Это были мы

Январь 2015 года, сочельник.

Дома у Артура всегда пахнет свежеиспечённым печеньем и лавандой, которую любит использовать в хозяйстве Миссис Бейкер. А ещё они очень любят мебель в азиатском стиле, поэтому стол в гостиной выполнен именно по этому принципу: низкий, вместо стульев — подушки, а под самим столом можно погреть ноги. Паркер, недовольно поправляя лезущие в глаза, непослушные локоны холодно-русого каре, хмурит брови. Он ненавидит такую длину: слишком короткие, чтобы собирать в хвост, и слишком длинные, чтобы нормально жить. Арт тихо смеётся, ставя перед ним поднос с овсяным печеньем с шоколадной крошкой и двумя стаканами молока. — Спасибо, — бурчит он, не отрывая сосредоточенного взгляда от тетради, «в слепую» беря печенюху и откусывая здоровый кусок. — Арт, когда придут остальные мушкетёры? — Кевин и Джек будут где-то через десять минут. Кстати, мам, Рэй придёт сегодня не один. Он нашёл новенького. — Вот как. А кто это? — Он не сказал, но попросил дать ему шанс. У этого парня плохая репутация, но она не имеет ничего общего с реальностью. Просто слухи. Подросток пожимает плечами, устремляясь взглядом в тетрадь, размышляя на тему того, кого же мог привести в их компанию Рэймонд. С решением Гаррати, как правило, никто не спорил, так как он был основателем, но сам кого-либо не приводил. До этого дня. Даже любопытно посмотреть на того, кто умудрился зацепить такого человека, как он. Вскоре Пирсон и Абрахам появляются в дверях. Пирсон грустно вздыхает, указывая на брекеты, говоря, что будет только молоко, но тосковать ему остаётся недолго, поскольку Миссис Бейкер вручает ему пудинг перед тем, как уйти в свою комнату собираться. — Твоя мама прекрасная женщина, Арт, береги её. — Моя мама самая лучшая, — с горделивым лицом заявляет подросток, задрав нос к верху. Когда они все усаживаются за стол и начинают на перебой что-то обсуждать, исключая молчаливого Колли, который достаёт наушники и уходит в учёбу с головой, но благодаря уговорам Бейкера оставляет одно ухо «открытым». Их прерывает звонок в дверь, и Артур, как «главный в доме», вытаскивает ноги из-под стола, встаёт и идёт открывать дверь, так и застывая в проходе, неверующе смотря перед собой. — Макврайс? Здесь замирают все сидящие за столом. Паркер даже вытаскивает второй наушник из уха, наблюдая за происходящим. Питер Макврайс собственной персоной, любопытное зрелище. Они-то своего одноклассника поди раз в год видят. Даже забыли, как он выглядит, сохранив в памяти только его звучное имя. Шрамированный кивает, пустым взглядом рассматривая стены подъезда. Гаррати неловко потирает шею. — Вы вроде одноклассники, так что я подумал, что ничего плохого не будет в том, что я позову его к нам. Парень сжимает дверь пальцами, вздыхая и открывая её шире, пропуская пришедших внутрь. Не выгонять же их в праздник. Карма плохая будет. — Будьте как дома, что ли… — Арт пытается быть вежливым, чтобы всё прошло гладко, однако Колли как всегда умудряется заруинить задумку ещё на корню. — Давно не видел твою стрёмную рожу, Макврайс. Все выжидающе смотрят на Питера, следя за его реакцией, словно тот сейчас должен наброситься на обидчика с кулаками. Думают, не будет ли драки. Как себя поведёт оффник и хулиган, которого сторонится чуть ли вся школа? В противовес общим ожиданиям, тот лишь усмехается, скрестив руки на груди. — И я тебя давно не видел, Принцесса. Как жизнь? Бейкер облегчённо выдыхает, пока его губы расползаются в слабой улыбке.

***

Настоящее время

Мушкетёры, словно побитые щенки, кучкуются в задней части фургона, пока Абрахам пытается наскоро зашить Макврайсу плечо инструментами из набора для оказания первой помощи. Тот рычит, ведь алкоголь болевые ощущения притупляет довольно слабо. А точнее почти не. Иногда кажется, что он делает их только отчётливее. — Ай, блять! — А ты думал, в сказку попал? Не рыпайся, Питер, — Кевин впервые за долгое время зовёт его по имени. Даже непривычно как-то. Пирсон вздрагивает, ощупывая свои карманы. — Я, кажись, телефон выронил. — Мой вообще разбился, — раздосадовано бурчит Макврайс. — У меня есть телефон, — Гаррати достаёт смартфон из внутреннего кармана, облегчённо выдыхая. — Сеть работает? — Да… — Нам нужно сообщить родным, что мы в порядке, прежде чем им сообщат, что наш автобус слетел в каньон. Рэй пытается угомонить трясучку в руках, набирая код доступа дрожащими пальцами. Пит, искоса заметив это, свободную руку кладёт ему на бедро и поглаживает. Успокаивает, пусть и не сильно. — Чёрт, с лагеря уехали, теперь ещё и телефоны проебали. Пиздец. Сколько денег в пустую. — Я не просил вас ехать со мной, — обиженно рявкает Колли на причитающего Артура. — Я не жалею о том, что поехал. Я пытаюсь прикинуть, на петле какой длины меня вздёрнет моя мать. Паркер затыкается, потупив взгляд в пол, касаясь раны на голове, которая уже успела покрыться корочкой. Шрам останется точно. Ещё и на выбритом месте, зараза, придётся отращивать волосы. Либо же ходить с распущенными волосами и закрепить за собой прозвище «Принцесса» окончательно. А ещё Бейкер чертовски прав. Они просрали очень много денег, даже если не считать лагерь. Ксерокопии документов, вещи, вылетевшие в разбитые окна, телефоны, плееры, наушники… Всё просрали. Это просто кромешный пиздец. И всё по его вине. Колли Паркер — худшее, что случалось с мушкетёрами за всё время существования. А ведь в их ряды пришёл Питер Макврайс.

***

Январь 2015 года, сочельник.

Артур и Кевин стоят на кухне, намыливая губками грязную посуду, пока остальная компания сидит за закрытой дверью в гостиной. Блондин выглядит напряжённым, что не ускользает от проницательных глаз друга. Абрахам подходит ближе и заглядывает в чужое лицо, наклонив голову. — Что-то не так? — Не знаю, что меня удивляет больше: то, что Гаррати привёл кого-то после его смерти или то, что это грёбаный Макврайс. — Жизнь умеет удивлять. — Ага, новогоднее чудо со шрамом в гостиной меня в этом уже убедило. Но я всё равно не понимаю. — Похоже на то, что Гаррати уже отошёл от смерти Олсона. — Макврайс колдун ебучий, — плюёт Бейкер, смывая пену с тарелки. — Какую чёрную магию он для этого использовал? — Да плевать, какую. Главное, что он делает нашего друга счастливым. Абрахам, честно говоря, думал, что Гаррати вскоре уйдёт из «Мушкетёров», потому что начал отдаляться от них после смерти лучшего друга в начале две тысячи двенадцатого. Хэнк Олсон и Рэймонд Гаррати основали эту недо-компанию вместе в две тысячи шестом, когда им обоим было по восемь лет, потому что их дуэт школьные учителя так прозвали. А дальше постепенно подтянулись другие ребята: в седьмом Скрамм, который уехал из Мэна в четырнадцатом, как раз незадолго до смерти Олсона, и Пирсон, в восьмом Бейкер и Паркер, в десятом Абрахам… И вот, спустя пять лет, в их компании наконец-то вновь пополнение, пусть и сомнительное. Но ведь Гаррати сказал, что репутация Макврайса не имеет ничего общего с реальностью, а у них нет причин не верить в это. Так что по крайней мере два из «Мушкетёров» решили, что дадут парню шанс.

***

Проходит где-то три часа, прежде чем Абрахам покидает свои воспоминания, окутанные тоской по прошлому. Уставившись пустым взглядом в бледно-бежевую стену фургона, он замечает слабое копошение со стороны Макврайса, на плече у которого задремал Гаррати, начиная наблюдать за парнем со шрамом. Проведя некоторую параллель между их «первой встречей» дома у Бейкера в январе пятнадцатого, парень хмыкает. Насколько же внушительно и угрожающе выглядит эта «сахарная булочка» Рэймонда Гаррати, аж смешок пробирает. Иногда так бывает: рядом с близким человеком даже самый жуткий тип превращается в приторную и мягкую зефирину. Шрам на щеке у парня дёргается, и он начинает смотреть на друга в ответ. — Чего? — Да задумался внезапно, как же ты изменил нашу жизнь. Макврайс непонимающе выгнул бровь. — В смысле? — До твоего прихода мы всей компанией думали, что Гаррати уйдёт из «Мушкетёров». Черноволосый хмурится, искоса посмотрев на своего парня, прежде чем вновь взглянуть на друга. По поджатым губам было понятно, что эту тему они никогда не затрагивали. Обидно ли Питеру? Возможно, кто знает. — Из-за чего? — Это был самый радужный период его жизни. Сначала один из его близких друзей навсегда уехал в другой штат, потом… — Что было потом? Абрахам вздыхает. Он не знает, правильно ли делает, что вообще рассказывает о таком, но раз уж начал, стоит закончить. — Ты знал Хэнка Олсона из его класса? — Мельком слышал, но нет. А что? — Они были лучшими друзьями. В двенадцатом Олсона насмерть сбила машина на глазах у Гаррати. — … Макврайс напряжённо молчит, переваривая сказанное. Безусловно, у Гаррати были свои причины не рассказывать о своём бывшем лучшем друге нынешнему, особенно учитывая, как он не хотел об этом говорить. Даже вспоминать у него не было никакого желания. — Он мне не рассказывал. — Я по твоему лицу это уже понял, — вздыхает Абрахам. — Не вини его. Гаррати очень любил Олсона и не хотел вспоминать то, как он умер. Это нанесло ему сильную душевную травму… Всем нам. Олсон был хорошим парнем. Чуть помолчав, Кевин добавляет. — Не знаю, какую магию ты тогда применил, но с твоим появлением он словно с того света вернулся. — Я ничего не сделал, — усмехается Макврайс. — Просто был рядом. — Значит, твоё присутствие магически влияет на людей. — Спасибо, что ли, — Пит, стушевавшись, смотрит в сторону, сведя брови к переносице. Абрахам посмеивается, обняв свои колени и прижавшись к ним подбородком. Кожа под глазами слабо натягивается, смягчая взгляд. Внезапно парню приходит на ум мысль, о которой он раньше не задумывался. Она даже на фоне не мелькала, не то что не присутствовала в голове. Усмешка ложится на губы сама по себе. — Знаешь, а ведь если мы вынуждены встречаться каждую жизнь… Я бы с удовольствием прожил вместе с вами ещё десять таких. — Фу, гадость какая. — Питер Макврайс стебёт меня за сентиментальность? Я чувствую запах лицемерия и наебалова. — Тебе кажется. Гаррати начинает шевелиться на плече у Питера и поднимается, потирая глаза, заставляя перевести внимание друзей на себя. — Ты как? — Ваш гундёж мне весь сон испортил. Говнюки. — Очень мило, Гаррати. — Заткнись. Постепенно просыпаются и все остальные. Задняя часть фургона наполняется жизнью и разговорами, перемешанными с задорным смехом, приправленными острыми шутками. Иногда шум смолкают, но ощущение жизни и близости никуда не пропадает. Даже в тишине они чувствуют друг друга. И сейчас, как бы иронично не звучало, ведь находится прямо под носом, им так плевать на Главного.

***

Январь 2015 года, сочельник.

— Слушай, Гаррати, а почему ты решил привести его к нам? Мне казалось, что ты против новеньких, — Пирсон потягивал апельсиновый сок, пиная под ноги друга кусок снега, который моментально улетел дальше по дороге. — Почему? Хах, да я и сам не знаю. Если честно, то в ту минуту, когда мы с ним познакомились, я почувствовал, что ему нужны друзья. Думаю, Хэнк сделал бы на моём месте то же самое. Он бы стал такому человеку другом. — Ты такой чувствительный. — Ой всё. Рэймонд кинул впопыхах слепленный снежок в Джека, расходясь в приступе смеха. Ночь продолжалась.