Diamonds and Rust

И опять травмы, травмы, травмы. Повезло, что теперь организовывал всех Мон-Со — с его возвращением бесполезной суеты стало на порядок меньше. Из столовой — марш на улицу, кому плохо — к зоологам под сканеры. Из ураганного коридора — все под сканеры. Сиона, Гелли и Рин-Сая — в лазарет без вопросов. Врачей сегодня фактически не было — Гелли ушибла спину, Лон-Гору подбили глаз. Впрочем, он легко отделался. День протекал вполне спокойно: утром заходил Айни, потом было собрание, затем в лазарет заглянула Ваэри. Она почему-то хотела поговорить с Вел-Зором. Лон-Гор не знал, что её на это сподвигло, но пропустил. Правда, при этом он остался в карантинном коридоре. На всякий случай. Беспокоиться было не о чем. Судя по долетавшим из-за неплотно прикрытой двери фразам, Ваэри пыталась убедить капитана, что он ещё может избавиться от Виллины в своей голове. Лон-Гору это не нравилось, но в тот день Гелли начала объяснять, что происходит с Вел-Зором, прямо там, при всех. О планах Виллины знали Лем-Ро, близнецы, трое зоологов, мог слышать ещё кто-то… Ну, и Ваэри, разумеется. — Зачем ты вообще пришла? — рявкнул наконец Вел-Зор, которому надоело её слушать. — Помочь тебе, кретин! Не хочу, чтобы кто-то ещё из-за неё пострадал. — И чем же ты мне поможешь? — ядовито осведомился капитан. — У меня получалось сопротивляться её колдовству. Кристаллы помешали. У тебя кристаллов нет. Ты сильнее. Тебе легче будет. — А ты не думала, что для меня сдаться — предпочтительнее? Я ведь предатель, пария. — А как же кодекс чести офицера? — не унималась Ваэри. — Сдаться врагу — позор. — Никто не узнает. Сочтут, что я просто был слишком слаб, чтобы победить колдунью. — Я расскажу. — Мне будет уже всё равно — я же умру. — Слушай, Вел-Зор, тебе что, совсем жить не для кого? Раз уж для себя не хочешь. У тебя семья есть? — Да. Родители. — Цени. Ваэри вылетела из палаты, хлопнув дверью, и обратилась к Лон-Гору: — И почему вы так противно упёрты, когда вам помощь предлагают? — Культура воинов. — Лон-Гор пожал плечами. Он вернулся к себе в кабинет. Ваэри увязалась следом — наверно, хотела ещё о чём-то спросить. Все ящики в кабинете были вывернуты, полки опустошены. Кто-то что-то искал. На столе надрывался коммуникатор. Лон-Гор подошёл к нему и тут же получил в глаз степлером. Тот угрожающе щёлкнул. Холодная скрепка скатилась по щеке. Из ниоткуда появился Ланат. Он махнул рукой, и в воздух поднялось кресло. Если прилетит со всей силы, мало не покажется. Лон-Гор попытался уклониться. В этот момент из-за его спины вырвалась Ваэри. Она с визгом подскочила к Ланату и двинула кулаком ему в лицо. Брызнула кровь. Летящее кресло рухнуло на стол. — Ой, — сказала Ваэри, глядя на заляпанную кровью руку, — я в зубы целилась. Из левого глаза Ланата торчал зелёный карандаш. Связист был жив, просто без сознания. Лон-Гор обработал рану и вколол снотворного — как иначе обезвредить колдуна, он не придумал. Потом были ещё колдуны. Эсарийский конклав, неведомо как пробравшийся в Гудвинию. Мон-Со вовремя вспомнил про усыпительную воду, и незваных гостей нейтрализовали основательно — на месяц. А чтобы не получилось как с Эн-Рал, их устроили в тихом и спокойном месте — в бывшей усыпальнице подземных королей. Избежал этой участи только Нилиро. Он сдался и рассказал обо всём, что знал. Выяснились любопытные подробности. Если менвитский Колдовской конклав был монолитен, то арзакский уже лет двести делился на две части: Чародейское братство и Эсарийский конклав. Оба собрания друг друга не жаловали, а после Дня Возвышения рассорились окончательно. Братство почти полностью вырезали менвиты: Ханор, Неми и многие другие погибли, их дети затерялись, новый хранитель Закатного кристалла пропал без вести. Их было двадцать девять, считая детей, а остался лишь старый Нориа, который собрал всех детей-волшебников, до кого смог дотянуться, и воспитал их как родных внуков. Нилиро был седьмым из двенадцати его воспитанников. Его способностью было, как и у Сиона, управление камнями. Да, это Нилиро загнал шестых и Сол-Дита в ловушку, но он старался не навредить им и хотел помочь удрать. Камир опередил его. Эсарийский конклав в те дни уцелел. Они прятались где-то в Серебряных горах, разыскали Закатный кристалл, тоже крали детей и в последнее время устраивали диверсии. Эсарийцы мечтали о Рамерии без менвитов. — Как вы с Ланатом попали в экспедицию? — спросил Мон-Со. — Я помню, что тринадцатого техника заменили почти в последний момент по дурацкой причине. — Насчёт Ланата не знаю, а вот мне помог друг дедушки. Он занимает высокое положение в армии и всё устроил. Когда масштабные вопросы кончились, к Нилиро обратился Ильсор. — Скажи, среди воспитанников Нориа был колдун по имени Миэль? — Миэль? Нет. — Нилиро задумался, будто решая, говорить или нет, и всё же выпалил: — Но Миэлем зовут одного из руководителей эсарийцев. Лон-Гор понял: проблем у экипажа только что прибавилось.

***

Слухи по миру бродили всё более странные. Поговаривали об Эсарийском конклаве, который, казалось бы, был уничтожен. Шептались о нападении на самую секретную базу СКК. Господин Тол-Дар эти шепотки беспощадно пресекал, но тут уже работала теория рукопожатий. Кто-то из персонала не удержал языка за зубами, поделился по большому секрету с родственником или другом, а тот — со своим, тоже по секрету, третий — с четвёртым — и к пятому рао об атаке знала вся Рамерия. Тем более смерть колдуна Фао-Сена утаить было трудно. Власти делали вид, что ничего не происходит. На повестке сегодня опять была какая-то ерунда: светские скандалы, свадьба госпожи Ха-Тен, обзор концерта классической музыки… На десерт предполагалось первое за всё время интервью с принцессой. Госпожа Таэль-Ло уже прибыла. Сейчас для неё проводили персональную экскурсию по офису канала. Рей-Гор в последний раз перечитывал заранее подготовленный текст сегодняшнего выпуска. Беседовать с принцессой будет Тир-Ним. Пока она в компании мужа пьёт кофе возле кресла режиссёра. Мимо носятся арзаки — опять Ир-Фею что-то не понравилось, и он затеял перестановку. Таэль-Ло выразила желание посмотреть новости прямо отсюда. Её устроили за спиной съёмочной группы в удобном кресле. Минута до эфира. Арзачка-секретарь положила перед Рей-Гором пухлый коричневый конверт. — Приказано срочно передать вам, господин диктор. Ир-Фей начал ругаться, но тут на экран вывели обратный отсчёт. Тридцать секунд. Арзачка убежала из кадра. Двадцать четыре. Ир-Фей отдал команду начинать. Девятнадцать. В студии приглушили свет, чтобы тут же включить обратно. Традиция. Одиннадцать. Ир-Фей махнул рукой. Начали. — Добрый вечер, дорогие зрители. На календаре пятое рао 91 года. Это «Таль-Кари Сегодня: Вести». В студии Рей-Гор. Сегодня в программе… Снова погас свет. Вспыхнули алые лампы аварийного освещения. Рей-Гор от неожиданности запнулся, и тут на экране перед ним — и на большом за его спиной — развернулась кривая, будто написанная кровью багровая надпись на чёрном фоне:

«Здание вещания проклято. Чтобы оно не взлетело на воздух, диктор Рейлан вит Горен должен озвучить информацию, которую ему передали ровно минуту назад. Если вы не верите в проклятье, попросите принцессу убедиться в его наличии».

Рей-Гор вспомнил, что происходящее вообще-то лицезреет вся страна, прокашлялся и заговорил: — Ваше Высочество, развейте, пожалуйста, наши сомнения. Ир-Фей передал ей микрофон, и Таэль-Ло, задумчиво покачав головой, ровным голосом произнесла: — Да, проклятье есть. Выполните требуемое, иначе нас ждёт катастрофа. Кто-то из помощников Ир-Фея показал режиссёру планшет. Наверняка страница канала в Паутине уже виснет от шквала сообщений. Рей-Гор кивнул и, демонстративно подвинув к себе конверт, начал развязывать держащую его верёвку. — Дорогие зрители, — говорил диктор, доставая из конверта стопку оранжевых листов, — как вы видите, у нас чрезвычайная ситуация. Мы начинаем экстренный выпуск, посвящённый… Увидев титульный лист Рей-Гор замялся, но надпись на экране сменилась на угрожающее «Читайте!», и он был вынужден произнести: — …преступлениям Службы контроля крови. Рей-Гор отложил титульный лист и стал читать дальше. Краем глаза он видел, как на экране мелькают снимки. Мрачные коридоры. Врачи с ледяными взглядами. Заключённые в камерах. Подопытные на столах. Вскрытия и вивисекции. Другие, не менее бесчеловечные опыты. Просто издевательства безо всякой цели. Хронология. От первых лет после Дня Возвышения до двадцать четвёртого вайо этого года. Лица. Тол-Дар. Полукровка Неми Шеннари, снимки до — из личного архива её сына — и после — из дела объекта номер один. Фао-Сен и его жертвы. Доктор Хи-Ми и искажённые ужасом лица детей. Доктор Оск-Лам и… менвиты. Подопытные-менвиты. Шестнадцать человек. Кто-то за кадром — кажется, Тир-Ним — крикнул: — Хватит! Замолчите!!! Но кадр неумолимо сменялся кадром, листы шуршали в подрагивающих руках, сухие слова и цифры отмеряли искалеченные, оборванные жизни. Когда на стол упал последний лист доклада, на экране появилась новая надпись:

«Условия выполнены. Проклятье снято».

Ир-Фей подал знак заканчивать выпуск. И верно, свадьба Ха-Тен и классическая музыка после такого не будут иметь смысла. — До свидания, дорогие зрители, — выдавил Рей-Гор и вышел из кадра, не заботясь о том, идёт ли ещё трансляция или уже нет. — На ночной выпуск кого-нибудь другого вызовем, — сказал Ир-Фей. — Идите домой сегодня. И остальные тоже. Ваше Высочество, извините. Боюсь, с интервью ничего не выйдет. — Ничего страшного, я и сама не смогу спокойно говорить после такого. — Вы не знали? — по журналистской привычке спросил Рей-Гор. Таэль-Ло лишь покачала головой. Пока Рей-Гор шёл к стоянке, ему показалось, что мимо проскользнул кто-то невидимый. Этот кто-то сунул в карман пальто картонный прямоугольник. Рей-Гор рассмотрел его лишь дома. Снимок. Опять из той яркой страны. Сын. Лон-Гор стоял на деревянной палубе, а на заднем плане, за блестящей лентой реки, поднимался среди пологих холмов чудесный город из зелёного камня. На обороте чернела подпись, сделанная идеально ровным почерком сына: «Мы делаем, что должно. 2 рао 7990». Рей-Гор не знал, что об этом думать. Получается, Лон-Гор причастен к тому, что случилось сегодня? Он — один из организаторов спецвыпуска? Больше того, он сейчас на Рамерии? Но как? Почему не появился официально, как полковник Мон-Со и остальные? Ай-Гор уже ждала мужа в гостиной. Она, похоже, вернулась пораньше и успела посмотреть новости. Рей-Гор безмолвно передал ей снимок. — Наш сын подался в революционеры! — уверенно заявила она, изучив подпись, и крикнула: — Кейн, принеси из кабинета мой коммуникатор! Арзак тут же появился в комнате и, отдав коммуникатор Ай-Гор, замер у стены. Рей-Гор старался на него не смотреть. Как-то это было… Рей-Гор никогда не был фанатиком и относился к сложившейся ситуации как к любому другому закону. Надо значит надо. Однако впервые за девяносто лет положение арзаков показалось ему отвратительным. Спустя двадцать минут и четыре звонка Ай-Гор разжилась личным номером полковника Мон-Со и тут же ему позвонила. Полковник на звонки не отвечал.

***

Веер свистел в воздухе, с треском врезаясь в голову. Ш-шу! Ш-шу! Ш-шу! Элт-Ран с отстранённым видом сидел в кресле и смотрел в зеркало. На лице Мерита, стоявшего у канцлера за плечом, застыло хорошо различимое злорадство. Тол-Дар лежал между столом и диваном, а над ним грозно возвышалась розовая ведьма, которая яростно охаживала доктора модным деревянным веером. — Что здесь происходит? — холодно спросил Верховный, опершись о дверной косяк. Элт-Ран не заметил, как он вошёл. Мерит склонил голову. Не поклон — некий компромисс. Если он совсем не выказывал почтения господину правителю, то Гван-Ло устраивал неприятности другим арзакам. Мерит скрежетал зубами, но прихоть Верховного исправно выполнял. Элт-Ран в такие моменты мечтал разбить голову правителя о ближайший твёрдый предмет. — Скажи мне, брат, ты знал о его исследованиях? — вопросила Таэль-Ло, прекратив избивать доктора. — Нет, дорогая, я и понятия о них не имел! Мерит, позови сюда гвардейцев. Арзак направился к двери, но Верховный окликнул его: — Мерит! — Будет сделано, господин правитель. Тол-Дар был отправлен под домашний арест, однако все присутствующие прекрасно понимали: это фикция, чтобы не злить принцессу и обывателей, которые завтра утром неминуемо поднимут шум. — Кто, по-твоему, это устроил? — поинтересовался Гван-Ло, когда все лишние удалились. — Тот же неизвестный друг Шеннари. Похоже, пока они спасали полукровку, невидимый колдун рылся в архиве. Я только не понимаю, как он успел и в хозблок влезть, и Фао-Сена грохнуть, и архив снести, причём за все девяносто лет. — Колдунов могло быть и несколько, — констатировал очевидное Верховный. — Мне интересно другое: как они прокляли здание тайком от ведьмы? Стелла — это не мы, она сильнее и имела возможность отточить навыки в Гудвинии. — С ними сотрудничает кто-то из колдуний? Причём она сильнее принцессы. — Кто-то из тех четверых. Бастинда мертва, значит, остаются Гингема, Виллина или Анниа. Как думаешь, Мерит, жива она ещё или померла от горя? — Полковник Мон-Со говорил, что видел её, господин правитель, — отозвался Мерит. — Если учесть, что Лио-Лай уничтожила Бастинду и до сих пор жива, то Гингема, вероятно, тоже убита, — заметил Элт-Ран. — Это Бас-Кат не стала бы сестру спасать, а вот наоборот очень даже возможно. — Значит, друг Шеннари связан ещё и с гудвинскими колдуньями, — подытожил Гван-Ло. — Вероятно, он входил в состав экспедиции. Кто? Он затребовал оба списка экспедиции: менвитский и арзакский — и углубился в чтение. Там было не так много тех, кто родился до Дня Возвышения. Баан-Ну, три полковника, четыре майора, четыре из шести капитанов, один лейтенант, двое гражданских и пять арзаков. Гван-Ло просматривал списки на голоэкране, и Элт-Ран мог наблюдать примерное направление его мыслей. Лейтенанту на момент Дня Возвышения было семь, капитанам — от десяти до двадцати семи. Из них с Шеннари пересекался только Вел-Зор. Его Верховный занёс первым пунктом в новый список. Майоры. Оро-Эн и Эн-Рал были людьми Тол-Дара. Ол-Кету на тот момент было десять, его семья жила в Фоа-Ке — из всего состава экспедиции он тогда мог пересечься разве что с Кау-Руком. Полковники. Семья Лон-Гора была в определённых кругах довольно известна, но с Шеннари никто из них знаком не был. Кау-Рук подходил на эту роль, но Тол-Дар обеспечил ему неплохое алиби. Мон-Со… об этом вообще можно было не говорить. Хотя он навлекал на себя подозрения лишь тем, что вернулся на Рамерию, поэтому тоже отправился в список Верховного. Генерал был уже мёртв. Доктор Арк-Мин и профессор Вей-Кан не подходили. Арзаки? Данных об их биографии почти не было. Да и смысл копать там, если они лишились памяти? Элт-Ран надеялся, что Верховный тоже так подумает. Но тут открылся файл под номером тридцать два. — Ме-эрит… — протянул Гван-Ло. — Почему ты не сказал мне, что в состав экспедиции входит твой брат? — Господин правитель, я не знал, — солгал Мерит. — Допустим, — подозрительно легко согласился Верховный. — Всё равно он не тот, кто нам нужен. Но кто же всё-таки воду мутит? Элт-Ран предположил, что искать надо всё же через Элара Шеннари, а не его родителей. Кажется, придётся всё начинать сначала. Когда Гван-Ло отпустил своих собеседников, они поспешили прочь из дворца. Ехать до дома Элт-Рана было около семи часов, но к счастью, канцлер мог позволить себе вертолёт. Обычно им управлял Мерит — арзаку безумно нравилось летать. Но сегодня Элт-Ран очень удачно решил воспользоваться услугами своего официального пилота-менвита. Мерита лучше было не трогать. В особняке их встретила Асси, служанка-арзачка. У Элт-Рана арзаков было довольно много — статус обязывал. Да и спасал он их от своих соплеменников: забирал к себе и не гипнотизировал, обращаясь с ними как с людьми. Асси быстро принесла в кабинет поздний перекус: чай, коробку конфет и мороженое. Элт-Ран, Мерит и Асси часто проводили вечера вместе. Сначала это были рабочие посиделки, но они как-то незаметно переросли в дружеские чаепития. Хотя чай пили только двое из троих, Мериту доставалось мороженое. Собственно, конфеты здесь тоже были арзакские — для Асси. Но девушка отказывалась их есть, если Элт-Ран не заберёт себе хотя бы пятую часть. Впрочем, когда-то она говорила про четыре пятых, так что конфеты у канцлера медленно отвоёвывались. Сегодня сидели в тягостном молчании. Мериту опять пришлось стерпеть издевательства, Элт-Рану — тоже, потому что правителю не откажешь. Асси же понимала всё без слов. На следующий день Элт-Ран взял её с собой вместо Мерита. Они выполняли одни и те же обязанности, и канцлер решил дать другу отдохнуть. С самого утра был запланирован визит в Дом Правительства. Адмирал Чар-Ли сообщил, что в Вайклем опять лезет Урхай. Вот всегда так: только на континенте конфликт назревает — урхайцы тут как тут! После собрания Элт-Ран задумался над тем, как собрать вместе военное министерство и Конклав. Он шёл по коридору, погружённый в свои мысли, и сбил с ног какую-то женщину. Вот же!.. Канцлер помог ей подняться и опознал нового министра по делам арзаков. — Господин Элт-Ран, у вас не найдётся пяти минут на разговор? — спросила женщина, сминая в руках конверт, очень похожий на вчерашний. — Конечно, Шан-Кион. Пойдёмте в переговорную — там сейчас никого нет.