Я не верю в Судьбу

5 лет назад Улицы Сеула сегодня были как никогда многолюдны: ещё бы! Вчера фанаты известной k-pop группы BTS узнали, что кто-то из айдолов будет в Итхэвоне. Первоисточника этой новости найти так и не удалось, но проверить, правдивы ли слухи, вышло очень много людей. Все ходили, смеялись, кто-то даже прогуливался с мерчем BTS, в надежде заметить кого-нибудь из ребят и получить автограф. Со всех сторон были слышны песни популярной группы. Даже некоторые заведения подхватили данную волну и, в надежде привлечь посетителей, тоже включили один из последних альбомов парней. Было во всём этом что-то завораживающее. «Мне нравится наблюдать за этим со стороны» - проскочило у меня в голове. Но мои мысли почти мгновенно переключились на двух девушек, что начали качать головами под известную песню Agust D – Daechwita, которая звучала из динамиков ближайшего кафе. В этих девушках я сразу же узнала своих подруг и улыбнулась: как всегда! Стоило нам куда-нибудь выбраться втроём, как начиналось: «А знаешь, что вчера сделал Чонгук на трансляции? А ты видела новую фотосессию Тэхёна? Он там такой горячий!» и всё в таком духе. По началу, я закатывала глаза и пыталась сменить тему разговора, но со временем поняла, что это бесполезно, и просто выключалась из разговора до того момента, пока они не закончат обсуждать своих любимчиков. А они могли разговаривать хоть весь вечер о своих биасах, любимых пейрингах и кто кого взял за руку и как они друг на друга смотрят. Мне, как не фанатке BTS, да и в принципе музыки, всё это было непонятно. Для меня, скорее, музыка была фоном в жизни. Я не проживала каждый момент, каждое слово песни, не искала скрытый смысл. Да и вообще больше предпочитала классику. В ней больше чувств. Именно так я считала до того, как подружилась с двумя чокнутыми девушками: Сью и Рози. Со временем в моём плейлисте начали появляться песни BTS. После и других k-pop исполнителей. Я и сама не заметила, как стала меломанкой. Хоть я и до сих пор не могу понять этого фанатизма, но я начала вслушиваться в тексты их песен и действительно улавливать скрытый смысл, который заложил автор при написании. С того момента музыка стала для меня не просто фоном. Но я всё ещё не горю желанием узнать всю подноготную исполнителей, чьи песни я слушаю. Я и имена-то их запомнила только потому, что подруги заставили! А лицезреть на убийственный взгляд Сью вообще не могла, когда я в очередной раз путала Чонгука и Тэхёна. Вот и пришлось попотеть вечерок и выучить как кто выглядит и как кого зовут. Подруги даже воодушевились, понадеявшись, что я наконец-то тоже стану преданным фанатом k-pop, но на именах мои знания заканчивались. Конечно, Сью и Рози это расстроило, но со временем они успокоились: я не путаю их биасов и на том хорошо. А я выдохнула и понадеялась, что ближайших лет пять у них не появятся новые любимчики, которых мне тоже придётся запоминать. И вот сейчас, стоя возле кафе и держа три напитка: свой, Сью и Рози, я смотрела на своих подруг и на их счастливые лица, пока те танцевали под известный трек. Сью и Рози – чистые кореянки. Сью выглядит, как девушка, сошедшая со страниц комиксов: миниатюрного телосложения, с большими, золотисто-карими глазами, маленьким носом и пухлыми губами-бантиком – она всегда приковывает взгляды окружающих. А ее тёмно-каштановые волосы с красным отливом, которые были ей чуть ли не по поясницу, дополняли образ. Я никогда не видела, чтобы она грустила по чему-либо. Такой вот маленький оптимист. Да и сейчас на нее оборачиваются люди, слыша звонкий мелодичный смех. Да, Сью как маленький «человек-комок-энергии». Она никогда не могла усидеть на месте дольше 15 минут. Ей всегда нужно быть в движении. И как она сейчас, одетая в кроп-топ лавандового цвета и джинсовую юбку, что была ей чуть выше середины бедра, да ещё и на каблуках 10 сантиметров, могла так танцевать под энергичную песню, - оставалось загадкой как для меня с Рози, так и для всех окружающих. Я невольно улыбнулась, вспомнив, как впервые увидела ее на таких высоких каблуках и, испугавшись за ее жизнь, предложила ей переобуться. На что Сью, естественно отмахнулась. Внешний вид Рози отличался от внешнего вида Сью лишь длинной волос, которые были у нее чуть ниже плеч и цветом кроп-топа, который был у нее лимонного цвета: выглядели подруги почти одинаково. Даже знакомые часто спрашивают, не сёстры ли они. На что подруги, улыбаясь, всегда отшучиваются. Но вот характером Рози отличается от Сью. Она более спокойная и рассудительная. Но вот что касается их любимых айдолов, у обеих реакция одна – улыбки до ушей, визг и нескончаемая радость. Да и сейчас, танцуя под Daechwita, можно было заметить на их лицах настоящую, неподдельную радость. - Эй, Арми, иди к нам! – крикнула мне Сью и помахала мне рукой. В этот же момент окружающие меня люди начали крутить головами по сторонам, в надежде увидеть человека, в чью сторону были сказаны эти слова. И это меня ни капельки не удивило, ведь люди, которые заполонили улицы Итхэвона сегодня, очень хорошо знают, что означает это слово. Я лишь неловко улыбнулась приглашению подруги и как можно незаметнее покачала головой. Но этот жест не остался без внимания компании девушек, которые стояли меня за спиной: - Это к ней сейчас обратились? – спросила одна. - Её и правда так зовут? – спросил кто-то со стороны. Я лишь обреченно вздохнула и продолжила наблюдать за подругами, которые уставшие, но счастливые, двигались в моём направлении, всё ещё пританцовывая. - Ну что? Без приключений обошлось? – спросила у меня Рози, выхватив у меня из рук свой напиток. - На этот раз всего лишь пара вопросительных взглядов в мою сторону и некорректных вопросов о моём имени, - ответила я, как будто для меня это уже норма. Сью всё это время стояла, не слушая нас, нервно покусывая трубочку от своего напитка, и что-то пыталась найти в своём телефоне. После своего пятиминутного поиска, она вбила какие-то координаты и коротко сказала нам: - Здесь недалеко. Пошли. Рози в ответ ей лишь кивнула и они обе направились быстрым шагом куда-то подальше от толпы людей. - Да что происходит? – спросила я, когда мне удалось нагнать своих подруг. - В беседе фанатов было сказано, что кто-то из ребят будет сегодня в Леуме, - коротко ответила Сью. - Вот бы увидеть их всех! Ну или хотя бы Намджуна с Тэхёном. Они же любят искусство, - сказала с предвкушением в голосе Рози. Через пять минут мы были уже возле Леума, который представляет собой музей, разделенный на две части, в которых хранится традиционное корейское искусство совместно с современным. Подруги остановились возле большого архитектурного строения, значения которого я не знала и обе стали нервно притоптывать ногой и кусать губы. От такой реакции у меня невольно появилась улыбка на губах. Через десять минут томительного ожидания, людей у входа в музей стало столько, что охранникам пришлось выйти наружу для соблюдения порядка на территории музея. - Мда, хорошая беседа и информация проверенная. Да, Сьюзан? – раздражаясь всё больше, спросила Рози. А то, что она Сью назвала полным именем, - только больше доказывало тот факт, что подруга явно была недовольна таким количеством людей. - Эй, я заплатила пятьдесят долларов, чтобы меня приняли в неё!- сказала Сью не менее раздраженным тоном. - Ты за нее ещё и заплатила? Ты с ума сошла? – ответила Рози, ещё больше раздражаясь расточительством подруги. - Да! И не я одна! – показывая на количество людей в данной беседе, ответила Сью. - Да там же больше тысячи человек! - И что? – невозмутимо ответила Сью и отвернулась от подруги, привлекая моё внимание: - Арми, тебе хоть немного интересно? - Конечно, - ответила я, открыв бутылку воды и сделав большой глоток, протянула ее подруге. Сью не стала пить и просто передала бутылку Рози. - Арми, твои волосы так отрасли! Давай мы их тебе покрасим? – заправляя прядь моих пепельных волос за ухо, сказала Рози. - Рози-и, ну зачем ты сказала? Ну вот, завтра мы их уже не увидим, - разочарованно вздохнула Сью, видя мою улыбку на лице после последней её фразы. - Да, ты права. Мне давно нужно было подстричься, - сказала я, не обращая внимания на разочарованные взгляды и вздохи подруг. И подметив про себя их замечание, мысленно поставила галочку напротив парикмахера, к которому необходимо сходить в ближайшее время. - Да и вообще, Армина, тебе не жарко в этой толстовке? – назвав меня полным именем, спросила Сью. - Ты же знаешь, я не люблю толпы людей. Да и так мне комфортнее. И вообще, прекрати смотреть на меня осуждающим взглядом, Сьюзан! – в шутку разозлилась я. И инстинктивно начала поправлять капюшон толстовки, лишь бы никто не увидел мои шрамы на шее. Заправив волосы в капюшон, я облегченно выдохнула и начала оценивающе разглядывать своё отражение – на меня смотрели два больших голубых глаза, которые обрамляли ряд белых ресниц. Пепельные волосы, которые, как и сказала Сью, теперь были чуть длиннее плеч, торчали в разные стороны из-за порывистого ветра. Уложить их в такую погоду было невозможно. Хорошо ещё, что нет дождя. Тогда они бы начали завиваться в разные стороны. Во влажную погоду подруги меня мило называют барашком именно из-за этой странной способности моих волос. Я их никогда не красила. Наверное, из-за схожести цвета моих волос с цветом волос бабушки по папиной линии. Она, оставаясь единственным родственником, который интересуется моей жизнью, вселяла в меня надежду, что и я когда-нибудь заведу себе семью. Так как моя семья была среднестатистической для Европы, моя внешность была тоже среднестатистической. Мама – русская с армянскими корнями. Хотя от армянских генов мне ничего и не досталось, но мама настояла, чтобы звали меня именно Армина, за что я и невзлюбила своё полное имя ещё в детстве, когда мама за любой мой проступок называла меня полным именем, после которого всегда следовал удар. Это настолько врезалось мне в память, что даже сейчас, когда Сью назвала меня полным именем, мурашки невольно пробежались у меня по спине. Единственное, что мне досталось от мамы из внешности – это небольшой, немного вздёрнутый нос и худощавое телосложение. В остальном же я была похожа на папу: пепельные волосы, голубые глаза, нижняя губа пухлее верхней. Когда я улыбаюсь, губы приобретают форму прямой линии. Небольшие же ямочки на щеках достались мне от дедушки, которого я безумно любила, и который ушёл из жизни несколько лет назад. Я тогда специально приехала к бабушке и не отходила от нее несколько месяцев, чтобы она могла более-менее прийти в себя. Помню, что бабушка говорила мне, что смотря на эти ямочки, она вспоминает о дедушке и ей становится легче. Мои родители развелись, когда мне было одиннадцать. Я бы не сказала, что сильно страдала из-за этого. Скорее, наоборот, облегченно выдохнула, когда из кухни перестали доноситься истерические крики моей матери и хлопнувшая дверь после ухода отца. Хоть суд и оставил меня с матерью, жить я осталась с отцом в Лондоне. Мама получала лишь круглую сумму от папы на моё «содержание». Но это всё не продлилось долго. Отец привёл в дом другую женщину, которой не понравилось присутствие падчерицы и она отправила меня в Россию к матери, прожив у которой немного меньше года, меня отправили в школу-интернат в Сеуле. Лишь бы подальше от глаз матери. И отца. При воспоминаниях о школе в Южной Корее, меня передёрнуло. Захотелось дотронуться до шрама на шее. Хотелось проверить, на месте ли он. Но я знала его расположение слишком хорошо: от третьего шейного позвонка до шестого грудного, вдоль всего позвоночника. И несколько мелких шрамов возле него, не таких значительных, не таких болезненных. При мысли об этом, захотелось прийти домой и принять горячий душ. Такой, который обжигает кожу, пробирает до самых костей. Чтобы забыть о той боли. Но я попыталась стряхнуть с себя эти воспоминания, проглотив вязкую слюну, что скопилась у меня во рту: не здесь, не сейчас. Как раз, когда я задумалась о горячем душе, заговорила Рози: - М-да, - она закатила глаза, – так мы тут вечность простоим. И, словно по команде, после этих слов толпа начала двигаться в направлении музея. Со всех сторон послышались крики: кто-то выкрикивал имена своих биасов, кто-то напевал строчки песен. Но ясно было одно: что-то, а, точнее, кто-то там, впереди, привлёк их внимание. Как только толпа начала двигаться, у меня завибрировал телефон в кармане: - Рози, я отойду поговорить, - показывая на экран телефона, сказала я. – И скажи Сью, чтобы сильно не усердствовала. - наблюдая, как подруга пробирается через толпу ко входу в музей крикнула я, двигаясь в обратном направлении. - Хорошо, я тебе наберу, когда мы выберемся отсюда, - крикнула мне вдогонку Рози и почти сразу же скрылась в толпе фанатов, так жаждущих увидеть своих кумиров вживую. Как только я вышла из толпы, сразу же приняла вызов: - Бабушка, - облегченно выдохнула я в трубку. - Армин, как ты поживаешь, солнышко? – с нежностью и с неподдельным интересом спросила она. - Ба, ты же знаешь, я не люблю, когда ты меня так называешь! – обиженно сказала я. – Лучше уж просто Арми. - Нет. Издеваться над твоим именем я не буду. – сказала бабушка, придерживаясь более строгих правил. Но она недолюбливала мою мать настолько сильно, что никогда не договаривает последнюю букву «а». – А ты так и не ответила на мой вопрос. Как ты, золотце? - Когда ты позвонила, стало намного лучше, - улыбаясь в трубку ответила я. Бабушка начала что-то увлечённо рассказывать, но моё внимание привлекли шум и движение сбоку. - Ба, я тебе перезвоню, - коротко сказала я и сбросила вызов. В этот же момент в меня врезался человек, сбив меня с ног. И, если бы он меня не придержал, я бы тут же упала. Одет человек был во всё черное: начиная от чёрных кед и джинс, заканчивая чёрной панамой и защитной маской. Но эти глаза. Карие, почти черные, холодные. Я слишком много раз видела эти глаза. Слишком много раз мои подруги визжали, видя этот взгляд с экранов ноутбука или телефона. Слишком много раз Рози показывала мне карты с его изображением. Слишком много, чтобы спутать его с кем-то другим. Мин Юнги. Слишком. Много. Раз.