Diamonds and Rust

Домик напоминал Жемчужный дворец в миниатюре. Тилли-Вилли говорил, что архитектор работал вместе с Элли. Интересно, откуда она узнала все в таких подробностях, если родилась уже на Беллиоре? Первый этаж и все спальни с помощью колдовства и инструментов мигом превратили в лазарет; вместо кухни, которую развернули под навесом у озера, теперь была лаборатория. Там хозяйничала Юни, которая занялась восстановлением навыков. Гелли проводила с ней почти всё время — когда-то они дружили, несмотря на разницу в возрасте. Из-за Юни поблизости крутился Лейн. Кажется, он уже больше сотни раз слышал, что похож на неё. Память ему вернули, так что, может, он и сам её помнил. Анализ ДНК подтвердил: Юни и Лейн — мать и сын. Ильсору больно было смотреть на их семью. Они почти не разговаривали: Юни ничего не помнила, Лейн не знал, как она его воспримет, Ирлен вообще прятался от своей жены среди лётчиков. Только Виен, который ещё не понимал, что происходит, жил беззаботно и всюду норовил сунуть свой нос. Сейчас он, кажется, катался на драконе под присмотром Риэма. Мимо окна прошла драконья голова. Крылья затмили солнце. Седока на спине не было — похоже, ребёнок пошёл доставать кого-то другого. Снаружи то и дело доносился какой-то шум. Шипели двигатели, гремел Тилли-Вилли, Ал-Рос кричала, чтоб не затоптали ранвишей, Кади-Ро отчитывала девушек за неподобающий вид. Ей не нравилось, что их в форме невозможно отличить от мужчин. Беседовали дамы прямо под окнами, и наконец Лон-Гору это надоело. Он с грохотом распахнул окно и потребовал: — Брысь отсюда! Раненым покой нужен, а не концерт! Ильсор фыркнул и, тоже выглянув в окно, сказал: — В кладовке на втором этаже есть шкаф с одеждой. Идите лучше туда. Стало тихо. Через пару минут дамы прошли по коридору за дверью — видимо, решили сразу перейти от теории к практике. Ильсор с утра копался в маминой мастерской. Здесь всё было из светлого дерева: пол, стены, пара длинных столов, кресла, стулья, мольберт… На полках громоздились сундучки со слитками металлов, камнями и готовыми украшениями. Особняком стояли десять малахитовых шкатулок с артефактами. На каждой был замочек, и сейчас Ильсор искал ключи. Один стол целиком занимали старинные, на взгляд рамерийца, инструменты ювелира, гончарный круг и почему-то астролябия. На втором были в беспорядке навалены эскизы, цветные карандаши, высохшие акриловые краски, набор лохматых кистей, листы бумаги, свитки, перевязанные лентами, лески и пуговицы. Казалось, мама в большой спешке доделывала какой-то проект. Ильсор разобрал завал. Листы в одну сторону, чертежи — в другую. Пуговицы сгремели в жестяную коробку из-под леденцов, стоявшую на углу. Лески намотались на катушки, карандаши и кисти отправились в подставки. Краски были отодвинуты на дальний край стола. Остались свитки, три штуки: с алой лентой, зелёной и фиолетовой. В последнем были чертежи для Тилли-Вилли, исписанные почерками мамы и Лестара. Трудно же было, наверное, восстанавливать отцовский проект по памяти! Свиток с алой лентой содержал серенаду Карото, посвящённую несравненной Анне О'Лири. Забавно, что на Беллиоре нашёлся почти идеальный аналог рамерийского имени. В свитке с зелёной лентой обнаружился портрет весьма симпатичной молодой женщины. Он был очень старый — некогда яркие краски сильно посерели. Ровесник библиотеки Ранавира, не иначе. Под портретом виднелась полустёршаяся надпись: «Рамина Олири». Олири? А, да, она вроде замуж за брата тогдашнего короля вышла. Рамина, королева-мышь и зелёная фея. Она продолжит сидеть в руинах Феома, или её можно привлечь к делу? Пока какая-нибудь новая катастрофа не захлестнула экипаж, Ильсор решил прояснить этот вопрос. Элли рассказывала, что Рамина подарила ей серебряный свисток, которым можно было призвать королеву-мышь, где бы она ни находилась. Свисток этот хранился в верхнем ящике стола. Ильсор позвал Рамину, и она возникла на столешнице, напротив развёрнутого свитка с портретом. Надо было его убрать. Увидев своё человеческое лицо, фея неожиданно разрыдалась. Оказалось, вернуть человеческий облик было её самой главной мечтой, которую кристалл исполнять отказывался. Снять проклятье могла только любовь человека с именем на «а», но этот человек, к сожалению, не любил Рамину. Единственное, что ему в ней нравилось, это интерес к геологии. Ещё одна проблема, которая лечится любовью. Неужели в магии любовь — основа жизни? Или как её лучше назвать? У Ильсора появилась идея, как можно помочь Рамине в обход Арк-Мина (других любителей геологии на «а» вокруг не наблюдалось). Надо будет обдумать этот план. Когда фея успокоилась, Ильсор всё-таки задал свой вопрос. Увы, как колдунья Рамина сейчас была слаба, а помочь в изменившемся за тысячелетия мире и вовсе ничем не могла. Афера с проклятьем стала ещё актуальнее. После ухода королевы-мыши Ильсор осмотрел ящики. В том, где хранился свисток, лежали шкатулка от серебряного обруча и коробок из-под булавок-переводчиков. В остальных нашлись бумага, конверты, десятки кисточек и карандашей, мотки проволоки, ещё куча всякой всячины и, наконец, десять маленьких ключиков. Они определённо подходили к шкатулкам, но не открывали их, а бесконечно крутились в замочных скважинах. Заколдованы, значит. И при каких условиях шкатулки будут открыты? На четвёртой шкатулке в дверь постучали. Вошёл Мон-Со. Два дня назад он вернулся злой, как тысяча демонов. Оказалось, его пригласили на перфоманс для избранных из избранных. То, что он там увидел, не поддавалось никакому объяснению. Чудовище! Самое настоящее чудовище! Ильсор очень жалел, что Мерита после похищения вернули канцлеру. Надо было забрать его, а не играть в благородство. Элт-Ран отделался бы парой месяцев беспокойства, а Мериту пришлось возвращаться в свой кошмар. — Вы решили? — спросил полковник, наблюдая за попытками Ильсора открыть шкатулки. — Завтра. Мой полковник, вы отпустите с нами Элара? Мон-Со говорил, что Ильсор может обращаться к нему по имени, но самому арзаку комэск казался слишком серьёзным для этого. Пусть полковник остаётся полковником. — Не хотелось бы, но он явно будет нужен. Может, ещё кого-нибудь? — Нет, не надо. Мы должны разобраться с этим без менвитов. Однажды ведь нам придётся справляться самим, самостоятельно строить наш мир. — Я вас не брошу. Обращайтесь, если понадобится. Ильсор кивнул в ответ и поставил восьмую шкатулку обратно на полку. Осталось две. — Я говорил с Вей-Каном, — сказал Мон-Со, решив, видимо, что туманного планирования достаточно. — Он считает, что кинжал — своего рода древняя версия оружия СКК. Он нейтрализует магию. Со слов Ирлена мы знаем, как эта дрянь действует на колдунов и кристаллы. — В теории, кинжал и трубы могут уничтожать артефакты, — заметил Ильсор. — Проверим? — Полковник положил на стол чёрную книгу, обёрнутую в несколько слоёв мешковиной. После того, как Вей-Кан влез в его палатку и украл кинжал, Мон-Со носил его с собой, а книгу хранил в сейфе вместе с расстрельными пистолетами. Полковник достал клинок и аккуратно взрезал переплёт. Книга, раньше показывавшая лишь избранные страницы, вдруг зашелестела листами и раскрылась на самых первых. — «Арахна мен Денир: Смущение разума человеческого», — прочитал Ильсор. Мон-Со принялся перелистывать страницы. На каждом развороте оказывались гравюра и стихи на староменвитском. — Последние всё объясняют, — произнёс полковник и процитировал:

«Ты натворил немало

Деяний злых и бед.

Вот время и настало

За всё держать ответ».

— Дальше перечислены способы, какими может покончить с жизнью тот, кто до этого следовал инструкциям книги. — Похоже, это та самая книга, ради которой Элли таскала Рина в Долину Арахны, — донеслось от двери. — Мой полковник, Ильсор, извините, что без стука, но у меня важное сообщение. Бредовое, правда, но… — Лейтенант, — перебил семнадцатого комэск. — Это по поводу Урхая, мой полковник. Он… странный. На столе снова появилась Рамина. — Мы с лейтенантом Тин-Мором только что пропустили в Гудвинию Дириэ и полковника Кау-Рука, — проинформировала она. Урхай тут же был забыт — все пошли встречать беглецов. Штурман был чересчур бледен, и его сразу забрал Лон-Гор. Дириэ тоже настойчиво рекомендовали зайти в лазарет. Ильсор хотел пойти с ним, чтобы расспросить про брата, но его задержал Тин-Мор. — К-хм, посмотрите самолёт? Мне показалось, что он изменил массу в тумане. Раньше такого вроде не было. Ильсор направился к самолёту, давя улыбку. Интонация, с которой лейтенант произнёс первое предложение, звучала странновато. Было забавно наблюдать, как шестой пытается быть вежливым с арзаками и при этом не сильно пасть в собственных глазах. Починка самолётов продвигалась медленнее, чем хотелось бы. Благо, боевые машины были меньше универсала «Квезаля». Цифры, которые обычно писали в самом конце, пока получили только первый, четвёртый, пятый, тринадцатый и шестой. — Всё вроде в порядке. — Камир пожал плечами, когда Ильсор подошёл к шестёрке. — Хотя… Тут какие-то царапины около шасси. Ильсор приблизился и всмотрелся в следы. Четыре дыры, образующие почти ровный квадрат. — Насколько масса увеличилась? — спросил инженер у Тин-Мора. — Тоэми на пятьдесят-шестьдесят. Она выровнялась в тот же момент, когда я посмотрел на приборы. — След похож на кошку, — констатировал Ильсор. — На кошку? — Лейтенант, — вздохнул Камир, — кошка — это часть альпинистского снаряжения. Верёвка с крюками. — У нас гость, — мрачно отметил Ильсор. — Где он отцепился? — Сразу за туманом. Где-то над Орлиной долиной. Тин-Мор с разрешения комэска тут же вылетел туда в сопровождении Ки-Ната и кого-то ещё.

***

На скальную площадку возле домика составили кучу ящиков с аппаратурой из Ранавира. В основном здесь были измерительные приборы, но на паре Рен-Сай заметил значки компьютеров. Обычно поверх ящиков лежал брезент, однако сейчас его скинули вбок. Ящики на время превратились в стулья. Компания собралась ожидаемая: полковники, майор Ол-Кет, колдуны, Элар и дёрганый Вей-Кан. Позавчера, когда искали Вел-Зора, Рен-Сай никак не ожидал, что профессор решит убить собственного сына. Вей-Кана на пару дней закрыли в подвале и выпустили буквально минут двадцать назад, как только убедились, что он безопасен. Оказалось, во всём виновата книга. Она подчиняла людей себе и заставляла следовать инструкциям. Рен-Сай перебрал всех, кто мог попасть под её воздействие: Вей-Кан, полковник, Лио-Лай, Элар, Ильсор, Тинор, тот, кто нашёл сведения об усыпительной воде… Экипажу ещё повезло! — Итак, что вы хотели сообщить? — поинтересовался Лон-Гор. — Мы сравнили время появления Урхая с обстановкой в мире, — начал Рен-Сай. — На самом деле мы это давно заметили, но пока не столкнулись с магией, считали просто совпадением, — пояснил Рин-Сай, раскладывая на незанятом ящике плакатный лист, испещрённый схемами. — Как вы знаете, впервые Урхай напал на Таль-Кари и Аланари через несколько лет после войны колдуний. — Он продержался сто сорок один год, пока его не разбили колдуны Айн-Рук и Лиар Олири и чародейка Эни-Ди. — Дети тех, кто отделил субмир, — вставил Элар. — Гудвиния отправила их на родину. — Затем Урхай вернулся вскоре после Нелланской войны… Близнецы перебрали все войны с Урхаем, и каждая из них начиналась после того, как менвиты воевали с кем-то другим. Довольно долго вместе с ними огребали и арзаки, но в 4563 году урхайцы их не тронули. И после этого — тоже. Никогда. — В 4562 вышел указ о мирной жизни, — сказал Ильсор. — Король Иллет велел решать все проблемы Аланари исключительно мирными методами. Похоже, он пришёл к тому же выводу, что и вы. — Добавлю ещё кое-что, — вздохнул комэск. — Оружие и техника Урхая всегда были точь-в-точь такими же, как наши. По крайней мере, в той войне, что я видел. Мы не могли понять почему. Думали, что они то ли крадут чертежи, то ли чинят потопленные корабли и сбитые самолёты. — То есть они — это мы, — подвёл итог штурман. — И никто не догадывался, потому что слишком невероятно. — И обесценивает усилия, — добавил Лон-Гор. — Столько сил тратится на фронте, когда сражаться нужно с самими собой! — В предпоследний раз Урхай пришёл девяносто два года назад. Заранее, — сказал Мон-Со. — Война продлилась года полтора, но вскоре затихла — были мелкие стычки, не более. В тридцатые она обострилась. Почему именно тогда? Должно было произойти что-то масштабное. — Эпидемия чумы, — скривился Лон-Гор. — Её давным-давно победили, а тут она вдруг вернулась… — …и выкосила половину старых семей, — кивнул Кау-Рук. — Навскидку… все родственники Верховного, отец и бабка Тол-Дара, мой дядя с женой и дочерьми, родители близнецов, верно? Рен-Сай кивнул. Верно, именно так и было. — Кто ещё? Канцлер Ат-Рау, семья нынешнего канцлера… — При этом обычные люди пострадали не особенно сильно, — заметила Гелли. — А Урхай освоил химоружие, — вспомнил Элар. — Я в первый раз в лазарет попал из-за того, что самолёт в облако газа влетел и заблудился. — Новая проблема? — подвёл итог Ильсор. — Мы разберёмся, — отмахнулся комэск. — Делайте, что собирались, и не беспокойтесь об этом. Ильсор кивнул, принимая план, и собрался уходить, но Мон-Со задержал его. — Возьмите лучше два самолёта. Меньше шансов, что попадутся все. Элар, — обратился комэск к капитану, — вы — единственный в отряде, кто понимает в военных операциях. — Я не подведу, мой полковник. Рен-Саю стало любопытно узнать, что это за странный отряд и куда он направится, но получить ответы было, кажется, неоткуда.

***

С местом высадки не повезло: едва отцепил кошку, как его чуть не хватанула клювом гигантская птица. К счастью, удалось попасть крюком в расщелину и нормально приземлиться. Заснеженные пики поднимались высоко в небо, а за ними расстилалась сочно-зелёная равнина, кое-где темнеющая от деревьев. Самодельный компас задумчиво поводил стрелкой и показал на запад. Так-так, вниз с горы и вдоль равнины… Жаль, что к компасу не получилось прицепить измеритель расстояния, хоть бы и самый неточный. Ну и ладно. После длительных раскопок из рюкзака была извлечена обычная доска с нарисованной на нижней стороне собачьей мордой. Эх, где же ты теперь, Тамши? Горные собаки живут долго — может, ты и сейчас воешь на луну где-нибудь в Эсари? — Волар! — и доска взлетела на полмаэ над землёй. Путь будет гораздо короче. Никаких населённых пунктов по дороге нет — можно гнать по прямой, не таясь. Достичь цели удалось к полуночи. По дороге путник, правда, едва не утонул в реке. Её переходил взвод каких-то странных солдат, и пришлось срочно прятаться от них под мостом. Затем был двухчасовой полёт с вихляниями — компас сменил направление на юго-запад, а тот оказался весьма густо застроен деревнями. Ещё птицы какие-то привязались… Кружили вокруг стаями и орали по-арзакски: «Живая! Живая! Живая!» Очень странно, но птичьи голоса трансформировались именно в это слово. Пролетая над лесом, путник уронил компас и был вынужден спуститься. Артефакт валялся перед тёмным зевом пещеры с вдавленными в камень пустыми дверными петлями. Здесь когда-то были ворота, но их сняли. Стрелка указывала в пещеру. Путник убрал доску, зажёг фонарь и бесшумно скользнул в проход. Компас поворачивался из стороны в сторону, и перед каждым поворотом или развилкой фонарь выхватывал из темноты ярко-красные стрелки. Они были сделаны на высоте, больше подходящей для менвитов. Хоо, только их тут не хватало! С другой стороны, вряд ли это менвиты — они бы побрезговали пещерами. Тогда кто рисовал стрелки? Вокруг долго не раздавалось ни звука. Однако примерно минут пятнадцать назад далеко слева заскрипели лебёдки. С той же стороны доносились и другие звуки работающей шахты. Надо бы поосторожнее. Наконец путь преградила тяжёлая железная дверь, вмурованная в стену из разноцветных кирпичей, между которыми сверкали крупные рубины, топазы, янтарь, изумруды, бирюза, сапфиры и аметисты. Над дверью блестела золотая табличка с гравировкой: «В сей пещере священной покоятся нецарствующие короли Подземелья». Закралось подозрение, что компас ошибается. Ну что им делать за этой дверью? Хотя зайти, пожалуй, стоит. На сокровища королей посмотреть, а то никаких идей для творчества нет уже который месяц! Дверь, конечно, оказалась заперта, но в рюкзаке лежал набор отмычек. Щёлк! Не-а, не открылась. Заколдована. И что же тут за чары? Пришелец присмотрелся и замер. Он уже видел такое! Много лет назад… Нет, невозможно. Видимо, просто совпадение. Но теперь, по крайней мере, понятно, как отпереть замок. Отстучав хитрый ритм, пришелец приоткрыл дверь и заглянул внутрь. Никаких сокровищ. Вообще ничего, кроме сугубо утилитарных полок менвитского роста. Семь больших залов с полками. Каждый обозначен дверью одного из цветов радуги. Один маленький зал с кроватями вместо полок. Семь штук, опять разных цветов. Больно много королей получается. И вообще, если это гробница, то где мумии? Компас указывал на жёлтую дверь, находившуюся дальше всех от железной. Пришелец открыл её — и тут же отскочил, уворачиваясь от молнии. — АВ-5 у них откуда? — прошипел он и запустил сонные чары. Здорово, когда есть возможность применять заклинания! Послышался стук падения двух тел. Пришелец осветил их фонарём. Пехотинец с нашивками сержанта и арзак. Причём нейтрализатор был у второго, а у первого на рукаве висела зелёная повязка. Что за?.. Цель обнаружилась в дальнем конце зала. Шесть полок всё-таки были заняты, но не трупами, а спящими. Так, отряд Лирая и… Ланат? А сам Лирай где? Пришелец растолкал одного из арзаков и задал вопрос ему. — Убит, — был ответ. — А вы? — А нас усыпили какой-то дрянью. — Что у Ланата с глазом? — Понятия не имею. Ты, кстати, осторожнее с ним — в его горах, по-моему, обвал сошёл. Отлично… Только не хватало терять кого-то из-за проблем с башкой! Пришелец перебудил всех остальных и вывел из подземелья. Доска была одна, но в лесу нашлось достаточно упавших деревьев, чтобы сделать подобие плота. Не лучшее средство передвижения, но времени на пеший переход не было. Туман Ро-Алиам пересекали всегда в одном и том же месте, так что ждать местных с самолётом тоже стоило там. А когда они решат вылезти в следующий раз, было неизвестно — расписания не существовало.