Жизнь без черновика

      – Ага! Победа! – Феликс скинул последние карты и засмеялся от радости.       – Поздравляю, теперь ты официально дурак-чемпион, – насупился Ромео.       – Не обзывайся! Чего ты хмурый такой? Проиграл и проиграл, давай ещё раз.       – Примета плохая…       – Ой, как будто она на тебя действовала когда-нибудь.       – Сейчас другое дело…       – Ромео обернулся, убеждаясь, что рядом никого – Зонтик всё ещё решал какие-то вопросы с переводом. – Я с девушкой познакомился.       – Мм…       – Мы пока что только переписывались, но… Похоже, она мне нравится.       – Здорово, – подобные новости уже давно не были экстраординарными, и Феликсу приходилось изображать заинтересованность, чтобы не обидеть Ромео. – А почему только переписывались? Она не местная?       – Нет, местная, даже из нашей школы, просто она… Она особенная. Стеснительная… Она не хочет, чтобы кто-то узнал о наших отношениях. Пока что, по крайней мере. Ладно, – слегка покрасневший Ромео внезапно решил сменить тему, – давай лучше обсудим, что делать с Зонтиком и Куромаку?       ***       Куромаку пытался прорваться через толпу пятиклашек. Они заполнили весь коридор и невыносимо орали. До заветной двери в библиотеку оставалась всего пара метров, но тут толпа только уплотнялась и Куро не мог продвинуться не на шаг. К тому же из-за крика у него разболелась голова.       – А ну тише! Ребята, вы же идёте в библиотеку! Нужно вести себя культурно. Эй, а ты куда собрался? – чья-то рука выхватила Куромаку из толпы. – Ты на пятиклассника не похож!       Куро недовольно хмыкнул:       – Мне нужно взять учебники.       Куромаку попытался обойти преграду, но рыжая девчонка, хоть и была на класс младше и ниже него, стояла горой.       – Девятым классам учебники выдавали вчера! Где тебя носило?       – А это не твоё дело.       – Ну вот и иди, откуда пришёл.       – Когда эта вакханалия закончиться?       Стоящие рядом дети радостно приняли новое слово в свой лексикон, и наперебой закричали: «Вакханалия! Вакханалия!»       – Сейчас 5а, на следующих переменах 5б и 5в, а после 6 урока шестые классы.       – Здорово. Так когда я прийти могу?       – Послезавтра.       – Чего? А учиться мне как?       – А нечего прогуливать! Всё, давай, послезавтра придёшь, – девчонка повернулась к детям. – Ну что ты плачешь? Нет, вакханалия – это не обидно.       ***       Сентябрьское солнце светило ярко, но всё равно Габриэлю было холодно в его лёгкой рубашке – куртки остались в закрытом гардеробе. Утренний воздух ещё не прогрелся, и с выдохами изо рта выходил пар.       Раньше ребята не выходили из школы даже на переменах. Точнее, Габриэль с Данте не выходили. О повадках пиковых Габриэль не знал. Возможно, это их постоянная традиция, а может и нет…       В этом году многое изменилось. Непонятно только, что теперь делать с этими изменениями. Бороться? Или принять и постараться приспособиться? Пока что Габриэль отдавал предпочтение второму.       Может быть, всё не так плохо. Теперь у него ещё два новых друга. Точнее говоря, у них с Данте. Если совсем честно, у Данте. Конечно, Габриэль понимал, что Данте может заводить новых друзей, но… Вару и Пик? Они? Серьёзно?       – Гэб, будешь? Габриэль обернулся на голос Данте и с удивлением обнаружил протянутую сигарету. От неожиданности он даже не смог ничего ответить, только отступил назад.       Данте безмолвно принял отказ и оставил сигарету себе. Поджёг. Затянулся.       Габриэль всё ещё не верил в происходящее.       Пик тоже держал в руке сигарету. Вару курил электронную.       – Не дай Бог физичка ещё раз посадит меня к этому ботанику, – Вару выдохнул сладкий дым.       – Ты веришь в Бога? – спросил Пик. Вместо Вару ответил Данте:       – Там, где начинается физика, божья помощь заканчивается. Шансов нет даже у абсолютных праведников…       – Не то, что у меня.       Нет, серьёзно, Маку какой-то поехавший. Не удивлюсь, если однажды он придёт в школу с ружьём и всех перестреляет.       – Готов поспорить, он начнёт с тебя, – отметил Пик.       – Нет уж, с тебя.       – Мне кажется, он скорее подожжёт здание или взорвёт бомбу, - добавил Данте совсем не в своём стиле.       Габриэлю не показалось – Данте курил. Из его лёгких выходил не просто пар из-за холода, это был табачный дым.