Happily ever after

      Минхо перевернул свой ноутбук, чтобы девушка могла посмотреть написанное, хотя они оба работали над общим документом и находились на расстоянии одного клика от страницы. Наклонившись вперёд, Т/И оторвала ногу от стула и прищурилась, увидев слова и образ, на которые Минхо потратил последние минуты, чтобы довести до совершенства. — Мммм, это мило, — похвалила она мягким голосом, одобрительно кивая. — Подожди, я закончу свой абзац через минуту, и ты сможешь его прочитать.       Минхо кивнул, откинувшись на спинку сиденья и протянул руки, чтобы размять их. Он выглянул в окно библиотеки, наблюдая, как люди снаружи идут по улице, и понял, что день прошёл незаметно для него.       Он отвёл глаза от окна и вернулся к столу, за которым сидела Т/И, яростно печатая на своём ноутбуке. Наклонившись вперёд, Минхо положил подбородок на руки и завёл разговор. — Итак, угадай, кто забил себе свидание?       Парень ждал её реакции. Чего угодно, что указывало бы на то, что она испытывает нежелание, чтобы он встречался с кем-то другим. Может быть подёргивание глаза или ввод не той буквы. Всё, что может оставить ему намёк, испытывает ли к нему Т/И хоть малейшие чувства.       Если бы она это сделала, Минхо отменил бы свидание так быстро, что девушка даже не заметила, что он что-то говорил. — Правда? Здорово, — пробормотала она себе под нос, не имея возможности посмотреть на друга из-за работы. — Наверное здорово ходить на свидания, но я никому не нравлюсь, так что я думаю, что умру в одиночестве.       Минхо быстро приподнялся. — Эй, это же не час ненависти к себе, да? — Да, конечно, — кивнула Т/И, когда её пальцы наконец остановились. Прокручивая страницу вверх, она просканировала отрывок, прежде чем выдохнуть. Наконец-то закончила. Когда девушка посмотрела на Минхо, её лоб сморщился от того, как он на неё смотрел. — Я сделала что-то не так?       Парень смягчился. Неужели ненависть к себе была частью её жизни слишком долго, чтобы Т/И перестала понимать, что она причиняет себе эмоциональную боль? — Ты знаешь, что тебе больнее, когда ты говоришь это себе? Потому что твой мозг разумен, и он воспринимает то, что ты думаешь за правду. — Мы узнали это на курсе психологии, Минхо, я знаю, — ответила она. — Тогда почему ты всё ещё делаешь это?! — он практически скулил. — Это механизм выживания для моего дерьмового и грустного «я». И потому что никто никогда… не показывал мне обратного? — Т/И пожала плечами. — Если ты оскорбишь себя ещё раз, поверь мне, я надеру тебе задницу, — указал на неё Минхо, заставив недоверчиво рассмеяться. — Всё в порядке, это обыденность, — горько улыбнулась девушка, — ты явно не понимаешь, насколько я себя не люблю, но я в порядке.       Парень некоторое время смотрел на неё, и его щёки надулись, когда он тихо выдохнул и встал с места, обходя стол, чтобы втянуть подругу в свои объятия.       Т/И подавила смех, мягко хлопнув его по руке, пока оглядывалась вокруг, чтобы увидеть, не беспокоили ли они кого-то, кто на самом деле пытался учиться. Было несколько косых взглядов, но на этом всё. Видя отсутствие протеста, Минхо грубо взъерошил ей волосы и решил отпустить девушку.       Он снова сел напротив, придвинув свой стул ближе к столу, и схватился за её ноутбук, усаживаясь, чтобы вычитать то, что Т/И написала.       Девушка поправила волосы, причесав их и сморщивая нос из-за лёгкого раздражения. Выдохнув, она положила голову на стол после того, как увидела, что Минхо может потребоваться дополнительное время, чтобы прочитать её работу. — Мин, — начала она, продолжая только после того, как услышала, как он рассеянно промычал в ответ. — Почему ты постоянно перескакиваешь с людей, меняя их так быстро? Если я не ошибаюсь, ты ведь не собираешься серьёзно относиться и к этому свиданию, не так ли?       Минхо коротко взглянул на неё, прежде чем ответить: — Я просто… я не думаю, что люди должны быть вместе. — Правда? Почему? — Т/И с любопытством подняла брови.       Парень оторвал взгляд от экрана, задумчиво глядя на неё. Она входила в глубокую воду, Минхо никому об этом не говорил, кроме своей небольшой группы близких друзей. Девушка почувствовала его колебания, поэтому решила, что не будет заставлять его отвечать. — Всё в порядке, тебе не нужно ничего говорить. Послушай, я не знаю, что случилось, но позволь мне сказать тебе одну вещь, Минхо, — начала Т/И, направив на него ручку. — Однажды ты найдёшь кого-нибудь, кто сможет разрушить твои стены и заставить твоё сердце трепетать, как никто другой. Кто-то, от кого ты не сможешь оторваться. Может быть ты прав. Люди не могут быть вместе вечно, так что давай перефразируем это.       Девушка уверенно улыбнулась, внимательно глядя на него. — Ты найдёшь того, кто заставит тебя хотеть вечность вместе с ним.       Минхо выдохнул, совершенно поражённый словами, которые только что вышли из её рта. У него были сомнения насчёт того, что Т/И писатель, потому что он не мог прочитать её работы, но эти сомнения полностью развеялись предложениями, которые она тут же составила в уме.       Все слова сложились вместе, чтобы сказать ему, что для него есть возможность, о которой он никогда не думал.       Растерянно посмотрев себе на колени, Минхо начал говорить: — Мой отец разводился четыре раза. На самом деле, я никогда не думал, что это так сильно повлияет на меня. Я всегда думал, что пока у меня есть крыша над головой и еда на столе, со мной всё будет в порядке, но я думаю, что фигуру матери никогда не заменить материальными вещами, которые мой отец пытался дать мне в процессе смены матерей.       Т/И внимательно слушала, кладя подбородок себе на ладони, и смотря ему в глаза. — Я предпочёл остаться с моим отцом, когда он развёлся с моей биологической матерью. Но не знал, что меня ждёт адская поездка, — горько улыбнулся Минхо. — Другие мамы, которые у меня были, все были добры ко мне, такие заботливые и такие понимающие. У некоторых из них есть дети, поэтому у меня были временные братья и сестры. Все они каждый раз вселяли в меня надежду, что, может быть, кто-то из них останется, но этого никогда не происходило.       Т/И не знала, что ему сказать. Она не понимала. Родители девушки любили друг друга, и они любили её. У неё есть мама, которая всегда была рядом, и отец, который приносит домой её любимое мороженое, когда ей плохо. Единственное, что она могла сказать, вероятно, были бесполезные слова, которые Минхо неоднократно слышал от людей, которым он это рассказывал. — Ну что ж, думаю, мы всего лишь два разбитых сердца, — сказала Т/И. — Знаешь, я с ненавистью к себе, а ты с семейными проблемами.       Парень сухо рассмеялся над тем, как она это сформулировала, постукивая ногтями по поверхности стола и пристально глядя в окно. — Хочешь почитать что-нибудь? — девушка вдруг предложила, глядя на друга.       Минхо оглянулся на книжные полки, уставленные книгами, которые он, вероятно, даже не знает. — У тебя есть какие-нибудь рекомендации?       Улыбка, расплывшаяся по лицу девушки, была одной из тех вещей, которые нравились Минхо. Он взволнованно смотрел, как Т/И встаёт со стула, и бросается к полкам. Парень видел, как она двигается с одной стороны на другую между шкафами, и его глаза скользили за ней, ни разу не покидая её фигуру, пока он наблюдал, как количество книг увеличивается в руках девушки.       Она вернулась с озорной ухмылкой и положила книги перед Минхо.       Захватывающие вселенные, персонажи, которые были так дороги её сердцу, события, которые заставляют плакать и смеяться одновременно — это было всем, что Т/И любила и к чему испытывала страсть.       На её лице было столько эмоций, но Минхо знал каждую их деталь. От мечтательного блеска, из-за которых сияют её глаза, когда девушка говорит о любимом персонаже, и того, как её кулаки сжимаются, когда Т/И удерживается от спойлера.       Когда парень слушает, как она говорит о том, что любит, Минхо влюбляется слишком быстро, чтобы можно было поймать себя на этом.       Но, честно говоря, он не хочет, чтобы его спасали.