Scar Tissue

Когда они встретились в первый раз, они казались совершенно разными, далекими друг от друга, но в то же время слишком похожими. Тогда они были далеко от дома, с разбитыми вдребезги сердцами и фальшивыми улыбками на губах, но с колючей пустотой в глазах. Они встретились во Флориде, на конце света, далеком от родного города в Южной Корее, но именно там, где они хотят быть, где им отчаянно сильно нужно быть — в далеке от своей родины. Когда они впервые встретились, длинные волосы Чонгука были обесцвечены и собраны в небрежный пучок. Он покрасил их, чтобы отличаться от старого сломленного себя и теперь иначе видеть своё отражение в зеркале. Тем не менее, платиновый блонд создает сильный контраст с дерзкой стрижкой и темными, почти что черными, глазами. В них всё ещё плещется доброта, несмотря на пролитые слёзы, не смотря на случившуюся ночь, когда он так напился, что решил проколоть себе бровь и не пожалел. Когда они встретились, Тэхён подошёл к нему первым, держа в руке две банки холодного пива, одна из которых приземлилась прямо перед Чонгуком. Храбрая улыбка на лице парня и слова слетают с его губ впервые с тех пор, как он покинул родную страну. — Ты выглядишь одиноким, — говорит он, наклоняя голову набок, чтобы лучше рассмотреть лицо напротив, когда блондин разворачивается, чтобы посмотреть на подошедшего. Тэхён улыбается в мыслях, думая, что молодой человек вблизи такой же красивый, как и издалека. С того момента, как парень вошел в клуб, он мог наблюдать за Чонгуком только с расстояния, но сразу почувствовал, как что-то тянет его в этом направлении. Впервые за долгое время Тэхён решил, что сейчас настала та самая ночь, когда можно позволить себе всё и следовать за судьбой, не задавая лишних вопросов, не теряясь в лабиринте своего разума. — Я одинок, — улыбается в ответ Чонгук и, чёрт возьми, эту улыбку Тэхён не мог бы себе представить, даже если бы попытался. Не смотря на то, что парень, окруженный толпой в баре, выглядел невероятно одиноко, улыбка, появившаяся на лице, не была такой уж грустной. — Я мог бы это исправить. — говорит Тэхён, садясь рядом и открывая обе банки пива краем зажигалки, как научился делать, когда ещё был ребенком. Он начал пить слишком рано, его руки прекрасно знают, куда правильнее надавить и как, чтобы открыть быстро и плавно. — Я уже понял, — снова улыбается Чонгук, беря своё пиво, и чокнулся с банкой Тэхёна, не спуская с него глаз. Тэхён нежно улыбается в ответ, а Чонгук чувствует, как что-то подергивается в центре живота. Как так получилось, что самый красивый человек в клубе разговаривает именно с ним? И почему у него такой вид, будто он собирается забрать его домой сегодня вечером? Когда они встретились впервые, волосы Тэхёна ещё были короткие и черные, как смоль, идеальная копия чонгуковых пустых глаз. На нем была белая безразмерная рубашка поверх рваных синих джинс. — У тебя дерьмовый вкус в спиртном, — корит его Чонгук с еле заметной ухмылкой на губах, рассматривая банку в своих руках. — На вкус отвратительно, — добавляет он, но всё равно делает ещё один глоток. На самом деле его не так уж сильно волнует пиво, он просто пытается поддержать разговор, потому что парень рядом выглядит, как истинный подарок судьбы. Чонгук не так уж хорош в флирте, он никогда не учился тому, чтобы заставить кого-то понять, что он ему нравится. Ему это было попросту не нужно, не тогда, когда… Не стоит сейчас думать о том, что уже давно осталось позади. — Я пью всё, что поможет мне избавиться от лишних мыслей, честно говоря, — смеётся Тэхён, указывая на свою голову. Блондин смотрит на него и не хочет самому себе признаваться, как сильно ему нравится то, что он видит. Сквозь рубашку Тэхёна можно рассмотреть узоры татуировок, которыми покрыта кожа парня начиная с груди и до шеи. Он не может перестать пялиться на медовую кожу, выглядывающую из-под расстегнутого ворота. Временами он терпеть не может то, что мужчины делают его настолько уязвимым. — Но у меня хороший вкус в мужчинах, — добавляет Тэхён, вновь притягивая чужой взгляд к себе. Чонгук в ответ лишь качает головой и делает ещё один глоток. — Если ты говоришь обо мне, у тебя в этом тоже дерьмовый вкус, — говорит ему парень, разглядывая свои руки. Совершенно чистые: ни колец, ни татуировок, ничего, что могло бы напомнить о мужчинах, которым он позволял себя касаться последние месяцы, с тех пор, как ушел из дома. — Почему же? — спрашивает черноволосый, опершись щекой на подставленную руку, полностью загипнотизированный тем, как кривятся в усмешке губы Чонгука и он пожимает плечами, обнажая золотистую кожу на шее, которая поблескивает из-за следов пота. — Не такой уж я и хороший мальчик, — отвечают ему. Жара невыносима и Тэхён даже не уверен, что это из-за погоды. Возможно подскочившая температура в помещении как-то связана с тем, что он не может перестать представлять себя кусающим и целующим эту шею. — Мне повезло, — улыбается брюнет, — Я ненавижу хороших мальчиков, — перехватывает взгляд Чонгука, проникая куда-то вглубь, стремясь дотронуться до самой души. И Чонгук позволил бы. Позволил бы этим глазам блуждать по всему его телу, позволил бы рту идти своим путем и с удовольствие наблюдать. — А что на счёт тебя? — блондин понимает, что что-то в горле мешает дышать, а животе затягивается тугой узел. Как будто всё существо начинает реагировать на прекрасного парня, появившегося из ниоткуда с ужасным пивом, но лицо которого Чонгук бы съел, если бы было позволено. — Нет, дорогой, — тянет Тэхён, качая головой, — во мне действительно нет ничего хорошего, кроме того, что я мог бы тебе показать, — парень поднимает глаза на собеседника, откидывая назад упавшие черные пряди и Чонгук, не осознавая что делает, встает со тула и подходит к брюнету на столько близко, на сколько это возможно. Он не осознает, что целует его, пока не раскрывает рот Тэхёна собственным языком, заставляя того замолчать. Он целует глубоко и на вкус это похоже на чистое электричество, пробегающее по всему телу и поджаривающее мозг. Это грубо и совсем не нежно, так же, как и руки парня, блуждающие по спине и волосам. Это зубы и потребность, это пот и шум, это только они вдвоем и Чонгук не может дождаться, когда парень окажется под ним, умоляя взять его как можно быстрее.и сделать своим. Когда они встречаются впервые, они заканчивают сексом у Чонгука. Спешка домой — ни что иное, как электричество. Даже в такси руки Тэхёна продолжают обнимать его, кончики пальцев жаждут больше кожи. Его губы изголодались по всему, что может произойти на заднем сидении, а если водителю это не понравится, он может пойти далеко и надолго, им обоим все равно, они находятся в сильнейшем вихре, называемом именем другого. — Как тебя зовут? — спросил брюнет, как только Чонгук преодолел расстояние между ними, найдя чужие губы в нескольких дюймах от своих. — Чонгук. — Тэхён. Это всё, что им нужно было знать друг о друге и это казалось им чертовски правильным. На этот раз для Чонгука всё было слишком легко и просто. Веселье и адреналин — вот что заставило пробежаться по коже мурашкам, а желудок сжаться в узел в предвкушении и желании к совершенно незнакомому человеку, которому не нужно знать ни единой вещи о прошлом, давно оставленное позади. А потом он поцеловал его, крепко и так, словно никто этого не видел. Его рука лежала на затылке Тэхёна, направляя движение головы. Их языки встретились, пиво и табак смешались между собой. В тот момент их тела соединились и никто даже и мысли не допустил о том, чтобы снова уйти далеко. Тэхён нуждался в нем всеми возможными способами. Ему нужно, чтобы блондин был у него под кончиками пальцев, между ног, рядом и одновременно на всем теле. Ему нужно услышать Чонгука, ему до потери пульса нужно узнать, как будет звучать этот сладкий голос, когда он будет близок к тому, чтобы сломаться, сдаться, отпустить. Ему нужно знать, на сколько хорошо слышать, как он стонет его имя. Когда они встречаются в первый раз, они входят в дом Чонгука, не обращая ни малейшего внимания на беспорядок, который устраивают. Мои друзья всё равно уехали из города. Одежда летит на пол, в углы, остается на поверхности мебели и в тот момент, когда перед лицом Тэхёна вновь появляется Чонгук, он видит в глазах голод, который снедает с того момента, как парень наблюдал за жадными глотками Тэхена из банки. Они оба всё ещё в джинсах, пока целуются крепко и без малейшего следа нежности. Это зубы, слюна и настойчивость, это то, что уже давно не заставляло щёки Чонгука так краснеть. — Я всё ещё выгляжу одиноким? — спрашивает он, кусая Тэхёна за мочку уха. Брюнет чувствует, как всё тело покрывается мурашками, хотя Чонгук едва прикасается к нему. — Да, — шепотом отвечает Тэхён, — но ты выглядишь одиноким со мной, и это не единственное в чем мы можем помочь друг другу. Чонгук хватает его, сильно прижимая к своему обнаженному торсу. Его руки остаются лежать на спине Тэ, и это именно то, что он так ярко себе представлял. Им больше не нужна реальность, они могут продолжать прятаться в пузыре тепла и желания, который сами же создают. Единственное, что реально — их тела. А единственный голос, который может достучаться до сознания — тот, который все ещё плохо знаком. Тэхён может остаться с этим красивым мальчиком по имени Чонгук и забыть, что случилось самое худшее, что могло произойти в его жизни. — Покажи мне, что ещё мы можем сделать, — шепчет на ухо Чонгук и Тэхён не может прекратить улыбаться в тот момент, когда он расстегивает молнию на джинсах Чонгука и, всё ещё глядя на него, позволяет скатиться одежде по ногам. Больше никого и ничего нет, только они и их тела. Тэхён медленно спускается вниз, держа руки на спине Чонгука и, целуя его торс, кусая живот, он позволяет своим рукам спуститься вниз, крепко схватить бедра брюнета. — Чертовски жарко, — говорит брюнет, перед тем, как снова начать кусать и целовать бедра, вылепленные богами, не упуская из виду член, подергивающийся в ожидании в боксерах. Тэхён открывает глаза, и в этот же момент видит что-то на коже Чонгука. По началу кажется, что это всего лишь разыгравшееся воображение парня, но присмотревшись он понимает, что всё по-настоящему. На бедре Чонгука есть татуировка, которая выглядит на столько знакомой, что Тэхён начинает задыхаться и сразу же кладет руку себе на затылок, прямо под волосы. Он не может поверить в то, как иногда работает судьба. Он всегда слепо верил в это и по прежнему уверен, что все события в его жизни происходят по какой-то причине, обычно для того, чтобы наказать, но, видимо, не в этот раз. — Тэхён? — Чонгук спрашивает парня, беря того за подбородок, — Всё в порядке? — обеспокоенно спрашивает он. Тэхён уверен — последнее, чего Чонгук ожидает от него — это смех. Но он смеётся. — Что не так? — спрашивает блондин и его голосе тоже присутствуют нотки смеха. Затем Тэ касается татуировки, которая привлекла его внимание, и облизывает её прямо на бедре, а Чонгук чувствует, что сейчас сгорит на месте. Шрам, который я хочу, чтобы вы видели, — говорится там, и Тэхён не может поверить, что это на самом деле с ним происходит. Он хочет, чтобы и Чонгук знал, что он верит в судьбу и что есть причина, по которой они оказались вместе этой ночью. Поэтому оставляет последний укус на этой татуировке, встает и поворачивается спиной к опешившему блондину, наклоняя голову вперед, чтобы парень мог увидеть всю голую кожу. И в тот момент, когда Чонгук понимает, что Тэхён хотел ему показать, он замирает на месте, рассматривая надпись. Шрам, который я хочу, чтобы вы видели, — такая же татуировка красуется на затылке Тэхёна. Она на столько маленькая и минималистичная, что Чонгук бы сам никогда и заметил бы её, если бы Тэхён не показал. Они стоят так до тех пор, пока брюнет не берет в свои руки чонгуковы и не направляет их к ширинке на джинсах, всё ещё стоя к нему спиной. Стягивает штаны вместе с боксерами. Брюнет держит руку Чонгука и направляет её к своему члену, заставляя чужие пальцы сомкнуться вокруг горячей плоти. Когда блондин делает первое движение рукой, парень опирается на его грудную клетку, откидывая голову на плечо. Его голые ягодицы касаются члена Чонгука, Тэхён издает сиплый стон, когда тот начинает целовать кожу на его плече и не убирает руку с эрекции. Его пальце на головке члена уже немного влажные, и Тэхён не может поверить, что Чонгук на столько сильно его возбудил. — Прикоснись ко мне ещё, — просит он, затылком чувствуя ухмылку на чужом лице. — Как? — спрашивает парень дразня и Тэхён не может поверить, что его сладкий голос может быть таким глубоким и сильным, таким теплым. — Как будто ты собираешься трахнуть меня, — говорит он и слышит, как его голос немного надламывается, в то время, как Чонгук всё ещё мучительно медленно двигает рукой по эрекции, распространяя по телу парня горячие волны. — Но я собираюсь хорошенько тебя отыметь. Блондин подносит пальцы ко рту Тэхёна. Парень берет их в рот и облизывает, смачивает в слюне настолько сильно, насколько может и его тело немедленно реагирует на сладкое причмокивание и на то, как парень убирает руку и раздвигает чужие ягодицы, вводя внутрь один палец. Черт возьми, это всего лишь один палец, а ему уже так хорошо, что он начинает сам насаживаться, а ноги — дрожать. Тэхён чувствует, что вскоре сойдет с ума, когда в него погружается второй палец и принимается растягивать тугие стенки. Он зажат между холодной стеной и Чонгуком. — Черт возьми, — стонет брюнет в тот момент, когда Чонгук добавляет третий палец и кусает его за плечо, чтобы потом сразу поцеловать и пройтись языком по тому месту, где набита татуировка. Татуировка — одна на двоих. Татуировка, которую они разделяют, даже не зная друг друга. — Ты так сильно меня хочешь? — спрашивает он, и Тэхён чувствует, что готов отдать всё, лишь бы его уже имели жестко и медленно, как ему нравится. — Т-так плохо, — говорит брюнет, убирая руки со стены и сжимая ягодицы Чонгука, толкая к своей заднице. Тэхён чувствует, как чужой член трется об него и парень слышит первый гортанный стон за спиной. И да, это звучит именно так, как он и ожидал. — Тогда пошли в спальню, — голос Чонгука немного надломлен, через секунду парень разворачивает его к себе и, хватая за бедра, отрывает от земли, заставляя обернуть тэхёновы ноги вокруг своей талии. Он почти что бросает брюнета на кровать, но прежде, чем успевает что либо понять, парень привстает и берет чужой член в рот. Он берет его целиком и умело, ему нравится, как кожа Чонгука покрывается мурашками, а его руки дрожат. Он слышит низкие стоны и ему нравится быть их причиной. Он медленно ведет по всей длине, давая время Чонгуку приспособиться к ритму. — Так хорошо, Тэ, — улыбается он и Тэхён чувствует, как его собственный член дергается от прозвища, вылетевшего изо рта Чонгука. И блондин чувствует себя хорошо, чувствует, как в его животе вспыхивает огонь и чем больше он смотрит на Тэхёна, двигающего головой вверх-вниз, тем больше удовольствия получает от развернувшейся картины, от ощущений внутри, от каждой клеточки его тела. — Не хочу так быстро кончать, — он пытается дышать ровно, действительно пытается, но это очень тяжело, когда Тэхён отстраняется и смотрит на него снизу вверх, облизывая испачканные слюной и предэякулятом губы. — Тогда как ты хочешь? — спрашивает он и смахивает стекающую на подборок слюну ладонью. Сейчас Тэ такой сексуальный, такой горячий, что Чонгук просто не может поверить в правдоподобность всего происходящего. — Внутри тебя, — говорит блондин, наваливаясь сверху на парня и целуя его, — Я хочу войти в тебя, — говорит он и Тэхён понимает, что прямо в этот момент готов полностью сдаться. Всё выглядит и ощущается на столько правильно. — Тогда давай, я готов, — вторит ему, читая по чужим глазам, что Чон уже не в силах ждать. Парень лезет в ящик прикроватной тумбочки, доставая смазку, выдавливая немного на руку и подносит ближе к анусу Тэхёна. — Я хочу тебя, — говорит ему Тэхён, останавливая руку и заглядывая прямо в глаза, — Хочу чтобы ты трахнул меня, — добавляет он и Чонгук подчиняется, доставая презерватив из того же ящика и раскатывая его по члену. Через несколько мгновений, Чонгук оказывается внутри. Он двигается медленно, давая Тэхёну время привыкнуть к нему и к его члену. — Двигайся, — говорит он низким голосом, уткнувшись лицом в подушку, приоткрыв рот от удовольствия. Каждое движение, каждый толчок заставляет Тэхёна закрывать в экстазе глаза и стонать. — Тебе на столько хорошо? — спрашивает Чонгук, кусая татуировку на затылке, упираясь руками в кровать по обе стороны от чужой головы, чтобы держаться устойчиво. И он хочет сойти с ума, когда видит, как рука Тэхёна движется по телу, чтобы коснуться его собственного члена и начать надрачивать. — Позволь мне, — шепчет Чонгук брюнету на ухо и перехватывает чужую руку, вырывая ещё один хриплый стон, и начинает двигаться в том же ритме, что и совершает толчки. И этот беспорядок, эти яркие взрывы за закрытыми глазами Тэхёна приводят в наслаждение. Когда они встречаются в первый раз, он достигают критического момента вместе, почти одновременно. Они держатся друг за друга покрытые потом и окутанные запахом ночного бриза, дующего из окна. Когда они встречаются впервые, они лежат в постели, глядя друг на друга, достигнув высоты, и вместе спускаются вниз без спешки и с пустым сердцем.