зимняя история

      Чувствуя тёплые поцелуи на лице, Га Он лениво приоткрыл глаза. Яркие солнечные лучи освещали их спальню, и, видя так близко любимое лицо, он потянулся к нему, сам целуя, нежно и медленно.       — Доброе утро, милый, ты просил разбудить тебя пораньше, — улыбался Ё Хан, касаясь растрепанных волос парня.       — Ё Хан! Сегодня Рождество?! — Остатки сна испарились, и Га Он, дёрнувшись вперёд, не свалился с кровати лишь благодаря крепким рукам Ё Хана, шумно выдыхая, соприкоснувшись спиной с голой грудью мужчины.       — Хэй, не спеши, ещё точно не вечер, — целуя в шею, улыбался Ё Хан, и ему нравилось вот так хаотично обнимать Га Она.       Поборов в себе желание остаться в постели с любимым, Га Он натянул безразмерную толстовку и милые клетчатые штаны, которые так походили на пижаму. Не оборачиваясь, зная, что один взгляд на Ё Хана может повлиять на его планы, он сбежал на кухню, конечно, услышав за спиной тихий смех.       Так, занявшись сразу выпечкой, Га Он испёк имбирное печенье, выставив его на завтрак для своей семьи. Сам же, не отвлекаясь, продолжил готовить основные блюда на рождественский ужин. Определившись, что на столе будут не только традиционные блюда новой страны, но и корейские, Га Он правда старался всё успеть.       Это было уже испробованный раклет с фрикадельками, а ещё заранее засоленное кимчи. Вспоминая, что всем нравилась запечённая рыба, Га Он поставил её в духовку, продолжив нарезать овощи. Долго думая над десертом, Ё Хан сумел убедить его остановиться на купленном торте.       Поставив на кухонную тумбочку большой бисквитный торт, Ё Хан не удержался, чтобы пройти мимо увлечённого Га Она, обняв со спины.       — Ты уже вернулся? — Расслабляясь в объятиях, улыбался Га Он.       — Торопился, как мог, — мягко усмехнулся старший, целуя парня в шею, — как же всё вкусно выглядит.       — Ещё не готово, — Га Он легко хлопнул Ё Хана по руке, когда он потянулся к нарезанным кусочкам ветчины.       — Серьёзно? — Засмеялся мужчина, отступив на шаг назад, подняв руки вверх, без пререканий сдаваясь.       Не желая оставлять Га Она на кухне одного, Ё Хан напросился выполнять маленькие просьбы такие, как достать салфетки или столовые приборы. Это было так по-семейному готовиться вместе, даже Эллия не осталась в стороне, выставив напитки на стол.       Заканчивая запечённой картошкой, поливая её разогретым сыром, Га Он хотел украсить блюдо зеленью. Только дело было в лёгкой усталости или же его привычной неосторожности, но Га Он порезал палец.       — Га Он! — услышав тихое шипение, в несколько шагов преодолев расстояние, Ё Хан схватил его за запястье, взяв в рот порезанный палец.       Слегка покраснев, Га Он смотрел на губы мужчины, так нежно обхватившие его палец. Порез был не настолько серьёзен, но Ё Хан упёрся языком в подушечку пальца, уменьшая боль.       Отпустив запястье, Ё Хан достал пластырь и обезболивающую мазь. Без лишних слов обработав порез, пока Га Он неподвижно стоял на месте с вытянутой дрожащей рукой вперёд, мужчина наклеил тонкую полоску.       — Я сам закончу, посиди, — взяв нож, Ё Хан стал резать оставшуюся зелень, пока младший послушно оставался за столом, смотря ему в спину.       Раньше бы никто не позаботился о нём, ему самому пришлось бы подставить раненый палец под струю холодной воды, а затем, даже не подумав обработать рану, Га Он продолжил бы готовить. Так было много лет, его одиночество. Ссадины, ушибы, простуда — никому не было дела, когда Га Он хотел заботы. Ведь, лишившись родителей, он был ещё ребёнком, нуждающимся в семейном тепле.       — Га Он-а, так сильно болит? — Встревоженно спросил Ё Хан, увидев застывшие слёзы на глазах парня, сразу присев перед ним на корточки, взяв руки в свои руки.       — Нет, я… Спасибо, ты так заботишься обо мне, я просто чувствую себя полноценным, — заикнулся Га Он, никак не думая падать в болезненные воспоминания в такой день.       — Конечно, ты полноценный. Всё хорошо, Га Он-а, — оставаясь на корточках, Ё Хан уткнулся в живот парня, крепко обнимая, — мы пришли к этому дню вместе, и у нас всё хорошо, мы в порядке, Га Он-а.       — Я так сильно люблю тебя, — выдохнул Га Он, опустив ладони на голову Ё Хана, нежно касаясь волос.       — И я, милый, сильно люблю тебя, — улыбнулся мужчина, подняв голову, смотря в глаза своего маленького оленёнка.       Оставив поцелуй на его щеке, Ё Хан поднялся с пола, протянув руку.       — Нам стоит переодеться, — схватив Га Она за руку, старший повёл его в спальню.       Все приготовления были успешно закончены, и оставалась лишь одежда. Ничего необычного или официального, хотя Га Он остановился на рубашке и пиджаке, с тёплой улыбкой смотря на них.       — Что-то не так? — Как и просил младший, Ё Хан оказался в белом классическом свитере, который так идеально подходил для рождественской атмосферы.       — Я вспомнил, как ты одевал меня в первый раз, — опустив взгляд на часы, подаренные Ё Ханом, и, ставшие символом их отношений, ответил Га Он.       — Могу ли я одеть тебя снова? — Проводя носом по шее чувствительного парня, ласково предложил Ё Хан, опустив руку поверх его часов, едва ли сжимая запястье.       Слабо кивнув, Га Он податливо встал посреди гардеробной комнаты. То, как Ё Хан случайно касался его, одевая свитер — это было тепло, совсем не развратно. Оба знали, что сейчас не тот момент.       Придя в гостиную, где стоял полностью заставленный стол, и всё вокруг было в гирляндах, а яркая ёлка служила главным атрибутом Рождества, Га Он чувствовал себя взрослым ребёнком. Он, будто в первый раз, смотрел по сторонам, ненадолго остановившись на входе, не замечая лёгкой усмешки Ё Хана.       — Да, вы выглядите, как настоящие мужья, — прихрамывая на костылях, ухмыльнулась Эллия, пристально оглядев мужчин, одетых в совершенно одинаковые свитера лишь с различием в цвете, когда на Ё Хане был белый, а на Га Оне — кремовый.       Поперхнувшись, Га Он точно мог чувствовать, что у него горели не только щёки, но и кончики ушей. Эллия не могла избежать создания неловкого момента, при этом довольно улыбаясь.       — Давайте сядем за стол, — пробормотал Га Он, конечно, занимая место рядом с мужчиной, и сам понимая, что слова Эллии не были преувеличенными.       Устроившись за столом, Га Он с улыбкой наблюдал, как его любимые воодушевлённо осматривали стол прямо, как и в первый раз, когда он решил приготовить для них завтрак в Корее.       — Мы можем уже есть? — С опозданием спросила Эллия, уже взяв излюбленный раклет, но всё же остановившись, когда увидела слегка потерянный взгляд Га Она.       Ё Хан тоже не упустил из вида, каким молчаливым стал парень.       — Спасибо, что приняли меня в свою семью, — искренне произнёс Га Он, сжимая руки под столом, вздрагивая, когда Ё Хан опустил на них ладонь.       — С тобой мы стали настоящей семьёй, Га Он-а, — поправил его Ё Хан, нежно взглянув в глаза, зная, что он нуждался в этих словах, стараясь выглядеть непринуждённо.       — С тобой я так много новых блюд попробовала, так что мы правда рады, что ты с нами, — смущённо проговорила Эллия, хотя она не меньше дяди чувствовала себя счастливой, что Га Он стал частью их семьи.       — Только никаких слёз, — наклонившись ближе, тихо проговорил Ё Хан, что слышал только Га Он, быстро закивав.       — Счастливого Рождества, — весело произнесла Эллия, хлопнув в ладоши.       И это было действительно счастливое Рождество. Смеясь, вся семья Кан пробовала разнообразные блюда. Они не переставали говорить, вспоминая только счастливые моменты, не забывая подшучивать.       Включив праздничный плейлист, опираясь на костыли, Эллия забавно пыталась сымитировать танец.       — Разрешите пригласить Вас на танец, мисс Эллия, — смеясь, Ё Хан подхватил Эллию, придерживая за талию, они выглядели такими раскованными.       Успевая сделать памятный снимок, Га Она заставили танцевать с ними. И так продолжалось, пока у них не закружилась голова. Свалившись на диван, Эллия пожаловалась, что танцы — это точно не её призвание.       Расслабленно раскинув руки в стороны, Га Он охнул, почувствовав лёгкий поцелуй на щеке, поймав улыбку любимого мужчины.       — Я хотел бы съездить кое-куда с тобой, — поднимаясь с дивана, Ё Хан приглашающе вытянул руку.       — А как же Эллия? — Сжав руку старшего, нерешительно уточнил Га Он.       — Я буду наслаждаться остатками еды, хотя здесь совсем не остатки, — легко усмехнулась Эллия, демонстративно помахав рукой, — счастливой ночи, дяди.       Фыркнув, Ё Хан подтолкнул Га Она к двери, не забыв схватить тёплые пуховики.       — Хён, куда мы едем? — Оказавшись в машине, Га Он заинтересованно закрутил головой, пытаясь понять по дороге, куда они направлялись. К счастью, погода не мешала безопасной поездке, и Ё Хан мог расслабиться, опустив руку на руку младшего, переплетая их пальцы.       — За твоим подарком, — мягко ответил Ё Хан, чувствуя, как дрогнула рука парня.       — Ты ещё не положил его под ёлку? — Слегка расстроенно уточнил Га Он, будто бы предполагая, что Ё Хан мог и вовсе забыть о подарке.       — Не могу сказать, что его лучше брать из-под ёлки, — посмеивался Ё Хан, и в его голосе были те эмоции, которые Га Он не мог правильно различить. Он мог бы засыпать вопросами, но не стал, молча переведя взгляд к боковому окну. В этом и заключалось доверие.       Приехав в украшенную местность, не совсем такую, где многолюдно, они покинули машину.       — Просто следуй за мной, Га Он-а, — Ё Хан пошёл вперёд, слыша по хрустящему снегу, что парень прилежно слушался его.       Подойдя к заснеженной поляне, Ё Хан остановился. Поймав растерянный, но любопытный взгляд Га Она, он протянул ему руку. И, когда младший сжал его ладонь, то заметил на стволе дерева веточку омелы.       — Я думал, что лучше будет повесить её в доме, но ты бы увидел раньше, чем я подвёл тебя к ней, и… — как бы Ё Хан ни готовился, но волнение казалось неподвластным.       — Ё Хан, — не давая продолжить, Га Он подтолкнул его к висящей ветке омелы, настойчиво соединив их губы.       Поцелуй под омелой, как символ вечной любви. И, если Га Он об этом знал, то точно не догадывался, что Ё Хан будет тем, кто инициирует этот волшебный рождественский момент.       Неохотно отстраняясь, они смотрели друг другу в глаза. Ё Хан нежно коснулся его щеки, покрасневшей от ночного холода, а Га Он держал руки на его талии, выглядя таким счастливым.       — Ё Хан, это такой продуманный подарок, — быстро заговорил Га Он, всё ещё глядя на маленькую веточку омелы, которая, конечно же, была заранее подготовлена.       — Это ещё не подарок, — покачав головой, улыбнулся Ё Хан, глядя в сияющие глаза любимого.       Не сразу вникнув в слова мужчины, Га Он хотел было продолжить восхищаться романтической атмосферой, но замер.       Как в замедленной съёмке, Га Он смотрел на Ё Хана, который на секунду спрятал руку в кармане, чтобы вытащить маленькую бархатистую коробочку. И весь его мир остановился, когда…       — Ким Га Он, ты выйдешь за меня?