Ёлочная игрушка

      По пустой квартире разнёсся звук закипевшего чайника. Зонтик вздёрнул голову, что ранее лежала на локте, и сонным взглядом обвёл комнату. Он встал со стула, потягивая спину и потирая глаза кулаком, а позже посмотрел на рабочий стол. Он явно требовал уборки: различные бумаги лежали неаккуратными стопками по всей поверхности, а коллекция грязных кружек скоро дополнится ещё одной — последней в этом доме.       По кухне разошёлся терпкий аромат крепкого чая. Зонтик положил замерзшие ладони на кружку, пытаясь согреться, и осмотрел её. Его любимая кружка грела душу в точности, как и он сам. От углубления в мысли Зонтика спас внезапный звонок стационарного телефона. Юноша в удивлении раскрыл глаза и, поставив дымящуюся кружку, подошёл к нему.       «До сих пор работает?» — в замешательстве подумал Зонтик и принял звонок, вслушиваясь в хриплые звуки, что позже наладились. — Сыночек! — Услышав родной голос, Зонтик расслабил плечи и облокотился на стену. — Ну как ты, милый? — встревоженная интонация матери заставила парня слегка улыбнуться, — почему не отвечаешь? — Телефон отключился и я отнес его в мастерскую, — Зонтик скучающе осмотрел коридор, а после задался вопросом: — а откуда ты знаешь домашний номер? — Так еще месяц назад Куромаку сказал! — в голосе женщины послышалась улыбка, но ей в ответ пришёл печальный вздох, и она прикусила губу в отчаянии, — Сыночек... Зонтик предвидел скорую поддерживающую лекцию мамы, и увы, её слова никак не помогали. Юноша поспешил обрубить эту тему, чтобы не делать себе и матушке больнее. — Всё нормально, мам, — внушительно успокаивая мать, Зонтик нервно шкрябал ногтем по обоям, надеясь на быстрый конец этой мучительной темы. Всё поняв, женщина обошла этот разговор и завела другую тему, через 15 минут беседы прощаясь и бросая трубку, перед этим пригласив его к себе на новый год.       Зонтик с опустошением в сердце побрёл на кухню, примечая, что чай уже вероятнее всего остыл. Прикоснувшись к прохладной кружке, юноша, расстроенно поджимая губы, вылил чай в раковину и поставил кружку, обещая себе помыть её потом.       Зонтик снова сел за блокнот, пытаясь навести порядок хотя бы в голове. Нужные слова никак не шли и он, с непривычной ему раздражённостью, бросил ручку и откинулся на спинку стула.       После трагичной смерти Куромаку, Зонтик стал в разы вспыльчивее. Его мать к новости о гибели сына отнеслась несколько спокойнее, хоть и со слезами. Оно и ясно: женщина всю жизнь держала оптимистичный настрой, даже после смерти мужа, а через несколько лет и старшего сына.       Зонтик, сгорбившись, посмотрел на наряженную ёлку. Буквально две недели назад он украшал её вместе с Куромаку, который с явным чувством перфекционизма перевешивал игрушки одну за одной, пока не добился идеального вида. Тогда ещё Зонтик случайно уронил один шарик – серебряный с блёстками. Игрушка не сильно пострадала и вскоре её аккуратно заклеили, а позже повесили на видное место. Сейчас он болюче наткнулся на неё взглядом.       Зонтик подошёл к окну, за которым шла бурная метель, и уперся руками об подоконник. На календаре давно не отмечали число, но юноша точно знал, что праздник через три дня. Зонтик был лишён новогоднего настроения, и только горящая гирлянда создавала отголоски детского предвкушения в душе, но юноша не обращал на это светлое чувство никакого внимания, отдавая предпочтение бессильно пребывать в апатии.       Смерть Куромаку была жестока и беспощадна. Его здоровье резко подорвалось в начале зимы. Идя по сугробам морозным вечером декабря из больницы, он сжимал в одной руке бумагу с написанным диагнозом, а во второй телефон. Куромаку присел на скамейку, даже не отряхнув слой снега на ней, и уткнулся в погашенный экран, не решаясь уведомлять своих родственников об этой новости. Оказывается, болезнь прогрессировала на протяжении двух лет, но обратили внимание на неё только в последний момент. Куромаку умер через полмесяца с того момента, так и не рассказав о скорой печальной участи. Это было эгоистично с его стороны, но никто не считал уже умершего парня виноватым.       Набравшись энтузиазма, Зонтик вытащил из шкафа небольшую сумку и напихал туда вещей, периодически бегая из комнаты в комнату, а позже позвонил маме, решивши, что встретит новый год с ней. Женщина на это лишь тепло улыбнулась, ласково спрашивая, когда ждать его у своего порога.       Уже через час послышался хлопок двери и квартира окончательно опустела.       Куромаку оставил предсмертное письмо в комоде, которое Зонтик обязательно найдёт при возвращении от матери и, прочитав его, горестно улыбнётся, убирая столь драгоценную бумажку подальше.