегам, велев пока подождать на найденной ранее коряге. А вот девушка-эксперт – кажется, её звали Марта – не упустила возможности поддеть вляпавшихся копенгагенских коллег. – Лихо работаете, столица. Не просто оперативно приезжаете, но уже и сами находите себе работу в лесах. Не обеспечиваете ещё, случаем, нет? А то был бы полный цикл. Карл уже было вскинул голову, чтобы сказать, что конкретно он думает о её замечаниях, но Асад коротко сжал его запястье и даже нашёл в себе силы для улыбки Марте: – Ну что вы, это же ваша территория, если здесь что-то и находится, то всё – ваша работа, ну или недоработка. Марта одарила его нечитаемым взглядом, поджала губы и ушла за оградительную ленту. Чем дольше работали эксперты, тем угрюмее становились их лица. Карл даже порывался пойти выяснить, в чём дело, но Асад уговорил его подождать ещё немного. Тогда Карл стал каждые несколько минут проверять телефон в надежде на чудо, но чуда не происходило, сеть не появлялась. Оставалось только продолжать напряжённое скорбное бдение и ждать. И они дождались. Спустя почти три часа после звонка с трассы прибыли криминалисты из родной конторы. Встреча с ними была более тёплой, но их вопросы почти не отличались от вопросов Силькеборгских полицейских: кто именно нашёл, когда, что конкретно делал в этой части леса, видел ли что-то подозрительное, видели ли вообще кого-то, знаком ли им владелец коттеджей, есть ли его контакты. И никому не показалось странным, что один из их вновь отличившихся коллег из отдела Кью, поехавший проведать друга в Эрё, и второй, который, казалось бы, должен страдать от бюрократии нотариусов и бургомистров в Нюкёбинге, неожиданно находят вместе очередной труп в глуши, равноудалённой и от Эрё, и от Нюкёбинга. Хотя, наверняка, всем просто было не до этого. Были более важные вопросы, чем уточнять подробности их выходных. По уровню странности находка явно затмевала факт их подозрительного совместного пребывания здесь.       После обеда эксперты упаковали всё, что их интересовало, и осталось только упаковать свои вещи, потому что Карл безапелляционно заявил, что они едут в Силькеборг следом. Уже в коттедже, включив чайник – неплохо было бы хоть кофе выпить за сегодня – он смотрел, как во дворе снуют коллеги, и не без доли сожаления задумался о причинах такого тотального невезения. Почему вышло так, что уикенд, который должен был стать только их, быть наполненным исключительно близостью, единением и приятными моментами, вдруг снова превратился в авральные рабочие будни? Где и перед кем он так согрешил, что ему не позволено даже то малое, что могло бы у него быть? Погрешимость Асада он даже не рассматривал, будучи абсолютно уверенным, что судьба отыгрывается исключительно на нём. – Держи, – Асад поставил на подоконник чашку и встал рядом, наблюдая за суетой на улице. За всеми этими тяжёлыми размышлениями Карл даже не заметил, как тот уже собрал вещи, спустил вниз чемодан и даже успел сделать кофе. – Ключи хозяину отдадим? – спросил Карл, отворачиваясь от окна. – Ему в участке отдадут, всё равно на допрос вызовут. – Вот и хорошо. Тогда поехали. Карл отставил недопитый кофе и уже собрался идти в прихожую, но Асад поймал его за руку, привлекая к себе. – Прости, ладно? – тихо попросил он, касаясь губами его виска. – Я хотел, чтобы всё было по-другому. – Я знаю, знаю, – выдохнул Карл, порывисто уткнувшись носом в изгиб его шеи. На короткий миг накатило ощущение, что ничего не случилось, что у них впереди ещё несколько дней абсолютного покоя и отдыха, что здесь только они, и есть только это тепло, этот знакомый родной запах, действующий лучше любых антидепрессантов, только горячие ладони на спине, только участившаяся под его губами пульсация венки на шее. – В итоге я всё и испортил, – наотмашь вернул к реальности Асад. – Да причём здесь ты? – поморщился Карл, закрывая глаза и позволяя себе на секунду расслабиться в этих руках, в которых буквально сгорал прошлой ночью, и которые дарили надёжное спокойствие сейчас. – Не нужно было мне лезть, куда не следует, – Асад обнял его крепче, практически вжимая в своё плечо, и улыбаясь ему в волосы. – От тебя набрался, видимо. – Это ещё с чего бы? – Карл чуть отодвинул его, поправил воротник и пошёл к двери. – Я ни разу не находил трупы на прогулке, так что меня не приплетай. Едем? Асад только молча кивнул, подхватил чемодан и запер дверь коттеджа, который хоть ненадолго, но смог стать их маленьким убежищем от тягот и стрессов окружающей действительности.       По дороге в город Карл успел несколько раз позвонить Маркусу, связаться с кем-то в местном участке и перерыть сеть в поисках криминальных сводок. – Нам нужен список всех пропавших без вести в этом районе за последние годы, – сделал он вывод, всё ещё не отрываясь от телефона. – Она могла быть неместной, – предположил Асад, отбивая пальцами рваный ритм на руле. – Могла, – согласился Карл. – Тогда наш список сильно расширится. Начнём хотя бы с этого района. – Давай подождём заключения экспертизы? Возможно, будет понятно, в каких приблизительно годах искать концы. Карл несколько мгновений задумчиво смотрел в окно, потом утвердительно угукнул и вновь вернулся к чему-то на экране.       Идея была очень хорошей и очень правильной, но, видимо, звёзды над ними встали в неправильном порядке на все выходные. Они прождали заключения судмедэксперта до позднего вечера, успев перезнакомиться с половиной городского отделения полиции и даже отдав должное местной столовой, и практически начали подыскивать подходящий отель поблизости, когда раздался звонок от Маркуса. – Вы где? – судя по голосу шефа, он устал не меньше, чем они. – В Силькеборге, – ответил Карл, нарезая круги по коридору. – Езжайте домой. – Дождёмся заключения и поедем, – запротестовал Карл. – Собирайтесь, тут подождёте. Мы забираем тело себе. – Почему? От удивления Карл даже остановился и присел на один из стульев, стоявших под стеной. – Местные забуксовали, – вздохнул Маркус. – Что-то с техникой не то, они не могут определить не то, чтобы возраст жертвы, даже приблизительную дату смерти. Дело переходит к нам, а значит – к вам. Завтра с утра жду вас у себя. Карл удивлённо посмотрел на погасший телефон в своей руке и встал, жестом показывая Асаду, что они уходят.       Домой вернулись уже за полночь, уставшими и голодными, а конкретно кое-кто – ещё и злым. Эта ночь отличалась от прошлой буквально всем. Карл не мог усидеть на одном месте, расхаживал по дому, активно уменьшал запасы алкоголя и периодически что-то сосредоточенно искал в интернете. Он бы так, наверное, провёл все оставшиеся часы до рассвета, если бы Асад почти насильно не увёл его в спальню, а на его протесты и уверения в том, что уснуть он точно не сможет, предложил просто перевести все размышления в горизонтальную плоскость. – Если не хочешь, можешь не спать, – сказал он, ложась рядом и обнимая его поперёк груди. – Просто полежи, подумай. Если надумаешь что-нибудь интересное – буди. – Не сомневайся, разбужу, – ответил Карл, и почти сразу же провалился в тяжёлый крепкий сон.       За последнее время полицейское управление Копенгагена не часто имело честь лицезреть их до начала рабочего дня, да что уж там, они и вовремя-то не всегда приходили. Но этот день можно было отметить галочкой в календаре. Карл едва дождался, пока Асад припаркуется и направился к себе в отдел с такой скоростью, с которой вряд ли когда-нибудь уходил из участка домой. До прихода Розы они уже успели найти несколько незакрытых дел из окрестностей Силькеборга, отсортировать пропавших без вести женщин и даже начать по памяти сравнивать фотографии с тем, что они видели на болоте. – Ребята! – Роза, кажется, тоже не смогла усидеть дома в то утро. Она пришла за двадцать минут до начала рабочего дня и тут же бросилась обнимать Асада. – С возвращением! Вас очень не хватало, мы даже соскучиться успели. Она подошла к Карлу, но вместо объятий получила в руки стопку фотографий. Но, похоже, это её ничуть не огорчило. – Вас как так угораздило? – перешла она к основному вопросу, закрепляя полученные снимки пропавших на доске. – Вот как-то не повезло, – улыбнулся Асад, разводя руками. – Карл, ты даже в отпуске работу находишь, – укоризненно покачала головой Роза, оглядываясь на них. – Я вполне себе нормально отдыхал и ничего не искал, – пробормотал Карл, открывая на компьютере файл, отправленный из отделения в Силькеборге. – Моя вина, признаю, – покаянно опустил голову Асад, забирая у Розы часть фотографий. – Да расскажите же хоть что-то! Дозвониться до вас нереально, я вся извелась, не знала, что думать. Вчера всё управление только о вас и говорило. Поехали, мол, нашли мумию столетнюю. – Ну не преувеличивай, – скривился Карл. – Это я образно, – отмахнулась Роза. – Так что? – А ничего, – Карл бегло просмотрел документы, не найдя там ничего интересного. – Пока я спал, Асад на прогулке нашёл нам всем работу, поэтому давайте поработаем. – Видимо, не надо было отпускать его гулять одного, пока ты спишь, – заговорщицки улыбнулась Роза и подмигнула ему. – Ой, звонят! Алло, отдел Кью… Карл почувствовал, как клавиатура становится ледяной, и этот холод переходит на пальцы, на ладони, на кисти рук, покалывая острыми морозными иголками под кожей. Только сейчас он осознал, что именно сказал, снова отвлекшись и не следя за соблюдением конспирации. Он беспомощно посмотрел на Асада – благо Роза стояла спиной, разговаривая по телефону – тот беззвучно смеялся, показывая поднятый вверх большой палец. Так, нужно срочно всё исправлять. – Роза, не в том смыс… – начал было он, когда Роза положила трубку. – Вас просит зайти Пермилла. Это срочно. Дважды просить их не пришлось. В этой ситуации отсрочка явно была всем на руку.       Пермилла – патологоанатом их управления тоже в столь ранний час была уже на рабочем месте, либо же просто ещё не уходила. – Доброе утро, – вспомнил про азы вежливости Карл, входя без стука. – Вашими стараниями – не очень, – ответила Пермилла, поворачиваясь от прозекторского стола. – Привет, путешественники. Знает, обычные люди из леса ягоды привозят, кедровые шишки, грибы там всякие или дичь. – Я тебя прошу, – Карл поднял руку ладонью вверх. – Избавь нас от прослушивания твоего юмористического номера. Что-то выяснила? – Конечно, лучше, когда вы находите мумии уже с документами, – продолжила острить она, но увидев их лица, вернулась к рабочему тону. – Не знаю, мальчики, либо у меня приборы не точные, либо вашей находке не одна сотня лет. А мои приборы, как вы понимаете, очень точны. Пермилла чуть склонила голову к плечу, любуясь произведённым эффектом. А он был потрясающий: Карл молча указал пальцем на стол, потом на дверь, снова на стол, помотал головой, посмотрел на Асада, который просто опустился на кушетку, и оба они не сводили глаз с патологоанатома. Наконец, она сжалилась, решив дать им надежду на то, что всё не так фантасмагорично, как она описала. – Сомнения, конечно, ещё остаются, – Пермилла закрыла мумию простынёй и села за свой стол. – Я попросила заехать коллег из университета, у меня там однокурсник работает, возможно, я ошибаюсь, но мне кажется, что это больше по их части. И по части Национального музея. Подождите до вечера, отчёт будет у Маркуса. Но моё предварительное заключение таково – искать убийцу, и то, если вам санкционируют использование спиритических досок, следует в паре-тройке веков раньше нашего. Вероятнее всего, Пермилла стала первым человеком в управлении, который услышал абсолютно синхронную датско-арабскую брань.       Время до вечера будто остановилось. Весь участок, ещё вчера подтрунивавший над незадачливыми туристами, теперь затаив дыхание наблюдал за приездом делегации из Копенгагенского университета, за визитом директора Национального музея, постепенным скоплением журналистов на улице. Все понимали, что происходит что-то грандиозное, но мало кто понимал, что именно. Карл с Асадом в торжественных встречах не участвовали, они единогласно приняли решение отсиживаться в своём подвале, поглощая недельный запас кофе, изредка обмениваясь короткими односложными репликами, запретив себе заходить в интернет, а Розе – приносить им последние новости с этажей. Но вся их идиллия и показное спокойствие закончились звонком Маркуса и срочным вызовом в кабинет.       Карлу казалось, что он не так сильно нервничал, когда вёл Виггу к алтарю, как сейчас, идя по коридорам родного управления. Да и заинтересованных взглядов тогда он точно на себе чувствовал куда меньше. У Маркуса в кабинете было пусто, прохладно и отчётливо пахло алкоголем. – Заходите, герои первых полос, – поприветствовал их шеф, и было не понятно, сарказм ли это или он действительно рад их видеть. – Какие новости? – спросил Карл без обиняков, тяжело опускаясь в кресло у стола начальника, едва заметно дрогнувшей рукой доставая сигареты из кармана. И только под пристальным взглядом Асада он смог совладать с собой, положив пачку на стол. – Так, с чего бы начать? – риторически спросил Маркус, поднялся из кресла, подошёл к окну, распахивая его. – Кури, если хочешь, у меня тут музейщики едва в обморок не упали, еле отпоил, ещё тебя не хватало. Карл упрямо помотал головой. – Ну как хочешь, – неожиданно мягко согласился шеф. – Итак, поздравляю вас. Вы, отправившись на уикенд, неожиданно для себя и всех нас совершили неоценимый вклад в науку. Кстати, вам надо будет дать небольшое интервью завтра в Национальном музее. – Кому? – спросил Карл, едва справившись с голосом. – Всему цвету научных исторических кругов, – продолжал издеваться Маркус. – Я всем рассказываю, что вы лучшие сотрудники самого уникального и элитного отдела нашего управления, и, что удивительно, все верят. Я вам даже премию выпишу, господин Виллерслев, директор музея, очень настаивал. – Маркус! – не выдержал Карл. – Что происходит, чёрт возьми?! – С чего начать? – снова задумчиво произнёс Якобсен, расхаживая по кабинету. – Вы что-нибудь слышали о феномене болотных людей? Асад с Карлом в унисон отрицательно покачали головами. – Ну Гугл вам в помощь, – махнул рукой Маркус, глядя на их непонимающие лица. – Я тоже не эксперт, но что-то со школы ещё помню. Это такие останки, мумии, полностью или частично сохранившиеся. Их обнаруживают в болотах почти по всей Европе. У нас, а ещё в Германии, Нидерландах, Швеции, в Великобритании там по мелочи. Они очень древние и очень ценные. Некоторые находки датируются Железным веком, представьте только. – Какой Железный век? – сорвавшимся голосом возмутился Карл. – Ты её видел? Да она по виду там лет десять пролежала, может, чуть больше, но явно не сто. – Вот в этом же и вся соль, – поучительно поднял вверх указательный палец Якобсен. – В отличие от других находок, у этих тел сохранились кожные покровы и внутренние органы, из-за торфа всё и ещё какой-то там дряни болотной, поэтому они и являются интересными объектами для учёных. Там даже остатки пищи в желудках обнаружить можно, если постараться. У нас таких не находили с пятидесятых годов. Так что, вы сделали потрясающее открытие, друзья мои. Пусть ещё кто-то попробует теперь сказать, что полиция не с народом. Маркус снова вернулся за стол, сел, сцепив руки в замок, и с гордым видом посмотрел на своих сотрудников, будто сам лично отправил их в эту экспедицию и вообще весь их отдел создал исключительно ради этой находки. – То есть, простите, – подал голос Асад. – Вы уверены, что нашей мумии несколько сотен лет, что это не ошибка какая-нибудь? – Я что, похож на археолога, по-твоему? – скривился Маркус. – Я в не меньшем шоке, чем вы, но эксперты в один голос заявляют, что ваша находка уникальна. Вы будет с ними спорить? Лично я не собираюсь. Конечно, с датировками они ещё помучаются, но в общем и целом – да, это что-то очень древнее и важное для науки. Якобсен мечтательно улыбнулся: – Назовут, наверное, как-нибудь звучно. Что-нибудь вроде «Человек из Силькеборга». Как вам? Потом брошюру вам попрошу передать, сохраните на память об отпуске. – Мне всё равно, как _это_ назовут, – брезгливо поморщился Карл. – Но раз такая древняя, что она тогда делала почти на самом берегу? Хочешь сказать, что она там спокойно пролежала несколько веков? – продолжил он гнуть свою линию. – Тебе правда это интересно или ты, как обычно, пытаешься доказать, что мы все дураки, а мозгами пользоваться умеешь один ты? – подозрительно прищурился Маркус. – Не лежала она там, конечно, не ёрничай. Просто климат меняется, озеро постепенно мелеет, видимо, болота эти – тоже. Мне так объяснили. Поедешь в музей, спросишь сам. – Она была задушена, – уже обречённо попытался отстоять последний аргумент Карл. – Это точно убийство. – Да, я видел, – пожал плечами Маркус. – Но про это мне историки тоже рассказали. Причины смерти у этих несчастных бывают разные. Кто-то, вероятно, действительно сам тонул, других находят с явными следами насильственной смерти. Возможно, нападение разбойников или жертвоприношения какие-то. Но это уже не по нашей части. – И что же теперь? – почти спокойно спросил Асад. – А теперь, – побарабанил пальцами по столу Якобсен. – Входим в рабочий ритм и занимаемся дальше менее древними делами. Ну и завтра едете в музей автографы раздавать, конечно же. – Понятно, – Карл резко поднялся на ноги, схватил со стола неоткрытую пачку сигарет и повернулся к выходу. – Подожди, – остановил его Маркус. – Так выходные-то догуляете, может? Как-то нехорошо для вас получилось, а вот для науки – как раз наоборот. Карл смерил шефа раздражённым взглядом и вышел из кабинета, по привычке оставляя дверь распахнутой во всю ширь. – Он подумает, – заверил Асад, поспешно собираясь следом. – Ты уж проследи, – доверительно попросил Маркус. – На тебя вся наша надежда. Не знаю, что бы я делал, если бы ты правда ушёл в отдел мошенничества. Асад кивнул и вышел, аккуратно закрывая дверь, торопясь вдогонку за Карлом. Маркус подпёр кулаком подбородок, через стекло наблюдая, как они скрываются за поворотом.       Конечно, он не ждал ничего хорошего, когда-то поставив их в пару, но, кажется, у вселенной были другие планы, которые он, сам того не понимая, помог осуществить. Теперь ему тоже полагалась похвала за создание такого замечательного отдела, о котором ещё несколько недель точно будут писать все газеты Копенгагена, а возможно, даже Дании и ближнего зарубежья. Но больше его радовало даже не то, что он косвенно приложил руку к научному открытию, а то, что благодаря его сомнительному решению разрушительная – а скорее даже саморазрушительная – сила под названием Карл Мёрк была обуздана, направлена в мирное русло и, кажется, даже вполне нашла своё равновесие, перестав наводить страх на окружающих. А что может быть важнее для хорошего начальника, чем счастливые подчинённые? Только собственный покой, конечно. Осталось только не забыть совместить их будущие отпуска в графике, потому что ещё раз делать вид, что поверил в их никуда не годные оправдания совместных отъездов, у него не было никакого желания.