пока идет снег

Пятница, 8 октября 2004 г.

Нью-Хейвен. Квартира Хейден.

10:51

Кристофер дернул себя за галстук. Проклятая штука никак не хотела завязываться как следует. У него не было на это времени. Эмили и Ричард ждали, что он встретится с ними до того, как Лорелай и Рори приедут в поместье. Он опаздывал. Шерри вздохнула и подошла сзади. Она заставила его повернуться к ней лицом и поправила галстук.       — Почему ты такой напряжённый? — спросила она. Кристофер недоверчиво посмотрел на жену:       — Я только что узнал, что моя девятнадцатилетняя дочь беременна. Как ты думаешь, Шер, почему я напряжён? Шерри закатила глаза:       — Её мать забеременела в шестнадцать, Крис. — Она приподняла бровь. — Так что не стоит удивляться. Кристофер нахмурился и прошипел:       — И что это значит?       — Именно то, что я сказала, — отрезала Шерри. — Послушай, Крис, Лорелай всю жизнь была для Рори примером для подражания. Не стоит удивляться, что девочка пошла в мать. Я не понимаю, почему ты вообще сейчас об этом беспокоишься. У нас и так хватает забот с работой и Джиджи. Пусть Лорелай сама обо всём позаботится.       — Она моя дочь, Шерри, — Кристофер оттолкнул её руки и с отвращением посмотрел на жену.       — Дочь только по имени, — настаивала Шерри. — Лорелай позаботилась об этом. Ты её не воспитывал. Твои родители даже не видели девочку. Штрауб несколько раз встречался с ней, когда работал в совете управляющих Чилтона, но Франсин ни разу не видела эту девочку. На мой взгляд, этот ребёнок не имеет к нам никакого отношения. Тебе следует… Шерри замолчала, услышав плач Джиджи из детской. Кристофер бросил на неё ненавидящий взгляд, и Шерри разочарованно покачала головой.       — Просто подумай об этом, — сказала она и вышла из комнаты.

Пятница, 8 октября 2004 г.

Старс Холлоу. Банк.

11:39

Линдси решительно вошла в отделение банка "Stars Hollow Bank & Loan". Она поморщилась от громкого детского плача, доносившегося откуда-то из глубины помещения, но это её не остановило. Блондинка осторожно сняла большие солнечные очки и прищурилась, оглядывая зал. Изначально Линдси планировала прийти в банк пораньше, но после вчерашнего разочарования она перебрала с выпивкой в клубе. В результате голова раскалывалась, язык заплетался, а от большинства запахов начинало тошнить. Линдси была не в духе. Она уже подумывала подать в суд на заведение, где вчера отдыхала. Теперь, в её нынешнем состоянии, исход был практически предрешён — если только ей быстро не предоставят то, чего она хочет. Направляясь к кассирше, она обогнала мужчину средних лет и двух подростков.       — Эй! — возмущённо вскрикнул один из них. Линдси, естественно, не обратила на него внимания. Заметив, что кассирша собирается возразить против её выходки, Линдси уставилась на маленькую невзрачную девушку за стойкой.       — Вчера мой риелтор попытался обналичить один из моих чеков, и ему по ошибке сказали, что счёт закрыт. Вы должны исправить эту ошибку и позвонить своему начальнику. — Её голос звенел от ледяной ярости. — Скажите ему, что я жду возмещения причинённых неудобств, иначе он рискует предстать перед судом за эту ерунду. Кассирша сглотнула и виновато посмотрела на людей, стоявших в очереди.       — Хорошо, мисс… — начала она.       — Миссис, — поправила Линдси. — Листер-Форрестер.       — У вас есть банковская карта? — нерешительно спросила молодая женщина. Не утруждая себя любезностями, Линдси просто достала карту и протянула её. В течение следующих двух минут кассирша хмуро смотрела в экран компьютера, а Линдси сверлила её взглядом. Время шло, и бедная девушка начала заметно нервничать. Блондинка же, напротив, злилась всё сильнее. Кассирша прикусила губу и сосредоточенно уставилась на экран. Линдси, которой всё это надоело, щёлкнула пальцами прямо перед лицом женщины. Та вздрогнула и отпрянула, прикрыв левый глаз.       — Ну? — потребовала Линдси.       — Мне очень жаль, миссис Форрестер, — сглотнула кассирша, держась на расстоянии. — Но, похоже, счёт, к которому вы хотите получить доступ, закрыт.       — Закрыт? — прошипела Линдси. — Как он мог быть закрыт? И где мои деньги? На этом счету было почти восемь тысяч!       — Э-э-э… — запнулась кассирша. — Похоже, ваш муж обналичил деньги и закрыл ваш общий счёт всего пару дней назад. Полагаю, он перевёл всё на другой счёт.       — Хорошо, — прорычала Линдси. — Тогда подготовь мне новую чековую книжку. И на этот раз, пожалуйста, убедись, что чек, который я передам риелтору, пройдёт без проблем.       — Я… — Элизабет сглотнула. — Не могу. Взбешённая Линдси хлопнула рукой по столу.       — Что значит «не можешь»? Кассирша пискнула и отодвинула стул на несколько дюймов подальше.       — Я проверила, — сказала она. — Единственный счёт, который связан с вашим именем, был закрыт в среду.       — Но у тебя есть второй счёт на имя моего мужа, не так ли? — Линдси взвизгнула. — Этот идиот не мог просто забрать все деньги и оставить их в нашей квартире?       — Мне очень жаль, мэм, — Элизабет глубоко вздохнула. — Но я не могу подтвердить существование такого счёта. Конфиденциальность клиентов "Stars Hollow Bank & Loan" имеет для нас первостепенное значение.       — Но это счёт моего мужа, — прошипела Линдси, снова хлопнув ладонью по стойке. — Это мои деньги!       — Простите, мэм, — твёрдо заявила Элизабет. — Если у вашего мужа есть другой счёт в нашем банке, вы не сможете получить к нему доступ, пока он не укажет ваше имя в качестве совладельца.

Пятница, 8 октября 2004 г.

Хартфорд. Особняк Гилмор.

11:42

Рори уставилась на дубовую дверь перед собой. Уже второй раз в жизни эта дверь казалась ей устрашающей. В отличие от матери, Рори всегда хорошо ладила со старшими Гилморами. Ей и в голову не приходило, что случится нечто, способное изменить их отношения, но это произошло. Ссора с бабушкой в прошлый вторник показала это. И, несмотря на все усилия матери на следующее утро, Рори так и не пришла в себя. Рори могла бы задержаться там подольше, но время вышло. Теперь ей предстояло предстать перед бабушкой и дедушкой и ответить за содеянное. Мать пыталась утешить её, отвлечь от кошмара, который ждал по ту сторону двери. Однако эти попытки оказались не слишком успешными. Последние два дня Рори мучилась от тошноты, какой не испытывала никогда — даже когда в пятом классе подхватила грипп. Это было настолько ужасно, что Рори казалось: из-за тошноты у неё кружится голова и перехватывает дыхание. Логично предположить, что стресс из-за предстоящей встречи усиливал утреннюю тошноту, а та, в свою очередь, вызывала головокружение. В конце концов, последние несколько дней Рори едва удавалось сдерживать позывы к рвоте. Что касается одышки… что ж, Рори не могла не задаться вопросом, не случаются ли у неё время от времени лёгкие панические атаки. Однако Рори ничего не сказала об этом матери. Если бы Лорелай знала, она бы настояла на том, чтобы они вернулись домой и отложили этот разговор на несколько дней. Рори этого не хотела. Во-первых, она считала: чем дольше они будут тянуть, чем дольше будут избегать прямого разговора, тем хуже всё станет со временем. Слишком многое было поставлено на карту — под угрозой оказались бы их отношения. Рори поняла, что сейчас самое время и, возможно, единственный шанс всё исправить. Кроме того, она сильно сомневалась, что тошнота пройдёт, пока не состоится эта мучительная встреча. И вот Рори стоила перед дверью в дом бабушки и дедушки и слушаела, как Лорелай рассказывала ей сказку:       — Давным-давно стоял большой дом с толстыми стеклянными окнами, массивными каменными стенами и слегка непристойным фонтаном на подъездной дорожке. И все лесные звери боялись этого дома, потому что думали, что в нём водятся привидения! И все жители маленькой деревушки Хартфордширвилль тоже боялись. «Служанки заходят, но никогда не выходят!» — шептались они на улице. Ну как, успехи есть? Рори ухмыльнулась. Иногда она по-настоящему любила свою мать.       — Продолжай.       — Однажды мимо дома проходила красивая молодая пастушка… Рори перебила:       — Пастушка? — спросила она, нахмурившись.       — Эй, — раздражённо воскликнула Лорелай. — Мы могли бы просто зайти, знаешь ли.       — Пастушка проходит мимо… — подсказала Рори. Лорелай усмехнулась, заметив, как дочь пытается уйти от разговора.       — И вдруг она почувствовала непреодолимую потребность в нитке жемчуга и столетнем шотландском виски! Итак, бросив своих коров, она перелезла через высокую стену, спрыгнула на только что выложенную плиткой дорожку и помчалась к волшебным французским дверям, которые никогда не радовали королеву, потому что фурнитура была не той, что она выбрала, и она отказалась платить тому идиоту-дизайнеру, которого наняла по рекомендации, и… Лорелай замолчала, покачала головой и повернулась к Рори.       — Ладно, серьёзно, в четыре года это не сработало. Не понимаю, почему ты решила, что сейчас поможет. Рори вздохнула и умоляюще посмотрела на мать.       — Всё будет хорошо, — сказала Лорелай, но в её голосе слышалась неуверенность, и Рори поняла: мать не до конца убеждена в том, что всё наладится. Рори заставила себя не обращать внимания на слёзы в глазах и повторила:       — Я знаю. Лорелай обняла дочь, ободряюще улыбнулась и повела её к двери.       — Пойдём, моя маленькая пастушка! Ты хочешь нажать на звонок или предоставишь это мне? Сделав глубокий вдох, Рори шагнула вперёд, но замерла, когда дверь открылась сама. Эмили Гилмор стояла на пороге. Рыжеволосая свирепо посмотрела на них обеих.       — Ну что, — прошипела она. — Вы собираетесь войти? Или вы намерены провести ночь за дверью, рассказывая сказки? Не удостоив их больше ни единым взглядом, Эмили гордо направилась в гостиную. Рори и Лорелай испуганно переглянулись, но всё же последовали за ней. Когда они вошли в гостиную, их ждал сюрприз. У камина с напитками в руках стояли Эмили и Ричард Гилмор. А в соседнем кресле сидел Кристофер Хейден. Лорелай гневно сверкнула глазами.       — Что здесь делает Кристофер? — прошипела она. Эмили лишь закатила глаза.       — Лорелай, он отец Рори. Учитывая обстоятельства, в которых оказалась Рори, я решила, что необходимо включить его в обсуждение. — Она сделала паузу. — Я всегда говорила тебе, что ребёнку нужен отец. Если бы ты сделала так, как я просила, и вышла замуж за Кристофера много лет назад, как и должна была, мы бы сейчас не оказались в такой ситуации, верно?

Пятница, 8 октября 2004 г.

Старс Холлоу. Магазин Дуза.

11:54

      — Что ты творишь? — прошипела Линдси, выхватив пакет с мукой из рук Дина. Дин смотрел, как пакет упал на пол и разорвался, подняв в воздух облако муки. Он уставился на жену.       — Какого чёрта, Линдси? Однако блондинку совершенно не волновал беспорядок, который она устроила в магазине. Более того, казалось, её не смущало, что она устраивает сцену в общественном месте. Дин, не желавший, чтобы добропорядочные жители Старс Холлоу стали свидетелями этой мелодрамы, быстро схватил Линдси за руку и потащил в подсобку. По пути они столкнулись с возмущённым Тейлором. Сгорая от стыда, Дин одними губами извинился перед владельцем и дал понять, что разберётся с этим через пару минут. Тейлор сердито прищурился, глядя на Линдси, но понимающе кивнул.       — Почему ты не сказал мне, что закрываешь наш счёт и переводишь наши деньги на новый? — взвизгнула Линдси. — Я выглядела дурой, когда сегодня утром в банке выясняла у этой глупой мыши, почему они допустили ошибку! Дин нахмурился. Он надеялся, что Линдси ещё не заметила этого. Когда они поженились, он открыл совместный счёт для себя и для Линдси в "Stars Hollow Bank & Loan". Тогда он планировал перевести свои личные сбережения на новый счёт, но всё было так суматошно, что он так и не успел этого сделать. А потом, прямо перед Новым годом, их жизнь с Линдси пошла под откос. К тому моменту Дин понял, что его новая жена — безрассудная транжира. Настолько безрассудная, что он всё больше убеждался: если бы у Линдси был полный доступ к их деньгам, она бы потратила их все, прежде чем они смогли бы купить что-то действительно стоящее. Поэтому он решил перевести оставшиеся деньги на сберегательный счёт и сообщил об этом Линдси. В тот момент ей было всё равно — даже когда он сказал, что будет переводить часть зарплаты на сберегательный счёт. Оглядываясь назад, Дин понял: Линдси решила, будто сумма, положенная на счёт, в лучшем случае незначительна и не заслуживает её внимания. Это оказалось на руку: несмотря на то, что все их расходы оплачивались со сберегательного счёта, на совместном оставалась лишь малая часть денег. То, что Дин тратил на аренду, коммунальные услуги и еду, Линдси спускала на одежду, спа-процедуры и дорогие безделушки.       — Знаешь что, — Линдси нахмурилась и всплеснула руками. — Давай обсудим эту маленькую неприятность позже. Прямо сейчас мне нужно, чтобы ты достал свою чековую книжку и выписал чек на пять тысяч долларов.       — Что? — недоверчиво спросил Дин.       — Я знаю, — расстроенно прошипела Линдси. — Эта глупая кассирша в банке не выписала мне новую чековую книжку для нашего нового счёта, хотя я сказала ей, что ты мой муж и деньги были моими.       — Нет, — Дин свирепо посмотрел на неё. — Зачем тебе нужно, чтобы я выписал чек на пять тысяч долларов? Линдси посмотрела на него снисходительно, будто он был самым большим идиотом в мире.       — Я хочу внести первый взнос за таунхаус, — сказала она.       — Таунхаус? — прошипел Дин . — Линдси, я говорил тебе, что не собираюсь покупать таунхаус в ближайшее время.       — Да, ну, — хмыкнула блондинка. — Я решила, что ты ведёшь себя как идиот. А теперь, — закатив глаза, она щёлкнула пальцами у него перед носом. — Давай-давай. Дин с недоверием посмотрел на жену. Она действительно думала, что, несмотря на все его слова, он просто сделает, как она требует, и выпишет чек прямо у неё на глазах. Его губы скривились от отвращения.       — Нет, Линдси. Я не буду выписывать тебе чек. Дин резко отшатнулся, когда Линдси ударила его по лицу.       — Да, ты заплатишь, — прошипела блондинка, тыча пальцем ему в грудь. — А теперь послушай меня, Дин Форрестер. С меня хватит. Ты выпишешь этот чек, и сделаешь это прямо сейчас. Риелтор, миссис Даббински, ждёт его, чтобы завершить оформление документов. Я не позволю тебе всё испортить только потому, что ты ведёшь себя как придурок.       — Риелтор? — растерянно спросил Дин, потирая саднящую щеку.       — Да, тупица, — крикнула жена. — Риелтор.       — Линдси, — в ярости выплюнул Дин. — Как так вышло, что риелтор уже завершает оформление документов, а я даже не подписывал контракт? Линдси не выказала ни малейшего беспокойства.       — Ты вёл себя как идиот, — пожала она плечами. — Поэтому я подписала бумаги за тебя. А теперь, — Линдси снова щёлкнула пальцами, — выписывай этот чёртов чек.       — Ты подписалась моим именем… — недоверчиво повторил Дин.       — Да, Дин, я подписалась твоим именем, — подтвердила Линдси. — Ну же, давай по плану.       — Убирайся! — заорал Дин.       — Но ты ещё не выписал чек! — взвизгнула Линдси.       — Я тебе говорил, — прорычал он. — Я не буду выписывать этот чёртов чек. Линдси посмотрела на него, дрожа от ярости.       — Лучше бы тебе это сделать, Дин Форрестер. Или, клянусь…       — Вон! — Дин сделал несколько шагов назад, чтобы увеличить расстояние между ними. Желание придушить её было слишком сильным, чтобы рисковать. Блондинка посмотрела на него так, словно он был жвачкой, прилипшей к её ботинку.       — Миссис Даббински будет ждать в «Содовой лавке» в час дня. Лучше бы тебе быть там и вручить ей чек, — настаивала Линдси. — А когда закончишь, обязательно сходи в "Stars Hollow Bank & Loan" и разберись со всем этим. Я понимаю, что банк скоро закроется, так что жду, что ты разберёшься с этим до следующей недели. Но предупреждаю: с меня хватит твоих истерик. Лучше разберись со всем этим, и поскорее. Не возвращайся в квартиру, пока я тебе не позвоню. Понятно?

Пятница, 8 октября 2004 г.

Хартфорд. Особняк Гилмор.

12:17

      — Итак, — начал Ричард Гилмор, — если я вас правильно понял, ты по-прежнему будешь учиться в Йельском университете. Рори посмотрела на свою тарелку с курицей в пармезане.       — Да. Мой куратор, доктор Свитс, в этом семестре нагрузил меня дополнительными курсами. Он даже договорился, чтобы в следующем семестре я прошла курс независимого обучения у профессора Уильямса. Есть ещё несколько вариантов, которые он рассматривает, но цель в том, чтобы я набрала нужное количество дисциплин за год, сохранив при этом свободное расписание на зимний семестр. Кристофер фыркнул.       — У тебя скоро родится ребёнок. Думаю, мы все согласимся, что в ближайшие восемнадцать лет твой график не будет гибким. Рори прикусила губу и опустила взгляд на тарелку. Лорелай тем временем ковырялась в курице и всё это время сверлила Кристофера взглядом. Всем и каждому было ясно: набрасываясь на еду, она представляла себе лицо Кристофера.       — Хорошо, — ответил Ричард, не обращая внимания на колкость. — Хорошо. Рори закрыла глаза и постаралась не расплакаться. Она должна быть благодарна за то, что всё прошло так мирно. Когда они приехали и её мать встретилась взглядом с отцом, Рори была уверена: та придушила бы его, если бы представилась возможность. Рори стало интересно, что именно Кристофер сказал её матери и чем так её расстроил. Она спрашивала о ссоре между ними в среду, но мать не стала вдаваться в подробности. А в таком состоянии Рори не хотелось лезть не в своё дело. Лорелай Гилмор умела хранить секреты, когда хотела, а у Рори в тот день не было сил ей перечить. Однако, учитывая напряжённую атмосферу, Рори теперь сомневалась, стоило ли ей настаивать на подробностях.       — А… — начала Эмили, поморщилась и закончила: — Ребёнок… как он там? Рори проглотила кусочек курицы и откашлялась.       — Я узнала примерно месяц назад, так что пока особо нечего рассказывать. Когда врач подтвердил мою беременность, мне прописали витамины. В остальном, в прошлый вторник я впервые была на приёме у акушера-гинеколога. Она особо ничего не делала, только взяла пару пробирок крови на анализы. Если что-то пойдёт не так, она мне позвонит. В противном случае я не увижу её до ноября. Рори прикусила губу и, поколебавшись, добавила:       — Хотя я с нетерпением жду этого. Доктор Саммерс сказала, что тогда мне сделают первое УЗИ.       — Так скоро? — спросила Эмили, натянуто улыбаясь.       — Да, — подтвердила Рори, снова опустив голову. Однако она не упустила из виду, как сжались кулаки отца при этой новости и как побледнел дедушка.       — А как тебе эта морковка? — вмешалась Лорелай, пытаясь разрядить обстановку. — Она такая крошечная. Можно подумать, её вырастили для хоббитов, чтобы они её ели…       — Лорелай, — прошипела Эмили, перебивая дочь.       — Нет, — усмехнулась мать. — Не говори мне, что её действительно выращивали для хоббитов. Скоро ли прибудут Фродо или Бильбо? Рори не смогла сдержать улыбки, которая расползалась по её лицу, пока мать и бабушка сверлили друг друга взглядами. Дедушка, напротив, просто ошеломлённо моргал. Было очевидно, что он понял, о чём речь, но, похоже, не знал, как реагировать в сложившейся ситуации. Впервые за последний час Рори почувствовала, как напряжение в плечах ослабевает. Боль не утихла, как и тошнота, подступавшая к горлу, но уже не были такими сильными, как несколько минут назад. Затем Кристофер с грохотом бросил вилку на тарелку и откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. Рори подняла глаза и увидела, что отец сверлит её взглядом. Когда его взгляд переместился на мать, Рори заметила, что на его лице отразились раздражение, ярость и даже ненависть. Рори вздрогнула и сжалась, стараясь стать как можно меньше. Она никогда раньше не видела такого выражения на лице отца. Это её встревожило.

Пятница, 8 октября 2004 г.

Хартфорд. Особняк Гилмор

12:23

      — А отец? — спросила Эмили. Рори вздрогнула и посмотрела на бабушку. Несмотря на столь важный вопрос, женщина была полностью сосредоточена на ужине. Рори не потребовалось много времени, чтобы понять: бабушка не собирается извиняться за возмутительные обвинения, которые выдвинула в прошлый вторник. Вместо этого она, казалось, была вполне довольна тем, что не обращает внимания на происходящее и просто делает вид, будто не совершила ничего предосудительного. Желая наладить отношения, Рори решила последовать примеру бабушки. Хотя мысль о том, что та даже не соизволит взять свои слова обратно, задело за живое, но она всё же произнесла:       — Он не участвует в этом. За обеденным столом воцарилась тишина. Бросив взгляд на мать, Рори заметила, что впервые за вечер та перестала сверлить Кристофера взглядом и занервничала. Однако это была не та нервозность, что возникает от страха. Нет, её мать, хоть и была встревожена, смотрела на окружающих с вызовом, решительно сжав челюсти. В отличие от неё, Рори, оглядывая присутствующих, видела, что все они на мгновение растерялись. Её дедушка Ричард Гилмор выглядел так, будто только что откусил пол лимона. Рот его был приоткрыт, он пытался что-то сказать, но у него ничего не получалось. Хмурый отец смотрел на неё с недоверием, словно не мог поверить, что она настолько безответственно поступила, забеременев от мужчины, который не выполнил свой долг. Рори захотелось презрительно фыркнуть. Но никто не превзошёл бабушку. Хотя женщина, должно быть, и так подозревала это после их последнего разговора, она была потрясена, услышав подтверждение. Однако шок вскоре сменился яростью, и на лице Эмили появилось самое грозное выражение, которое Рори когда-либо видела.       — Что значит, отец не в курсе? Рори? — прошипела Эмили, крепче сжимая бокал. Рори нахмурилась, глядя на бабушку. Она хотела помириться, но не думала, что бабушка имеет право так злиться. Особенно после того, как та спросила, знает ли Рори, кто отец. И уж точно не после того, как Рори притворилась, будто не заметила этого. У Эмили Гилмор было несколько дней, чтобы обдумать их ссору. Эта мысль наверняка приходила ей в голову. Поэтому лицемерие бабушки, которая вела себя так, будто ничего не знала о случившемся, не понравилось Рори. На самом деле это её сильно разозлило. Глубоко вздохнув, чтобы успокоиться, Рори объяснила:       — Я хочу сказать, что ситуация очень сложная. И в силу определённых обстоятельств я решила, что будет лучше, если отец пока не будет участвовать.       — Обстоятельств? — бабушка пришла в ярость. — Какие обстоятельства могут помешать мужчине исполнять свой долг по отношению к своему ребёнку?       — Я не хочу больше ничего говорить о ситуации, — Рори крепче сжала столовые приборы. — Пожалуйста, уважайте это.       — Почему, Рори? — спросил дедушка, выглядевший таким бесконечно маленьким для такого крупного мужчины. Он умоляюще смотрел на неё, но Рори не могла заставить себя встретиться с ним взглядом. Вместо этого она опустила глаза на почти нетронутый обед. Вся бравада, которую она напускала на себя из-за актёрских способностей бабушки, испарилась перед лицом разочарования дедушки. Краем глаза Рори заметила, что бледное лицо деда стало ещё бледнее. На мгновение она всерьёз забеспокоилась, что мужчина может упасть в обморок, и бросила умоляющий взгляд на мать. Но Лорелай лишь покачала головой и жестом показала смотреть внимательнее. И тогда Рори заметила это. Сначала это был лишь едва заметный блеск в его глазах, но через мгновение черты лица Ричарда полностью изменились. Стало совершенно ясно, что дедушке пришла в голову довольно неприятная мысль. И тогда, со злостью на лице, Ричард спросил:       — Он что, отказывается брать на себя ответственность за свои поступки?