Я не верю в Судьбу

Инстинктивно, я закрыл собой Арми, чтобы та не пострадала, готовясь принять удар на себя. Но его не последовало. - Если вы не хотите проблем с полицией - убирайтесь отсюда. - Чимин, - выдохнул я, забыв о том, что именно он привёл меня сюда. Друг стоял за моей спиной, и к нам уже спешила охрана клуба. Недолго думая, все пятеро парней забрались в свой минивэн, а тот, что был с ножом, сплюнул на землю и сказал: - Ещё увидимся, ублюдки, - дверь машины с грохотом закрылась и все пятеро уехали, не дожидаясь охраны клуба. И только в тот момент, когда их машина скрылась за поворотом, я заметил, что не дышу. Набрав в лёгкие побольше воздуха, я с шумом выдохнул и посмотрел на девушку, которая переводила пустой, стеклянный взгляд с меня на Чимина. Арми не говорила ни слова, просто безвольно шаталась, держась за мою руку, как держится утопающий за соломинку, которая вот-вот сломается. Только вот в её взгляде не было страха, осталось только безразличие ко всему происходящему. Я крепче прижал девушку к себе, чтобы её перестало трясти. Наркотик всё ещё продолжал действовать, но по телу уже бежала мелка дрожь, означающая, что организм начинал бороться с той дрянью, которую ей подсыпали. - Юн, нам нужно… - Сначала отвезём ее, - перебил Чимина я. - Ты даже не дал мне договорить, - усмехнулся друг. Охрана клуба уже окружила нас полукольцом, чтобы какие-нибудь зеваки не заметили, что мы делаем возле служебного входа в клуб. Сейчас лишние слухи не нужны никому. - Пройдёмте внутрь, директор уже ждёт вас, - проговорил басом лысый вышибала, как только подошёл к нам. Ни слова не говоря, всей небольшой компанией мы проследовали внутрь клуба на минус первый этаж. Музыки здесь не было слышно вообще, наверное, со звукоизоляцией постарались на славу, отвалив кругленькую сумму. Стены небольшого коридора были окрашены в тёмно-вишнёвый цвет, на стенах возле каждой двери висели таблички с надписями: охрана, видеонаблюдение, склад и прямо в конце коридора кабинет директора. Открыв дверь и даже не здороваясь, и не обращая никакого внимания на директора того самого клуба (куда я больше не приду - это уж точно), я аккуратно посадил Арми на тёмно-коричневый кожаный диван и сам сел рядом. После того, как я убедился в том, что девушке удобно, я посмотрел на директора, который всё это время молчал: - У вас в клубе так принято - накачивать девушек наркотой и потом насиловать? - съязвил я. - Или мне сегодня просто повезло? Разовая акция? - я уже знал, что мне ответят. - Я прошу прощения, что вам и вашему другу пришлось увидеть всё это. Охрана изучает камеры видеонаблюдения. Мы их найдём, - излучая вселенское спокойствие, ответил тот. - О, я не сомневаюсь, что найдёте. А если нет - ждите проверки и повестку в суд. Я об этом позабочусь, - вставая и не прощаясь, я взял на руки Арми, которая успела уже уснуть, и вышел из кабинета, хлопнув дверью. Ви Ха Джун, который являлся директором клуба, был не плохим человеком, я это понимал. Он всегда любезно предоставлял мне одну из комнат в VIP зале, даже если они все были до этого заняты. Также у него всегда был запас виски, который мы с парнями любили пить, и он знал некоторых девушек лично, которые мне приглянулись в тот или иной вечер в клубе, и давал советы, как быстрее затащить их в койку. Да и как человек, он всегда был рассудительным и спокойным. Я никогда не видел, чтобы он кричал на своих сотрудников или неуважительно к ним относился. В общем, руководил клубом он хорошо. До сегодняшнего дня, когда я узнал, что здесь барыжат наркотой. Чимин догнал нас, когда я уже пытался поудобнее уложить на заднее сидение нашей машины Арми. Она, как маленький ребенок, сложила две ладошки вместе под свою голову и мило посапывала, бубня что-то себе под нос. В таком положении, она казалась настолько беззащитной, что сразу же захотелось ещё раз ударить того мудака, который пытался забраться ей под юбку. - Я просмотрел камеры, - сказал Чимин. - Им повезло. - Блять, - вздохнул я. - Ладно. Главное, что она не пострадала. Но я это так не оставлю. - Кстати, о ней. Это же мисс Броун? Ты её знаешь? - Чимин забеспокоился. - Просто я ещё в клубе заметил, как ты смотрел на неё. Она… - Нет, - коротко ответил я, садясь на заднее сидение рядом с Арми. - Ты за рулём. В нетрезвом виде ездить, конечно, опасно, но сейчас у нас не было выбора. Да и мы немного выпили. Должны были доехать без приключений. Даже если бы нас остановит какой-нибудь гаишник - можно откупиться милой популярной мордашкой. - Но куда мы поедем? В общагу мы её не можем привести, ты же знаешь. - Конечно, знаю, Чим, - ответил я. - Поехали ко мне домой. Чимин вопросительно посмотрел на меня, но ничего не сказал и поехал по намеченному адресу. Квартира, которую я приобрёл несколько лет назад, располагалась на берегу реки Ханган в закрытом жилом комплексе. Отсюда вечерами открывался красивый вид на закат. Иногда, когда я не был занят в своей студии или другой работой, я любил наблюдать, как прячется солнце и наступает ночь. Но в квартире я бывал редко, так как был либо в частых разъездах с группой, либо ночевал в общежитии. Подъехав к комплексу, Пак нашёл свободное парковочное место и начал парковаться. - Тормози, - сказал я. – Её опять тошнит. Чимин вздохнул: - Это который раз? Четвёртый? Какое количество наркоты они в нее вкачали? Друг был раздражён не меньше моего. Я лишь стиснул зубы и помог девушке освободить желудок, придерживая её за волосы. Чимин был прав: её вырвало четвёртый раз. Два раза прямо в машине на меня. Превосходно. Один раз Пак успел остановиться на обочине, за что я ему был очень благодарен. Всю дорогу я пытался привести её в чувство, потому что каждый раз после рвоты её клонило в сон, но я продолжал разговаривать с ней и уговаривал выпить воды. В принципе, с последним она справлялась сама – стоило мне в приказном тоне сказать ей выпить и она тут же пила. Её не волновало, что это могла быть не просто вода. Она не задавала вопросов, а просто осушала быстрыми глотками бутылку. Я был так зол на неё, что она безвольно делала всё, что я ей говорил. Хотя я прекрасно понимал, что это всё не её вина, но мне нужно было сейчас на кого-то злиться, и почему-то своей жертвой я выбрал её. - Приехали, - облегчённо сказал Чимин. – Я уже вызвал такси до общежития. И, да, не волнуйся насчёт менеджера. Я что-нибудь придумаю. Похлопав меня на прощание по плечу, он направился к выходу из жилого комплекса, где его уже ждала машина. Я, обреченно вздохнув, взял на руки Арми, так как она всё-таки отключилась, и пошёл в направлении лифтов. Пока мы поднимались на лифте, её опять чуть не стошнило, но каким-то чудом этого не произошло. Открыв входную дверь, в нос сразу же ударил запах мандаринов вперемешку с имбирём. На лице невольно появилась улыбка: домработница поменяла наполнитель в диффузоре. Уж слишком хорошо она меня знает. Как-никак, мы с ней знакомы уже семь лет. Я уже представил её довольное лицо, когда она меняла пахучую жидкость и думала, что это хоть как-то поможет заманить меня домой, так как за последний год я здесь был от силы раз пять. Сама она представляла собой худую, невысокую, но весьма привлекательную женщину лет шестидесяти. Познакомился я с ней ещё в те времена, когда группа BTS только начинала свою карьеру и о нас мало кто знал. В то время она работала в кафе неподалёку от общежития и часто подкармливала меня домашним тофу и не раз давала дельные советы. И, когда я приобрёл данную квартиру, не раздумывая предложил стать кем-то вроде домработницы, обещая хорошую заработную плату и комнату в этой же квартире. Своих детей у неё не было, поэтому она с радостью согласилась на моё предложение, говоря при этом, что я ей как внук. Хотя от комнаты она отказалась, ссылаясь на то, что я могу в любой момент привести девушку или друзей, а она будет только создавать неудобства. По правде говоря, с друзьями я собирался здесь всего пару раз, а девушек я сюда не водил, предпочитая комнату в клубе. До сегодняшнего дня. Арми тем временем мирно посапывала у меня на руках, вцепившись своими пальцами за рукав моей рубашки. Пиджак же был безжалостно испорчен содержимым её желудка, но это волновало меня сейчас в последнюю очередь. Уложив её на кровать, я начал думать, как дальше лучше поступить: её наряд был не в лучшем виде, его нужно было снять. И я ничего лучше не придумал, как разбудить её: - Эй, Арми, просыпайся, - сам удивляясь своему голосу, сказал я. Девушка несколько секунд не реагировала, но через несколько неудачных попыток разбудить её, всё же села, не открывая глаза, и улыбнулась самой сладкой улыбкой, какой только могла: - М? – всё, что смогла она сказать. - Тебе нужно снять одежду. Ты меня понимаешь? – сглотнул я. Она только покачала головой и всё также, не открывая глаз и улыбаясь, начала стягивать с себя одежду. - Твою мать, - только и смог сказать я. В комнате как будто разом выкачали весь воздух, стало трудно дышать, во рту пересохло. Вид был изумительный: передо мной, в моей квартире, в моей кровати сидела полуголая девушка. Я резко втянул воздух сквозь зубы и медленно выдохнул. Арми сидела передо мной в чёрном кружевном комплекте белья. Нет, это было сплошное издевательство! Лифчик прекрасно подчёркивал её небольшую грудь, кружево переходило на голое тело, плотно прилегая к нему, заканчиваясь чуть выше угла рёбер. Я начал медленно водить взглядом по изгибам её тела: длинная шея, которая предназначалась только для поцелуев, округлость груди и тонкая талия. Ниже мой взгляд не спускался. Я просто не мог этого допустить, мельком увидев полупрозрачную ткань кружевного белья. Сердце отплясывало неизвестный мне танец, в голове шумело, дыхание стало прерывистым. - Блять, - рыкнул я и быстро накрыл девушку одеялом. Хотел надеть на неё ещё свою футболку, но сейчас я этого сделать просто не мог. Арми уже мирно посапывала. Ангельски мила, чертовски сексуальна. - Ты настоящий дьявол, - дотронувшись до её волос, я улыбнулся. Посидев возле неё ещё пару минут, я вышел из комнаты, подхватив её одежду, чтобы кинуть её в стиральную машину – в чём-то же девушка должна была уйти завтра. Конечно, перспектива оставить её здесь была очень заманчивой, но я прогнал эту мысль сразу же, как только она начала появляться у меня в мозгу. Как только вещи были отправлены в стирку, я пошёл в сторону кухни, чтобы заварить себе кофе: ночь сегодня обещала быть бессонной. Отпивая немного горячей коричневой жидкости, я начал задумываться над ситуацией, которая произошла: - Где была её подруга, с которой она сидела? Неужто променяла Арми на какой-нибудь трах в туалете или на втором этаже? – пробубнил себе под нос я. Да и вообще вся ситуация… Будто это не в первый раз. Будто те парни знали, что их никто не остановит. И отсутствие камеры прямо над служебным входом – странно. Разве директор не боится, что работники подчистят бар? Или проведут кого-то через служебный вход? Так сильно доверяет? Не уверен. Вопросов в голове становилось всё больше. Допив кофе, я решил проверить девушку в комнате, заодно размышляя, стоит ли всё же накинуть на неё футболку или оставить так, как есть. В тот момент, когда я зашёл в свою спальню, на кровати которой всё в той же позе спала Арми, телефон на тумбочке завибрировал. « 56 пропущенных вызовов и 15 непрочитанных сообщений» - гласил экран смартфона. - Всё-таки заботится о подруге, - хмыкнул я и открыл первое сообщение, заранее обрадовавшись, что телефон без блокировки. « Контракт переделала и отправила, скоро вернусь», - гласило первое сообщение от Дженни. - Так вот, куда ты пропала, - сам себе сказал я и начал читать другие сообщения. «Ты где???» «Арми??? Всё хорошо? Тут какой-то переполох» «Твои подруги уже здесь. Ты где?» «Если ты не ответишь на сообщение или не возьмёшь трубку – я вызываю полицию» - было последнее сообщение от подруги. Взглянул на время: 01:45. Последнее сообщение было отправлено десять минут назад и я быстро напечатал ответ: «Не жди меня. Я переночую не дома. Извини, что заставила поволноваться». И добавил кучу разных смайликов, которыми их диалог был просто усыпан. «Могла бы предупредить, что ты ушла не одна. Он горяч? Утром жду подробного рассказа», - получил незамедлительный ответ. - Да, определенно горяч, - хмыкнул я, оставляя сообщение без ответа. Выйдя из одного диалога, я тут же зашёл в другой. Это был групповой чат между Арми, Сью и Рози. Сообщений здесь было в разы больше. Все они были однообразны: сначала девушки злились, что подруга не отвечает, после начали волноваться, когда в клубе встретили только Дженни. Я быстро напечатал извинения, не забыв добавить кучу смайликов и, выключив звук в телефоне, положил его обратно. В этот момент мой взгляд упал на девушку, которая начала ворочаться и что-то бормотать на неизвестном мне языке. Немного послушав, я догадался, что она разговаривает на русском: - Мама, пожалуйста, не надо, - тихим голосов начала бубнеть Арми. По щеке скатилась одинокая слезинка. - Тшшш, - сев рядом с ней, я начал поглаживать девушку по голове. – Всё хорошо, ты в безопасности. Арми начала потихоньку успокаиваться, но ворочаться не перестала, пока не отвернулась от меня, оголяя спину. И вот сейчас, в тусклом свете ночного светильника, перед моим взглядом находилась птица во всей своей красе. Это был феникс. Работа была выполнена превосходно. Все линии были так точно выполнены, а переход перьев к обычной коже такой изящный, что можно было подумать, что это не просто татуировка, а часть кожи, часть самой девушки. Рука сама невольно потянулась к спине, повторяя контуры татуировки. Проводя по крыльям феникса, я нащупал подушечками пальцев небольшие бугорки, при тусклом свете едва различимые для человеческого глаза – это были шрамы. Они располагались по всем периметру крыльев птицы. Их было семнадцать. Я обрисовал контур каждого, с ужасом представляя, как Арми получила их. Когда я дотрагивался до маленьких шрамов, тело девушки напрягалось, она начинала стонать. Но я слишком хорошо знал, как звучит стон удовольствия. И это был не он. Ей было больно. Но я всё равно продолжал эту маленькую пытку. Мне хотелось посчитать их все, потрогать на ощупь, сравнить между собой. Проверив каждый маленький шрам, я положил свою ладонь на ту область, где располагалось тело птицы. Пальцы тут же нащупали новую бугристость. Я помню, какие на ощупь линии татуировок и это было не похоже ни на одну из них. Наклонив голову ниже и убирая руку, я ужаснулся: вдоль позвоночника девушки был большой безобразный шрам с кривыми, рваными краями. Кожа в некоторых местах над ним натянутая, неровная, будто кто-то вырезал кусок ткани, а остальное пытался натянуть, чтобы стянуть края раны. Теперь я понимал, почему у татуировки было такое расположение. Но, нужно отметить, мастер, который сделал её, действительно хорошо постарался. Игра различных оттенков красного, начиная от ярко-алого цвета крови, заканчивая тёмно-бардовым цветом вишни, вперемешку с жёлтым и оранжевым цветами сделали своё дело, - они скрыли шрам от глаз других людей. Я попытался как можно аккуратнее дотронуться до шрама, чтобы не вызвать очередную болевую реакцию. На ощупь от отличался от остальных, маленьких: шероховатый, бугристый с вогнутыми частями он олицетворял собой весь тот ужас, что она перенесла. А то, что это был какой-то несчастный случай и речи идти не могло, потому что как только я дотронулся до шрама, девушка обняла себя руками и вся затряслась, после чего добавила на корейском: - Не надо, пожалуйста. Что я вам сделала? Не надо, - всё её тело содрогалось от рыданий. У нее начиналась истерика из-за того, что она видела во сне. Поняв, что стало триггером, я убрал свою руку от её тела и поплотнее накрыл одеялом, поглаживая по волосам. Арми начала успокаиваться, рыдания прекратились, остались лишь резкие всхлипывания. Когда девушка окончательно успокоилась, я убрал свою руку с её волос и уже собирался уходить, как вдруг она резко села на кровати и посмотрела на меня широко распахнутыми глазами: - Не уходи, пожалуйста. С тобой так спокойно, - сказала она тихим голосом. На щеках всё ещё были следы от недавних слёз, макияж размазался, но она была всё так же красива и смотрела на меня своими большими голубыми глазами точно так же, как и пять лет назад, когда я чуть не сбил её с ног. Только тогда во взгляде читался испуг, сейчас же страх, что я её оставлю наедине с её собственными ужасами. Я молчал и смотрел в её глаза. Не мог оторвать взгляд, просто не мог. И не хотел. После того, как она убедилась, что я никуда не ухожу, она легла в прежнее положение и, уже в полудрёме сказала: - Твои глаза – это единственное, что спасло меня. Я не понял, правильно ли я расслышал фразу, но переспрашивать не стал. И уточнять тоже. Может быть, потом, когда-нибудь в будущем. Поразмыслив над тем, где мне лучше лечь спать, на тот случай, если Арми опять приснится кошмар, я решил остаться с ней. Лёг рядом, поверх одеяла, что укрывало её. И, размышляя о том, каким образом она могла получить столько разных шрамов и почему она не пришла тогда, пять лет назад, я начал проваливаться в сон…