зимняя история

      — Не крутись, — серьёзно произнёс Га Он, схватив мужчину за плечи, силой развернув к себе лицом.       Закончив обматывать длинный тёплый шарф вокруг шеи Ё Хана, он не совсем был удовлетворен результатом, всё же предпочитая остаться дома. Даже, если мужчина оделся, учитывая холодную швейцарскую погоду — никто не отменял факта, что он несколько дней назад лежал в полубессознательном состоянии из-за простуда.       — Га Он, на мне уже весь зимний гардероб, — усмехнулся Ё Хан, при этом послушно следуя указаниям Га Она, видя его открытое беспокойство.       — Ещё шапка, — кивнул младший, напрочь проигнорировав недовольство, отразившееся на лице Ё Хана, не привыкшего носить вязаные шапки, как таковые, выживая благодаря капюшонам.       — Именно поэтому ты и заболел, — безапелляционно заявил Га Он, одев на его голову непримечательную, но зато тёплую шапку.       Смирившись, Ё Хан наконец-то смог выбраться на улицу. Увидев уже готового большого снеговика в их дворе, он недоумённо перевёл взгляд на Га Она, не догадываясь, что тот уже всё сделал.       — Пока ты спал, мы с Эллией решили построить его без тебя, — пояснил Га Он, успев уловив лёгкое разочарование в глазах мужчины. Он не догадывался, что его это расстроит.       — И зачем тогда я здесь? — Хмыкнул Ё Хан, сделав шаг к дому, не собираясь стоять на холоде.       Крепко схватив за локоть, Га Он сам прижался к нему, не позволяя уйти. Нет, младший не чувствовал вины, что оставил Ё Хана в стороне, ведь, даже выздоровев, он продолжал спать дольше обычного. Только видеть его расстроенным — это не входило в планы Га Она.       — Попробовать фейерверк, — быстро проговорил Га Он, всё ещё удерживая мужчину за руку, даже, когда он повернулся к нему.       — Но ещё не Новый Год, — совершенно без укора, напротив, мягко напомнил Ё Хан, только теперь заметив бумажный пакет в его руке.       — Поэтому я и говорю «попробовать», — идея запустить фейерверк уже не казалась такой привлекательной, как вчера, и Га Он потерял всякую уверенность, — но знаешь, ты прав… Ещё рано.       — Мы готовы? — Распахнув дверь, довольно уточнила Эллия, предвкушая красоту, даже пропуская привычное ворчание, когда Ё Хан на автомате помог ей спуститься по ступенькам. Она стояла, крепко держась за костыли. Всё же коляска в глубоком снегу была не совсем хорошей идеей.       — Конечно, только тшш, — усмехнулся Ё Хан, прижав палец к своим губам, и Га Он сразу понял, что, планируя порадовать свою семью, они оказались хитрее, заранее сговорившись. А ещё он вспомнил, как именно Эллия уговорила его запускать фейерверк поздним вечером.       — И что вы задумали? — Смиренно уточнил Га Он, придерживая девушку под руку, для большей устойчивости, пока Ё Хан поспешил в дом.       — Небольшой сюрприз для заботливого дяди Га Она, — подмигнула Эллия, тихо смеясь при виде резко покрасневших щёк парня. Сколько бы она ни называла его дядей, как и Ё Хана, Га Он всё равно не мог без стеснения принять это, также, как и не мог справиться с невольной улыбкой на лице, слыша подобное семейное обращение.       Через пару минут вернулся Ё Хан, держа в руке большую кастрюлю с длинной ручкой, в которой плескалась вода, и, судя по густоте паре — это был кипяток.       — Что это? — Заморгал Га Он, быстро переводя взгляд с Эллии на Ё Хана, совсем не понимая, что они собирались сделать, и от этого выглядя таким потерянным и милым.       — Чудеса природы, — ухмыльнулся мужчина, вытянув руку с кастрюлей воды вперёд.       И дальше всё произошло так быстро, когда Ё Хан резко выплеснул в воздух кипяток, который моментально превратился в снежный фонтан, так медленно рассыпающийся во все стороны, создавая эффект салюта.       Завороженно смотря, как кипяток превратился в подобие снега, при этом поразив своим масштабом — Га Он не мог сдержать эмоций.       — Это же так красиво! Хочу ещё! — Как маленький ребёнок, Га Он воодушевлённо выхватил из рук Ё Хана кастрюлю и сам побежал в дом.       — Я же говорил, что ему понравится, — усмехнулся мужчина, когда Эллия только и успела, что глянуть в след Га Ону.       Это был их маленький план. Когда Га Он заговорил с Эллией о желании попробовать фейерверк, она сразу рассказала об этом Ё Хану. И уже Ё Хан нашёл такой необычный способ естественной красоты. Он знал, что Га Он очень впечатлительный, а значит — подобный эксперимент будет высоко оценен, и, конечно, не ошибся, видя неописуемое счастье на его лице.       Выбежав с наполненной кастрюлей, Га Он встал на то же место, что и мужчина, собираясь попробовать справиться сам, но Ё Хан сжал его запястье, слегка приобняв со спины, опустив подбородок на его плечо. Эллии уже не было рядом. Она, как слишком сообразительная девочка, ушла в дом.       — Ты должен вылить воду очень резко, только тогда будет мгновенный эффект испарения в морозном воздухе, — тихо проговорил Ё Хан, вызвав невольные мурашки по телу Га Она, когда он никак не ожидал подобной близости, удерживая перед собой кастрюлю.       Сумев только кивнуть, Га Он разочарованно выдохнул, почувствовав пустоту. Ё Хан оставил его в свободном пространстве, встав в стороне. Густой пар окружал кастрюлю, но младший так и не выплеснул воду, продолжая несуразно стоять на месте, будто в том, чтобы выполнить всё быстро была невообразимая сложность.       — Давай я сделаю, — мягко предложил Ё Хан, даже не думая подозревать Га Она в нерешительности, просто зная, что дело было совсем в другом.       — Вместе. Хочу сделать это вместе, — перебил Га Он, закусив нижнюю губу.       Улыбнувшись, Ё Хан подошёл впритык к Га Ону, приобнимая за талию, сближая их тела, опустив руку поверх его руки.       — Насчёт три. Один, два… Три, — и Га Он не среагировал, всего лишь оказываясь под силой руки Ё Хана, когда на их головы посыпался снежный фейерверк.       Отпуская кастрюлю, Ё Хан повернул Га Она лицом к себе, улыбаясь при виде столь невинного зрелища, когда волосы парня были растрёпанны и хаотично покрыты снегом, а его щёки ярко выделялись, так и притягивая к себе. Не отказывая себе в этом, Ё Хан нежно коснулся ладонями его лица, наклоняясь для лёгкого поцелуя, соединяя их губы.       — Так вот ты чем занимался, когда я застал тебя с ноутбуком в постели, — тихо хихикнул Га Он, даже не догадываясь, что дела мужчины вращались вокруг него.       — Ага, хотел порадовать своего особо эмоционального парня, — искренне признался Ё Хан, слегка наклонив голову, глядя в любимые сияющие глаза напротив.       — И тебе удалось, — отозвался Га Он, повиснув на шее мужчины, утыкаясь в объёмный шарф лицом, тихо смеясь, когда его на чуть-чуть приподняли от земли.       Ухитряясь добраться до спальни с наименьшим числом столкновений о стены, тихо смеясь, лишь бы не потревожить Эллию, мужчины прижимались друг к другу.       Желая сделать приятно любимому, Ё Хан толкнул его на кровать, избавляясь от одежды, в первую очередь, оголяя его ягодицы, наклоняясь, касаясь горячим ртом кожи, согревая.       Не давая Га Ону потянуться к нему, Ё Хан оставил его на спине, мягко разведя ноги, покрывая поцелуями чувствительную кожу, поднимаясь к члену, слизывая выступившую каплю возбуждения, улыбаясь, слыша тихий стон своего мальчика.       — Хён, — сжимая простынь пальцами, Га Он держался на месте только благодаря крепким рукам мужчины на бёдрах.       Неожиданно Ё Хан перевернул его на живот, и, соприкоснувшись возбуждённым членом о простынь, Га Он несдержанно всхлипнул. Его чувствительность всегда была особенной.       Целуя ягодицы, Ё Хан сжал их, а затем раздвинул, прижав язык к сжимающейся дырочке, вызывая дрожь в теле парня. Не ожидая столь интимной ласки, Га Он заёрзал.       — Ё Хан, ты можешь войти в меня, — едва различимо проговорил младший, сильно краснея, чувствуя столь приятную влагу, оставленную языком.       — И я сделаю это, — хрипло заверил Ё Хан, продолжая удерживать его на месте, позволяя лишь неумело тереться твёрдым членом о простынь.       Только Ё Хан поступил совсем не так, как ожидал Га Он, и этим лишил его воздуха, довольно ухмыляясь. Толкнувшись языком в дырочку, он стал двигаться в ней.       Скомкав простынь, Га Он уткнулся лицом в кровать, заглушая совсем неприличные протяжные стоны, сгорая от желания. Сжимающаяся дырочка подталкивала Ё Хана входить в неё быстрее. Изредка заменяя язык влажными губами, он понимал, что ещё немного, и Га Он не выдержит.       Схватив парня за бёдра, Ё Хан перевернул его обратно на спину, ненасытно вбирая головку члена в рот, как раз, когда из неё брызнула струя спермы.       Поглаживая любимое тело, Ё Хан любовался Га Оном, видя его таким утомлённым, каким он бывал после оргазма. И проблема была в том, что такое зрелище обычно имело повторный эффект. Потянувшись к Га Ону, он жадно поцеловал его, зарываясь пальцами в его волосы, слегка сжимая, когда он прижался к нему, обхватывая его давно возбуждённый член.       — Позволь мне, — и при этом, язык Га Она заплетался, настолько он был расслаблен, но не переставая думать о Ё Хане.       — Я сделаю всё сам, — перебивая его, он слегка прикусил кожу на его шее, прижимаясь членом к его бедру, потираясь, переворачивая на бок.       Проталкиваясь членом между его ягодиц, оставляя дырочку не тронутой, Ё Хан стал тереться о них. Прерывисто выдыхая, поддаваясь, когда он прижал его к себе за талию, Га Он напрягал бёдра. Горячий член так приятно соприкасался с чувствительной кожей парня, что Ё Хана ненадолго хватило, когда он кончил на спину Га Она, оставляя несильный укус на его плече.       Тяжело дыша, они продолжали лежать некоторое время так, что Ё Хан крепко прижимал Га Она к себе, не обращая внимания на липкую сперму между их телами. Отстранившись только, когда стало прохладно, мужчина нежно поцеловал покрасневшую кожу плеча любимого.       — Ты меня так возбуждаешь своей непосредственностью, Га Он-а. То, как ты любовался снежным фейерверком, твои сияющие глаза, широкая улыбка и покрасневшие щёки — всё это так и манило, чтобы я прижал тебя к кровати и трахнул, — откровенно признался Ё Хан, ничуть не стесняясь своих желаний, касаясь вспотевшей чёлки парня, когда он повернулся к нему лицом, всё равно оставаясь так близко, чтобы мужчина не убирал рук с бёдер.       — Я так сильно тебе нравлюсь? — Смущённо хихикнул Га Он, не спрашивая, чтобы ожидать услышать ответ, но шумно сглатывая, когда это происходит.       — Да, безумно нравишься, Ким Га Он, с самого начала.       Резко прижимаясь к Ё Хану, он прерывисто выдохнул, чувствуя, как вот-вот, и его сердце выпрыгнет из груди от слов любимого человека. Это не было чем-то новым, но, слыша вновь и вновь — Га Он, будто заново рождался.       — Я люблю тебя, Ё Хан, — прошептал Га Он, слившись губами в мягком поцелуе.