пока идет снег

Вторник, 5 октября 2004 г.

Хартфорд. Особняк Гилмор

23:54

      — МАДОННА-ЛУИЗА! — взревела Эмили Гилмор, выбираясь из машины и с грохотом захлопывая дверцу. — МАДОННА-ЛУИЗА! Она прекрасно понимала: если продолжит в том же духе, то не только перебудит всех соседей, но и навлечёт на себя гнев местного патруля. Однако в тот момент ей было плевать. Проклиная всё на свете, она добралась до парадной двери особняка и принялась яростно колотить в дубовую створку.       — МАДОННА-ЛУИЗА?! — лицо Эмили исказила ярость. — ТЫ СЕЙЧАС ЖЕ ОТКРОЕШЬ ЭТУ ДВЕРЬ! МАДОННА-ЛУИЗА?! Когда приказ не возымел действия, она возмущённо зашипела. В бешенстве Эмили поднесла связку ключей к свету и принялась шарить в сумочке в поисках нужного. Но в таком состоянии руки у неё тряслись. Неудивительно, что через несколько мгновений ключи выскользнули из пальцев и со звоном упали на землю. В ночи раздался разочарованный крик.

Среда, 6 октября 2004 г.

Старс Холлоу. Дом Гилмор

00:00

Лорелай застонала и натянула подушку на голову. Она изо всех сил пыталась игнорировать стук в дверь. Кто бы это ни был, ей было всё равно. Лорелай Гилмор хотела только одного — снова провалиться в сон. Завтра в шесть утра в гостиницу должны были доставить посылку, и ей нужно было быть на месте. Сон был ей жизненно необходим. Но идиот, колотящий в дверь, никак не унимался. С громким раздражённым стоном Лорелай сбросила одеяло и поднялась. Нахмурившись, она вышла из спальни и спустилась по лестнице. В глазах пылала жажда убийства — кем бы ни оказался этот полуночник, она собиралась придушить его собственными руками. И никто бы её не осудил. В конце концов, кому в здравом уме придёт в голову ломиться к Лорелай Гилмор в полночь, зная, что ей на рассвете вставать? Никому. Или, по крайней мере, никто из тех, кого она знала. А значит, этот идиот — приезжий. Ни один житель Старс Холлоу не был настолько глуп, чтобы выкинуть такое. Местные, конечно, бывали странноваты, но самоубийц или безрассудных среди них не водилось… по крайней мере, большинство. Хотя насчёт Кирка Лорелай не была до конца уверена. В любом случае, тот, кто ломился в её дверь в столь неподобающий час, мог не рассчитывать на тёплый приём или на то, что выйдет из этой передряги невредимым. Лорелай спустилась на первый этаж, бормоча что-то себе под нос. Откинув волосы с лица, она нахмурилась, поняв, что стук сменился глухими ударами. Стоя у подножия лестницы, она готова была поклясться, что слышит, как жалобно скрипят дверные петли. В голову начали закрадываться тревожные мысли, и она прикинула, не схватить ли какой-нибудь тяжёлый предмет.       — Чёрт возьми, Лорелай! Открой эту гребаную дверь! — рявкнул посетитель.       — Кристофер? — недоверчиво переспросила Лорелай.       — Да! — раздражённо выкрикнул он. — Может, всё-таки откроешь? Лорелай уставилась на дверь. Какого чёрта Кристофер делает здесь в такой час?       — Лорелай! — прошипел он и снова забарабанил кулаком.       — Ладно, ладно, — отозвалась она. — Успокойся, я уже иду. Она быстро подошла к входной двери, повернула ручку и откинула замок.       — Какого дьявола ты здесь делаешь в такое время? — спросила она. — Боже, Кристофер, ты так расшумелся, что я уже собиралась хвататься за скалку. — В её голосе звучало раздражение. — Тебе повезло, что ты подал голос раньше, иначе тебя постигла бы безвременная кончина. Не успела Лорелай как следует разглядеть Кристофера, как тот, не обращая на неё внимания, прошёл в гостиную.       — Входи, Кристофер, я буду рада тебя видеть, — ядовито прошептала она ему вслед. — Не то чтобы сейчас глубокая ночь или что-то в этом роде. Лорелай нахмурилась, наблюдая, как Кристофер взволнованно расхаживает по комнате.       — Что случилось, Кристофер? — осторожно спросила она. — Что бы это ни было, неужели не могло подождать до утра? Не знаю, что творится у тебя в голове, но мне это совсем не нравится. Кристофер, не обращая внимания на её растущее раздражение, продолжал мерить шагами гостиную.       — Это из-за того обеда, о котором ты забыл несколько недель назад? — прорычала Лорелай. — Потому что если да, то я уже поговорила с ней. Если она до сих пор не позвонила, советую дать ей время остыть. Нельзя рассчитывать, что Рори будет прощать тебя при каждом удобном случае, когда ты сам не прилагаешь никаких усилий. Нужно понять: Рори — твоя дочь каждую секунду каждого дня, а не только тогда, когда тебе это удобно. Лорелай понимала, что говорит в пустоту, но всё ещё теплилась надежда, что хоть что-то — что угодно — наконец достучится до Кристофера. Она с самого начала знала: в шестнадцать он не был готов стать отцом. Именно поэтому она пошла против воли родителей и отказалась выходить за него замуж. Но она всегда верила, что со временем он повзрослеет и возьмёт на себя ответственность. Так и случилось. Он стал прекрасным отцом. Просто не для Рори. Однако Кристофер, казалось, с каждым её словом злился всё больше. Его и без того мрачное лицо потемнело.       — Когда ты собиралась мне сказать? — потребовал он. Лорелай обороняющимся жестом скрестила руки на груди:       — Когда я собиралась тебе что сказать? Кристофер, похоже, не счёл нужным уточнять.       — Чёрт возьми, — выругался он. — Когда Рори собиралась мне рассказать? Лорелай раздражённо всплеснула руками:       — И о чём же, чёрт возьми, Рори должна была тебе рассказать? Кристофер покраснел, ноздри его раздувались.       — Когда ты собиралась сказать мне, что я вот-вот стану дедушкой? — прошипел он.

Среда, 6 октября 2004 г.

Хартфорд. Особняк Гилмор

00:03

Ричард Гилмор мирно спал в своей спальне, когда посреди ночи раздался оглушительный визг. Бедняга проснулся от этого звука, и сонный туман никак не желал рассеиваться. Ричард застонал, размышляя, какой умирающий зверь забрёл так близко к дому. Только умирающий зверь мог издавать столь раздражающий вой. Бедный Ричард Гилмор. Он и не подозревал, что, пока лежит в постели, размышляя о судьбе несчастного создания, зверь вот-вот нападёт на него самого.       — РИЧАРД! — раздался за дверью нечеловеческий вопль. От испуга Ричард вскочил с кровати. В спешке он споткнулся и неуклюже рухнул на пол. К счастью, он был укутан в одеяла и пледы, так что приземление вышло мягким, и он ничуть не пострадал. Однако он был крайне недоволен.       — РИЧАРД? — взвизгнула жена. — РИЧАРД, ГДЕ ТЫ? Я ТРЕБУЮ, ЧТОБЫ ТЫ НЕМЕДЛЕННО ВЫШЕЛ! Нахмурившись, Ричард неуклюже поднялся на ноги. Ему показалось, что одеяло, смягчившее падение, сейчас повалит его снова, но в конце концов он сумел высвободиться, окончательно утратив при этом всякое подобие грации.       — Эмили, — крикнул он, направляясь к двери, — я настаиваю, чтобы ты прекратила эти ужасные вопли! Не успел он взяться за ручку, как дверь распахнулась. Ричард едва успел отскочить, чтобы жена, ворвавшаяся внутрь, не сбила его с ног.       — Ричард! — Эмили сердито уставилась на него. — Вот ты где! Где ты был? Ричард осторожно потрогал кончик носа — ему показалось, что кто-то его поцарапал.       — Я крепко спал в своей постели, как обычно в это время. А теперь, Эмили, осмелюсь спросить: не соблаговолите ли вы объяснить причину этого неприятного визита? Потому что, говорю вам, женщина, если это очередная ваша театральная выходка, немедленно прекратите! Оскорблённая Эмили выплюнула:       — Мои театральные выходки? Ох ты, — прошипела она, — у тебя ещё хватает наглости так говорить, старый дурак?       — Понятно, — процедил Ричард. — В таком случае я вынужден попросить вас немедленно удалиться. У меня, в отличие от вас, утром важные дела. Дрожа от ярости, Эмили съязвила:       — Важные дела? Ха! — презрительно усмехнулась она. — Не смей думать, что после почти сорока лет брака я не знаю: единственное дело, которым ты занимаешься по средам утром, — это гольф-клуб. Ричард, достигнув предела терпения, хмуро посмотрел на жену и буквально вытолкал её за дверь.       — Что ты делаешь?! — взвизгнула она. — Ричард, отпусти меня!       — С превеликим удовольствием, — ответил он, выталкивая её на порог.       — Ричард! — прошипела Эмили, спотыкаясь. — Мне нужно с тобой поговорить!       — Мне очень жаль, моя дорогая, но, боюсь, в данный момент я не в силах выполнить вашу просьбу. У меня есть дела поважнее. Дела, которые, по милости Божьей, не имеют к вам никакого отношения, — ухмыльнулся он.       — Что может быть важнее, — прошипела Эмили, — важнее нашей беременной внучки? Она зло сверкнула глазами, глядя на побелевшее лицо мужа, и насмешливо добавила:       — Да, я это вижу. В конце концов, бизнес всегда был для тебя важнее семьи, не так ли? Да, я снова убеждаюсь, что от тебя будет мало толку в таком пустяковом деле. Высоко подняв голову, Эмили Гилмор вышла из домика у бассейна, оставив позади разбитую оболочку своего мужа.

Среда, 6 октября 2004 г.

Старс Холлоу. Дом Форрестер

06:15

Дин нажал кнопку повтора на будильнике и рухнул обратно на кровать. Он вздохнул, пытаясь прогнать остатки сна. Мысли невольно вернулись ко вчерашнему фиаско. Ему следовало догадаться, что Линдси снова поднимет тему этого проклятого таунхауса. После их последней ссоры она не беспокоила его, и по её поведению в последнее время нужно было понять: на этот раз она не отступит. На этот раз Дин мог признать, что отчасти виноват сам. В последнее время он слишком увяз в мыслях о будущем и не обращал внимания на нелепые требования Линдси. Его целью было не ссориться с ней как можно дольше, чтобы придумать, как выпутаться из этой ситуации. Поэтому он молчал, когда она не убирала за собой. Молчал, когда после четырнадцатичасовой смены возвращался домой и находил её недовольной, развалившейся на диване и спрашивающей, что он собирается ей приготовить на ужин. Молчал, когда она возвращалась с дорогими безделушками. Дин покачал головой и проворчал. Оглядываясь назад, можно сказать, что план был не самый удачный. Но всё же — Линдси действительно отправилась к риелтору, даже не посоветовавшись с ним. Больше всего его взбесило то, что она выбрала таунхаус и ждала, что он подпишет договор по её указке. Несколько месяцев Дин мучился из-за своего брака. Ещё с февраля прошлого года он знал, что у них с Линдси ничего не выйдет и развод неизбежен. Но он подавлял свои желания ради родителей. Они любили Линдси, и если бы он сказал им, что хочет развестись, это бы их убило. Поэтому он тянул, надеясь, что всё наладится или что он наконец достигнет той точки, когда больше не сможет терпеть и скажет родителям правду. А потом появилась Рори, и Дин понял: с Линдси у него ничего не получится. Но вместо того чтобы набраться смелости и сказать об этом тем, кого любил, он отложил разговор, используя внезапную поездку Рори в Европу как предлог. И тем самым разрушил самое важное в своей жизни — отношения с Рори. И на фоне всего этого Линдси оставалась вечно недовольной, требовала исполнения любых своих желаний, устраивала скандалы, когда что-то шло не по её плану, и даже не пыталась помочь по дому или наладить их отношения. А потом она потребовала, чтобы он подписал бумаги и заплатил за таунхаус, который даже не видел, и ещё имела наглость злиться на него, когда он наотрез отказался выполнять её требования. И вот это случилось. Он достиг той точки, когда ему стало всё равно, что родители будут в отчаянии. Дин хотел развестись. Он разведётся. Прежде чем подавать документы, ему нужно было кое-что сделать, чтобы Линдси было сложнее проявить свою мстительную натуру. А потом он скажет родителям и будет надеяться, что они поймут. Делиться своими планами с Линдси он не собирался. К этому моменту он уже понял: мирный развод невозможен, а раз Линдси изо всех сил старалась показать, что ей плевать на его чувства и мнение, он решил, что и потакать её прихотям не станет. Линдси узнает обо всём, когда он вручит ей документы о разводе.

Среда, 6 октября 2004 г.

Йель. Общежитие Рори

10:57

Рори готова была разрыдаться от отчаяния, зарывшись под одеяло. Кто-то стучал в дверь. Она не знала кто и не хотела знать. Она хотела, чтобы её оставили в покое. После этой ужасной ночи она больше ничего не могла вынести. Через полчаса у неё была пара, но она решила прогулять. От этого ей становилось стыдно и казалось, что она ужасно себя ведёт. Но Рори знала: сегодня утром она не справится. Глаза всё ещё щипало от слёз, пролитых за ночь, голова раскалывалась. Любой, кто взглянул бы на неё, сразу понял бы, что она проплакала всю ночь. Рори не сомневалась, что её глаза покраснели и опухли и останутся такими ещё несколько часов. Но кто-то стоял у двери. Стучал. И, похоже, не собирался уходить. Рори вытерла тыльной стороной ладони несколько слезинок и зарылась в одеяло ещё глубже. Она уже решила, что не откроет, кто бы там ни был, но в этот момент за дверью неуверенно позвали:       — Рори? Она встрепенулась, отрывая голову от подушки.       — Рори, — мягко позвала Лорелай. — Открой дверь, милая. Мама… Рори с трудом выбралась из постели, путаясь в простынях, но её это не остановило. Она просто выпуталась и поползла к двери. В голове была только одна мысль: добраться, чтобы мама её обняла. Она даже не заметила, что споткнулась и преодолела остаток пути на четвереньках — всё её внимание было приковано к двери. Когда она наконец добралась, то впервые за утро выпрямилась во весь рост. Лорелай открыла дверь, но ей пришлось прервать стук, потому что Рори бросилась в материнские объятия.       — Ох, — прошептала Лорелай. — Рори. Рори крепко обняла мать в ответ.       — Бабушка знает, — сказала она сквозь слёзы. Мать вздохнула:       — Да, я поняла. Рори подняла на неё глаза:       — Бабушка звонила?       — Нет, — Лорелай прикусила губу. — Ну, да. Но нет. Рори растерянно нахмурилась. Лорелай оглядела оживлённый коридор, заметила любопытные взгляды, брошенные в их сторону. Почувствовав неловкость, она завела дочь обратно в комнату и закрыла дверь.       — Парис? — спросила она.       — Ушла, — ответила Рори. — У неё по средам пары с утра. Хотя она принесла мне бублик. Поняла, что сегодня я из комнаты не выйду, и решила, что мне нужно подкрепиться. Лорелай усмехнулась:       — Ты его съела? Рори поморщилась:       — Нет. Это бублик с изюмом.       — Ну, — выдохнула Лорелай, — я сказала Сьюки, что мне нужно кое-что сделать сегодня. Она не ждёт меня раньше вечера. Можем сходить пообедать. Рори прикусила губу:       — Китайская кухня? Лорелай улыбнулась:       — Да, китайская. Она высвободилась из объятий, успокаивающе погладила дочь по рукам и провела ладонью по её волосам.       — Твой отец заходил ко мне вчера вечером.       — Заходил? — Рори нахмурилась.       — Ага, — усмехнулась Лорелай. — Чуть дверь не вынес в процессе. Рори закатила глаза:       — Это потому, что я ему ещё не перезвонила?       — Нет, — мать покачала головой. — Ему звонила твоя бабушка.       — О, — выдохнула Рори.       — Да. Он ворвался в Старс Холлоу и чуть не выломал дверь в полночь.       — Он был в ярости? — спросила Рори, пытаясь не обращать внимания на слёзы, снова выступившие на глазах. Лорелай с грустью посмотрела на дочь:       — Да, был.       — О, — Рори отвернулась и вытерла несколько слезинок. Лорелай уставилась в пол.       — Он кое-что сказал…       — Что? — спросила Рори, шмыгая носом.       — В основном обо мне и о… — Лорелай неловко указала на живот Рори. — Я сказала ему, куда он может это засунуть. Рори уныло кивнула.       — Итак, — осторожно начала мать, — что случилось?       — Марти пригласил меня на свидание, — усмехнулась Рори сквозь слёзы.       — О, — Лорелай испуганно поморщилась.       — Я сказала ему, что не могу, потому что я… — Рори запнулась.       — Беременна, — закончила за неё Лорелай.       — Да, — вздохнула Рори. — Беременна. Бабушка услышала.       — Ого, — протянула мать, поднимая брови. Несколько мгновений в комнате царила тишина. Наконец Рори, кажется, набралась смелости задать вопрос, который не давал ей покоя:       — А бабушка…       — Звонила? — подхватила Лорелай.       — Ага, — кивнула Рори. — Звонила?       — Ага, — закатила глаза мать. Рори снова вытерла лицо.       — Что она сказала?       — Твои бабушка и дедушка хотят, чтобы мы поужинали в пятницу, — сообщила Лорелай.       — Поужинали? — Рори нахмурилась и опустилась на диван.       — Да. Думаю, они хотят обсудить, как ты собираешься со всем этим справляться, — Лорелай вздохнула и села рядом.       — В пятницу? — переспросила Рори.       — Да, — простонала Лорелай. — В пятницу.

Четверг, 7 октября 2004 г.

Старс Холлоу. Универсам Doose's

15:12

Линдси застонала от удовольствия, откусывая от мороженого со вкусом розовой жвачки. Она решила, что заслужила угощение после всего, через что ей пришлось пройти из-за Дина в их годовщину. Вечером она планировала устроить себе праздник в честь покупки нового таунхауса. Она успешно передала риелтору договор и чек. Как и предполагала Линдси, та не усомнилась в подлинности подписи Дина. Итак, Линдси была на пороге того, чтобы получить всё, чего заслуживала. Она просто не могла дождаться. Риелтор обещала, что въехать можно будет сразу после оформления документов. Более того, миссис Даббински пообещала ускорить процесс, чтобы передать ключи Линдси не позже вторника. Линдси Листер-Форрестер была вполне довольна собой. Она уже собиралась откусить ещё кусочек, когда зазвонил мобильный. Взглянув на экран, Линдси ухмыльнулась. Это была миссис Даббински! О, как это идеально. Пока она будет развлекаться в городе, Дин начнёт собирать вещи для переезда. А завтра они с матерью отправятся за новой мебелью. Линдси улыбнулась, отвечая на звонок:       — Здравствуйте, миссис Даббински. Долго ждать не пришлось, да? Так когда мне подъехать за ключами? Но по мере того как миссис Даббински говорила, ангельская улыбка на лице Линдси таяла.       — Нет, миссис Даббински, — настаивала Линдси. — Это, должно быть, ошибка. Банк сейчас закрыт, но завтра утром, как откроется, я зайду и всё улажу. Мне очень жаль, что вам пришлось столкнуться с такой некомпетентностью банковского служащего. Думаю, я подам жалобу. Представляете, банк сообщил вам, что мой счёт закрыт? Это просто смешно. — прошипела блондинка, крепче сжимая телефон.