Ливень

- Хината, объясни мне. «Ты помнишь, что мы с отцом говорили тебе о парнях? - произнёс мысленно Неджи, зная, что младшая сестра обязательно услышит его. – Нам пора домой. По дороге всё объяснишь». Девушка вздохнула и вырвалась из объятий Саске. На секунду ей показалось, что она что-то заметила: слабый всплеск эмоций и обрывки мыслей, облик больной женщины и собственную мать. Связь, представленную в виде никому невидимой нити, которая прочно связывала её и его – Хинату и Саске. Но видение исчезло так же быстро, как и появилось. Учиха не хотел отпускать, пальцы рефлекторно сжались на плечах девушки. Он опешил: тело не слушалось его. Оно действовало само по себе, но знакомая всё же отошла от него. - Я же вас не познакомила, - вспомнила она и улыбнулась. – Саске, это мой старший брат – Неджи. Неджи, это мой сокурсник – Саске. Я хочу, чтобы вы подружились. Саске протянул руку в знак знакомства, Неджи нехотя пожал её и указал головой сестре, что им пора. Хината согласно кивнула. - Ты иди, я попрощаюсь и прибегу. Жди в машине, нии-сан. Молодой человек кинул недобрый взгляд на странного парня, затем на девушку, но всё же вышел. Раз она говорит, значит, нужно сделать так. Она знает, что говорит. Когда они остались одни, Хината посмотрела в чёрные глаза, пытаясь отыскать в глубокой пучине что-то, что знает только она. - Как я уже говорила ранее, ты закрытая для меня книга. Но, кажется, когда мы сближаемся, ты начинаешь открываться мне. Я прочитала много книг, но ты не такой, как другие. Запретный плод сладок, я хочу скорее уже увидеть содержание, - спокойно произнесла она и сжала в ладони руку парня. Вновь чудодейственный ток пробежался по коже, заметно улучшая настроение. – Ну, пока! Я побежала, а не то брат придёт и заберёт меня силой! Девушка выбежала за дверь, оставляя после себя незаметные следы позитивной энергии. Саске присел на стул, чтобы хоть немного отойти от захлестнувших его эмоций. Свежая, просто невероятно светлая энергия струилась по его телу. Эти ощущения после каждого прикосновения усилились.

***

Хината посмотрела в окно машины. Свинцовые тучи набирали обороты и обволакивали небо серыми путами. Скоро должен был пойти дождь, это она чувствовала ясно. Брат про себя что-то бубнил о тяжёлом трудовом дне и странном знакомом его младшей сестры. Но он успокоился, когда она заверила его, что они просто знакомые, и Саске отнёс её в медпункт после потери сознания. - Нии-сан, не рассказывай, пожалуйста, о нём отцу. Ты же знаешь его, он не отпустит меня в университет, - попросила она, состроив милые глазки. – А взамен я расскажу тебе, что нужно сделать, чтобы покорить сердце Тен-Тен-сан. Неджи резко притормозил автомобиль. Благо, сзади никого не было. Хината чуть не ударилась о лобовое стекло, но ремень спас её. Она засмеялась, глядя на взволнованного и красного брата. Он давно был влюблён в главного бухгалтера их компании, и девушка об этом знала, только молчала, боясь разозлить его. - Хината… - Так не расскажешь? Молодой человек вдохнул в лёгкие больше воздуха. - Ладно. Я не расскажу. Но, Хината, ты… - Не продолжай, я уже наперёд знала твою реакцию, - продолжая хихикать, говорила девушка. – Плохо использовать свои способности с нехорошими намерениями. Но внезапно она почувствовала жгучую боль в области почек, а затем и в области головы. Она глухо закашляла, и голова рухнула на плечо шокированного брата.

***

Сознание вернулось лишь на следующий день. - Дядя, может, вызвать врача? – голос Неджи доносился слабо и нечётко, будто через толщу воды. - Нет. Врачи только ухудшат ситуацию. Ей скоро должно стать лучше. – Отец как всегда спокоен. – Можешь идти. - Но ведь… это опасно! Пора прекратить всё это с лечением! И нельзя отпускать её в учебное заведение. Намного спокойнее будет, если она будет проводить время дома. Мужчина ничего не ответил. В комнате наступило гробовое молчание. Хината с трудом разлепила глаза и приподнялась на локтях. Рядом на стуле сидел отец, брат стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди. Всё перед глазами расплывалось, голова кружилась, почки ныли. - Хината, с тобой всё в порядке? – обеспокоенно поинтересовался Неджи, подходя ближе. – Не пугай так меня больше! - Брат… - произнесла тихо она, а потом застыла. Перед глазами начали мелькать одна за другой картины: больница, белые халаты врачей, белые стены, кровать, сжатое запястье, истошный крик и испуганный взгляд, могилы, слёзы. Смерть. Холодная, слизкая, противная. Хиаши молча наблюдал за тем, как рука его дочери сильно сжимает плед руками, и как на её глазах появляются слёзы. Он знал, что это означает. Давно знал. И та грусть, что застыла в давно уже не блестящих серых глазах, была тому доказательством. Что может быть хуже того, что родитель наблюдает за тем, как медленно увядает его собственное дитя? - Когда чувствуешь прикосновение корявых и липких пальцев смерти, всегда бывает такое, - сказал он, нахмурив брови. – Хината, у тебя ведь уже давно было это видение, правда? Мы все уже давно, хоть и не знали, но догадывались, что этот день наступит очень скоро. И ты, Неджи, знал об этом. Сердце больно сжалось, внутри всё скрутило, будто выворачивали наизнанку. Девушка улыбнулась, и медленно улыбка перетекла в тихий смех. - Отец, ты не умеешь шутить вовсе, - она прикрыла рот ладошкой. – Всё отлично. Просто я увидела, что у Ханаби сейчас проблемы. Она ведь пошла гулять с подругой? Они сейчас спорят и, кажется, скоро поругаются. Мужчины переглянулись. - Я хотела бы прогуляться, если вы не против. - На улице ливень, - уведомил отец, вставая со стула. – Уверена, что удержишься на ногах? Она только кивнула. - Я хочу побыть одна. Прошу, не отправляйте за мною охрану.

***

Саске лежал на кровати, уныло смотря за окно. Он никогда не любил дождь, считал, что дождь ничего, кроме грусти, тоски и печали, принести не может. Но с появлением Хинаты его мнение начало меняться. Ведь дождь в последнее время нёс только хорошее: именно благодаря ему, парень познакомился с девушкой, которая за столь короткий срок смогла стать для него нечто большим, чем просто знакомая. - Я слишком много о ней думаю, мама, - прошептал Учиха, переведя взгляд на фотографию, стоящую в рамке. – Она такая… хорошая. Как и ты. Но мелет всякую чушь про то, что она какой-то там маг. Завибрировал телефон, тем самым отвлекая его от собственных мыслей. Саске посмотрел на экран и глубоко вздохнул. Отвечать совсем не хотелось, но он поднёс аппарат к уху и нажал на зелёную кнопку. - Здравствуй, - глухой голос донёсся из трубки. – Не мог бы ты навестить меня? - Зачем? – без приветствия спросил парень. Нотки раздражения проскальзывали в его интонации, собеседник понял это сразу. - Мне нужно с тобой поговорить. Приезжай. Саске отключился и положил телефон на подушку рядом с головой. Только он хотел подняться, как телефон зазвонил вновь. - Да? – зло прорычал он. - Саске? Привет, это Хината. – Голос звучал то слишком громко, а то и вовсе терялся в шуме дождя. Видимо, девушка была на улице. – Я хотела попросить… давай, погуляем. - Привет. Ты где? Я сейчас подъеду. - Дело в том, что я… кажется, заблудилась.

***

Хината сидела на скамейке, смотря на то, как мимо проходят люди с абсолютно разными мыслями. В голове некоторых проскальзывало удивление по отношению к девушке, ведь она снова сидела под дождём без зонта. Ей было забавно, поэтому лицо у неё было абсолютно счастливое. На самом деле она совсем не заблудилась, а если бы и заблудилась, то запросто смогла бы найти дорогу домой. Ей просто хотелось в некоторой степени увидеть изумление на лице друга, а потом его милое ворчание и бормотание. Он бы посмотрел на неё серьёзными и немного злыми глазами, а потом поругал за то, что она отвлекла его от дел, или за что-нибудь другое. Девушка могла только предполагать. Общение с ним приносило необыкновенное наслаждение, потому что он относился к ней, как к обыкновенному человеку. Отчасти, наверное, потому, что не знал страшный диагноз. Каждая капля, попадая на кожу, дарила облегчение. Она до сих пор помнила слова, сказанные отцом. Она всегда знала, о чём думает с виду холодный и безразличный мужчина. Знала, чего боится брат. Оба родственника думали всегда об одном: о том, что когда-нибудь очень скоро они придут домой, позовут её, а она не отзовётся; они пойдут искать её и обнаружат в постели; она будет тихо спать, укрывшись тёплым пледом, но её длинные ресницы больше не будут вздрагивать, губы не будут приоткрываться, кожа станет белее первого снега. А сама она будет холодной. Фарфоровая кукла. На глазах выступили слёзы. Как же Хината ненавидела плакать, ненавидела показывать свою слабость. А больше всего она ненавидела видеть боль в глазах своих родных, поэтому никогда при них не давала слабину, держалась. Но полный отчаяния взгляд отца, обеспокоенный взгляд брата и грустный взгляд младшей сестры – всё это показывало, что делала она это неумело. «Я так не хочу умирать, но, кажется, ливень поглощает меня»… Слёзы смешивались с каплями дождя и стекали к подбородку, стирая улыбку с недавно счастливого лица. Пустота. Холод. Тьма. - Наконец-то я тебя нашёл! Тьма расступается перед светом, тепло окутывает тело, пустота заполняется. - Саске! Хината не выдержала. Она вскочила со скамейки, подбежала к удивлённому парню и прижалась к нему так сильно, как могла. Руки расположились на его спине, а длинные пальцы впились в ткань рубашки, сжимая её с огромной силой. Чёрный зонт упал на землю. Саске было плевать на то, что он промокнет. Саске было плевать на то, что он не любит дождь. Саске уже давно полюбил его. Он двигался словно под мелодию ливня. Он понимал, что делает, смутно. Но он хотел этого. Она была музыкантом, играющим мелодию ливня. Она понимала, что он делает, ясно. Она хотела этого. Его сердце открылось. Их губы соприкоснулись.