Ночное приключение

      Гермиона шла по коридору Хогвартса с вечерним обходом. Так-то она должна была делать этот обход вместе со вторым старостой и своим другом Роном, но Лаванда уговорила её дать ему выходной. У них с Роном сегодня намечался романтический вечер, и Лаванда поделилась с ней, что хочет позволить ему дойти с ней до конца.       Как староста Гермиона должна была воспрепятствовать этому, но как женщина она была за них только рада. И за Рона, и за Лаванду. По Рону было невооружённым взглядом заметно, как сильно он любит свою девушку, каким взглядом провожает каждое её движение и каким идиотско-счастливым, в самом хорошем смысле этого слова, становится его лицо после их поцелуев. Да и Лаванда словно расцвела. Она и раньше была красивой девушкой, но сейчас в ней появилась какая-то особенная уверенность, грация и свет в глазах. Да, она по себе знала, что происходит с девушкой, которая любит своего молодого человека, и он отвечает ей теми же чувствами.       Гермиона улыбнулась, вспоминая свои отношения с Гарри. До самого конца они дошли ещё несколько месяцев назад и оба были только рады этому. Жизнь повернулась к Гермионе новой стороной, и если она раньше была максимально озабочена своей учёбой то сейчас…       «То сейчас я просто озабоченная», — смущённо призналась самой себе она.       Их отношения с Гарри она бы описала как идеальные. Они и раньше были идеальными друзьями, понимающими друг друга с полуслова и быстро приходящие к какому-то единогласному решению во время всех своих споров, которые и без того были очень редкими. Они нравились друг другу и дорожили друг другом. Они доверяли и любили. И в один прекрасный вечер они из идеальных друзей стали идеальной парой.       Они медленно сближались и прошли большой путь от простых объятий и невинных поцелуев до самых смелых ласк. Они планомерно изучали тела друг друга, исследовали их эрогенные зоны, научились доводить друг друга до оргазма руками, губами и языком. И только потом, будучи полностью уверенными в своём опыте и знаниях, они лишили друг друга девственности. И это было волшебно.       С тех пор учёба была первым приоритетом для Гермионы только до того момента, пока на горизонте не появлялся Гарри. И ради Гарри она была готова на всё. Как и он ради неё.       «А может ну его? — подумала Гермиона, понимая, что не хочет бродить по тёмным, холодным коридорам, а хочет быть с Гарри. — И зачем я не рассказала ему, что буду одна? Он бы присоединился и…»       Гермиона порозовела, вспоминая, как они однажды занимались любовью прямо в небольшой кладовочке Филча в самый разгар дня.       — Ммм… Гарри… — еле слышно мурлыкнула Гермиона, ощущая, как разгорается пожар внизу её живота. — Я иду к тебе!       Гермиона круто развернулась и пошагала в сторону гриффиндорской башни, мудро рассудив, что без одного патруля школа никуда не рухнет.       Или всё же рухнет? Чёртова ответственность!       Она замерла, прикусив губу, а потом в её голову пришла одна очень заманчивая затея.       «Да, я точно озабоченная!» — утвердилась в своём мнении она, но это её ничуточки не расстраивало.       Секс с Гарри стал для неё чем-то из разряда жизненно важного. Как его поддержка, как его забота, как его объятия, как его поцелуи. Она любила дарить ему удовольствие и столь же сильно любила принимать его ласки. Это было чем-то вроде наркотика, и она всё никак не могла им насытиться. И надеялась, что не сможет никогда.       — Гарри, я нахожусь на четвёртом этаже у картины с пастухом драконов! У меня проблемы! Ты мне нужен! Срочно! Один!       Серебристая выдра вырвалась из волшебной палочки и умчалась с сообщением к Гарри, а Гермиона прислонилась к стене. На губах её заиграла мечтательная улыбка. Она представила, как сейчас примчится Гарри, как он её обнимет и так поцелует, что у неё подогнутся ноги. Она так и будет висеть в его сильных руках, прижимаясь к нему всем телом, и целоваться с ним до припухших губ. А потом она просунет руку в его ширинку и сожмёт его член, чтобы показать, чего на самом деле хочет.       Гермиона закусила губу и еле слышно застонала. Она хотела его, она жутко его хотела. Чёртов Поттер сделал из неё грёбаную нимфоманку! Кто бы мог подумать, что она — гриффиндорская умница, отличница и ярая поборница правил — вместо вечернего обхода будет вот так вот прижиматься к стене и, истекая, словно мартовская кошка, ждать своего кота? Да ещё полтора года назад она бы за такое предположение не постеснялась бы и пощёчину дать, как тогда Малфою на третьем курсе. Но, видимо, она сильно изменилась с тех пор. Или же всё дело было в том, что она нашла свою любовь, узнала радость плотских утех и, в конце концов, потеряла невинность со своим самым любимым человеком.       Где-то с другого конца коридора послышался еле слышный шорох. Её Гарри как всегда не забыл наложить на ботинки заглушающее, но снова забыл наложить его и на одежду.       — Гермиона! — выпалил запыхавшийся от быстрого бега Гарри. — Что случилось? Почему ты держишься за стену?!       — Там… — она посмотрела на него широко открытыми глазами. — Там… Гарри, там настоящий ужас! Я… Я не могу! Я даже стоять не могу! Гарри там… Быстрее!       Она схватила его за руку и потащила по коридорам, в один из тёмных тупичков, туда, где, как она помнила, стояла небольшая банкетка.       — Боже, Гарри! Ужас! Ужас! — не останавливаясь причитала она.       — Что там, Гермиона? — голос его был серьёзен и сосредоточен. Он уже вытащил волшебную палочку и держал её наготове.       — Увидишь! У меня нет слов описать! Всё плохо!       Они ворвались в тупичок, и Гермиона подтолкнула его в самый тёмный угол.       — Вон там, на полу!       Гарри задвинул её себе за спину, засветил огонёк Люмоса и пошёл на разведку, а Гермиона, закусив губу от возбуждения, задрала юбку, улеглась спиной на банкетку и, согнув ноги в коленях, развела их и прижала к груди, удерживая руками. Лёгкий сквознячок приятно пощекотал её оголённые, влажные и предельно возбуждённые складочки. Да, о том, чтобы на ней не было трусиков, она позаботилась заранее.       — Что ты увидела, Гермиона? — недоумённо спросил Гарри. — Тут же ничего нет!       Он обернулся и замер от неожиданности, а потом рассмеялся от облегчения.       — Боже, Гермиона, зачем ты меня так пугаешь? — улыбнулся он, подходя поближе и расстёгивая ширинку.       — Для остроты ощущений, разумеется, — широко улыбнулась она. — Ну и мне очень, очень-очень сильно захотелось. Ты мне поможешь?       Гарри наклонился над ней и медленно, широко лизнул её между ног, а потом мягко чмокнул в лобок.       — Ну не дразни меня, пожалуйста! — вздрогнув всем телом, заскулила Гермиона. — Гарри, ну давай!       Она обессиленно уронила голову на банкетку и прикрыла глаза, изнемогая от желания. Да, она могла бы и сама взять дело в свои руки, но сейчас ей захотелось, быть ведомой, и потому она покорно ждала, бесстыдно открытая его взгляду, с нетерпением ожидая его дальнейших действий.       Что-то зашуршало, звякнула пряжка ремня, и на её бёдра легли тёплые ладони Гарри.       — Когда ты вот так раскрываешься передо мной, это сводит меня с ума ещё сильнее, — прозвучал его возбуждённый шёпот.       Пальцы Гарри скользнули по её ноге и легли на её влажные складочки, а потом большой палец его руки скользнул внутрь неё.       — Боже, ты такая мокрая!       — Я думала о тебе, — еле слышно ответила она. — И хотела…       Палец вышел из неё, что-то снова зашуршало, и Гермиона почувствовала, как что-то горячее коснулось её створок.       — Тогда не будем тянуть!       Член Гарри упёрся в неё и плавно, мучительно медленно въехал внутрь. Гермиона всхлипнула и закусила губу. Наконец-то! Наконец-то Гарри нанизал её на себя. Он был горячим, твёрдым, но в то же время, нежным. Он был идеальным. Она чувствовала себя мухой на доске у энтомолога, вот только муха не могла наслаждаться этим ощущением, а она могла и делала это.       Гарри вышел из неё и погладил головкой её складочки.       — Гарри! — умоляюще протянула она.       Видимо, лично убедившись, что она полностью готова, Гарри отбросил нежности в сторону, обхватил её бёдра руками и резко вошёл в неё одним слитным и мощным движением. Гермиона задохнулась от наслаждения, открыла рот и быстро-быстро задышала, чтобы не перебудить половину Хогвартса своим стоном.       Сразу взяв нужный ритм, Гарри начал быстро и уверено вгонять в неё свой член, и Гермиона потерялась в этом сладостном скольжении. Он раз за разом натягивал её, растягивал её, заполнял её, а она только подрагивала всем телом и мелко, прерывисто дышала, широко распахнув глаза, но не замечая ничего над собой.       Это не было нежным и чувственным занятием любовью, это не было и техничным сексом с ласками и прелюдией, нет. Это был дикий, животный трах. Гарри трахал её, быстро, уверенно, умело, и это было прекрасно. Это было как раз тем, что ей сейчас больше всего хотелось. Она просто лежала на спине, поддерживаемая его руками, и с восторгом принимала в себя его восхитительный член. Это было ярко, сильно, дико! Её голова моталась туда-сюда, её груди покачивались в едином ритме, её лоно раз за разом принимало в себя его член, отзываясь характерными хлюпающими звуками.       С каждым толчком Гермиона всё больше и больше теряла связь с реальностью. Волны наслаждения гуляли по всему её телу и накрывали с головой, заставляя задыхаться и ещё сильнее раскрывать глаза. Она была настолько перевозбуждена мыслями о Гарри, что сейчас долгожданный оргазм надвигался на неё быстрее гарриной Молнии.       Удар, и Гермиона надсадно захрипела, выгибаясь и сжимая член Гарри в себе. Ещё один удар, и она снова рухнула на банкетку, содрогаясь в остром экстатическом наслаждении. Ошеломляющий в своей силе оргазм накрыл её всю, заставляя позабыть обо всём и обо всех. Только одна мысль билась в её плавящемся от удовольствия мозге: «Дышать! Дышать! Дышать!» — и она дышала. Часто, глубоко, шире раскрыв глотку, чтобы не закусить губы, чтобы не застонать, чтобы не огласить весь Хогвартс своим криком наслаждения. Она дышала и таяла, таяла и дышала.       Гермиона не знала, сколько секунд, часов или десятилетий прошло с её оргазма, но её привело в себя прикосновение Гарри.       — Гермиона? Как ты? — с хрипотцой спросил он, нежно поглаживая её по бедру.       Она прислушалась к себе и с восторгом обнаружила, что она всё ещё наполнена и натянута. Твёрдый, как камень, член Гарри был всё ещё в ней, горячий и еле заметно пульсирующий.       — Я люблю тебя, Гарри, — шмыгнула носом она.       Из её глаз полились слёзы, но это были слёзы счастья. Она стёрла их со щёк, а затем протянула руку, схватила Гарри за галстук и притянула к себе.       — Ты слышишь? — шепнула она, ещё раз шмыгнув носом. — Я люблю тебя, Гарри, люблю!       А потом притянула его к себе ещё ближе и поцеловала со всей доступной ей признательностью и любовью. Когда же она нашла в себе силы оторваться от его губ, то мягко оттолкнула его от себя и снова расслабленно упала на банкетку. Чуть повела тазом, с чувственной дрожью ощущая в себе его твёрдый член, а потом снова положила руку себе под колено и пошире развела ноги.       — Давай. Ты тоже должен почувствовать это, — шепнула она.       — Так я уже тебя люблю, — улыбнулся он в ответ. — И так-то говорил тебе об этом как минимум пару тысяч раз.       — Да я про оргазм, — хихикнула она и ещё раз повела тазом. — Ну, чего замер? Продолжай!       Гарри улыбнулся, кивнул и плавно вытянул из неё свой член, а потом резко вбил его обратно. Гермиона закусила губу и снова растворилась в этом чувственном танце. Её голова снова начала ездить по банкетке, их тела снова сталкивались в этой извечной битве мужского и женского начал, её дыхание снова стало прерывистым и частым, и она снова делала всё, чтобы не застонать.       — Гермиона! — сипло выдохнул он, и она с восторгом почувствовала, как он кончает.       Гарри ещё несколько раз судорожно вогнал в неё свой член и почти упал, нависнув над ней и уперевшись руками в банкетку по обе стороны от её головы.       Гермиона улыбнулась и, приподнявшись, чмокнула его в губы. Гарри распахнул глаза, и она в который уже раз замерла, глядя в его глубокие зелёные глаза.       — Ты чудо, ты знаешь это? — улыбнулся он.       — Да, ты мне уже говорил, — счастливо кивнула она.       Гарри подмигнул ей, а потом медленно вытянул из неё свой член, заставив её вздрогнуть от наслаждения.       — Ну вот, опять, — в притворном раскаянии вздохнул он. — Возбудил девушку, а дело так и не закончил.       Гермиона раскрыла было рот, чтобы возразить, но не успела. Заместо члена в неё скользнули его пальцы, а его умелый язык шустро пробежал между складочек.       «Дыши, Гермиона, дыши!» — подумала она, вновь выгибаясь под его умелыми ласками.       Пальцы Гарри входили в её лоно, а язык сосредоточился только на клиторе и его окрестностях. За эти месяцы он практически вдоль и поперёк изучил все её эрогенные зоны, так что совсем скоро Гермиона снова содрогнулась, переживая уже второй за сегодня оргазм.       Сквозь приятную посторгазменную негу она почувствовала, как Гарри ласково целует внутренние стороны её бёдер. Она приоткрыла затянутые поволокой глаза и повернула голову. Не поняла. Моргнула. А потом резко, едва не поставив Гарри фингал каблуком, свела ноги и как смогла прикрылась юбкой.       — Ты чего? — удивился он.       — Привет! — раздался знакомый им обоим голосок. — Вы уже закончили? А то мне нужно вон то окно.       Гарри подскочил, как ужаленный, и развернулся в прыжке. Гермиона тоже поднялась на ноги и принялась поправлять юбку.       Всего в двух метрах от них стояла Луна Лавгуд с длинной бамбуковой удочкой в руке и с живейшим любопытством в глазах рассматривала Гарри и Гермиону.       — Ты чего тут? — от шока у Гермионы даже отказало её красноречие.       — Ну, вы так мило ласкались, — даже не краснея, улыбнулась Луна. — Мне было неловко вас отвлекать.       — А тогда почему не отвернулась?       — Мне было любопытно посмотреть, — спокойно, как само собой разумеющееся, ответила она.       Гермиона прикрыла глаза и медленно вдохнула, выдохнула. Это же всего лишь Луна. Безобидная к друзьям, доброжелательная девушка и, ко всему прочему, их хорошая подруга. Ну увидела она их, ничего страшного ведь не произошло, верно? Но следующая фраза Луны снова заставила подскочить их обоих.       — Гарри, а ты теперь всегда так будешь ходить? — с живейшим любопытством спросила она, глядя на пах Гарри.       — Ох, чёрт! — зашипел он, резко отворачиваясь.       Гермиона не выдержала и хихикнула. Даже Гарри был настолько ошарашен внезапным появлением Луны, что забыл спрятать свой член.       — Жаль, — констатировала Луна, — а мне понравилось смотреть. А можно вы ещё раз поласкаетесь?       — Ох, парня бы тебе завести, — смущённо буркнул Гарри.       — Да я бы с радостью, — грустно улыбнулась она. — Мне очень сильно нравится Невилл, но он такой робкий, что я боюсь, что он меня испугается. Меня же все называют безумной лунатичкой       — Гарри тоже когда-то был робким, — улыбнулась Гермиона. — Но когда стало нужно он тут же раскрепостился. Просто подойди к Невиллу и всё ему скажи.       — Согласен, — Гарри встал рядом с Гермионой и приобнял её за талию. — Он был с тобой в Армии Дамблдора, он был с тобой в Отделе Тайн. Уверен, он не считает тебя ни сумасшедшей, ни лунатичкой.       Глаза Луны зажглись огнём надежды, и она мило порозовела.       — Вы правда так считаете?       — Да, вам просто нужно поговорить, — улыбнулась Гермиона.       Ей нравилась Луна, и ей нравился Невилл. Луна была мечтательной, воздушной и часто витала в облаках, а Невилл был надёжным, приземлённым и частенько с неподдельным интересом слушал её рассказы про несуществующих магических существ. Они идеально бы дополняли друг друга. К тому же Гермиона часто видела взгляды, которые Невилл кидал на Луну, и потому была уверена, что если они оба найдут в себе смелость сойтись, то они будут по-настоящему крепкой парой.       Гермиона задумчиво закусила губу, и в её голове родился план. Дурацкий. Нет, даже идиотский. Но забавный и наверняка действенный. Во всяком случае, после такого Невилл точно предложит Луне встречаться. Хотя, скорее, это она ему предложит.       — Гарри, а как часто Невилл ходит в душ? — спросила Гермиона.       — Каждый день утром и вечером, он вообще это дело любит, — ответил тот и с отчётливым любопытством в голосе спросил: — Что ты задумала?       — Это хорошо, что утром и вечером, — улыбнулась Гермиона и посмотрела на Луну. — Пойдём с нами. Сейчас уже поздно, одной бродить по замку опасно, мало ли кто встретится за углом. Переночуешь в нашей башне, но… поскольку в нашей спальне свободных мест нет, придётся нам попросить Невилла, чтобы он приютил тебя на ночь.       Гарри весело хмыкнул, но промолчал. Луна же заинтересованно воззрилась на подругу.       — Ты думаешь, сработает?       — Это уже от тебя зависит, — улыбнулась Гермиона. — Одно могу сказать точно, Невилл не сделает тебе ничего, что ты ему не разрешишь.       — Тогда пошли.       Луна поставила удочку в уголок, а потом схватила Гарри и Гермиону за руки и буквально потащила их в сторону гриффиндорской башни.       Заходили, спрятав Луну под мантией-невидимкой. И пусть гостиная была абсолютно пуста, наверх поднимались тоже точно так же.       Гарри первый вошёл в свою спальню, огляделся по сторонам, накинул на кровати Дина и Симуса по мощному сонному заклинанию и только после этого поманил девчонок за собой.       — Невилл, ты спишь? — спросил он.       Балдахин отъехал в сторону, и они увидели Невилла с книгой в руках, над головой которого висел шарик магического светильника.       — Нет. Что-то случилось? О, привет, Гермиона, привет, Луна.       — Тут такое дело, — начала Гермиона. — Мы делали обход и встретили Луну. Возвращаться в свою гостиную одной ей было бы опасно, и потому я пригласила её переночевать в нашей башне. Но у нас нет свободных мест, и мы подумали, что, может, ты не откажешься пустить её к себе на одну ночь?       Невилл кивнул и захлопнул книгу.       — Хорошо, без проблем. Ложись, Луна, а я в гостиной переночую.       — Нет, нет, что ты? — широко распахнула глаза Луна. — Я не могу выгнать тебя. Мы прекрасно поместимся тут и вдвоём.       Невилл безудержно покраснел и бросил панический взгляд сначала на Гермиону, а потом и на Гарри. Но друзья вдруг оказались слишком равнодушными к его чувствам.       — Невилл, будь джентльменом, приюти девушку, — строго поджала губы Гермиона. — Не выгонять же её на мороз.       — Да тут и двоих, как она, положить можно, — улыбнулся Гарри. — Не волнуйся, вам будет удобно.       — Л-л-ладно, — кое-как выговорил красный, как помидор, Невилл. — Л-л-ложись, Луна.       — Ну как она прямо так ляжет? — вздохнула Гермиона. — Невилл, дай ей какую-нибудь свою рубашку.       Тот вскочил, метнулся к шкафу и вскоре вернулся со своей самой лучшей рубашкой. Луна мило ему улыбнулась, взяла рубашку и исчезла за дверью душевой. В спальне воцарилась тишина.       Невилл сидел на кровати и сильно волновался, а Гарри и Гермиона украдкой весело переглядывались между собой.       Через пару минут из душевой выпорхнула Луна, сжимая в руках аккуратно сложенную стопочку одежды. Гермиона осмотрела Луну и одобрительно кивнула: без своих серёжек-редисок, в слишком большой ей рубашке и с обнажёнными ногами она смотрелась очень и очень мило. Невилл точно не устоит.       Невилл и не устоял. Он смотрел на неё таким взглядом, будто увидел самое чудесное и сказочное видение в своей жизни. Хотя может оно так и было.       Луна же сунула свою одежду в ящик тумбочки Невилла и забралась к нему в кровать.       — Спокойной ночи, Гарри и Гермиона, — пропела она.       — Спокойной ночи, — с улыбкой кивнул Гарри и незаметно показал Невиллу большой палец.       — Приятных снов, — тоже улыбнулась Гермиона и вытащила волшебную палочку. — Луна, я разбужу тебя в шесть утра. И можете не волноваться, никто вас не побеспокоит. Я наложу на кровать отрицающие и шумопоглащающие чары.       Невилл нервно сглотнул, кивнул и тоже забросил ноги на кровать. Гермиона задёрнула полог и начала накладывать чары.       — Ну вот и всё, — улыбнулась она через пару минут. — Симуса и Дина усыпили, Луну и Невилла пристроили, а Рон, наверное, всё ещё проводит время с Лавандой. Что будем делать дальше?       Гарри обхватил её за талию и притянул к себе.       — Предлагаю в душ, а потом в кровать.       — Вместе? — хитро улыбнулась Гермиона, положив руки ему на плечи.       — Разумеется!       Гермиона быстро чмокнула его в губы, вырвалась из объятий и потянула его в душевую.

***

      Гермиону разбудил тихий писк её наручных часиков. Она недовольно поморщилась и выключила будильник. Ей было так тепло и уютно в объятиях Гарри, что совсем не хотелось куда-то идти и что-то делать. Хотелось уткнуться носом в его шею, обнять покрепче и снова заснуть. Она только было собралась так и сделать, как вдруг вспомнила про Луну. Еле слышно захныкав, она тяжело вздохнула и принялась выбираться из объятий любимого.       — Уже уходишь? — сонно пробурчал он.       Гермиона натянула гаррину квиддичную футболку, вытащила палочку, вытянула руку из-под балдахина, бросила по усыпляющему заклинанию в сторону кроватей Дина и Симуса и только потом ответила.       — Да, Луну надо выводить, — зашептала она, выбираясь наружу. — Спи, увидимся позже.       Гарри завозился, обхватил её руками, чмокнул куда пришлось, а потом выпустил и повернулся набок, досыпать. Гермиона улыбнулась, потёрла ягодицу, куда пришёлся его чмок и пошлёпала босыми пятками в сторону кровати Невилла.       — Луна, просыпайся, — взмахнув палочкой, прошептала она.       — М-м-м… Не хочу-у-у…       — Иначе тебя заметят и нам всем попадёт.       — Ну хорошо…       Гермиона кивнула и пошла в душевую. Там она открыла кран над раковиной, набрала в ладони прохладной воды и ополоснула лицо. Когда же она выпрямилась, то в отражении зеркала увидела, как в душевую проскользнула Луна в рубашке не по размеру.       — Ну как? — улыбнулась Гермиона.       Луна сонно протёрла глаза, потешно зевнула, а потом подошла поближе и крепко обняла Гермиону.       — Спасибо! — улыбнулась она, а её глаза счастливо сверкали.       Внезапно дверь открылась, и в неё вошёл ещё кто-то. Гермиона вскинула палочку, чтобы наложить на незваного пришельца Конфундус, но слова заклинания так и не сорвались с её губ. Вместо этого с её губ сорвалось нечто другое.       — Лаванда? — удивлённо спросила Гермиона.       — О, привет! — Лаванда щеголяла в квиддичной футболке Рона и широко улыбалась. — Ничего себе встреча! Доброго утра, Гермиона. О, и Луна здесь? Вы что, были втроём?       — Нет, я с Невиллом, — гордо ответила Луна.       — Если сейчас сюда зайдут и Джинни с Элис, то я уже ничему не удивлюсь, — хмыкнула Лаванда с сильнейшим любопытством разглядывая Луну. — Кстати, Гермиона…       Она подошла к Гермионе и крепко её обняла.       — Спасибо за советы, они оказались очень полезными.       — И?… — улыбнулась Гермиона.       — Да! Всё было классно!       — Рада за тебя.       Гермиона дождалась, пока Лаванда и Луна тоже умоются, после чего взялась за ручку двери.       — Пойдёмте, пока нас не заметили. Луна, примешь душ у нас в спальне, а потом я тебя выведу.       — Хорошо, — кивнула та.       — О, кстати, а как прошла твоя ночь, Луна? — не выдержала Лаванда.       — Прекрасно, — мечтательно пропела та. — Он согласился встречаться со мной, потом мы целовались, а потом мне даже пришлось два раза использовать очищающее заклинание.       — О, Ронни поначалу тоже был такой же… быстропачкающийся, — прыснула Лаванда. — И, судя по разговорам, они все поначалу такие. Но ничего, они быстро исправляются.       Девушки вернулись в спальню и начали собирать свои вещи.       — Эх, жаль, что нельзя проснуться вместе, — вздохнула Лаванда. — Ронни был бы счастлив.       — Нельзя, — хмыкнула Гермиона и, пребывая в каком-то радостно-бесшабашном настрое духа, призналась: — Но я оставила Гарри утешительный презент в виде своих трусиков на подушке. Думаю, они здорово поднимут ему настроение, когда он проснётся один, без меня.       — Ого! Грейнджер, ты ли это? — с весёлым удивлением протянула Лаванда.       Тем не менее, её глаза загорелись энтузиазмом, она покопалась в своей одежде и вытянула на белый свет ярко-красные кружевные трусики. После чего заглянула к Рону под балдахин и аккуратно положила их на подушку около его головы.       Луна же посмотрела сначала на одну девушку, потом на другую, после чего пихнула свою одежду Гермионе и решительно стянула с себя трусики. Самые обычные, по своей вычурности они и рядом не стояли с трусиками Лаванды, но, тем не менее, тоже были довольно милыми. Затем Луна с мечтательной улыбкой занырнула под балдахин кровати Невилла и вынырнула уже с пустыми руками.       — Луна, но вы же с Невиллом ещё не так близки, — удивилась Лаванда.       — И пусть, — пожала плечами она. — Но зато он тоже будет в хорошем настроении.       Луна забрала свою одежду и первой пошлёпала к двери, Лаванда и Гермиона весело переглянулись и пошли за ней следом.       Да… Их мальчиков ожидало интересное пробуждение!