зимняя история

      — Ким Га Он, ты выйдешь за меня?       Га Он правда хотел что-то сказать, а главное — сделать это внятно, без запинок, но вместо этого он прижал дрожащие руки ко рту, не чувствуя себя устойчиво. Всё происходящее походило на невероятный сон — видеть Ё Хана с кольцом, слышать его совершенно искреннее предложение.       — Га Он-а, — конечно, он слышал голос Ё Хана, ставший встревоженным, а ещё отлично видел, как он подошёл совсем близко.       Убрав коробочку в карман, Ё Хан крепко и одновременно мягко обхватил запястья Га Она, открывая его лицо, видя дрожащие губы и глаза, в которых появились заметные слёзы.       За тот промежуток времени, пока Ё Хан удерживал его руки, давая ему необходимое время прийти в себя, Га Он лишь глубже опустился в воспоминания, в которых наделал так много ошибок, даже не думая оправдывать себя, никогда.       Да, Га Он мог смириться с тем, что его простили, забрали в Швейцарию, не дав сгорать в одиночестве, но он не мог позволить себе представить, чтобы Ё Хан любил его настолько, чтобы до конца довериться, чтобы желать видеть его в качестве своего мужа. Страх, что он недостоин, окутал его, и Га Он лишь тихо всхлипнул.       — Так не пойдёт, — ласково прошептал Ё Хан, прижимая парня к себе, оставляя ладонь на его затылке, когда он уткнулся лицом в грудь, не сдерживая нахлынувших эмоций.       Успокаивающе покачивая его в руках, уперевшись подбородком в макушку, Ё Хан пытался тактильно донести до Га Она, что он в безопасности, что он не один.       — Га Он-а, ничего, если ты не хочешь, мы всегда можем подождать, или… — слова Ё Хана звучали так искренне, что Га Он сильнее всхлипнул, отчаянно сжав лацканы его пальто.       — Нет! Я… Ё Хан, дело не в этом. Я не заслужил, — спешно заговорил младший, кусая губы.       — Тшш, — мягко прижимая ладонь к его рту, мужчина покачал головой, зная продолжение, которое правдивым казалось только для Га Она, но ни в коем случае не поддерживая это.       Обхватив ладонями лицо Га Она, касаясь большими пальцами влажных щёк, Ё Хан направил его взгляд на себя.       — Я знаю, что невозможно отделаться от прошлого, и я уже говорил, что мы всегда пройдём через него вместе. Только не позволяй плохим воспоминаниям поглотить тебя, не дать тебе жить свободно сейчас, когда ты, мой милый оленёнок, достоин самого лучшего, и я хочу, чтобы ты это знал, чувствовал, а главное — принимал, — медленно говоря, Ё Хан убеждал парня, стараясь быть настолько мягким, чтобы он всё правильно понял.       Доброта Ё Хана и его любовь, так легко читаемая в глазах — Га Он почувствовал внезапную лёгкость. На его губах появилась едва заметная улыбка, и он первым потянулся к мужчине, крепко обнимая, прерывисто всхлипывая.       — Ты тоже так справляешься, думая о настоящем? — Имея ввиду страшное прошлое Ё Хана, его невосполнимую боль, тихо просипел Га Он, стыдливо утирая мокрый нос.       — Я справляюсь благодаря тебе и Эллии. Ты и она — моё спасение, которое удерживает от падения, — признался Ё Хан, впервые с начала разговора отведя взгляд в сторону, глядя на начавшийся мелкий снег.       Га Он чувствовал тоже самое, а ещё прекрасно знал, что, если бы его бросили, оставив в Корее, он давно бы упал.       Сжав ладонь мужчины, Га Он встретился с ним взглядом, видя его волнение.       — Да, — тихо, но так твёрдо произнёс Га Он, а, заметив лёгкую растерянность, сунул руку в его карман, сжимая коробочку с кольцом, — я очень хочу стать твоим мужем.       Шумно выдыхая, не давая больше лишней секунды, Ё Хан прижался к его губам. Чувствуя и так себя счастливым, он не представлял, какое умиротворение принесёт ответ Га Она, его согласие. Это так окрыляло.       Обменявшись кольцами, скрепляя свою любовь глубоким поцелуем, Ё Хан держал Га Она за руку, ощутимо касаясь ещё прохладного металла на безымянном пальце.       Даже, если бы Га Он отказал, Ё Хан не мог увести его обратно домой, проделав совсем не маленький путь, но теперь его приготовления показались очень кстати. Спешно добравшись до домика, снятого специально для них двоих, мужчины с трудом сдержались, чтобы закрыть дверь.       Га Он не мог отпустить Ё Хана, который совсем, как он, крепко удерживал его так близко, что их губы постоянно сливались воедино.       Смеясь, когда Ё Хан щекотно провел руками по его телу, отбросив ненужную одежду, Га Он поддался вперёд, целуя до нехватки воздуха.       Их близость была особенной, жаркой, но одновременно медлительно-нежной. Ё Хан тягуче целовал покрасневшие губы, сначала подготавливая своего любимого, приятно мучая его пальцами, и позже, неторопливо толкаясь в него, наполняя членом.       Вытягивая его руку над головой, переплетая пальцы, Ё Хан желал, как можно дольше растянуть их удовольствие, позволяя себе оставить ненасытные поцелуи на шее Га Она. Видеть своего мальчика, теперь своего мужа таким нуждающимся — срывало с Ё Хана все границы.       Сжимая бёдра Га Она, Ё Хан быстрее погружался в него, чувствуя тесноту, заглушая стоны, накрывая его рот своим ртом, мокро целуя, с напором упираясь языками.       Видя миллион звёзд перед глазами после оргазма, они так и оставались в объятиях друг друга, спутав ноги между собой. Ё Хан коснулся губами вспотевшего лба Га Она, улыбаясь, когда он расслабленно закрыл глаза, не переставая улыбаться.       — Как себя чувствуешь, Га Он-а? — Хрипло прошептал Ё Хан, теперь же прикасаясь кончиком носа к его щеке, ловя тихий смех.       — Самым счастливым, — искренне выдохнул Га Он, встретившись глазами, при этом ещё шире улыбаясь, до маленьких-маленьких морщинок возле глаз.       Не думая, Га Он вытянул руку вперёд, любуясь красивым кольцом, только сейчас замечая гравировку на корейском, имя Ё Хана. Перехватив ладонь мужчины, он любопытно заглянул на его кольцо, конечно, видя на нём своё имя, заметно краснея.       — Что? — По-доброму усмехнулся Ё Хан, любуясь смущением на его лице.       — Теперь я всегда с тобой, — намекая на имя на кольце, с румянцем на щеках, тихо проговорил Га Он, идя на поводу желания, трепетно касаясь губами пальцев мужчины.       — Раскрою ещё один приятный сюрприз, — подмигнул Ё Хан, переплетя их руки, касаясь кольца на его пальце.       — Я так понимаю, один я оставил подарки под ёлкой? — Усмехнулся Га Он, и это было сказано от лёгкого волнения от неизвестного.       — Мы будем гораздо чаще вместе. Я хочу ввести тебя в курс рабочих дел, чтобы полагаться на тебя, на своего партнёра, — серьёзно произнёс Ё Хан, давно собираясь сделать это, но давая Га Ону отдых, некоторую свободу в новой стране.       — Правда? Не может быть, — прерывисто выдохнул Га Он, желая помогать Ё Хану, но боясь признаться, ведь дело не в том, что он устал от домашних дел — нет, Га Ону хотелось быть полезным не только во вкусных блюдах и совместном домашнем досуге. Он хотел работать вместе, как раньше.       — Да, я думаю, ты уже готов начать всё сначала, — Ё Хан не сомневался, и, охнув, когда Га Он резко прижался к нему, обвив шею, он мягко прижал его к себе.       — Мне точно всё это не снится? — Слегка отстранившись, с придыханием уточнил Га Он, не скрывая внезапного страха, мелькнувшего в его глазах.       Ухмыльнувшись, Ё Хан услужливо ущипнул его за ягодицу, вызвав недовольный вскрик.       — Уверен, что не спишь, — в добавок кивнул мужчина, обхватив талию Га Она, сам ложась на спину, чтобы перетянуть его на себя.       — Подожди… Что насчёт Эллии? — Запнулся Га Он, неуверенно глядя на мужчину, который наоборот довольно улыбался.       — Она выбрала кольца, — и этого было достаточно, чтобы понять отношение Эллии к их законным отношениям.       — Так вот, что значили её слова за ужином! — Воскликнул Га Он, вспомнив, как девушка подразнила их, назвав мужьями.       — Она была так нетерпелива, — усмехнулся Ё Хан, нежно касаясь губ Га Она, не давая ему задать ещё десяток вопросов, оставляя всё на потом.       Весь последний месяц изо всех сил готовившись к Рождеству, Га Он не мог представить, какое воспоминание оно с собой унесёт, какое счастье он получит.       Глядя на умиротворённое спящее лицо любимого, Га Он крепко прижался к нему, расслабленно выдыхая, больше не желая вспоминать прошлое.