Diamonds and Rust

Лагерь экспедиции был воистину невероятным местом. Здесь постоянно творился хаос, у которого было сразу три причины. Во-первых, лагерь недавно переехал из замка на западе в северо-восточные предгорья. Экипаж обитал в палатках: офицеры — в отдельных, остальные — в общих, по двадцать человек. Дамам выдали отдельную, и им там было заметно свободнее, даже если учитывать стайку ранвишат, всюду таскаемых Ал-Рос. Во-вторых, хаос распространяли арзаки. Тес-Ин не мог точно объяснить, в чём выражался этот хаос, но он определённо присутствовал. Арзаки были… другими. Не такими, как менвиты. Третья причина логически вытекала из второй: менвиты арзаков не понимали. — Сейчас ещё ничего, — сказал лейтенант Сор-Ан, которого назначили присматривать за курсантами. — Когда переворот только-только свершился, мы вообще друг от друга шарахались. Сор-Ан рассказал курсантам и Кади-Ро обо всём, что произошло в экспедиции. Тес-Ин очень удивился, узнав, что организатором переворота был полковник. Лейтенант думал, что он просто присоединился к большинству. В лагере курсанты встретили капитана Элар-Шена. Элара, вернее, — он просил называть его так. Капитан был бледнее обычного и носил поверх формы зелёно-сиреневый шарф. Кади-Ро сказала, арзакский. Экипаж относился к полукровке вполне спокойно. Его как будто недолюбливал лейтенант Тин-Мор, но у них, по всей видимости, и без полукровности были натянутые отношения. Тин-Мор, кстати, открыто не любил арзаков, однако они относились к нему без враждебности. К курсантам арзаки тоже отнеслись нормально, словно те не были менвитами-чужаками. Пятого полковник решил навести порядок в эскадрилье. Перевёл бывшего командира второго звена в первое — вроде как капитану Сол-Диту обещали нашивки майора. Вторым звеном пока командовал капитан Элар, хотя разрешения на полёты у него не было. Тес-Ин занял номер погибшего майора Дер-Раоха. Техник тоже был майоров — Фини, крайне неразговорчивый арзак, выделявшийся привычкой закалывать волосы карандашом. Ал-Рос, которой присвоили номер тридцать три, техника пока не досталось, но ей пообещали подготовить кого-нибудь из строителей. Шестого Элли и Лио-Лай, две из трёх колдуний экипажа, попали в плен. Полковник улетел выяснять, что к чему, а остальные погрузились в какое-то выжидательное уныние. Сейчас Тес-Ин, Ал-Рос и ранвиши сидели на холме перед озером и наблюдали за лагерем. Чуть ниже по склону сержант Хин-Сан рисовал пейзаж на квадратном куске фанеры. На другом берегу спал, свернувшись в клубок, переливчато-фиолетовый дракон. Почему-то его наличие Тес-Ина уже не удивляло. Далеко слева пехотинцы пристреливали какое-то непонятное оружие. На соседнем холме саблезубый тигр увивался за шестым техником (Камиром вроде), а лейтенант Тин-Мор, оказавшийся рядом, пытался незаметно ретироваться. — Любуетесь? К курсантам присоединились Элар и Сор-Ан. Чёрный ранвишонок тут же вспрыгнул на колени к капитану и принялся когтить брюки. — Как его зовут? — спросил Элар, подставив под лапки палец. — Никак. Я не давала им имён, — сказала Ал-Рос. — Будет Мрак. Я заберу его себе? — А вдруг он — тот самый? — подозрительно поинтересовалась девушка. Элар пристально оглядел ранвишей. Тринадцать валялись в густой траве, один сидел у него на коленях, а последний, розовый, расположился на плече Ал-Рос. — Особенный — вот, — сообщил Элар, кивнув в его сторону. — Не говори полковнику, что это я сказал. Он хотел, чтобы ты сама догадалась. — А вы как догадались? Ну, чтобы у меня были аргументы, если он спросит. — Всё просто! — усмехнулся Элар. — Дело в том, что… — Что у них там случилось? — вскинулся Сор-Ан. Все проследили за его взглядом. Пехотинцы перестали стрелять и теперь встревоженно что-то искали. — Чую гадость, — прошипел капитан. Он вскочил и молнией рванул вниз по холму. Сор-Ан припустил следом. Тес-Ин помешкал, но всё же решил узнать, что случилось, и тоже побежал. Как выяснилось, пехотинцы недосчитались оружия. Пропала одна из четырёх электротруб. Явившийся на шум майор Ол-Кет объявил всеобщую перекличку. На неё не явились пять человек: Сол-Дит, Сариа, Мей-Кион, Арнис и Вел-Зор. — Четвёртые и двадцать первые летают, а безликий наш где? — проворчал майор. — В лазарете его не было, — сказал полковник Лон-Гор. Капитан Элар покачал головой и выступил вперёд. — Мой полковник, разрешите мне его найти. — Один не ходите — он опасен. — Есть. Сор-Ан, Ал-Рос, Тес-Ин, идёте со мной. — Я тоже, — вызвался один из лётчиков-близнецов. Второй неодобрительно поджал губы, но смолчал. В путь выдвинулись тут же, с удобством расположившись на ковриках-эполетах на плечах железного рыцаря.

***

Вел-Зора чуть не изгнали из экипажа. Командиры затеяли перенос лагеря из замка в секретное убежище Элли. Виллина была её врагом, а Вел-Зор в эту самую Виллину превращался — ему не было места в Озёрном крае. Его до последнего не хотели брать, но Элли всё же разрешила. Превратиться в колдунью… Вел-Зор каждый вечер всматривался в своё отражение, разглядывал себя. Кроме лица, ничего не менялось. Видимо, сперва должна была смениться личность. Он со страхом ждал провалов в памяти, помутнений рассудка или чего-то вроде, но этого тоже не было. Вел-Зор сходил с ума. И в Ранавире, и в Озёрном крае к нему постоянно приходила Ваэри. Она говорила с ним. Сначала назойливо убеждала не сдаваться, потом начала спрашивать о его жизни: о службе, затем о семье и детстве, о предпочтениях. Вел-Зор не понимал, зачем Ваэри это делает, но исправно отвечал на её вопросы. Он выяснил, что, если ответить, она быстрее отстанет. Сегодня сослуживцы опять возились с каким-то новым оружием, украденным у СКК. Раньше Вел-Зор им не интересовался, но сейчас… Вчера вернулись диверсанты. Арк-Мин был ранен — попали из этой штуки в позвоночник. Вел-Зор очень удачно оказался в переоборудованной под лазарет части домика Элли и подслушал врачей. Осенний перелом Арк-Мина лечили колдовством, и молния, выпущенная из неизвестного оружия, его нейтрализовала. Позвоночник, конечно, заново не сломался, но способность ходить геолог временно потерял. Впрочем, к Хоо геолога. Главное Вел-Зор услышал: с помощью этой штуки можно нейтрализовать волшебство. Следовательно, с её помощью можно избавиться от Виллины. Правда, и от себя тоже, но это, возможно, было к лучшему. Вел-Зор не хотел умирать, но и жить предателем не собирался. Сегодня он долго наблюдал за пристрелкой, а когда все увлеклись снайперским поединком Лем-Ро и Ер-Виса, незаметно свистнул одну из трубок и ушёл во фруктовую рощу. Оттуда можно было быстро дойти до границы Озёрного края. Перейдя речушку, за которой кончались чары ненаходимости, Вел-Зор оцепенел. Прямо перед ним расстилался золотой ковёр Плачущего леса. Что ж, в этом есть какой-то смысл. Вел-Зор криво ухмыльнулся и шагнул под деревья. Он решил, что стоит зайти поглубже в лес, но через полчаса блужданий понял, что просто оттягивает неизбежное. Нет, так не пойдёт. Вон за теми кустами должна быть живописная полянка с россыпями красных кристаллов. Фиолетовая форма на жёлто-красном фоне — будь Вел-Зор женщиной, это привело бы его в восторг, однако сейчас вызывало лишь гнусное хихиканье над собственной глупостью. Приблизившись к намеченным кустам, Вел-Зор остановился. На поляне кто-то был. Капитан решил дождаться их ухода и устроился за деревом. Любопытство пересилило, и он осторожно выглянул. На поляне, под особенно старым и высоким деревом, сидели лингвисты. Вей-Кан что-то говорил, а Тинор слушал его со взволнованным видом. Между ними лежала книга с чёрной обложкой, а на ней — длинный кинжал, который вроде как принадлежал комэску. — И ты серьёзно собрался это сделать?! — крикнул Тинор так громко, что Вел-Зор вздрогнул. Вей-Кан отчаянно замотал головой и торопливо заговорил. Затем он поднял кинжал и занёс его над книгой. Вел-Зор вдруг почувствовал, как у него онемело лицо. Такое иногда бывало с руками и ногами, если долго лежать в неудобной позе, но лицо? Это могло значить лишь одно. Виллина просыпалась. Губы сами собой разомкнулись, и послышался странный, искажённый голос: — Полдень. С дерева над лингвистами соскользнул резной лист. Он прошелестел по голове Вей-Кана, и мужчина замер, неестественно запрокинув голову. — Отец! Отец, что с тобой? Очнись! Чужой голос, не принадлежащий ни Вел-Зору, ни Виллине или принадлежащий им одновременно, снова заговорил:

«Чтоб уничтожить разом

Всех мерзких колдунов,

Пожертвовать ты сыном,

Не дрогнув, будь готов.

В лес плачущий неслышно

Его ты отведи

И дерево повыше

В лесу затем найди.

Сыновней кровью землю

Ты в полдень окропи.

Когда сомкнутся тени,

К колдуньям торопись.

Ты колдовским кинжалом,

Что выковал Манрей,

Как смертоносным жалом

Колдуний всех убей».

Чёрная книга раскрылась сама собой, отлистала несколько страниц, и Тинор, прочитав то, что открылось, резко отшатнулся. Вей-Кан вскочил, перехватив кинжал по-другому, и начал приближаться к сыну. Вел-Зор осознал, что они с Виллиной сейчас сказали, и ему стало страшно. У Вел-Зора тоже был отец. Он полжизни провёл в ссылке и в последние годы до этой ниртаевой экспедиции тяжело болел. Улетая, Вел-Зор не знал, увидит ли отца когда-нибудь снова. Они друг друга любили, и невозможно было представить, чтобы Тиг-Зор кинулся на сына с ножом даже ради великой цели. Так, что там Лем-Ро про листья говорил? Надо порвать. Добежать, пока эти двое кружат по поляне? Или можно выстрелить. Подействует ли? Поле зрения вдруг сузилось и сдвинулось куда-то вправо. Виллина, похоже, перехватила один глаз. Если Вел-Зор хочет нейтрализовать её, нельзя позволять ей увидеть трубу. При стрельбе это невозможно. Вел-Зор втянул воздух сквозь стиснутые зубы. Хм, а он ведь это сознательно сделал. В смысле, без Виллины. Может… На пробу облизнул губы и изобразил улыбку. Получилось, хоть и с болью. Итак, кратко, ёмко и громко. — Рви лист! — проорал Вел-Зор своим собственным голосом и тут же получил в челюсть онемевшей рукой. К счастью, не той в которой держал трубу. Тинор понял не сразу. Он сначала метнулся к книге. Споткнулся, упал и ткнулся носом в резной багровый листок. Единственный среди жёлтых. Парень схватил его, но тут кинжал распорол ему горло. Прозвучал тихий хрип: — Tade… Всё стихло. Вей-Кан куда-то ушёл, всё так же неестественно держа голову. Хоо, Хоо, Хоо!!! Нет, тварь белобрысая! Ты! Больше! Никому! Не! Нав! Ре! Дишь! Вел-Зор отвёл свою руку, направляя оружие на себя, нажал на спусковой крючок и мигом позже повернул лицо к раструбу. Молния ослепила глаза. Возникло чувство, будто всё вокруг — желе. А потом мира не стало.

***

Равнишата уже умели общаться мыслеречью, но слышал их пока только Элар. На данный момент этого было вполне достаточно. Тилли-Вилли дошагал до границы Озёрного края. Дальше тянулся Плачущий лес, и Элар решил спуститься. Все накрыли головы, чтобы не попасть в мир глюков. Розовый ранвишонок указывал путь с плеча Ал-Рос, а Элар вёл людей по готовому маршруту. Впервые он оказался командиром группы на реальном задании. Если курсантов было легко посчитать за младших, то поверить в тот факт, что Элар теперь старше, чем Рен-Сай и Сор-Ан, получалось с трудом. Впрочем, самоанализом можно будет заняться позже. Сейчас важен Вел-Зор. Найти, спасти и обезвредить. Или наоборот. Вспышку молнии заметил Рен-Сай. Ранвиш указывал туда же, и все невольно перешли на крадущийся шаг. Вел-Зор лежал на земле в обнимку с антиволшебным оружием СКК. Элар опустился рядом и перевернул его лицом вверх. Волосы остались белыми, а вот черты изменились. Насколько Элар помнил, примерно так Вел-Зор раньше и выглядел: лицо, словно высеченное из камня, резкое, но не сказать, что слишком грубое. Где-то в стороне выругался Сор-Ан. Он уже умчался куда-то с аптечкой, а потом крикнул: — Раненый! Горло! Срочно в лазарет! Ни браслетов, ни туфель Элли они с собой не брали, но… В приступе немотивированной интуиции Элар вспомнил, как тридцатого Фарамант жаловался на пропажу ковра-самолёта. Помнится, было там что-то про Тилли-Вилли… Да, Тинор, когда пленных возвращали, Рен-Саю коврик дал. Видимо, его с другим перепутали. — Цифра, забери у гиганта свой коврик и отправь раненого на нём. — На коврике? — не понял Рен-Сай, но приказ исполнил. Раненым оказался сам Тинор. Его уложили на коврик и словесным приказом отправили к Лон-Гору на максимальной скорости. Ковёр послушно улетел под недоуменное ворчание Рен-Сая, а Сор-Ан принёс знакомую чёрную книгу. — Рин уже видел эту страницу, — сказал семнадцатый. — Мы сообщили полковнику, но тот отложил на потом. — Покажите, — потребовал Элар. Очередное стихотворение. На второй странице разворота — человек пронзает кинжалом женскую фигуру в мантии и колдовской шляпе. — Сыновней кровью, — пробормотал Элар, проведя пальцем по строке. — Я знаю, кто напал на Тинора. Что такое? Розовый ранвиш соскочил с плеча Ал-Рос и куда-то удрал, после чего вернулся с кленовым листом. Как знакомо! — Осмотрите лес, — сказал Элар, разрывая лист в труху. — Найдите профессора Вей-Кана. Теперь он не опасен. Тилли-Вилли, ты его сверху не видишь? — Нет, разрази меня гром! — Ищите, — повторил Элар, и все разошлись. Днём лес был безопасен, пожилого профессора военные без проблем догонят, да и уйти далеко он вряд ли успел. Однако сейчас есть несколько минут условного одиночества. — Как самочувствие? — нейтрально спросил Элар, отодвинув трубу подальше. Вел-Зор открыл глаза, медленно сел и всмотрелся в лицо Элара. — Шеннари? Опять за мной приходишь ты? — В первый раз это была случайность, а во второй… — Элар пожал плечами. — В СКК собрали всю информацию о моей семье. Я узнал, что у меня есть хоть какие-то родственники. В товарищи не набиваюсь, но видеть тебя живым мне приятнее. Ранвишонок Мрак, до этого тенью притаившийся в складках накинутого на голову шарфа, вылез и перепрыгнул на колени к Вел-Зору. Капитан погладил его по спинке. Мрак заурчал и, сочтя свою миссию выполненной, уполз обратно в шарф. Первым вернулся Рен-Сай. Он не нашёл Вей-Кана, а на Вел-Зора уставился сперва враждебно, но разглядев лицо, тут же успокоился. — Я убил её, — устало заявил Вел-Зор, махнув рукой в сторону трубы. — Выстрелом в лицо. — Вы герой, — вполне искренне произнёс семнадцатый. Следующими вернулись курсанты, последним — Сор-Ан. Он-то и нашёл Вей-Кана. Профессор шёл, опустив голову и закрыв лицо руками, так что Сестре приходилось вести его под локоть. Когда они подошли ближе, Элар различил: — Что я наделал?! Зачем?! Тилли-Вилли вскоре вернул всех в лагерь. Лон-Гор сказал, что Тинора успели спасти. Повезло, слава коврику!