I ain't there yet but I'm healing

Шерил давно так не нервничала. Она даже прикупила букет цветов для Амелии (по совету Клиффорда), но всё равно ей казалось, что женщина в любом случае будет относиться к ней предвзято. Она не знала, что Тони рассказала об их отношениях, так что ожидать можно было чего угодно. Девушка сразу же согласилась, когда Топаз попросила её присутствовать на ужине. Ей с матерью-то было тяжело общаться. Трудно было представить, что девушка чувствует по этому поводу. Всё-таки её мать собиралась привести в дом другого мужчину. И пусть Тони справлялась с потерей отца уже немного лучше, ей всё равно будет тяжело. И Блоссом была тут, чтобы её поддержать. Рыжеволосая набрала полную грудь воздуха, прежде чем постучать в дверь. Она достаточно часто тут бывала, чтобы знать, что звонок не работает. Шерил надеялась, что дверь откроет Топаз, чтобы девушка была посредником при их первой встрече со старшей Топаз. Но, конечно, сегодня всё пойдёт наперекосяк, она предвкушала. Когда она увидела перед собой мать своей девушки, не смогла не удивиться. Да, она видела семейные фотографии, сразу заметила, что Тони безумно похожа на мать, но теперь убедилась в этом вживую. Перед ней стояла повзрослевшая копия Антуанетты. - Здравствуйте, мисс Топаз. Это вам. Блоссом протянула букет даже раньше, чем попала в дом. Следующим шагом она планировала представиться, чтобы познакомиться хоть формально. Но Амелия сразу же отгородилась. - Тони, тут твоя подруга пришла. Шерил не могла с точностью сказать, что женщина была гомофобкой. Но ей явно не понравилось появление рыжеволосой. Может, она не считала, что посторонним место на «семейном» ужине. Но, как сказала Тони, если она собиралась привести какого-то мужика в их дом, она вполне могла привести свою девушку. Что будет логичнее. Хотелось бы ей познакомиться с родителями своей первой девушки в более приятной атмосфере. Ещё желательно, чтобы они оба были живы. Но и Топаз познакомилась с Клиффом и Пен в ходе ужасного события. - Господи, конечно, она оставила тебя на пороге. Привет. Антуанетта притянула её к себе для краткого поцелуя, и от сердца рыжеволосой немного отлегло. Она бы не стала ссориться с розововолосой, если бы та захотела скрыть их излишнюю близость, но было приятно, что она не собиралась врать матери и её ухажеру. Это было одним из доказательств того, что она воспринимает их отношения всерьёз. - Раздевайся, проходи на кухню. Мать свалила на меня половину приготовлений. Обвиняла в том, что я не гостеприимна, а сама даже не предложила войти. - Может, она слишком волнуется перед предстоящей встречей? – Предположила рыжеволосая, снимая куртку. Она приехала на машине, так что не замерзла, но погода за окном явно не благоволила тому, чтобы она поехала в одном платье. Розововолосая тоже была одета довольно непривычно. – Она и приодеться тебя заставила? Вместо привычных штанов и толстовки Тони была в клетчатой юбке, топе без бретелек и в фланелевой рубашке, накинутой сверху. - Ещё чего! Стала бы я прихорашиваться для какого-то непонятного мужика. Сама знаешь, для кого я так хорошо выгляжу. Блоссом усмехнулась. Она еле справилась с огромным желанием притянуть к себе розововолосую и, может быть, забраться пальцами под этот слишком короткий и обтягивающий топ. Но пока она такого себе не позволила. Мать девушки всё ещё была в опасной близости. Не стоило накалять обстановку. - Как по мне, ты всегда хорошо выглядишь. Но прекрати меня соблазнять. Лучше скажи, чем я могу помочь. Розововолосая взяла девушку за руку и повела на кухню. Она и сама могла спокойно передвигаться, потому что уже хорошо ориентировалась в доме, но таким образом Тони хотела защитить её от возможных нападок со стороны Амелии. Значит, сама она не скрывала, что живёт дальше, а стоило Тони найти себе кого-то, так она злилась? Она была практически уверена, что родители догадывались о чувствах к Вив и не противились этому. Или папа от неё это скрывал? Что ж, отличный день, чтобы узнать, гомофобка ли её мать. Если что, добавится ещё одна характеристика в копилку «лучшей» матери. Амелия тут же ушла с кухни под предлогом того, что ей надо привести себя в порядок, ведь время близилось к семи, а она всё ещё ходила в домашней одежде. Девушки не протестовали. Тони закончила с приготовлением закусок, проверила утку в духовке (давно её мать не решалась закатить такой пир), а Шерил тем временем сервировала стол. Рыжеволосая закончила быстрее и присела за стол, пока Топаз, взяв два бокала, не присоединилась к ней. Девушка открыла бутылку с вином, наливая им обеим по порции. - Твоя мать не будет против? - Кто её спросит? Я уверена, что этот ужин закончится катастрофой, я себя знаю. Если он хотя бы попытается строить из себя моего будущего отца, я взорвусь. Так что надо хоть немного выпить. В этом Блоссом была с ней солидарна. Немного алкоголя точно не помешает. Так что она с удовольствием чокнулась бокалами с девушкой и сделала глоток. Вино было хорошим. Родители иногда позволяли им с Джейсоном пару глотков хорошего вина или шампанского на какой-нибудь семейный праздник. Так что немного рыжеволосая в алкогольных напитках разбиралась. В дверь попробовали позвонить, но вместо гудка раздался тихий треск (мужчина явно не знал, что лучше стучать). Потом они услышали настойчивый стук. - Как к себе домой прям. – Топаз залпом осушила бокал, вставая из-за стола. – Мам, твой друг пришёл! Топаз крикнула, передразнивая раннюю реплику женщины. Шерил встала рядом с ней, беря её за руку и переплетая пальцы. Возможно, она весь вечер проведёт в качестве нейтральной стороны между Тони и новоиспеченной парочкой. Ей не хотелось, чтобы девушка усугубляла свои и так плохие отношения с матерью из-за какого-то парня. Розововолосая вся напряглась, когда Амелия спустилась и прошла к двери, чтобы встретить мужчину. - Всё будет хорошо. Блоссом чуть отстранилась, но руку девушки не отпустила, вкладывая в это прикосновение всю свою поддержку. Она готова была в крайнем случае забрать Тони к себе и успокаивать ночь напролёт. Но надежда, что всё пройдёт не ужасно, теплилась в груди. Это было важным шагом для построения доверительной связи между матерью и дочерью, но явно трудным для Топаз. На вид мужчина казался приятным. Не слишком высокий, тёмные волосы, чуть тронутые сединой, морщинки вокруг глаз и губ могли свидетельствовать о том, что он часто улыбался. Но самое главное, Амелия будто преобразилась рядом с ним. Она светилась изнутри, и Шерил надеялась, что Тони это заметит. - Антуанетта, познакомься, это Генри. Генри – это Антуанетта, моя дочь. И её подруга Шерил. Ох, значит она всё-таки знала, как её зовут. Тогда к чему был весь этот цирк в коридоре? Взрослых было так сложно понять. - Приятно познакомиться, девушки. Антуанетта, твоя мама много о тебе рассказывала. Блоссом боялась, что Тони начнёт огрызаться, даже не дав мужчине шанса, но девушка сдержалась. Она лишь кивнула и мимолетно улыбнулась. - Давайте сядем и поужинаем. Шерил заняла место рядом с розововолосой, тут же кладя ладонь повыше её колена и сжимая. Тони положила ладонь сверху и послала ей улыбку. Нормально было волноваться. Главное показать, что она проходит через это не одна. Амелия потянулась к бутылке с вином, замечая, что она уже почата, но промолчала. Она разлила всем понемногу бордовой жидкости, а после предложила тост. - Выпьем за новые знакомства. - И за счастливое будущее. Розововолосой было очень тяжело сдержаться. Она уже с первых минут ужина начала собой гордиться, правда. Большую роль тут играла поддержка Шерил, но в основном ей просто не хотелось устраивать сцен. Пусть Амелия повела себя с Шерил, как сука, ей не обязательно соответствовать. - Расскажете что-нибудь о себе, Генри? - Что ж, попробую. – Вот, кто, по всей видимости, вообще не волновался. Да, он пришёл в костюме, старался казаться вежливым и приятным, но его поведение сразу оттолкнуло. Мужчина залпом осушил бокал, а мать тут же подлила ему добавки. И если это можно было списать на волнение (была бы её воля, она бы тоже выпила ещё пару бокалов), то его фривольное поведение - нет. Он развалился на стуле, расслабил узел галстука, будто носил его дольше пяти минут, а её мать тут же начала ухаживать за ним, накладывая полную тарелку еды. - Если хочешь немного официальности, Генри Адамс, сорок шесть лет. Не женат, есть взрослый сын. Чуть постарше тебя будет. Кстати, отличный парень, присмотрись. – И как это понимать? Он собирался встречаться с её матерью или свести сына с Тони? Но мужчина будто бы тут же забыл о том, что ляпнул. – Не миллионер, но честным трудом зарабатываю себе на жизнь. Живу в Гриндейле, но работаю на Эндрюса в его строительной конторе. Вполне исчерпывающий ответ, только вот, явно не уровень её матери. Она не собиралась судить просто по первому впечатлению, но не выглядел он, как хорошая кандидатура. Да и в любовь с первого взгляда розововолосая не верила. Так что ей очень и очень захотелось узнать, где же Амелия умудрилась его встретить и вляпаться с ним в отношения. - Понятно. - Положить тебе ещё утки, дорогой? Топаз положила вилку обратно в тарелку. Она сможет это выдержать. Сможет. Но лучше при этом не есть. Почему она не помнила, чтобы Амелия так приклонялась перед Джоном? На её памяти наоборот отец всегда старался позаботиться. Встречал маму из командировок с цветами и ужином на столе, и они проводили немногие вечера в кругу семьи. - Да что же ты, Эм. Я и сам возьму, не переживай. Девчонки, а чего вы молчите? Тоже расскажите что-нибудь. Тебя вот, Шерил, я не знаю. Топаз хотела сострить, что и её он тоже совершенно не знает. Рассказывала ли мать, какая у неё дочь на самом деле? Или просто придумала историю об отличнице, умнице и красавице, которая так помогает ей после смерти любимого мужа? Мать на такое была способна. - Я подруга Тони. Не так давно в городе, но мы отлично поладили. В глазах Блоссом она заметила искорки смеха, что помогло ей и самой расслабиться. Ну да, ладонь рыжеволосой так по-дружески сжимала её бедро под столом. И вообще, да, ещё вчера на свидании они вели себя, как лучшие подружки. Она сама еле сдержала улыбку, но объяснять что-то мужчине не желала. Пусть она побудет для него просто подругой дочери его новой девушки. Ничего от этого не изменится, но хотя бы поможет избежать неловкости. - Я многих в городе знаю, так что да, по тебе видно, что приезжая. - Моя семья вообще-то из Ривердейла. Блоссомы. Мужчина слегка изменился в лице, но тут же умело скрыл свои эмоции. Теперь он уже не выглядел особенно радостным от этой встречи. - Блоссомы, понял. Знал когда-то твоего отца, да. И разговор на какое-то время прекратился. Они поели, выпили ещё вина, но обстановка за столом была напряженной. Оно и понятно, никто из присутствующих, может, помимо Амелии, явно не желал здесь находиться. А она либо правда не замечала, либо притворялась, что ей всё равно. - Как вы с мамой познакомились? Розововолосой надоела эта тишина. Он явно ещё некоторое время не покинет их дом, а просто сидеть и молчать ей не хотелось. Раз уж Амелия пошла на эту авантюру, явно знала, что от дочери последуют вопросы. Пусть радуется, что они хотя бы не провокационные. - Она занялась дизайном в доме моего сына где-то четыре месяца назад. Хорошо, что Топаз уже выпила всё вино. Она бы точно не сдержалась и выплюнула его прямо на мать, которая сидела напротив. Четыре месяца? Четыре? Значит, она продержалась чуть больше полугода. А потом её обаяние и желание вновь быть с мужчиной взяли верх. - Потом мы сходили в бар, и всё закрутилось. Удивительно, что никто раньше не заинтересовался такой шикарной женщиной. Топаз сжала руку Шерил, надеясь, что не причиняет ей боли. Но это уже был перебор. С виду она оставалась спокойной (правда Блоссом всё равно заметила перемену её настроения и насторожилась), но вот внутри бурлила злость. Злость и обида за отца. За то, что мать предала их семью. А это не просто движение вперёд, это предательство. Ей было плевать, что Амелия, возможно, раньше справилась со своим горем. Она-то ещё не справилась. - Видимо они понимали, что она вдова. - Тони… Не надо. - Нет, надо. - Не всю же жизнь ей страдать. Ты просто ещё маленькая. Тебе кажется, что это предательство. Но мы уже взрослые для того, чтобы ждать долго. Я и сам вдовец. - И сколько вы ждали, прежде чем подцепить новую девушку? - Антуанетта! - Да господи, Эм, нормальные вопросы. Чего ты такая нежная? Ну, с год подождал, наверное, кто уж вспомнит. Алеку было года четыре, когда она умерла. У меня не особо складывались серьёзные отношения, но с твоей мамой это что-то особенное, я уверен. То, как мужчина положил свою ладонь на ладонь Амелии на столе стало для Топаз катализатором. Она извинилась и встала из-за стола. Ей срочно нужно было отдышаться, но лучше, конечно, покурить. *Rihanna feat. Future - Love song (Slowed)* Шерил оказалась на улице минутой позже, чем она, подходя к девушке и накидывая ей на плечи её джинсовку. Рыжая ничего не сказала, хоть Тони и надеялась, что она отчитает её за несдержанность. Нужно было просто наплевать на всё и порадоваться за мать. Смириться с тем, что любовь её родителей оказалась фальшивкой. По крайней мере, со стороны Амелии. Девушка забрала протянутую сигарету и прикурила. Они стояли на крыльце бок о бок и выпускали дым из лёгких в темноту. Вот, что она могла назвать «чем-то особенным». Не встретить и подцепить заказчика, а потом привести его домой, чтобы познакомить с дочерью, которой он к чёрту не сдался. То, что было у них с Шерил – вот это по-настоящему. Рыжеволосая понимала её даже без слов. - Успокоилась? - Да. Просто надо было подышать. - Он показался мне неплохим. Но его жизненная позиция, это что-то с чем-то, конечно. Готова вернуться или хочешь сбежать? Я приму любое предложение. - Не хочу усугублять с матерью. Она и так наорёт, что я сбежала. Они вернулись в дом, но прежде чем вновь присоединиться к матери и, не дай Бог, будущему отчиму за столом, Топаз остановила Шерил. - Подожди. Хочу немного отвлечься, прежде чем снова портить себе настроение. Антуанетта опасно приблизилась к рыжеволосой. Вот бы побесить мать и её ухажера и поцеловаться с Блоссом прямо там, за столом, но вдруг он неадекватно отреагирует. Не хотелось подвергать себя опасности. Так что она уличила минутку, пока они были наедине. - Ммм, и как ты собираешься это сделать? Шерил поддержала её шёпотом, обнимая за талию и пробираясь ладонями под распахнутую рубашку. Они стояли в тесной прихожей, так что девушка сделала ещё шаг вперёд, прижимая розововолосую к стене. - Поцелуй меня. Она охотно подчинилась, захватывая губы Топаз своими. Ей нравился риск, но она надеялась, что ни мужчина, ни женщина не покинут кухню. Не из-за боязни их реакции, просто не хотелось, чтобы их прерывали. Девушка углубила поцелуй, чувствуя прикосновения языка Тони. Она начала улетать на седьмое небо. Каждый раз простые прикосновения разжигали внутри пламя, а сейчас не самое подходящее время (самое неподходящее) для чего-то большего, но девушка не могла с собой ничего поделать. Она завелась ещё тогда, когда увидела Антуанетту в этой короткой юбочке. Собственно, девушка не теряла времени, прикасаясь пальцами к горячей коже между бедрами розововолосой, вырывая из её уст тихий, но грязный стон. Краем уха Тони услышала шорох, но не придала значения. Если рядом ещё никто не кричал о том, какие они отвратительные, значит, их не заметили. - Всё, стой, тайм-аут. Блоссом отстранилась, как казалось Топаз в одинаково подходящий и неподходящий момент. Она точно не была готова к чему-то большему, чем их простые обнимашки с поцелуями, точно не через стенку от матери и этого Генри. Но в то же время, она никогда подобного не чувствовала, и ей было жутко интересно, что последует потом. - Не здесь и не сейчас. - Зануда. - Ты пару минут назад готова была дом разнести. – Шерил провоцировала, вновь наклоняясь к ней и проводя языком по нижней губе. - Биполярка, помнишь? Но ты права, нужно закончить этот фарс. Топаз чмокнула девушку в губы, а потом поправила юбку. Нижнее бельё было испорчено, но она была уверена, что возбуждение сойдёт на нет, стоит ей только посмотреть на этих «голубков». - Извините за мою несдержанность. Мужчина глянул на них обеих исподлобья, когда они вошли на кухню и заняли свои места, но Топаз сделала вид, что не обратила внимания. Шерил большим пальцем подтерла смазанную помаду, и в целом, нельзя было понять, чем они занимались. Почему тогда мать смотрела так странно? Они что, резко языки проглотили, стоило им вернуться? - Что не так? Я же извинилась. - Я, наверное, пойду. – Вот теперь она заметила не только настороженность, но и отвращение? Или что это была за гремучая смесь во взгляде? - Генри! - Всё было очень вкусно, и я рад был познакомиться. Проводи меня, Эм. Женщине ничего не оставалось, как встать и пройти за мужчиной в прихожую. Девушки переглянулись. - Ничего не имею против его ухода, но это было странно. - Я слышала что-то, пока мы были в прихожей, но не думаю… - Я тоже слышала какой-то шорох. Думаешь, этот извращенец подглядывал? Фу. - Если и так, ему явно не понравилось то, что он увидел. Секунда, две, и они обе не смогли сдержать смех. Это был просто до безобразия абсурдный вечер. Если Генри их видел, это вполне объясняло то, что он сбегал, и то, как на неё зло смотрела Амелия. Ну а что, ей теперь скрывать, что у неё хорошие и здоровые (ладно, над этим они ещё работали) отношения? Пусть лучше смотрит на себя. - Шерил, думаю, тебе тоже пора домой. Амелия слегка покраснела, что говорило о том, что она злилась. И благо Блоссом всё поняла по её тону, так что не дала Топаз запротестовать. Её миссия всё равно была закончена, хоть и провалена. Уж наедине с матерью она могла её оставить, конечно, предвкушая то, что позже Тони расскажет ей об их ссоре. С их вспыльчивыми характерами другого исхода ожидать не приходилось. - До завтра, Ти. - До завтра, Шер. Розововолосая обняла девушку, мимолетно целуя её в щеку, чтобы слишком не провоцировать мать. И когда она, проводив Блоссом, вернулась на кухню, совсем не удивилась, видя мать с бутылкой в руке за столом. Они никуда не торопились. И выглядела женщина так, будто Топаз ждала взбучка. - Садись. Одно она знала точно. Если мать перегнёт палку насчёт Шерил, она взорвётся. К чёрту это подобие званого ужина. Они всё равно бы всё испортили, по-другому никак. Чтобы провести хороший семейный ужин, прежде всего, надо быть семьёй. - Ты повела себя отвратительно. - Надо было предупредить заранее, что твоя интрижка длится так долго. Ты врала, что скорбишь, что любишь папу, что он был достойным человеком, которого нужно вспоминать и чтить. А сама параллельно сбегала не на работу, а к какому-то мужику. - Не переводи все стрелки на меня! Когда ты влюбилась в ту девочку из команды, я думала, что это просто подростковое. Но это уже ненормально! Это противоестественно. - У тебя на всё один ответ – временная фаза? Ты хоть к чему-то в моей жизни серьёзно относишься? Шерил – единственная, ради кого я стараюсь жить дальше и становиться лучшей версией себя. Если бы она не обратила внимания и не решила помочь, а в этом, поверь, я ей не помогала, кто знает, где бы я была сейчас. Два месяца назад мне было плевать на всё. Я готова была спокойно переживать избиения, постоянные насмешки и издевательства. И только сейчас я начинаю осознавать, что тоже чего-то стою. Я пытаюсь принять помощь. И без Шерил это было бы невозможно. - Ты слишком драматизируешь, как и всегда. Все эти болезни… Думаешь, у меня в твоём возрасте не случалось ничего плохого? Я тоже чувствовала себя не в своей тарелке. Но всё прошло. А сейчас, когда я только начала опять оправляться от горя, ты так себя ведёшь! Почему хотя бы вечер нельзя было притвориться, что вы просто дружите? Генри был в шоке. Хотел найти тебя и извиниться за свою прямолинейность, а застал тебя в объятиях этой… - Кого? Давай, договаривай! – Топаз повысила голос. Раз ругаться, значит по-крупному. – Хочешь быть с этим мужиком, пожалуйста, будь. Но и в мои отношения тогда не лезь. Я всё равно не откажусь от Шерил. - Ладно, довольно! Ты и так своим поведением испортила вечер. Иди к себе. Тони фыркнула, но встала из-за стола. - Я пытаюсь тебя понять, мам. Пытаюсь тебя оправдать, но иногда это просто невозможно. Ты ужасная мать. Антуанетта тут же пожалела о своих словах, потому что на лице Амелии отразилась гримаса боли. Но извиняться она не стала. Раз она собиралась вести себя так отвратительно, может, стоило бросить эту затею с «налаживанием» контакта.