I ain't there yet but I'm healing

- Вот придурок! - А я о чём? Мало того, что он пришёл, якобы «желая» со мной познакомиться, так потом ещё и матери нажаловался. Нет, чтобы сказать мне всё это в лицо. Раз уж у него такая болезненная реакция на поцелуй двух девушек, нечего было прятаться и вести себя, как шпион на миссии. Даже представлять не хочу, что будет, если мать решит с ним съехаться. Тони действительно наслаждалась минутой передышки между уроками. Сегодня она впервые за долгое время обедала в кафетерии. Они с Блоссом заняли отдельный столик ближе к выходу, чтобы никто их не тревожил. Кроме удивлённых взглядов и насмешек всё было спокойно. Розововолосая слишком к такому привыкла, чтобы реагировать. Да и сейчас её занимали мысли поважнее. Она чётко для себя решила, что не пойдёт на поводу у матери. Не нужен ей такой «новый папа». - Чисто теоретически, мы бы могли сделать что-то безбашенное. - О чём ты? - Ну, он действительно вёл себя ужасно. Даже не беря в расчёт эту открытую гомофобию. Он бы мог повести себя, как взрослый человек, и не давить на больное. Конечно, взрослых уже тяжело исправить, но даже твоя мама могла настоять на том, чтобы он не говорил о Джонатане. - Брось, Шер. Уже давно понятно, что маме наплевать на мои чувства. Я для неё скорее номинальная дочь: есть и есть. Если бы у неё была такая возможность, она бы давно от меня избавилась. - Вроде у меня в гараже где-то оставалась краска для машины. Она смывается, но тяжеловато. По-хорошему, ему придётся её закрашивать. - Ты что? Предлагаешь мне вандализм? Вот от кого, а от Шерил она точно не ожидала это услышать. Так девушка ведь не просто предлагала ей возможные варианты. Она явно готова была присоединиться. Настолько добрая душа, что готова ради своей девушки на преступление? Топаз не представляла, что рыжая может удивить её ещё больше. - Это слишком, да? Просто мне правда хочется сделать хоть что-то, чтобы тебя порадовать. - Для этого ты отшила свою надоедливую кузину и обедаешь со мной. – Рыжеволосая непроизвольно глянула через плечо. Бетти, Вероника, Арчи и Реджи сидели через несколько столов от них. На лице Блоссом мелькнула грусть, и Тони, честно говоря, к этому времени уже наплевавшая на мнение окружающих (хватало маминого мудака, который признал её отношения «отклонением»), взяла её за руку. – Ты как? - Бетти не разговаривает со мной с той неудачной вечеринки. Я, конечно, написала ей и оправдалась, что папа попросил вернуться домой пораньше, но она мне явно не поверила. Будто бы даже избегает меня. - Ты с ней не говорила? - А какой смысл, Ти? Я всё понимаю, мы уже не те маленькие дети, у которых больше не было друзей. Теперь у неё есть другая компания. И пусть мне грустно, что наши отношения подпортились, я не жалею. У меня ведь ты есть. Она надеялась, что стала для рыжеволосой пусть и не заменой брату, но хорошей компанией. Хотя бы пыталась, пусть и действовала на нервы иногда. Как, например, этой обидой на мужика, который даже не стоил её внимания. - Чисто теоретически, как поздно нам нужно поехать в Гриндейл, чтобы нас там не застукали? Шерил улыбнулась. Ладно, розововолосая могла признаться, что идея нанести имуществу Генри хоть какой-то урон, расплачиваясь за вторжение в её семью, не дурная. Практически стопроцентно их застукают, ну или потом он поймёт, кто мог сотворить такую пакость. Ей было наплевать на последствия, пусть Амелия с этим разбирается, раз кичится тем, что дочь ещё несовершеннолетняя, и именно она её опекун. - Ближе к ночи, думаю. И завтра на уроках мы будем жутко уставшими. - Можем и прогулять разок. - Ой, ну уж нет! Я, конечно, оторва, но больше прогуливать себе позволить не могу. Розововолосая засмеялась, на секунду представляя, что Блоссом и правда оторва. Но ей не шёл такой образ. Это ведь Шерил: верная, защищающая, добрая девушка со светлой душой и искрящимися глазами. - Тогда подумаем ещё до вечера. Если что, я уже знаю пару фраз, которыми можно разукрасить его машину. Топаз безумно хотелось поцеловать Блоссом прямо посреди кафетерия. Но это переходило все границы. Главное, что они с рыжеволосой знали о чувствах друг друга. А этим стервятникам хватит и информации о том, что они подруги. Так что девушка просто остановилась на том, чтобы ещё раз сжать ладонь Шерил, а потом они обе вернулись к обеду.

***

*Alina Baraz - To me* - Поверить не могу, что я всё-таки на это согласилась. - Ой, да конечно, мне же прям «упрашивать» тебя пришлось. Топаз усмехнулась. Что ж, Шерил не врала. К концу дня она была абсолютно уверена в провальности и бесполезности их миссии (ну что она этим докажет? уж точно не отпугнёт этого типа), но это не помешало ей сесть в машину рыжеволосой и уже по дороге в Гриндейл найти адрес Генри. Ему бы поаккуратнее пользоваться социальными сетями, так и мошенникам добраться до него проще простого. На заднем сиденье Импалы стояло ведро с балончиками. Также Шерил позаботилась о перчатках и платках для того, чтобы скрыть лицо. Но пока что они обе не перешли к решительным действиям. На часах была почти полночь. Розововолосая не знала, что Блоссом сказала своим родителям, что они так поздно отпустили её в другой город. Ей даже отпрашиваться не пришлось – Амелия была дома (пока что серьёзных заказов не предвиделось, так что она работала по мелочи в Ривердейле и близлежащих городах), но они не разговаривали. Топаз это полностью устраивало, потому что она собиралась ещё долго злиться на мать. - Ничего такой домик с виду, да? - Мне больше жалко машину. Хорошая. Тони и правда оценила его тачку по достоинству. У неё пока что и в мыслях не было копить деньги на машину или же учиться на права. Когда захочет, тогда и сделает. Но ей нравились такие громоздкие и огромные с виду авто. У папы был похожий пикап, на котором они ездили за город на природу. - Он просто нанесёт свежий слой краски. Этой старушке не помешает обновление. Но если ты передумала, мы можем просто вернуться. Мне достаточно и того, что мы провели время вместе. Топаз с удовольствием бы сдала назад и отказалась, но тут же вспоминала, как Адамс улыбался ей в лицо, пытаясь казаться хорошим парнем, а потом жаловался на неё Амелии, и так прекрасно видя, какие между ними отношения. Интересно, а она рассказала ему о результатах обследования? Не испугается ли он, что его будущая падчерица не совсем дружит с головой? У него явно бы нашлась на этот счёт сальная шуточка. - Пошли, пока ему среди ночи не приспичило встать и съездить за пивом. Она утрировала, потому что на алкоголика он похож не был. И, так уж посудить, он был ей настолько безразличен, что его слова никак не задевали. Этим поступком она просто хотела насолить матери, ведь ему так нравится ей жаловаться. Блоссом так смешно смотрелась в цветном платке, который натянула на нос «для безопасности». Тони тоже скрыла свою личность, мало ли, кто будет проходить мимо. Но на улице не было ни души. Даже фонари уже отключились. Гриндейл не был настолько богатым городом, чтобы тратить деньги на освещение парочки ночных переулков. Девушки без особых усилий вооружились краской и подошли сзади к припаркованному на подъездной дорожке пикапу. - Никакого у него чувства самосохранения. Готова поспорить, что, если вскрыть машину, запасные ключи окажутся под светозащитным козырьком. - Ну, он явно давно тут живёт, если не всю жизнь. И если до этого никаких неприятностей не случалось, он не думает, что что-то произойдёт. - Надо было думать прежде, чем начинать встречаться с мамой. Топаз встряхнула балончик, нанося несколько пробных штрихов на заднее стекло. - Амелия будет не в восторге. - Наплевать. Мисс Бёрбл сказала, что, может быть, мне больше не стоит добиваться её благосклонности. Раз она такая упрямая, пусть поймёт, что в конечном итоге может просто остаться без дочери. Я не собираюсь тратить свои нервы на попытки её ублажить. И ты должна её ненавидеть, потому что она, по всей видимости, тебя ненавидит. - Раз уж просишь, попробую научиться ненавидеть. Розововолосая улыбнулась под чёрным платком. Она хотела написать что-то по типу «придурок», «гомофоб» и т.д. Но понимала, что это слишком рискованно, ведь тогда он без лишних мозговых усилий поймёт, что это её рук дело. Так что она просто бездумно разбрызгивала краску по стеклу. - Сделаем ему произведение искусства на капоте? - Член? - Как пошло, Антуанетта. – Блоссом закатила глаза, будто бы недовольная таким предложением, но её глаза её выдавали. – Я могу нарисовать что-то классное, но если ты так хочешь… - Я бы просто выбрызгала все балончики, но тебе наверняка раньше не доводилось рисовать на машине. Твори, да Винчи. Розововолосая занималась всякой пакостью: рисовала маленькие члены на дверцах, писала непристойные слова, пока на Шерил действительно напало вдохновение. Она то и дело встряхивала балончик, выводя всё новые линии. Но, на самом деле, рисовала она очень быстро. Когда Топаз, совершенно потеряв интерес к процессу, остановилась рядом с ней, её брови поползли вверх от удивления. - Шер… Ты похоже немного не поняла слова «вандализм». Он же просто не захочет закрашивать такую красоту, и тогда наша вылазка бессмысленна. - Но ты же оставила кучу бранных слов по всей машине? - Да, но… Чёрт, и ты это сделала за сколько, за двадцать минут? Одной только красной машинной краской? И если Топаз ещё понимала (хотя нет, не понимала) почему огромная роза получилась такой живой и объёмной, то почему ей так понравился череп – нет. Она не особо сталкивалась с творчеством девушки до этого момента. Видела лишь несколько набросков в скетчбуке, который та таскала с собой, да хранила самый первый рисунок (после этого Шерил ещё несколько раз её рисовала). Но теперь она всецело восхитилась. Если Блоссом всё-таки захочет пойти в обычный колледж, а не связать жизнь с искусством, она сделает всё, чтобы её отговорить. - Да не так уж это и сложно. Не лучшая моя работа, но мы ведь здесь не за этим. Тут слоёв много, так что перекрыть будет сложновато. Возможно, он и правда его оставит. Тогда будешь наблюдать результат нашего вандализма каждый раз, когда он приезжает. - Ой, надеюсь, это будет очень редко. Мне ещё целых полтора года жить с матерью, как минимум. Не хочу каждый день лицезреть его физиономию. - Если ты довольна, может, вернёмся в машину? У меня пальцы замерзли в этих перчатках. - Да мне как-то нечего добавить к твоему искусству. – Тони усмехнулась, ещё раз бросая взгляд на капот. Она подобрала использованные баллончики и сунула их обратно в ведро. Они не в детективном сериале, но лучше выкинут это где-нибудь за городом, чтобы сильно не палиться. Блоссом сняла перчатки, стараясь дыханием отогреть пальцы, пока Топаз аккуратно складывала всё, что они с собой притащили, в пакет, дабы не замарать сиденье. Рыжеволосая будто намеренно не садилась в машину, карауля девушку рядом с пассажирской дверью. - Садись в машину, продрогла же насквозь. - Могла бы и согреть меня. Топаз возражать не стала, приближаясь к Шерил и обнимая её. Они обе предусмотрительно надели старую одежду, которую не жалко будет выкинуть. Так что точно не боялись испачкать друг друга. - Смотрю, тебе понравилось прижимать меня к любой доступной поверхности? Антуанетта совершенно не возражала, скорее, наоборот. Только вот место было совсем не подходящее. Когда они уже научатся соблазнять друг друга желательно в какой-нибудь тёплой комнате с удобной кроватью? Но кровь, насыщенная адреналином, кипела в венах, так что холода Топаз практически не ощущала. - Ничего не могу с собой поделать. Это меня заводит. - Ммм. Что ж, жаловаться не приходится. Тони застонала, чувствуя прикосновения прохладных губ к шее. Пока что ей очень нравился сегодняшний вечер. Шерил понемногу раскрепощала её. И если раньше розововолосая думала о близости как о чём-то фантастическом, то на данный момент была практически готова зайти дальше приличного. Блоссом поцеловала её в губы, забираясь пальцами под куртку, заставляя Тони засмеяться и задрожать, вырываясь из объятий. - Холодно и щекотно, Шер! - Но ты обещала меня согреть. Она так мило надула губки, изображая недовольство, что Топаз не смогла сдержаться, ещё на мгновение прижимая её к себе и жадно целуя. Но они всё-таки не могли оставаться здесь дольше. Им обеим ещё на занятия с утра пораньше, а уже практически час ночи. Плюс, нужно было покинуть место преступления. - Если довезёшь меня до дома за полчаса, может быть, я разрешу воспользоваться теплом моего тела. - Ты буквально вынуждаешь меня нарушить правила, Топаз. *End of Alina Baraz - To me*

***

Топаз лежит на кровати, пытаясь сосредоточиться на цифрах и буквах. В какую параллельную вселенную она попала? Раньше ей приходилось хорошо учиться, ведь отец не хотел жертвовать её знаниями в угоду занятиям спортом. Так что, если хотела играть, должна была заниматься. Привычка сохранилась даже после того, как она бросила футбол. Но последние несколько недель она отлынивала, и сейчас совершенно не понимала, что ей делать с массой накопившейся домашки. - На каком это языке? Мало на английский похоже. - А нечего было отлынивать. Тебе стоило только попросить, и я бы тебе помогла. С удовольствием, ты же знаешь. Топаз вздохнула. С одной стороны, она отвлекалась на Шерил и вообще ничего не делала. Но с другой, в любом случае ничего не понимала, так что хуже явно не становилось. - Мне просто нужно взять себя в руки. Так лень заново начинать учиться, когда забиваешь на занятия. Ты там тоже что-то делаешь? Рыжая то и дело игнорировала её, хотя они разговоривали уже около получаса, так что она делала собственные выводы. Тем более, Блоссом не любила тратить время зря. - Ага, почти закончила с таблицей по органической химии. Это последняя контрольная точка. Могу до следующего семестра забыть о химии. Хотя не уверена, что снова выберу её. Было интересно, но мне больше подойдёт политология или экономика. - Ботан ты мой. Блоссом цокнула языком, и, Топаз могла поклясться, закатила глаза. Всё-таки, один из её любимых жестов. Розововолосая перевернулась на спину, решая, что лучше сосредоточится на разговоре, а уже потом вернётся к домашке. Её беспокоил один вопрос, который хотелось обсудить. - Мама ничего не говорила. Генри я тоже не видела. Неужели у него вообще на меня подозрение не пало? - А тебе хочется, чтобы он пришёл к тебе с разборками? Нет, ей не хотелось. Просто казалось странным затишьем перед бурей, что прошло пять дней, а он не сложил два и два. Может быть, она была чуть разочарована, ведь в глубине души ей хотелось его отвадить. А их вылазка не сработала. - Нууу, нет. Просто странно всё это. - Ой, детка, лучше бы полезным делом занялась. Топаз улыбнулась во все тридцать два, жалея, что она сейчас не рядом с рыжеволосой. - Детка, значит? - Отстань. - Блоссом засмеялась. - Ты моя девушка, называю, как хочу. - Что правда, то правда. Я соскучилась, Шер. - Это нонсенс, потому что мы виделись три часа назад в школе, но... Я тоже по тебе соскучилась. Странно иметь такие чувства, скажу я тебе. Мы с Джеем, бывало, на несколько недель разъезжались по лагерям, и я не успевала соскучиться. Топаз понравилось то, что она услышала. Она не сомневалась в рыжеволосой и, разумеется, не собиралась затмивать её близнеца. Но всё-таки было приятно, что Шерил разделяла сестринскую привязанность и отношения. - Ну, ты могла бы отвлечься и приехать. Розововолосая резко села на кровати, когда услышала звуки вторжения. - Мам! Какого черта? Можно же было сначала постучать! - Что это? - Всё в порядке, Ти? - Я перезвоню попозже. Ей не хотелось, чтобы рыжая становилась свидетелем её ссоры с матерью. А судя по куртке, которую женщина держала в руках, ссора намечалась. - Я нашла это тряпье в подвале, пока разбирала старый хлам. - С каких пор ты роешься с моих вещах и вообще наводишь в доме порядок? Готовишься к роли отличной жены? А ещё она убрала некоторые семейные фотографии с видных мест. Это тоже можно было припомнить. - Это мой дом! И не смей так разговаривать с матерью. Я до последнего не верила Генри, когда он предположил, что это ты испортила его машину. Я пыталась тебе доверять, но это уже за гранью. Неужели он всё-таки не такой тупой? А вот она да, раз сохранила улику. Просто у неё рука не поднялась выбросить хорошую спортивную куртку, годившуюся для тренировок (если бы она когда-нибудь вернулась в спорт, что вообще планировала сделать после курса лечения), из-за пары красных разводов. - Истерики, гомосексуальные отношения, теперь вандализм. Что дальше? Тюрьма? Я не доверяла этому диагнозу, но стоит признать, с тобой и правда что-то не в порядке. Она хотя бы это признала, но то, как всё это было сказано, слегка взбесило Топаз. Мать готова была лишь признать, что она сумасшедшая. Но вот помогать ей с этим она явно не собиралась. Она уже испорченный материал. А у женщины впереди возможный брак и детишки, пока не поздно. Хотя лучше бы она отказалась от идеи заводить ещё детей. Даже с одной то справиться не может. - Что ты молчишь? Обычно, у тебя есть, что сказать. Я много думала над всей этой ситуацией, и мне неприятно признавать, но сама ты вряд ли справишься. - Даже мечтать не буду, что ты предложить свою помощь и поддержку. Но у меня есть Шерил. - Мне не кажется, что твоя с ней... связь, - господи, её аж передернуло, настолько неприятно было говорить о собственной дочери и её жизни. - В общем, она не та, кто тебе нужен. - Не говори о Шерил, если действительно не хочешь поругаться. Она сделала в сотни раз больше за несколько месяцев, чем ты за семнадцать лет. Ты не посмеешь её у меня забрать. Она так просто не сдастся. Тони стало не по себе от снисходительной улыбки, появившейся на губах матери. В голове со скоростью звука начали проноситься возможные варианты развития событий. И девушке не нравилось то, что она себе надумывала. - Мы с Генри думаем, что тебе стоит пройти лечение в закрытом пансионе. Твои наклонности - это нездорово, но эта тема меня не особенно беспокоит. Я лишь хочу, чтобы твоя психика стабилизировалась. *NF - Paralyzed* Тони невесело усмехнулась, хотя, на самом деле, в глазах стояли слёзы, а в горле ком. Вот как! Быстро из "простой фазы горя" всё это превратилось в серьёзное психическое заболевание. Но она чувствовала себя гораздо лучше. И своё расстройство не считала достойным психушки. - Знаешь что? Тебе никогда не нужно было прилагать особых усилий! Если у меня паническая атака, приступ биполярного расстройства, или я говорю тебе, как мне грустно и плохо, или о том, как я себя по-настоящему чувствую, попробуй меня обнять. Или сказать, что всё равно любишь меня. Но нет! Сначала ты отрицаешь, что я больна, а теперь во всех наших недомолвках виновато психическое расстройство. Психическое расстройство, психическое расстройство. Не "моя дочь чувствует себя ужасно, нужно её обнять", а лишь "тебе нужно лечиться". Тебе нужно пройти лечение в "закрытом пансионе". Так это теперь называется? Или ты слишком боишься назвать это психушкой? Скажи, теперь всегда, когда ты на меня смотришь, видишь лишь психическое расстройство, ходячую катастрофу, а не меня? Голос розововолосой дрожал, потому что она плакала. А какой смысл скрывать свои эмоции? Ей стало так паршиво в один миг, что она будто бы забыла обо всём хорошем, что произошло за месяцы. Одна ссора с матерью перечеркнула её успехи. И как после этого она собиралась продолжать её выгораживать? Просто признайся, что ей плевать! Пойми, что ты одна против целого мира! Амелия поджала губы, и впервые за практически год девушка увидела слёзы и в её глазах. Только вот почему она плакала? От того, что правда в глаз попала? Она, наконец, осознала, как отвратительно поступала в последнее время, готова была извиниться? Что-то подсказывало, что она плакала из-за будущего. Может быть, смирилась с тем, что Топаз придётся изолировать. Она ведь говорила такие безумные вещи, правда? - Оставлю тебя, чтобы ты пришла в себя. Выпей свои таблетки, успокойся. Завтра я позвоню в пансион, и, может быть, им удастся убедить тебя в том, что это необходимо. Твой отец хотел бы, чтобы ты почувствовала себя лучше. Если бы Топаз могла, не срывая голос, закричать, она бы кричала. Но ей удалась лишь жалкая попытка. - Не смей приплетать сюда отца, слышишь? Ты не достойна говорить о нём после того, как начала встречаться с другим мужчиной. - Оставайся тут и думай. Тебе полезно подумать. Благо мать ушла, потому что ещё немного, и она бы сорвалась. Понятия не имела, что бы сделала, но хорошим бы это не закончилось. Топаз вскочила с кровати, направляясь прямиком в ванную к унитазу. Её вырвало, и она устало опустилась на пол. Слёзы застилали глаза, рвотный рефлекс лишь усилился (она ужасно нервничала, злилась, ей было страшно, и все это в одном флаконе). Девушка сжала пальцами виски, стараясь делать хотя бы неглубокие вдохи, потому что лёгкие горели от недостатка кислорода. Она чувствовала, что задыхается, но не могла заставить себя перестать плакать. В какой-то момент просто слёзы перешли в рыдания, и она зажала рот ладонью, чтобы не привлекать лишнее внимание. Она больше не хотела видеть мать. В идеале, никогда в жизни. И сейчас она бы сделала всё, чтобы воплотить это желание. Ей понадобилось целых несколько минут, чтобы заставить себя встать на ноги. Её тело ей практически не подчинялось. Девушка умылась, смывая дорожки слёз (пусть и ненадолго) и подсохшую рвоту и уставилась на себя в зеркало. Слёзы, казалось, никогда не закончатся, но она уже не обращала на них внимания. Она просто смотрела на себя. На жалкую копию той девушки, которую знала ещё год назад. Никакого огня в глазах, никакой целеустремленности. Она ведь просто существует. Пошла на поправку? Господи, какой бред! После первой же крупной ссоры она сорвалась по щелчку пальцев. Таблетки? Даже не может начать пить грёбаные таблетки, какие уж тут сила воли и выздоровление. Ей никогда не избавиться от этой слабости. Всё это будет повторяться по кругу: хорошо, плохо, хорошо, ужасно, хорошо, невыносимо. И так, пока она не прекратит эти стенания. Для чего жить? Для любви? Как Шерил могла её полюбить, если она сама себя полюбить не в силах? Жалкая, глупая, никому не нужная! Топаз вытерла щёки, шмыгая носом. Опустилась на корточки, доставая из ящика припрятанную коробку. Внутри лежали тонкие бритвенные лезвия, так и манили, чтобы она взяла одно в руки. Она позабыла о них, потому что больше не хотела причинять себе боль. Ей было неприятно смотреть на шрамы, которыми была испещрена кожа. Девушка непроизвольно прикоснулась к внутренней стороне бедра, чувствуя неровные бугорки шрамов под шортами. А что, если она попробует ещё раз, только на этот раз закончит начатое? Розововолосая слышала, как в комнате разрывается телефон, но старалась абстрагироваться. Она взяла лезвие двумя пальцами, чувствуя такую знакомую и приятную прохладу. Вновь посмотрела в зеркало и отшатнулась. На секунду показалось, что увидела отца, и из-за этого поток слёз возобновился. Она оперлась о края раковины, запрокидывая голову назад, чтобы остановить слёзы. Ей надоело быть слабой! Хоть раз в жизни нужно было принять решение! Не то, чтобы она собирается бороться. Не думала, что способна на это. Амелия немного погорюет для приличия, а потом будет лишь радоваться, что избавилась от обузы. Оставалась лишь Блоссом, которая сейчас обрывала телефон. Вот её она обижать не хотела. Не хотела поступать как жестокая сука, вновь разбивая её хрупкое сердце. Но в конце концов, и ей станет легче, когда все это закончится? Больше не придется жертвовать время и силы, чтобы решать её проблемы. Рука с лезвием тряслась, а розововолосая продолжала корить себя за трусость. Давай! Это ведь просто! Ты уже много раз так делала, только сейчас нужно резать вдоль и поглубже. Все быстро закончится, я тебе обещаю. Она так часто слышала этот успокаивающий голос в своей голове, что уже считала его родным. Всё закончится, что есть, то есть. Телефон, наверное, в десятый раз зазвонил. Топаз опять посмотрела в зеркало. Будто один и тот же момент повторялся, как в дне сурка. Нет, она не сможет. Она же так много ещё не попробовала в своей жизни. И что она скажет Джону, если вдруг встретятся? Что сдалась, когда он всегда учил её не сдаваться? Она услышала лязг бритвы об фаянс раковины и опустилась на колени, всё ещё держась за раковину. *End of NF - Paralyzed*

***

Шерил начала кусать ногти после третьего звонка. Зашагала по комнате после пятого. Начала натягивать на себя одежду, попутно звоня в десятый. Тони обещала ей перезвонить, и она ни в коем случае не собиралась давить. Просто она стала мимолетной свидетельницей ссоры, с которой прошёл уже час. Она волновалась, зная, какой нестабильной становится Топаз, когда Амелия переходит грань. Чуть не выронила телефон в прихожей, потому что уже обувалась, когда Тони всё-таки позвонила. У рыжеволосой на мгновение отлегло от сердца. Ровно до момента, когда она услышала рваные вздохи и всхлипы. Если Топаз звонила, значит была в состоянии позвонить, этим она успокаивала себя, пока бегом бежала до гаража, прижимая телефон к уху. *Mary Gu - Не влюбляйся* - Где ты? - В в-ванной. Она почувствовала, как воздух выходит из лёгких, будто ей дали поддых. Схватилась за ручку, дергая дверь на себя и буквально падая на водительское сиденье. - Слушай мой голос. Не смей, поняла? Даже не смей притрагиваться. Я уже еду, ясно? Она оказалась у дома Топаз очень быстро. По дороге ещё и успевает сказать отцу, что случилось, потому что он не успел среагировать, как она исчезла. И всё это девушка делала на автомате. Даже не помнила, как очутилась у двери, молотя по ней кулаком до боли в костяшках. Она не хотела быть грубой (чёрта с два, в данный момент хотела), но всё-таки оттолкнула Амелию с прохода, чтобы залететь в дом. - Какого чёрта вы натворили? Эта женщина не заслуживала быть матерью такой прекрасной девочки. Ей следовало сразу же позволить ей жить самостоятельно, раз уж не собиралась помогать. Облегчила бы жизнь и себе и ей. Шерил распахнула дверь ванной, сразу же замечая Тони, которая сидела на полу у раковины, прижимая колени к груди и раскачиваясь из стороны в сторону. Она смотрела в одну точку, что показалось рыжеволосой страшным зрелищем, но, по крайней мере, она видела бритву в раковине без следов крови на ней. Она опустилась на колени, беря лицо розововолосой в ладони, чтобы та на неё посмотрела. Ей хочется лишь прижать девушку к себе, пожалеть, шептать слова успокоения, но она зла. Она, блять, в ярости, потому что сердце выпрыгивало из груди при одной мысли о том, что она приедет и найдёт Топаз в луже собственной крови. Тони уставилась на неё, будто не понимала, что она тут делает. Думала ли она, что никому не нужна, пока держала лезвие? Потому что Шерил думала, когда впервые попала в больницу с порезами на руках. Но у неё хотя бы были мама и папа, которые опровергали такие предположения. А вот мать Топаз даже не удосужились проверить её после ссоры. Но это не отменяло того, что Тони вновь думала об этом. - Что ты собиралась сделать? Что? - Она потрясла её за плечи. - Ты обещала, что сразу же позвонишь мне, если будут хотя бы мысли. Это эгоистично, Тони. Ты хоть подумала о том, как я переживу ещё одну смерть любимого человека? - Тебе бы в конце концов, стало легче. Её голос звучал устало и поражённо. Она собиралась сдаться? Чёрта с два Блоссом бы позволила ей это сделать. - Я устала тащить всё на себе. Если ты не хочешь попытаться справиться и принять помощь, может быть, тебе это и не нужно. Рыжеволосой очень не хотелось верить в то, что она говорила. Но это до жути выматывало. Она не собиралась доказывать, что любит её, если Тони так сложно было просто принять правду. - Скажи мне правду, Тони. Ты говоришь так, потому что до сих пор во мне сомневаешься? Я тебе вообще когда-нибудь была нужна? Тони так глянула на неё, что ей захотелось взять свои слова обратно. Но правда в том, что она уже предупреждала Топаз ранее. Она не профессионал. Да, поначалу думала, что пережитое ею горе может стать хорошим подспорьем. Но розововолосая боролась с чем-то другим. И она не понимала, что ей лучше всего сказать. Притвориться, что ничего не было и просто позаботиться, или же попытаться открыть глаза на страшную истину? - Я правда считаю, что люблю тебя. Но с каждым разом, с каждым таким срывом я просто всё меньше считаю, что я достойна любви. Мне так страшно, Шер... Страшно, что я всё равно в конечном итоге останусь одна. - Милая моя... - Шерил плачет. Это не слёзы, потому что ей больно и обидно за свои чувства, потому что это она в силах держать в себе. Это эмоции по поводу уверенности Топаз в своих словах. - Иди ко мне. Розововолосая прижимается к ней, всхлипывая в шею и сжимая пальцами её рубашку так крепко, будто Блоссом была лишь ведением. - Я рядом с тобой. И я не хочу, чтобы ты умирала. Это убьёт меня, Тони, пожалуйста, запомни. Если ты правда любишь меня, помни, что это никогда не будет выходом. Я понимаю, что тебе тяжело. Но я здесь, и я буду любить тебя одинаково вне зависимости от того, как плохо тебе будет. Они наверное полчаса сидят в одном положении, потому встают с трудом из-за того, что затекают не только ноги, но всё туловище. Тони не в порядке, но в состоянии ещё раз умыться и выйти из ванной. Шерил даже думать об Амелии не хотела. Женщина прекрасно видела её испуганные глаза, когда она влетела в дом, но не удосужилась проверить, всё ли в порядке. И потому рыжая больше не собиралась закрывать глаза на такое пофигистическое поведение. - Я, наверное, начну пить таблетки. Не хочу, чтобы такое повторилось. Ещё пару мгновений, и я бы точно сделала то, что собиралась. - Это важный шаг, и я поддержу тебя в любом случае. - Блоссом подошла к девушке, обнимая её со спины. - А сейчас собери, пожалуйста, вещи, потому что я ни за что не оставлю тебя в этой обители ужасов.