House on Fire
1 декабря 2021 г., 14:59
Примечания:
Старинное/готическое AU
Для атмосферы советую запустить "LP — House on Fire"
У Мундуса темные комнаты и тяжелые обязательства.
У Данте светлые обещания и общеизвестное имя.
И она целует его щеку, благодарностью, при которой нечего больше дать.
Свобода пахнет не так, как она представляла.
В этом слове не было гари, инфекции и металлического послевкусия. На улицах звучала музыка, а не кашель и стоны. Люди касались друг друга ради объятий, а не чтобы дотащить тело до повозки.
В особняке нет стены.
И пусть камин стабильно разжигается, но картина над ним потеряла облики, оставив лишь размытые силуэты. Триш прерывается на середине предложения, когда предлагает снять со стены испорченную вещь. Во взгляде Данте есть что-то странное, вынуждающее не задавать вопросы.
Она могла поклясться, что видела, как Данте разговаривает с отражением в зеркале.
Но клясться было не перед кем.
Яд – оружие женщин.
Однако, настоящее отравление расцветает язвами на коже, мечется от человека к человеку, лишает друзей, смеха и домов. Триш знает. Она видела, как Данте сжимал в пальцах факел, стоя возле пылающего здания, рядом с которым раньше часто бегала белокурая девчонка в смешных платьях.
Триш уверена, что даже сейчас - Данте кого-то ищет. О том, что его поиски увенчались успехом, она догадывается, когда её комнату посещают. Она помнит, что в последние дни запирает двери.
И понимает, что нашли не то, что хотели, когда расстояние сокращается.
Она слышала крики больных, отмахивающихся от демонов, которых не было.
Собственных, она увидела совсем недавно, прежде чем повернуть ключ в единственной границе от прочей части дома.
И сейчас эти искаженные тени тянулись из дверного проема, за чужой спиной, только ожидая.
Еще. Пары. Шагов.
Но Триш они больше не волнуют.
Как не волнует лихорадка, язвы и кашель, пачкающий постельное белье алой россыпью.
А в новом поцелуе ей есть, что отдать. Пусть это и будет не тем успокоением, которое она сама желала бы для Данте.
Веками позже, при слове «Прованс» в голове будут возникать дурацкие песни, запах вина, смех и медовые объятья отпуска.
А в 1720х в Марселе бушевала чума, унесшая жизни более 100тыс человек.
