"Глава 3"
3 декабря 2021 г., 16:42
Она не знает, чего хочет.
Училась Тони практически отлично, ну, до того случая, сейчас же делала домашнее задание скорее по наитию. Если нужно было отвлечься. Но, как правило, делала она его быстро, а всё оставшееся время тратила на самокопание. Сегодня вот набрала ванну, легла в горячую воду и откинула голову. Смотреть на себя Топаз не любила. Прежде всего, из-за шрамов, которые появились на теле сугубо по её желанию. Боль физическая хоть ненадолго, но притупляла боль ментальную. Но вскоре и это перестало действовать, так что она прекратила. По крайней мере, пока, умирать ей не хотелось. А бессмысленно причинять себе боль считала глупым занятием. Да и воспоминания накатывали каждый раз, когда она переодевалась или принимала душ - тоже не самое приятное удовольствие.
Голову опять заполнили странные мысли. Что она вообще тут делает? Почему она, а не отец, осталась в живых? Лучше бы её сбил автомобиль, пока она ждала отца на парковке. И, разумеется, Тони, только закрыв глаза, сразу же переносится в тот день.
Тренировка по футболу. Она действительно любила играть, но больше ей нравилось встречаться взглядом с отцом во время очередного матча. Джонатан безумно гордился своей малышкой. Может, он когда-то и хотел сына больше, но увидев свою дочь впервые, понял, что лучшего и пожелать нельзя. Мужчина был замечательным отцом, который только мог у неё быть. И розововолосая очень его ценила, любила, обожала просто. Но в тот день Женевьева - капитан команды – постоянно срывалась на неё из-за неправильной тактики. И весь день пошёл насмарку. Вив ей нравилась, очень нравилась, а Топаз даже не исполнилось семнадцати, так что о любви она знала не много. Зато многое знала о злости и горячности. Она сбежала с тренировки и позвонила отцу, прося его приехать как можно быстрее.
Тони поднимается и садится, поднимая колени и прижимая их к груди. Всё, достаточно воспоминаний для одного дня. Иначе это грозит тем, что она вновь выудит из нижнего ящика хорошо запрятанную бритву и пройдётся по внутренней стороне бедра. Так что на ближайшие пятнадцать минут Топаз заставила себя переключиться на водные процедуры.
Тишина дома уже не угнетала. Она даже как-то привыкла к такому. Спокойно закуталась в полотенце и вышла из ванной, чтобы пойти в комнату. Можно было хоть голышом ходить - она была почти единственным жильцом. Иногда на пару часов между работой сюда наведывалась мать, а так она большую часть времени находилась в одиночестве. И, втайне, даже наслаждалась этим. Могла плакать, кричать, бить подушку, сколько душе угодно, а главное - разговаривать с отцом. Тони не считала себя сумасшедшей, просто время от времени ей хотелось окунуться в прошлое, будто папа её слышит. Да и кому ещё она могла рассказать о том, что с ней происходит? Уж точно не Амелии. А друзей у неё больше не было. Стала слишком "странной" и "неудобной" для бывшего круга общения. Из милой и активной девочки превратилась в изгоя старшей школы.
Взгляд розововолосой случайно зацепился за рисунок, лежащий на столе. Она даже подошла, развернула и вновь уставилась на собственное лицо на белой бумаге. Раньше она бы посчитала такое проявление внимания приятным жестом. Может быть, даже попыталась сделать первый шаг. Но, к сожалению, она ничего не смыслила в таких делах. Не удалось набраться опыта, когда могла это сделать. Не то, чтобы сейчас было поздно, просто уже ничего не хотелось. Да и Шерил Блоссом... Лучше ей держаться подальше от неё. Во-первых, так несколько лет в новой школе не превратятся для рыжеволосой в ад после общения с изгоем. А во-вторых, она умудрилась обидеть девушку, которая просто хотела сделать добрый жест. Не хотелось ей делать больно - а она сделает, если попытается сблизиться. Но вот извиниться не помешает. Эта мысль плотно засела в голове Топаз. Блоссом не стоит к ней лезть, она ясно дала понять, но не хотелось, чтобы ещё один человек считал её бешеным фриком. От простых извинений она не развалится. Скажет, что перегнула палку, что ей жаль, ведь это правда. Теперь самое главное - не струсить в последний момент и не дать деру.
***
- У тебя всё хорошо? Я забыла спросить, как прошло свидание с Арчи? Рыжая лишь пожала плечами. Она уже поела, поддержала разговор Бетти и Вероники, а теперь ей хотелось пару минут посидеть в тишине и подумать, но у кузины были другие планы. Арчи сегодня с ними не было, так что Купер не оставила эту тему. Хотя могла бы быть и потактичней, не напоминая Лодж о разрыве. - Он что-то сделал не так? Только скажи, я... - Он хороший парень, Бетти. Просто мы не во вкусах друг друга. Мы друзья, но до большего дело никогда не дойдет. Я думаю о другом. Семейные проблемы, все дела, не переживай. Не всегда же мне быть веселой. Блоссом улыбнулась, но надолго её не хватило. Врать она не любила, но хорошо умела. А особенно легко было лгать, когда другой человек не заинтересован в твоих проблемах. Бетти скорее нравилось веселиться, чем разбираться с чем-то серьёзным, но человеком она была хорошим, так что Блоссом не винила её в нежелании лезть в чужие дела. Да и проблемой это, на самом деле, не было. Ну подумаешь, ей нагрубила девушка, которая ей понравилась. Её же предупреждали, что Тони безумно необщительная. Да и она не то, чтобы была максимально настроена на что-то серьёзное. Просто порыв, какие у неё, как у художника, бывают частенько. Просто вдохновение от красивой внешности. Она забудет о Тони по щелчку пальцев. Хотя её и влекла эта темнота. Что-то похожее между ними всё-таки было. Но, вспоминая себя в прошлом, ей бы не хотелось, чтобы кто-то лез в её дела. Особенно, если бы она, как Тони, не очень-то приветствовала людей. И Блоссом почти смирилась с тем, что не стоит даже пытаться понять Топаз, а потом вышла из кафетерия и буквально столкнулась с розововолосой. Она ни разу не видела её за обедом со всеми вместе за последние полторы недели в новой школе, а тут девушка явно намеревалась войти. Шерил подняла книгу, выпавшую из рук девушки, и протянула ей. Надо было злиться, но она не могла. Ещё недавно злилась, а теперь, встретившись лицом к лицу, просто молча смотрела на Топаз. Даже извиниться хотела, что вообще звучало абсурдно. Но Тони ещё больше её удивила, первой заговорив. - Может покурим за школой? Не хочу, чтобы кто-то нас видел вместе. Рыжеволосая долго не размышляла о последствиях, тут же согласилась, направляясь за Тони на задний двор. Она даже не подумала о том, что нежелание попадаться на глаза - нежелание, чтобы Тони считали связанной с Шерил. Даже за эти дни, казалось бы, совсем малое время, она поняла, как для Топаз важно оставаться невидимой. И с рыжей это вообще не связано. Тони тут же закурила, видимо, волнуясь, а Шерил отказалась. Желание было, но привычка - дело плохое. И раз уж она нашла в себе силы отказаться от сигарет, стоило прибегать к их разрушительной силе в самых крайних случаях. Так что девушка просто остановилась у лестницы, которую, по всей видимости, по той же привычке, заняла Топаз, и скрестила руки на груди, чтобы выглядеть хоть немного недовольной. Если бы Тони знала её хоть немного, сразу бы поняла, что это глупая оборонительная позиция, и стоит дотронуться до Блоссом, вся бравада спадет. Но розововолосой и разговоры то давались сложно, уж нарушать чужие, а тем самым и свои, личные границы и в мыслях не было. - Мне жаль. Может быть, ты не хотела ничего плохого, когда рисовала. Шерил невольно засмотрелась на профиль Топаз. Наблюдала, как щёки той втягиваются и расслабляются, выпуская струю дыма. Сегодня она уже не кашляла, видимо, поднаторела в своем новом увлечении. - Может быть? Такие себе извинения, Топаз. - Тем не менее, это извинения. А я не перед кем в этой школе не извиняюсь. - Потому что это они должны извиняться перед тобой, очевидно. Это отношение... - Нет. Мне никто ничего не должен. Как хотят, пусть так и поступают. - И за что ты себя наказываешь? Тони так резко повернула голову, что даже шею Блоссом поразила фантомная боль, будто бы это она защемила себе пару шейных нервов. Но розововолосая, кажется, ничего и не почувствовала. - Не надо лезть туда, куда тебя не звали. Особенно, если не понимаешь. Розововолосая вновь грубила, потому поспешила затянуться, чтобы не сказать ещё пару «ласковых», за что опять придется извиняться. Но Блоссом, кажется, этой смены настроения не заметила. Либо же притворялась. - Я не знаю причин, но такое состояние понимаю. Шерил будто хотела добавить что-то ещё, и на долю секунды розововолосой даже стало интересно. Может быть, у этой красивой жизнерадостной девчонки тоже есть тёмное и безрадостное прошлое? Но ей-то это знать зачем? Блоссом - первая девушка, которая не смотрит на неё, как на изгоя, за последний год, так зачем омрачать это печальными историями. - В общем, прости меня ещё раз. Девушка затушила сигарету и встала. Миссию она выполнила, и может на некоторое время от этого ей станет спокойнее. Но Шерил, кажется, ещё не закончила. Спасибо, хоть не стала опять распускать руки. - Если ты действительно хочешь извиниться, позволь мне тебя подвезти, когда уроки закончатся. И опять тревожный звоночек. Никто не делает добро просто так. Сердце гулко забилось в груди, и Тони начала себя корить. Разве она могла подумать, что рыжая хороший человек? К чему такие выводы? Они и разговаривали то всего пару раз. Совершенно не знали друг друга. Но ведь она и не выглядела, как злодейка. - Можешь даже не разговаривать со мной, пока едем. Просто хочу сделать что-то хорошее, а ты, насколько я знаю, ходишь домой пешком. Липкое странное чувство незащищенности буквально захлестнуло Топаз. К горлу подступила паника. Это совершенно не значило, что Шерил за ней следила. Если бы это было так, она бы знала, что большую часть недели Тони ездила домой на автобусе, просто не на школьном. Но всё равно паника никуда не делась. - Я... Не думаю, что это хорошая идея. - Да брось, дай мне сделать что-то хорошее. И вообще, это не я должна тебя упрашивать, а наоборот. Каждый мечтает покататься на моей классной машине. Да ещё и с таким прекрасным водителем. Отчаянная шутка нисколько не разбавила обстановку. - Я не люблю автомобили. Прости. - Ладно, я хотя бы попыталась. На самом деле, если бы Шерил настояла, скорее всего, Тони бы согласилась. Она не относилась к транспорту отрицательно из-за аварии. Её там даже не было. А доброта рыжеволосой, в этом она уже не сомневалась, была неподдельной. И на мгновение, на самую малость, ей захотелось перестать играть свою роль забитой и обиженной судьбой девочки, перестать сомневаться во всём и во всех. Но она всё же была рада, что сдержалась. Шерил хорошая. Зачем ей такой эмоционально нестабильный груз? - Но извинения приняты? Мозг уже отчаянно требовал завершения диалога. Это было неразумно. Их кто-то мог увидеть, ведь до урока оставалось не так много времени, а она выдернула Блоссом прямо из-под носа её новых друзей. Купер любила лезть не в свои дела. И она запросто может натравить Змея, с которым без зазрения совести сношается прямо в школьной раздевалке - ещё одна психологическая травма случайно заставшей их розововолосой. Но с другой стороны, это бы приятно. Просто поговорить. - Раз ты не поехала со мной... - Рыжая сделала вид, что сосредоточенно над чем-то размышляет, но ухмылка выдавала её с потрохами. - Ты прощена, так и быть, с условием, что я смогу иногда приходить сюда и стрелять сигаретку. - Ну, это общественное место, вряд ли я могу тебе запретить. - Тогда увидимся, Тони Топаз. Насколько она была милой и дружелюбной на вид, настолько же казалась Тони чертовски загадочной. Все в этой школе были лишь пустыми оболочками, людьми, пытающимися хоть как-то подняться за счёт других. А вот мнение о рыжеволосой менялось со скоростью света. Может быть, следует позволить им хоть немного сблизиться, хотя бы по той причине, чтобы избежать последующего удара в спину, просчитать все её возможные ходы.***
Розововолосая безумно удивлена, что мать дома. Но она не хочет поднимать эту тему. Ей надоело ругаться. А сейчас настроение было не столь поганым, чтобы хотелось нагнетать обстановку. Она могла себе в этом признаться. Шерил сыграла роль в том, что ей не так паршиво, как было, например, утром. Хотя она предчувствовала что-то плохое. Слишком много плохого в последнее время, чтобы надеяться на день передышки. Амелия хлопотала на кухне, что было совершенно на неё непохоже. Она ведь большую часть времени после того, как погиб Джон, постоянно находилась в командировках. Тони думала, что она уже разучилась быть хозяйкой, быть мамой. Так, иногда готовила что-то на скорую руку или же просто заказывала еду. Но сегодня она не просто была дома, она готовила. - Привет, милая. Как дела в школе? И опять странное гнетущее чувство. Что-то тут не так. Мать не была мила с ней долгое время, а тут будто решила вернуться в прошлое, когда они были хотя бы подобием одной крепкой семьи. - Ничего необычного. Нормально. На этом обычно разговоры заканчивались. Тони бы с удовольствием поговорила. О том, как им справляться дальше, как ей жить с таким грузом. Как они, в конце концов, могут помочь друг другу справиться с горем. Она не была эгоисткой, знала, что по Амелии эта трагедия тоже ударила. Но она не умела говорить о таком. Хотела открыть рот и просто вывалить на мать всё, что накопилось, но не могла. А что, если та опять сорвётся на крик? Тогда прости прощай возможность нормально провести хотя бы один вечер. - Посиди со мной, пока я готовлю. Девушка быстро поднялась наверх, переоделась и дала себе минутку, просто постоять у зеркала и подумать. Скорее всего, мать просто хочет сказать ей о новом отъезде, а перед этим задобрить её "семейным времяпрепровождением". Хорошо, пусть так, главное, у неё будет хотя бы притворное, но внимание матери. - Давай, расскажи мне поподробнее. С кем ты дружишь? Не помню, чтобы за последний год ты приводила хоть кого-то. Ты всё ещё общаешься с Женевьевой из спортивного клуба? Теперь мысли об этой девушке не приносили неудобств. Она больше не была влюблена. С такими ментальными проблемами вообще была не уверена, что готова и сможет влюбиться. Возможно, для этого ей надо будет поработать с психологом, но она боялась, какие тот сможет вытащить подводные камни, да и мать не была в восторге от идеи. У них же всё было "прекрасно", зачем выносить сор из избы? - Я предпочитаю сосредотачиваться на учёбе. - И если бы Амелии было не всё равно, она бы знала, что это наглая ложь. С учёбой всё было в порядке, проседала лишь внеклассная деятельность, но Топаз не то, чтобы горела желанием заниматься ещё чем-то, заставляющим её больше времени проводить в школе. - Мне не нужны друзья. - Всем нужны друзья. - Тут мать непреклонна. Хочется уколоть и сказать, что рядом с ней-то как раз никого из бывшего окружения не осталось, ведь все бежали лишь за выгодой, которую мог дать Джон. - Не может быть, чтобы ты совсем ни с кем не общалась. И приятный тон голоса Амелии резко сменился на осуждающий. Тони тут же начала придумывать, что можно такого сказать, чтобы отвести разговор в другое русло. И ляпнула первое, что пришло в голову. - Есть одна девочка. Новенькая. Шерил. Мы не то, чтобы друзья, но начинаем общаться. Она милая. Тут она не соврала, конечно, но всё же не думала, что они с Шерил смогут подружиться. Может быть, пару раз в неделю столкнутся на заднем дворе, разделят сигареты и минуту молчания. Матери о таких подробностях лучше не знать. Там, где вредные привычки, вредные мысли. А если она прознает о количестве шрамов на теле дочери, прямая дорога не к психологу, а в психушку. - Это хорошо. Как-нибудь приведи её на ужин. Топаз выдохнула. Не проводили они семейных ужинов, и почему-то казалось, что эта традиция больше в их жизнь не вернётся. Так что о призрачном участии Блоссом в её жизни можно было забыть. - Вообще, дочка, я рада, что в твоей жизни всё начинает налаживаться. - Женщина отложила кухонные приборы и села за стол. То, для чего затевался весь этот сыр-бор, маячило на горизонте. Тони даже стало любопытно, ради чего мать так старалась. - У меня тоже появляются друзья. Я бы хотела, чтобы ты отреагировала адекватно. Ты же не будешь против, если через несколько недель мы устроим ужин? Давно так не делали. Я познакомлю тебя со своим другом, а ты можешь привести свою новую знакомую. В горле встал ком, и Топаз пришлось приложить массу усилий, чтобы не заплакать. Она решила побыть с ней милой, чтобы сообщить о новом ухажёре? Даже годовой даты со смерти папы ещё не прошло, но она нашла себе "друга". Девушке стало мерзко даже сидеть рядом, захотелось принять душ, отмыться от этих грязных слов. В глубине души она понимала, что это правильно. Не всю же жизнь им с Амелией убиваться по Джону. Но так быстро... У неё в голове не укладывалось. Она считала это предательством. - Да, конечно, без проблем. Всё-таки, она научилась мастерски контролировать свой голос, чтобы окружающие не слышали в нём дрожь. - Слушай, я, наверное, покушаю чуть позже, если ты не против, я в столовой сегодня так плотно поела, хочу принять душ и полежать. - Разумеется, милая. Амелия даже улыбнулась, от чего у Тони свело скулы. Она молниеносно преодолела лестничный пролет и заперлась в комнате. Прижалась спиной к двери, а через мгновение уже сидела на полу и рыдала в собственные колени. В такие моменты ей ужасно не хватало отца. В такие моменты она была в шаге от того, чтобы прекратить долбаные мучения.
