зимняя история

      — Ты просто можешь надеть водолазку, — легко предложил Ё Хан, опираясь на косяк двери, внимательно наблюдая за спешкой парня, когда он старался прикрыть слишком яркие следы после их ночи.       — Ты ведь нарочно сделал это, — упрекнул Га Он, сдавшись, взяв тёмно-зелёную водолазку. Нет, он совсем не стеснялся подобного проявления собственничества со стороны мужчины, но не в дни, когда они отправлялись гулять с Эллией. Было очевидно, что девушка не упустила бы возможности, чтобы подразнить его.       — Я не знал, что Эллия захочет поехать в парк, — честно признался Ё Хан, только утром услышав желание племянницы о совместной прогулки.       — Ладно, всё в порядке, — широко улыбнулся Га Он, чмокнув старшего в губы, совсем не понимая, что, как только оказывался в обтягивающей водолазке, то неумышленно выглядел соблазнительно.       Схватив за запястье, когда Га Он собирался выйти из спальни, Ё Хан совсем не невинно прижался к его губам, целуя, одновременно сжимая его ягодицу, открыто лапая. Ещё немного, и они остались бы дома.       — Нас ждёт Эллия, — быстро прошептал Га Он, умудрившись отстраниться, когда его тело наоборот ненасытно потянулось к Ё Хану.       — Конечно, — хрипло согласился старший, бесстыдно оглядывая своего парня, за секунду меняясь в лице, — подожди.       Растерянно замерев на месте, Га Он не успел ничего спросить, лишь сморщившись. Оставив тонкий слой мази на поцарапанной скуле, Ё Хан удовлетворённо кивнул. Ссадина была несерьёзной, но её наличие уже волновало мужчину.       — Теперь пойдём, Эллия заждалась, — Ё Хан легко подтолкнул парня к двери, слишком хорошо зная племянницу, чтобы догадаться о её предполагаемых комментариях.       — Вам ночи мало? — Устав ждать, скептично уточнила Эллия.       Было очаровательно наблюдать за смутившимся Га Оном, пока он пытался оправдаться, делая это совсем не убедительно, когда опоздание случилось из-за засосов на шее, что прямо имело связь с ночью.       — За долгое ожидание требую глинтвейн, — серьёзно произнесла Эллия, скрестив руки на груди, как только они выехали из дома.       — Безалкогольный, — добавил Га Он, произнеся это сразу после её слов, и это было настолько на автомате, что Ё Хан вслух довольно усмехнулся.       Чаще всего именно Га Он выступал в роли мамы в их семье, распоряжаясь, что можно, а что нельзя. Конечно, Ё Хан делал вид, что он не подчинялся его указаниям, но фактически всё происходило совсем наоборот. Ким Га Он так умело командовал, что иногда создавалось впечатление, что это не он так решил, а сам Ё Хан или же Эллия. Как, например, сейчас.       — Алкогольный не имеет яркого пряного вкуса, да и цитрусовый аромат приятнее, — со знанием добавил Га Он, как раз, когда девушка собиралась недовольно возразить.       — Конечно, лучше тогда безалкогольный. Вообще я и собиралась пить его, — пожав плечами, Эллия не заметила, как оказалась под влиянием Га Она, пока же Ё Хан слегка ухмылялся краем губ. Как же он устал спорить с племянницей, даже не представляя, что его любимый сможет так просто избегать конфликтов.       Опустив руку поверх руки Га Она, Ё Хан благодарно посмотрел на него. Даже, если взгляда было мало, он всё равно хотел передать, как рад, что он с ними.       — Я люблю тебя, — одними губами произнёс Га Он, ярко улыбаясь, сжав его руку в своей.       По приезду в парк, Га Он сразу купил стаканы с пряным глинтвейном, пока Ё Хан и Эллия отправились к лавочкам около замёрзшей реки. Неся напитки, младший мог слышать, как эти двое уже по-детски боролись друг с другом.       — Я и не собиралась выезжать на лёд, — защищалась Эллия, сжимая перед собой края широкого шарфа.       — Вообще-то это я тебя остановил, — недоверчиво напомнил Ё Хан, как раз в тот момент, когда перед ними появился Га Он.       — Я принёс горячий глинтвейн, — он спокойно прервал их, сунув им в руки бумажные стаканчики, взглядом показывая, что, какая бы ни была между ними тема недовольства — она должна быть закрыта.       Ни у кого не было возражений, и все молча стали согреваться вкусным напитком. Расслабленно осматривая красивую природу, украшенную яркими гирляндами, Га Он и сам не понял, как раскрепощённо опустил голову на плечо Ё Хану, ничуть не смутившись, когда Эллия увидела их. А ещё, она ничего не сказала, переведя взгляд на снежную реку, оставляя мужчин в маленьком собственном уединении друг с другом.       Украдкой поцеловав Ё Хана, Га Он поднялся со скамейки, задумчиво глянув в сторону, где располагались домики с украшениями и другими рождественскими безделушками.       — Как насчёт того, чтобы порыться в старых вещах? — Подмигнул он Эллии, заметив в её глазах заинтересованность.       — Я же с вами? — Неуверенно уточнил Ё Хан, оказавшись позади них, когда Га Он покатил Эллию в сторону праздничного шума.       — Конечно, — хором отозвались его любимые люди, и, следуя за ними, он точно знал, что его улыбка была невероятно широкой.       Потратив некоторое время на поиск чего-то старого и необычного, Га Он и Эллия практически перебрали всевозможные торговые лавки. Им удалось найти роскошную брошь, без которых девушка не могла жить. А сам Га Он не понял, как уже нёс перед собой маленький горшок с пуансеттией.       — Это же рождественский цветок, — пробормотал Га Он, когда Ё Хан слишком долго смотрел на него. Почему-то он предполагал, что мужчине это не понравится.       — Мне очень хотелось, чтобы ты заселял наш дом растениями, ведь ты это любишь, — мягко проговорил Ё Хан, аккуратно взяв из его рук горшок. То, что он не раз наблюдал за парнем, когда тот ухаживал за растениями в Корее — это было секретом, но главное — что старшему это слишком нравилось.       — Ё Хан, — только и выдохнул Га Он, и, если бы не цветок, он бы тут же повис на мужчине.       — Га Он, иди сюда! Здесь так много выпечки, — прихотливо позвала Эллия, как будто подозревая, что мужчины вцепятся друг в друга посреди шумной улицы.       Пока они выбирали сладости, Ё Хан отнёс в машину пуансеттию и маленький пакетик с украшениями, которые выбрала Эллия. Вернувшись, он заметил Эллию рядом с деревянными столиками.       — Га Он сказал, что выберет самую вкусную выпечку, а я пока заняла нам места, — весело пояснила племянница, когда Ё Хан подошёл к ней, присев напротив, — мне здесь нравится. Даже толпы людей совсем не волнуют.       Наконец-то получив бумажный пакет со свежими хлебобулочными изделиями, Га Он собирался вернуться к своей семье, но не смог сделать ни шагу.       — Ким Га Он! Давно не виделись. Ты здесь на праздники?! — Впечатлительно говорил парень, перегородивший ему дорогу, совсем не стесняясь, крепко обнимая его.       И это было так, как будто Га Он потерял способность двигаться или говорить, продолжая стоять на месте, лишь переведя взгляд вдаль, видя, как Ё Хан и Эллия что-то обсуждали.       — Я следил за тобой с твоего первого суда в прямом эфире. Серьёзно, после того, как мы вечно попадали в неприятности, а Су Хён вытаскивала нас, я правда был удивлён твоим продвижением. Почему ты уволился? Из-за Су Хён? Конечно, это ужасно. Вы отлично смотрелись вместе, — этот парень слишком много говорил, не давая Га Ону опомниться, чтобы суметь произнести хоть что-то внятное.       Как назло, школьные воспоминания заполнили его голову, не давая собраться. Мин Чжун, его одноклассник, с которым они сблизились после смерти родителей, и всё, что между ними было — это поиск проблем. Га Он не считал его своим другом, но тот, на удивление, до сих пор помнил о нём.       — Мне пора, я уже уходил, — наконец-то хрипло выдохнул Га Он, сжимая в руке бумажный пакет, не обращая внимания, что он был достаточно горячим, чтобы причинить лёгкую боль пальцам.       — Ты здесь один? — Вопрос, который оказался хуже других, и, видя Ё Хана, стоявшего так близко, позади Мин Чжуна, Га Он сжал губы. Если он смотрел публичные суды, то, конечно, запомнил лицо Кан Ё Хана.       — Да, — без колебаний, понимая, что так будет лучше для всех, ответил Га Он, сразу поворачиваясь в противоположную сторону от Ё Хана.       — Что будешь делать, когда вернёшься в Корею? — Назойливо расспрашивал парень, пока Га Он торопливо шёл к выходу, не зная, что будет делать, оказавшись посреди парковки.       — Буду искать работу, — на автомате произнёс Га Он, чувствуя неприятную тошноту в сочетании с головной болью.       Он хотел оказаться где угодно, лишь бы подальше от знакомого человека, с которым все воспоминания причиняли одну боль — от смерти родителей до смерти Су Хён. Даже, если в этом не было вины Мин Чжуна, он был тем, с кем Га Он вспоминал всё отчаяние. И это отчаяние становилось больше, когда со смертью Су Хён, Га Он вспоминал свои ошибки, из-за которых пострадал Ё Хан. Если бы не ловкость мужчины, на руках парня была бы его смерть.       — Мы можем обменяться номерами, а потом встретиться, когда ты будешь в Корее, — настаивал Мин Чжун, когда они оказались на парковке, и Га Он загнанно остановился.       «Я никогда не вернусь туда!», — хотелось ему закричать, но вместо этого он предательски молчал.       Легко задев его плечо, мужчина, с натянутым на лицо капюшоном, немного грубо сунул ему в руку ключи от машины.       — Вы уронили их, — коротко проговорил он, не останавливаясь, уходя вперёд, пока Га Он чувствовал, как его сердце готово было выпрыгнуть. Ё Хан…       Не говоря ни слова, будто Мин Чжун был призраком, Га Он быстро сел в машину, отъезжая настолько, чтобы в зеркало заднего вида заметить его удаляющуюся фигуру. Это не заняло много, каких сто метров, но Га Ону показалось, что прошла вечность. Его тело дрожало. Опустив голову на руль, он зажмурился, кусая губы, лишь бы не поддаваться, остановить воспоминания.       Дверь открылась, и Га Он, как обмякшая кукла, оказался в крепких объятиях.       — Посмотри на меня, — приказал до боли знакомый голос, принадлежавший Ё Хану, и Га Он послушно поднял голову, видя вместо ожидаемого недовольства — только тревогу, — не держи всё в себе.       — Я в порядке, — хрипло произнёс Га Он, вымученно улыбнувшись, лишь бы не подавать виду, что он ломается, что ему хочется отчаянно закричать. Только не сейчас, когда их ждёт Эллия, когда всё должно быть хорошо. Га Он не собирался всё портить своей чёртовой эмоциональностью.       — Ким Га Он, — мягко, но настойчиво позвал Ё Хан, опустив холодные ладони на его горячие щёки, удерживая, лишь бы он не опускал голову вниз, не пытался спрятаться.       — Нам нужно к Эллии… Пожалуйста, не при ней, — жалко попросил Га Он, и как бы Ё Хан ни хотел перечить — он просто не мог.       Забирая Эллию, придумывая нелепое оправдание внезапному уходу Га Она, они молча поехали домой. Как бы девушка не вела себя по-детски, понять, что что-то произошло, ей не составило труда. Не собираясь всё ухудшать, она надела наушники.       Притворяясь спящим, Га Он упёрся лбом в боковое окно, желая поскорее оказаться дома.