зимняя история

      Не было ничего необычного, что Га Он сам приехал в реабилитационный центр за Эллией. Ё Хан же отправился на запланированную встречу с доверенными лицами. Он быстро обосновался в Швейцарии, негласно занимаясь делами в правовой области. Это не было постоянной работой, но, даже так — Ё Хан посвящал Га Она в текущие дела, при этом оставляя его в стороне. Пока этого было достаточно, чтобы быть в полной безопасности.       Опираясь на машину, Га Он ждал, пока на пороге здания появится Эллия. Её всегда выводили два человек из медицинского персонала, как бы она ни сопротивлялась, считая себя самостоятельной.       Широко улыбнувшись при виде девушки, опирающейся на медсестёр, но всё же не сидящей в инвалидной коляске, Га Он поспешил к ней. Ему потребовалось два шага, чтобы пожалеть о своей неосторожности, поскальзываясь на дорожке. Лишь чудом успев подстраховаться, Га Он несильно ударился, оказавшись на земле.       — Мистер Ким! — Воскликнул медперсонал, пока Га Он неподвижно распластался на снежной поверхности, к несчастью, имевшей некоторые скользкие замерзшие участки. Именно такой участок льда и попался ему.       — Га Он, ты в порядке? — Не собираясь притворяться, встревоженно закричала Эллия, пока несколько мужчин не помогли ему подняться. Опираясь на одну из медсестёр, она уже звонила своему дяде.       …       Сидя в небольшой комнате, скорее всего выделенной для процедур, Га Он медленно приходил в себя. Нет, он не потерял сознание, но боль в правой ноге отчётливее стала проявляться. Первоначальный шок проходил, оголяя травму.       Кубики льда в специальном пакете покоились на его правой щиколотке, которая, как теперь казалось, пострадала больше всего. Это было не просто падение из-за скользкой дорожки — а неуклюжесть, когда его нога подвернулась.       — Ким Га Он, что произошло?! — Ударив дверью о стену, прерывисто дыша, почти с криком произнёс Ё Хан. Ему потребовалось около сорока минут, чтобы добраться до реабилитационного центра, и это при том, что установленную скорость на дорогах — он не соблюдал.       Это был первый раз, когда, находясь в Швейцарии, Га Он травмировался. Из-за того, что Эллия хаотично и слишком быстро объясняла о происшествии, мужчина только сильнее напрягся, успев прокрутить в голове возможные страшные исходы. Именно поэтому, увидев, хотя бы целое лицо любимого, как и не найдя признаков повреждения головы — старший шумно выдохнул.       — Я в порядке, всего лишь оступился, — неловко пробормотал Га Он, не в силах побороть чувства стыда, понимая, как перепугал Ё Хана.       Присев на корточки перед парнем, Ё Хан осторожно проверил обе ноги, задерживаясь на правой, которая заметно опухла. Отложив в сторону кубики льда, он совсем аккуратно провёл по коже, краем глаза заметив, как болезненно скривился Га Он.       — Так, сейчас поедем в больницу, точно всё проверим, и это не обсуждается, — строго заключил Ё Хан, вернув на больную ногу носок, но отставив обувь.       — Только не говори, что ты понесёшь меня… Ё Хан! — Только успевая схватиться за плечи мужчины, Га Он невольно уткнулся носом ему в шею. Он, даже не сомневался, что всё так закончится.       — Хорошо, что мы не поехали кататься на лыжах, иначе при спуске с горы лишился бы головы, — скептично произнёс мужчина, усаживая его на переднее сиденье, пристёгивая ремень безопасности, действуя, как с провинившимся ребёнком. Он правда испугался, даже, если Га Он был не виноват, страх за него не мог пройти бесследно.       Подойдя к медсёстрам, дав им указания позаботиться об Эллии ещё на несколько часов, Ё Хан сел за руль.       — Это всего лишь ушиб, — промямлил Га Он в надежде, что сможет обойтись без больницы, но, столкнувшись с суровым взглядом — он сразу закрыл рот.       До самой больницы оба молчали: Га Он — не желая ляпнуть что-то беспечное, а Ё Хан — подсознательно успокаивая себя, что с младшим всё в порядке, конечно, на каждом светофоре, поворачивая к нему голову, пристально оценивая его состояние.       Уже не удивляясь, когда вновь оказался на руках, как невеста, Га Он податливо прижимался к мужчине, даже не сразу отпустив его, когда нужно было сесть на койку.       — Га Он-а, тебе сделают рентген, я подожду снаружи, — мягко предупредил Ё Хан, когда хватка на шее не ослабла, и Га Он всё ещё держался за него, даже, уже оказавшись в вертикальном положении.       Покраснев, младший резко отклонился назад, чуть не упав с койки. Схватив его за локоть, удерживая на месте, Ё Хан по-доброму усмехнулся.       — Я скоро заберу тебя.       Ожидая в коридоре, Ё Хан почувствовал угрызение совести, что не должен был быть так строг с Га Оном, когда он был тем, кто пострадал. Прежде, чем забрать его, мужчина получил результаты, несдержанно облегчённо выдыхая.       Как только Га Ону перебинтовали ногу эластичным бинтом, перед этим нанеся обезболивающую мазь, за ним пришёл мужчина.       — Небольшой вывих и ушиб, — проговорил Ё Хан, забирая Га Она, легко подхватывая его на руки, касаясь губами виска, — хорошо, что ты в порядке.       — Прости, что отвлёк тебя от встречи, — разочарованно отозвался Га Он, даже не понимая, какую важность имел для мужчины, наивно извиняясь.       — Меня волновал только ты, Га Он-а, — серьёзно уточнил Ё Хан, когда они поехали обратно в реабилитационный центр, за Эллией.       Смотря в бокое окно машины, Га Он сжимал перед собой руки. Чрезмерное внимание — всегда заставляло чувствовать себя некомфортно. Это было непроизвольно, чтобы подсознательно остановить себя.       Задерживаясь на светофоре, Ё Хан опустил руку поверх сжатых пальцев Га Она, обволакивая их теплом, касанием подталкивая его посмотреть в глаза.       — Хочешь чай с шариками, точно — баббл ти? — Весело усмехнулся Ё Хан, подмигнув младшему, мысленно отмечая лёгкий румянец на его щеках.       — Будешь, как ребёнка, успокаивать сладостями? — Смущённо фыркнул Га Он, при этом перехватив его руку, сжимая в своей.       — Могу не только сладостями, — легко пожав плечами, Ё Хан получил толчок в плечо.       — Ё Хан, тебе весело? — Ворчливо уточнил Га Он, отлично понимая намёки, особенно видя довольную улыбку на лице мужчины. Конечно, Ё Хан мог успокоить, применяя абсолютно любые способы.       — Очень весело, — съехав на обочину, Ё Хан отстегнул ремни, аккуратно, чтобы не задеть пострадавшую ногу Га Она, пересадил его к себе на колени, одновременно избавившись от мешающей куртки.       Сжимая его ягодицы, Ё Хан жадно целовал раскрасневшиеся губы. Сказывался небольшой стресс, который требовал выхода. Чувствуя приятное трение, Га Он слегка сдвинулся назад, наощупь расстегнув ширинку на брюках старшего, забираясь рукой к нему в белье. Подаваясь напористому языку, не покидающему его рот, Га Он ласкал головку члена большим пальцем, размазывая предэякулят, с приятным скольжением двигая ладонью по всей длине, чувствуя, как всё крепче Ё Хан сжимал его ягодицы, не давая ёрзать.       Дразня, Га Он замедлял движения, намеренно дольше задерживаясь на истекающей головке члена, чтобы через несколько секунд ускориться, слыша прерывистое дыхание мужчины в перемешку с тихими стонами. Га Он любил слышать его голос.       Переместив руку на затылок парня, Ё Хан сжал волосы, несильно кусая его губы, толкаясь в руку, опустошая себя.       Уткнувшись лбом в плечо мужчины, Га Он тяжело дышал, чувствуя себя ослабшим и немного потерянным. Голова кружилась, и, когда его осторожно опустили обратно на соседнее сиденье, он взглянул на Ё Хана из-под опущенных ресниц.       — Я не задел твою ногу? — Уточнил Ё Хан, заботливо вытирая с пальцев Га Она сперму, ненадолго замирая в одном положении, наклонившись к нему.       Чувствуя, как сильно горели щёки, Га Он сильнее упёрся спиной в сиденье.       — Ты такой чувствительный, — с любовью прошептал Ё Хан, заметив влажное пятно на брюках парня, которое также протёр влажной салфеткой, а затем набросил сверху куртку.       Улыбаясь, Ё Хан наклонился ещё ближе, оставляя нежный поцелуй на губах Га Она.       — Постарайся больше не падать, мой неуклюжий оленёнок.