зимняя история

      Прошло несколько дней, за которые Га Он успел заскучать, находясь исключительно в пределах дома, недовольно разглядывая свою ушибленную ногу. Было глупо жаловаться, когда единственным виноватым в этой истории был он сам, только этот факт никак не успокаивал. И Эллия подливала масла в огонь, насмешливо уточняя, что в доме стало на одного калеку больше.       Смирившись с тем, что всё зимнее веселье проходит без него, Га Он вяло переключал каналы на телевизоре, ничуть не удивляясь, когда повсюду упоминали о предстоящем Рождестве.       — Собирайся, — громко скомандовал Ё Хан, протянув ему руку.       — Куда? — Растерянно пробормотал Га Он, при этом сразу схватившись за руку мужчины, поднимаясь так, чтобы несильно опираться на травмированную ногу.       — Поедем в Базель, — легко ответил Ё Хан, всё же не успев скрыть обеспокоенного взгляда при виде неумелых движений парня.       Конечно, стоило остаться дома, но со слов Эллии, которая пристально наблюдала за меланхоличным состоянием Га Она, это совсем не было хорошим решением. В любом случае, Ё Хан будет всегда рядом с ним, и ничего плохого не случится, если они выберутся в город.       — Базель? — Всё ещё ничего не понимая, неуверенно переспрашивал Га Он, при этом послушно следуя в комнату, держась за локоть старшего.       Не было сомнений, что Ё Хан не станет ничего объяснять, делая из поездки приятный сюрприз. Так и не получив внятного ответа, Га Он был одет в тёплый вязаный свитер на несколько размеров больше и джинсы. Когда дело дошло до выбора верхней одежды, то Ё Хан выдал ему один из самых тёплых пуховиков в их гардеробе.       — Мы будем играть в снежки? — Недоверчиво уточнил Га Он, столкнувшись с хитрой улыбкой напротив.       — Будь терпеливее, Га Он-а, — знакомая дразнящая интонация, как будто Ё Хан говорил с ребёнком.       Фыркнув, Га Он нерасторопно сел в машину, взяв в привычку, что ремень безопасности на нём всегда пристёгивал Ё Хан.       Спрашивать, почему с ними не поехала Эллия — не имело смысла, когда Га Он увидел её довольное лицо в окне. Она ещё так мило помахала им рукой, выставив двух дядь из дома, что стало ясно — кто был инициатором этой поездки.       — Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя одиноко, — прочитав мысли парня, мягко произнёс Ё Хан. Эти несколько дней он был в отъезде до самой ночи, но Эллия держала его в курсе, несколько раз присылая фотографии, на которых Га Он постоянно безучастно смотрел в экран телевизора.       — Я в порядке, — быстро проговорил младший, даже не думая признаваться, что ему действительно было не по себе, находясь в одиночестве.       — И я знаю, что ты никогда не пожалуешься, — усмехнулся Ё Хан, качая головой, подтверждая свои слова по тому, как Га Он отвёл взгляд в боковое окно машины.       Поездка заняла около часа. Припарковавшись, Ё Хан осторожно помог Га Ону выйти из машины.       Как только они прошли сквозь украшенную арку, установленную на входе, Га Он замер на месте от красоты вокруг. Всё было в гирляндах, мишуре и других ярких красочных украшениях. Люди толпились у нескольких киосков с горячими напитками, чуть дальше располагался длинный рождественский рынок, а позади выделялось огромное колесо обозрения.       — Это так красиво! — Восхищённо воскликнул Га Он, продолжая крутиться на месте, теряясь в окружающем волшебстве.       — Я знал, что тебе понравится, — отозвался Ё Хан, крепко придерживая парня под локоть, давая ему возможность осмотреться, любуясь его счастливой улыбкой и сияющими глазами.       — Ё Хан, пойдём за рождественскими сладостями, — не медля, Га Он потянул мужчину вперёд, даже не обратив на боль в ноге.       — Осторожнее, Га Он-а, — сильнее сжимая его локоть, проворчал Ё Хан.       Направляясь по рождественскому рынку, Га Он сразу купил имбирный пряник в виде ёлки с горячим какао. Не спрашивая Ё Хана, он протянул пряник ко его рту, как и стакан с горячим напитком.       Следующий час Га Он ходил от одного праздничного шатра к другому, пробуя крендели с корицей, вафли в глазури, воздушные кексы. Ё Хан не переставал удивляться, насколько его парень голоден, съедая абсолютно всё, что видел.       Не забывая про Эллию, Га Он собирал самые необычные сладости в бумажный пакет, пока не заполнил его доверху, при этом всё равно не взяв всё, что хотел.       — Это точно для тебя, — отвлекая младшего, довольно усмехнулся Ё Хан, оставив на его голове ободок.       Коснувшись его рукой, Га Он сразу понял, что это были оленьи рожки. Ё Хан широко улыбался, несильно потянув младшего за щёку.       — Хён, — смутился Га Он, отступая назад, конечно, забывая, что без Ё Хана — он беспомощен.       Вовремя схватив парня под руку, Ё Хан прижал его к себе за талию, не позволяя упасть.       — Выпьем глинтвейн? — Улыбнулся Ё Хан, не думая ворчать и наставлять Га Она, чтобы он был аккуратнее, сам заботясь об этом.       — Я только за, — радостно отозвался Га Он, всё ещё также, как и в первые минуты, сияя от праздничной атмосферы. Настоящая зимняя сказка, которую не хотелось покидать.       Послушно оставшись в стороне, пока старший ушел за напитками, Га Он достал из пакета белую с красными полосами карамельную трость. Всё это было для парня в новинку, и он не думал, что сможет когда-нибудь почувствовать такое особенное Рождество. Хотя ему достаточно было быть рядом с Ё Ханом и Эллией, но они пытались осчастливить его еще больше.       Посасывая сладкую трость, Га Он заинтересованно наблюдал за катком, жалея, что нога была преградой. Переведя взгляд, он увидел шумные игры около большой ёлки, а чуть позади — много маленьких домиков, в которых можно было по-домашнему согреться.       — Не делай так, — пристально глядя, негромко предупредил Ё Хан, держа в руке картонную подложку со стаканами с глинтвейном.       — А? — Заморгал Га Он, повернувшись лицом к лицу, держа трость во рту. Его губы соблазнительно блестели от сладости, как и то, что они казались гораздо краснее.       — Это выглядит… — Ё Хан кивнул на леденец, замолкая, когда Га Он, конечно же, нарочно вытащил сладость изо рта, медленно облизывая губы, чтобы вновь обхватить её мокрым ртом.       — Выглядит как?       — Ким Га Он, — сквозь зубы процедил Ё Хан, когда Га Он легко пожал плечами, оставив трость во рту.       — У меня есть и для тебя, — наивно произнёс Га Он, собираясь достать ещё одну карамель, но чувствуя на запястье крепкую хватку.       Ничего не говоря, Ё Хан потащил Га Она вперёд, не отвечая на его вопросы, когда быстро купил билеты и, удерживая рядом, провёл парня в кабинку колеса обозрения.       — Ё Хан? — Успел заикнуться Га Он, выпустив изо рта карамельную трость, когда оказался на коленях мужчины, оставив на соседнем сидении пакет со сладостями и дымящиеся горячие напитки.       — Оленёнок, ты настоящий провокатор, — хрипло произнёс Ё Хан, зарываясь пальцами в волосы на затылке парня, притягивая ближе, впиваясь в его слегка липкие сладкие губы. Мешающий пуховик оказался расстёгнут, позволяя Ё Хану приподнять низ свитера, касаясь прохладными пальцами живота, чувствуя его дрожь.       Тихо простонав, цепко схватившись за плечи старшего, Га Он податливо приоткрыл рот, сразу чувствуя горячий язык, от удовольствия прикрывая глаза.       Крепко сжимая ягодицы, не позволяя ёрзать, с пошлыми звуками, они сплетались языками, мягко покусывая губы друг друга. Ё Хан слизывал остатки леденца со рта парня, наслаждаясь его видом: покрасневшими щеками и затуманенным взглядом, в котором читалось желание.       — Нам скоро выходить, — легко шлёпнув его по бедру, усмехнулся Ё Хан, поменявшись ролями, оставляя растерянного Га Она, который стеснённо пытался застегнуть пуховик дрожащими пальцами.       Перехватывая его руки, Ё Хан не позволил ему слезть с колен, покрывая его лицо поцелуями, останавливаясь на чувствительной шее.       — У нас ещё несколько кругов в запасе, — прошептал Ё Хан, касаясь тёплым дыханием покрасневшего уха младшего, не собираясь играть с ним.       Невинно потираясь ягодицами о выпуклость мужчины, Га Он откинул голову назад, зная, что крепкие руки удержат его за спину. Ободок с оленьими рожками свалился на пол кабинки, но это не волновало мужчин. Га Он не думал, что три круга так быстро закончатся, тяжело дыша, желая большего.       Всё ещё прерывисто дыша, но уже сидя в машине, Га Он бросал смущённый взгляд на Ё Хана, который медленно вёл машину из-за начавшегося снегопада. Он всё ещё чувствовал жар, вспоминая, как поддавался ласкам, сгорая от большего возбуждения, зная, что они это делали в колесе обозрения.       Карамельная трость ещё долго напоминала о случившемся, особенно, когда Ё Хан намеренно предлагал её, сидя в гостиной вместе с Эллией, поедающей привезённые с рождественской ярмарки сладости, не подозревающей о предыстории леденца.