10 первых свиданий

      — 4 декабря? Стрелец значит? — молодой человек ухмыльнулся и отложил анкету ещё одного участника свидания вслепую, на которое пошёл просто по просьбе друга, который и был одним из основателей этого «театра абсурда». Да кто вообще в здравом уме будет искать вторую половинку на всю жизнь на получасовом свидании?       — А что? У вас с этим какие-то проблемы, господин Суппасит… Джончививат? — высокомерный, бесспорно, но до чего же хорош собой, подумалось старшему — Вы из этих? Верите в гороскопы?       — Не любите суеверных? — судя по реакции парня, которой собственно не было, тот был не только высокомерным, но и сам себе на уме. Ещё пару лет назад Мью бы отдал всё, чтобы узнать, что таят в себе мысли этого малыша, но сейчас это даже раздражало. Раздражало, потому что чисто внешне его хотелось попробовать. Даже очень.       — Скорее не понимаю. Зачем усложнять себе жизнь, когда можно просто полагаться на себя, а не на дату рождения и благоприятный цвет одежды — лаконично, сухо. Слишком бесцветно для двадцатидвухлетнего парня.       — Может, мне просто нравится думать, что я сделал всё возможное, Нонг Галф? Может, мне хочется иметь козырь в рукаве, когда я играю с такой махиной, как судьба? — он не понимал, почему продолжал этот диалог, ведь ещё пару секунд назад хотел выключить свет над своим оппонентом и перейти к другому свиданию. Даже заметил милого паренька в конце зала, который очень быстро закончил свой раунд, даже не дав шанс поздороваться претенденту на его сердце и, что более вероятно — задницу.       Но, что-то заставило мужчину продолжить разговор с длинноногим и совершенно не в его вкусе парнем. Не миленький, наоборот высокий, да ещё этот совершенно не аристократичный загорелый оттенок кожи. Карамель? Шоколад?       — Как по-философски, Пи Мью — сравнял парень счёт в словесном сближении — Но мне нравится думать, что мы сами творим свою судьбу, своими руками. Да и чего вам бояться, когда у вас такие руки?       — Какие руки? — он посмотрел на свои длинные пальцы, немного растопырив их, а потом вернул взгляд на младшего и впервые заметил проблеск эмоции в тёмном каштане глаз — Тебе не нравятся суеверные люди и нравятся люди с ярко выраженными венами? Очень похоже на стрельцов, знаешь?       — Хороший вкус можно отнести к знаку гороскопа? Нужно будет запомнить — было трудно сдержаться, но Мью всё-таки не позволил себе улыбнуться на слова парня, находя в каком-то смысле его забавным. Колючим, но по-своему милым — И дело не в венах, — увидев вопросительно приподнятую бровь мужчины, Галф продолжил — Они большие — бицепсы. Кажутся надёжными… словно смогут защитить… от всего.       — Понятно — Мью вновь опустил взгляд на свои руки, вообще-то они оба, если учесть, что младший отчаянно пытался спрятать покрасневшие щёки и уши в темноте уютного зала с хаотично расставленными столиками, за одним из которых они и сходили с ума. Вместе — Ты делал что-то со своими губами?       — Что? Губами? Гу… Нет. А что я должен был сделать?       Конечно, Мью чувствовал, как внутренние стены парня немного просвечивают, показывая, что первое впечатление о нём можно смело оставлять для мемуаров, расписывая как ужасно можно ошибиться, если проходить мимо коробки с уличными котятами, боясь натолкнулся на дикого и блохастого. Зато потом можно будет рассказывать, что он сам мелкому понравился с первого взгляда. А иначе как можно было объяснить, что тот до сих пор не поднимал на него взгляда.       — Как ты относишься к переменам? — получилось немного отвлечь, но на красивом лице парня и шее всё ещё можно было заметить красные пятна смущения, которые в свою очередь сильно отвлекали уже его самого. Нонг становился всё милее и милее в его глазах. Хотелось не только попробовать, но и пригубить.       — Не вижу в этом смысла? — ох, и снова неверный ответ. Разум кричал, что ничего не получится, этот малыш не сможет принять его таким, какой он есть, и меняться вместе с ним. Он будет, как и другие, пугаться его изменений, смены настроения и постоянной тяге к развитию. Его активности. Но до здравого смысла уже было далеко. Он затерялся среди желаний, которых мало могло удовлетворить «просто смотреть». Удивительно, но Нонг словно заметил его смену настроения — Но это потому, что меня устраивает сейчас. Это не касается развития или обучения. Нам всегда есть чему поучиться. Я про то, что, если, например, я вижу Пи хорошим и милым, ему не нужно меняться. Люди не меняются, они просто растут.       — Растут по мере продвижения? — и опять же парень ломал все шаблоны Суппасита. Тот задавал этот вопрос всем, но ещё ни разу не получал подобного ответа — Значит, ты считаешь меня милым? И не хочешь, чтобы я менялся?       — Не то чтобы. Просто… — потрясающая способность краснеть. Сексуальная, он бы сказал — Ты такой элегантный, за весь вечер не сделал ни одного лишнего движения. Разве что до носа дотрагивался несколько раз и то, это выглядело утончённо.       — Нонг Галф? Сколько, говоришь, часов ты уже за мной наблюдаешь? — делали комплименты ему, но внутри от этих слов что-то совсем не согревало, наоборот, осознание, что друг был прав, и он мог найти на этих чёртовых свиданиях того самого, единственного — холодом сковывало каждое движение. Его пугало насколько отчётливо он видел их вместе. И насколько реально это было.       — Я… я не помню, кхраб? — будет трудно, несомненно, парень хоть и хотел пойти навстречу, но в отличие от окружающих стены у него были не снаружи — внутри. Они словно не защищали его от окружающих, вместо этого они защищали окружающих от той бешеной энергии, что была внутри него. И почему-то очень хотелось разобрать эту стену по кирпичикам, чтобы освободить его, дать согреться под лучами солнца.       Правда, нужно было кое-что проверить. Чтобы наверняка.       — Я очень люблю свою кровать, ты, наверное, читал в анкете — не очень хорошее начало, и Мью понимал некоторое замешательство на лице парня, но придётся продолжать — Не гостиничную или в гостях, там достаточно поменять простыни, а мою. Гигиена - это моё слабое место.       — Это самый оригинальный способ отшить на свидании вслепую, который я когда-либо слышал — красивый смех, Нонг стал похож на малыша ещё больше — И что, если мы захотим заняться сексом на твоей кровати и вспотеем во время процесса, ты меня вытолкаешь за шиворот?       — Нет, зачем, ты уже будешь в моей постели, просто буду спать после в другой спальне. У меня дома их много — и совершенно неважно, что почему-то этого парня не хотелось видеть в гостиничном номере, а хотелось именно дома, чтобы всё серьёзно и по плану. Его хотелось в прямом смысле. Не разложить на кровати — а разложить по разуму, по полочкам, чтобы потом только ты мог собрать его обратно, сделать цельным.       — Ты серьёзно? Кажется, да, серьёзно — понять было можно, даже правильно. Сколько раз он видел такую реакцию и каждый раз…— Ну, у меня очень чувствительная кожа, поэтому я не могу лечь в постель, пока не приму душ. Да и потом, если ты будешь всё убирать и менять — меня это не особо побеспокоит.       — Что? — нет, надо отмотать обратно. Он был очень тактильным, поэтому и сам не заметил, как накрыл руку парня своей и попросил его взглянуть ему в глаза — Ты реально хочешь связаться с таким чудиком, как я?       — А кто из нас вообще нормальный? — и словно в подтверждении своих слов, младший не убрал свою руку, а замер, видимо, боясь спугнуть свою жертву. А то, что тот был хищником, таким маленьким, но опасным котом, чётко показали его следующие слова — Меня очень трудно заставить что-то сделать, если я этого не хочу. Люди просто не выдерживают и сбегают, говоря, что заинтересовать меня трудно, а без интереса я не мягче жестянки. Вроде внутри много еды, но без открывашки — переломаешь себе все пальцы и зубы.       — Пффф, а меня гнобили за чрезмерную опеку. А также контроль и… — голос мужчины становился всё тише и слабее. Больно больше не было, но было какое-то дежавю. Вроде он уже всё это испытывал, а вроде сейчас всё совершенно по-другому — …забота, которая только душит. Не даёт продохнуть.       — Какие достоинства, а ты всё молчал, Пи Мью? — и опять же не верится. Как это может быть взаправду? Как такой молодой парень может столько раз за каких-то 15-20 минут его удивлять. Приятно, между прочим — Я нуждаюсь в опеке, не люблю все эти лишние мысли. Мне точно не помешает контроль со стороны — эта мутотень отнимает слишком много сил. Может, хоть тогда моя мать перестанет думать, что я испорчу себе жизнь просто так, от лени что либо с ней сделать? А заботой ты меня можешь хоть передушить. Я нуждаюсь в очень большой заботе. У меня же лапки.       — У тебя что? — и ведь просто. Когда это стало всё таким простым? Как этот обыкновенный парень может быть настолько сложным по шкале понимания и восприятия действительности Мью Суппасита. И что делать с желанием привязать его к себе, превратить в телефон и положить в карман, доставая каждый раз, когда этот мир не будет понимать, что ты говоришь. Потому что мир считает тебя слишком сложным, а этот парень понимает без каких-либо гугл-переводчиков.       — Лапки. Мне часто говорят, что у меня всё падает из рук. К тому же я имею привычку спотыкаться, падаю и рискую переломать себе обе ноги, не дожив до двадцати трёх лет.       — С моей стороны было бы большим упущением дать тебе переломать такие ноги. Так что готовься быть спасённым, как в корейских дорамах — улыбаясь и как-то по-глупому потирая большим пальцем ладонь парня Суппасит представлял из себя смешанную картину влюблённого щеночка с виляющим хвостом и высунутым языком в попытке получить больше ласки от хозяина, находясь в теле опасного существа, готового в любую секунду накинуться. Тот ещё цундэре, короче.       — Боюсь, я не настолько романтичен, каким ты меня видишь, Пи, не стоит со мной говорить о Корее, я мало в этом разбираюсь — он был прав, Галф был прямолинеен и не подбирал слова, но почему-то понималось, что тот совершенно не знает себя. Или просто не любил рефлексировать по поводу и без. Вот только отсутствие интересов и знаний чревато таким же отношением к интересам самого Мью — Какой тип мужчин тебе нравится?       — Что? А… Говори — человека. Мне всегда было плевать на гендер — почему-то хотелось говорить правду, чтобы предупредить, не застрять в этом парне, чтобы потом узнать насколько он душный и слишком громко думает. Хотелось, чтобы Нонг знал на что идёт — Банально наверное прозвучит… но мне нужен человек, который будет принимать меня таким, каков я есть. Принимать новое, понимаешь? Я слишком активный и каждый день могу быть разным…       — Гиперактивный ты имеешь ввиду? — может это только сейчас и потом, если у них что-то получится, младший изменится, но на данный момент тот не только слушал его с интересом, но и слышал его. И по его мнению, это удивительное качество.       — Да, меня даже в детстве перевели в коррекционную школу из-за этого. Не думаю, что были другие причины — и, по-прежнему, Галф чуть ли не перегнулся через стол, чтобы не пропустить ни одного слова. Такой любопытный малыш — О чём это я… мне нужен кто-то, в кого я буду влюбляться каждый день, даже если мы уже будем в отношениях. Чьё лицо я буду первым видеть по утрам и заряжаться энергией. Этот человек будет последним, кого я буду видеть перед сном.       — Ох, кажется, ты очень романтичен — и вроде бы на этом моменте все кого он встречал раньше говорили, что это слишком много желаний для простых отношений. Не понимая, что простые отношения Суппаситу не нужны. Он хотел чего-то такого, что очень похоже на судьбу. Волшебство вне Хогвартса. — Если я буду влюбляться в тебя каждый день, боюсь фраза «Влюблён по самые помидорки» буквально станет моей подписью. Ну, или мне придётся валить всё на хорошую циркуляцию крови и слабость в ногах от травмы, которую я в прошлом получил на футболе.       — Ты любишь футбол? — ну почему им надо быть такими разными? Небо и земля — Я не то, чтобы не люблю… просто… есть немного.       — Не переживай, для меня достаточно, чтобы ты любил меня — Мью так и сидел поражённый смелостью этого мальчишки. Или это можно было назвать детской непосредственностью? — Не люблю конкурентов за внимание, которое должно достаться мне.       — А какой у тебя идеальный тип? — ему было ужасно интересно, кто мог быть достаточно хаотичен, чтобы составить идеальный пазл для этого ершистого котёнка.       — Я думаю, что основной ключ здоровых отношений - это забота. Пока люди заботятся друг о друге, они смогут оставаться вместе. Если же они перестают заботиться и встречают другого человека, который даёт им эту заботу, каждый выберет новые отношения, как я считаю — значит ли это, что он был идеальным в своей экстра заботе для этого паренька? — Так что вы, господин Джончививат, мой идеальный тип.       — Тебе кто-нибудь говорил, что ты очень прямолинеен? — Мью даже засмущался немного, потирая шею рукой, словно позировал в позе «боль в шее, нуждаюсь в массаже… желательно тайском».       — Нет. Обычно я не такой разговорчивый — и снова младший опустил взгляд, смутившись. Тот словно очень хотел на ручки, но маленький шажочек вперёд очень пугал его своей неизвестностью. Очень смелый, напуганный котёнок — Ты смеёшься надо мной?       — Я восхищаюсь твоей смелостью — он ухмыльнулся, смотря на свою руку, которая всё ещё неосознанно крепко сжимала ладонь младшего — Я бы не смог так открыто выражать свои чувства, если бы не был уверен, что нравлюсь человеку. Не бери в голову, просто прошлый опыт меня многому научил.       — Лучше бы у тебя вообще его не было — увидев, как улыбка на лице мужчины стала шире, Галф постарался сгладить свою реакцию, которая очень напоминала ревность, но пока в сознании старшего не имела никаких прав так ею называться — Прошлый, негативный опыт, имею ввиду.       — Понятно — жаль, что делать дальше этот опыт ему не подсказывал. Это было впервые, когда всё шло так хорошо и, если честно, не хотелось заканчивать — Может мы сходим куда-нибудь?       — Кхун Суппасит — из уст этого парня, это звучало горячо или ему просто нравились эти губы? — Я похож на человека, который занимается сексом на первом свидании?       — Нет — Хорошо было бы на этом закончить, но Мью был немного странным взрослым. Он сумел сохранить в себе желание показывать свою искренность, даже если её никто не оценит в эпоху тотальной эмоциональной неразвитости — Я думаю, что ты похож на человека, с которым каждый хочет заняться сексом после первого свидания.       — Да ты тоже вокруг да около не ходишь, я смотрю — он начинал не на шутку беспокоиться за свою реакцию на смущение Нонга и на то, как тот сильно краснеет, но при этом никуда не убегает. Беспокоило, что его так сильно это заводит.       — Я за отношение Давать/Отдавать. Если ты идёшь мне навстречу, я не буду оставаться в стороне — сказал он правду, даже с тем, что она долгое время не укладывалась у него в голове, ведь в прошлом он думал, что его любви и заботы хватит на всех. Не хватило. Не хватило на него самого — Я очень хочу, чтобы у нас получилось. Веришь?       — Думаю, ты чувствуешь, что да — конечно он чувствовал, ладонь в его руке вспотела и немного дрожала, даже несмотря на то, что внешне парень выглядел абсолютно спокойным. Может, именно этот контакт позволял ему быть смелее, понимать, что парню не всё равно. Тело Галфа говорило за него, выдавало его истинные чувства. — Я смогу отдавать тебе столько же, сколько ты готов отдать мне?       — Я тоже неидеальный. Да, я люблю сюрпризы. Я считаю, что если люди любят друг друга, они должны каждый день хотеть узнать друг друга и никогда не терять это желание. Мы можем попробовать расти вместе. Можем попробовать.       Если бы их услышали со стороны, многие могли бы подумать, что они уже знакомы вечность. Что это не было каких-то полчаса-час и они не сидели в опустевшем зале за столиком, который давно уже мешал, а не способствовал сближению. Это было слишком быстро, но кровь внутри гнала ещё быстрее, словно если ты моргнёшь — ты случайно разлогинишься из самого важного момента своей жизни. Потеряешь и потом уже не найдёшь, не отыщешь среди мусора, в неочищенной корзине непрожитых воспоминаний.       — Я и вправду не очень романтичный и не интересуюсь интерактивным отдыхом — и Мью это увидел. Тот же страх, то же желание не отпускать этот момент и прожить его по максимуму. Даже если потом захочется зарыться под одеяло и больше никогда не показываться на люди без смущения.       — Мне главное, чтобы ты интересовался мной. Не особо люблю конкуренцию за внимание человека, который мне нравится — повторил он слова парня и скорее почувствовал, чем увидел, как тот расслабился, просто отдавая контроль в его руки. И самого себя — Давай попробуем, а там, посмотрим? Может это судьба.       — Не думаю, что дело в ней — очень хотелось внимательно послушать младшего, но закусанная нижняя губа под ровными зубами сильно отвлекала и напоминала, почему этот малыш не может быть его другом, который хорошо его понимает. Он бы сошёл с ума, если бы не чувствовал, что в будущем сможет полностью обладать этим человеком. Назвать своим. Или уже сейчас.       — Из-за моих рук? — подняв глаза с губ парня на его глаза, Мью обнаружил совсем уж лукавую улыбку и хитрый взгляд — Что?       — Сегодня ты отвезёшь меня домой и поедешь к себе. Меня нельзя есть, я несъедобный — так и хотелось сказать, что такого котёнка как он, грех не попробовать, но казалось, младший ещё не закончил — Я не верю в судьбу и благоприятные цвета, но я могу поверить тебе и доверить тебе себя. Хочешь взять на себя такую ответственность?       — Ахах — это было безумно забавно, а ещё приходит осознанность, что он влип, потому что становилось тепло от одной мысли взять ответственность за этого малыша.       — Я сказал что-то смешное? — этого хмурого малыша, который потерянно смотрел на него и чуть ли не надул губы от неосознанной обиды. Боги, Суппасит, ты непросто влип — ты влюбился.       — Нет, — умиляясь парню, ответил он. Так хотелось уйти отсюда и просто хотя бы обнять Нонга, но нужно было сделать всё правильно. Если тот доверился ему, назвав своей персональной судьбой — нужно было оправдать надежды и делать всё внимательно, тщательно обдумывая каждый шаг, чтобы они двигались быстрее, но в правильном направлении — Просто это опять же так похоже на Стрельцов.       — Они безумцы, которые предлагают незнакомцам через часик другой — себя? — не смотря на слова, Галф улыбался и неуверенно отвечал на ласку большого пальца, которым Суппасит вырисовывал какие-то символы тому на ладони. Младший остановил его, сжимая ладонь и смотря прямо ему в глаза — Почему это твоё имя, а не моё?       — Нет, это потому что они безумно милые — Мью остановился и, наклонив голову игриво, посмотрел на малыша — Может, мне нравится моё имя. Сам выбирал, между прочим.       — Тебе нравится твоё имя на мне? — безусловно, темпераментом они тоже поладят, а иначе, как можно было объяснить то ощущение, которое скрутило внутренности и медленно опускалось вниз, отдавая тянущим нетерпением в пах. Он знал, что это чувство они сейчас разделили оба. Как и желание чтобы этот вечер не заканчивался ни у кого дома. Разве что это будет их общий дом.       — Желательно на лбу.       Но младший был прав. Ещё рано. Поздно убегать и рано бежать навстречу сломя голову. Лучше идти медленными шажочками. Шаг за шагом. В одном направлении~

***

      — Я и не сомневался. Как всегда — и опять же, это странное дежавю, когда он не понимал, как этот мальчишка может быть таким родным и знакомым.       — Как всегда? — почему-то спросил он, немного отстраняясь, словно давая себе маленькое пространство, в которое могла просочиться здравая мысль, так настойчиво мельтешащая перед глазами, но не смеющая потеснить остальные, заполненные запахом и ощущением младшего рядом — У меня одного такое ощущение, что мы с тобой уже были знакомы? Словно это было вечность назад, а ещё вчера и опять сегодня. Я тебя уже держал за руку, говорил тебе эти слова и даже обладал, называл своим. Это не может быть реальностью, но…       — Это может быть реальностью, Пи Мью — парень немного пугал своим потускневшим и похолодевшим голосом. У старшего мурашки пошли по коже, когда тот достал что-то из сумки, похоже на фотоальбом, и протянул толстенную книжицу в твёрдом переплёте ему — Пора тебе снова вспомнить, чтобы завтра утром — снова забыть.       — Что это? — ничего не понимая, Суппасит взял из рук младшего альбом и, повертев его в руках, медленно открыл — Это…       Он не мог поверить своим глазам. На каждой фотографии были они. Вместе, а ещё с его родителями. С Чоппером и с каким-то котом, подписанным как Азар. Странно, ведь у него была аллергия на шерсть. Неужели он мог забыть столько всего. Столько всего, напоминающее счастье. Это не могло быть правдой. Нет.       — Мы поженились два года назад. Тебе уже тридцать, Пи Мью, а не как ты думаешь, двадцать восемь, хотя, справедливо будет признать, что ты думаешь, что тебе восемнадцать — несмотря на весёлые нотки в голосе, парень, который судя по всему был его…мужем?.. выглядел очень серьёзным. Его боль ощущалась, как своя — Мы завели Азара спустя год после свадьбы и ты, между прочим, сам его мне подарил. О да, ты тот ещё подкаблучник, смирись — он этих слов хотелось улыбаться, но не моглось, потому что в голове засело понимание, что всего этого он не помнит, и это словно происходило не с ним. Кажется, он завидовал самому себе.       — Почему я вас не помню? — держаться за рассудок казалось единственно верным способом не терять связь с реальностью. Хоть с какой-нибудь реальностью, которую он понимал и мог ощутить физически — Ты каждый день приходишь сюда и играешь в этот спектакль?       — Ты получил травму. Авария, ты был за рулём — видно было, что каждое слово Галфу довелось с трудом. Сколько же раз малыш переживал одну и ту же правду, пока он оставался в блаженном неведении? — Возвращаясь домой после отпуска в Швейцарии, ты арендовал машину, и ниоткуда взявшийся грузовик подрезал нас прямо на шоссе. Всё, что ты мог сделать, это прикрыть меня собой и съехать на обочину, чтобы больше никто не пострадал. Г- герой.       — Ты не ответил на второй мой вопрос — конечно Суппасит заметил издёвку в голосе парня, но если он всё правильно понимал — тот винил самого себя. Во всём и даже в его травме — Моя память когда-нибудь вернётся?       — Я не знаю. Мы ищем все способы, нанимаем лучших врачей. Но… — вот сейчас он ждал ответа на свой вопрос — Похоже только рядом со мной ты начинаешь что-то вспоминать. Лечение только усугубляет всё.       — Скажи мне правду — на самом деле он не хотел знать, но должен был. Не ради себя, а ради парня, в которого влюблялся каждый день, даже не помня об этом. Он мысленно усмехнулся, понимая, что в будущем надо будет быть осторожнее со своими желаниями — Ты делаешь это из-за чувства вины? Не можешь бросить меня, потому что не сможешь потом себе этого простить?       — Придурок… — устало закатив глаза, Галф схватил его за руку и одним рывком притянул его к себе — Я до сих пор краснею из-за тебя, как красна девица, ноги блин ватными становятся, а ты несёшь эту чушь с жертвенностью раз за разом. Я хочу тут быть. Хочу быть с тобой. В горести и радости, помнишь? Ах да, ты ведь это тоже забыл.       — Милашка — злость в этих каштановых глазах немного вправила ему мозг, и он, как всегда, начал лихорадочно искать способ успокоить малыша. Именно это понимание, что он это делал тысячу раз, давало ему надежду, что когда-нибудь он перестанет забывать своё счастье — Твоё присутствие помогает мне. Правда. Мне кажется, что ещё вчера я не так быстро ощутил это самое дежавю и тупил куда дольше. Я прав?       — Да — его мальчик был таким надутым, что его захотелось стиснуть в объятиях и больше никогда не отпускать — Да, ты всегда хочешь пожамкать мой ПунКаТи, прекрати на меня так смотреть, извращенец фигов!       — Прости, что? ПунКаТи? — потребность вспомнить всё глушила любые попытки начать действовать, Мью боялся, что в прошлом мог быть другим и его полюбили не таким двинутым на милых существах. Интересно, как там Чоппер?       — Мой небольшой живот. И да, я знаю какой ты двинутый. Ты был таким всегда, я люблю тебя таким, так что прекращай сдерживаться — Галф ругался, он ворчал и бубнил себе под нос, создавая видимость полнейшего раздражения и на супруга, и на судьбу в целом. Ох, кажется, он понял, в чём провинилась судьба перед парнем. Но даже при этом, старший понимал насколько тот нежный и одинокий малыш. Чувствовал, как мало внимания тому уделяет — И в порядке твой Чоппер, думаешь, я расстроюсь, если ты вслух спросишь? Я знаю свой статус, эта мелочь пузатая и мой питомец тоже!       — У нас есть дом? — простой, лаконичный вопрос, чтобы больше не бесить мелкого. Точнее не напоминать сколько он не помнит и как много событий пропустил — Уверен, что да. Ты очень… как это сказать… настырный.       — Боже упаси, Суппасит, если ты снова скажешь, что это потому, что я Стрелец, я тебя покусаю, честное слово! — домой хотелось очень, чтобы малыш под боком и занять его рот менее бесполезными вещами, как разговор каждый день об одном и том же — Есть у нас дом и да, ты его купил, доволен? Но это не потому, что я тебя заставил! Я же просил тебя купить землю на Луне, но ты же не купил. Видишь, тебя нельзя заставить! И золотые слитки тоже!       — Не сомневаюсь. Пойдём домой? Я знаю отличный способ снять твоё напряжение — попытка, не пытка. А иначе, Мью боялся разложить парня прямо там. Друг поймёт, он, судя по всему, всё прекрасно знает и каждый день обеспечивает его супруга не только местом для его свиданий, но и соответствующей массовкой, чтобы всё выглядело реальностью.       — Нельзя. Завтра ты должен проснуться в своём кондо и Пи Майлд придёт к тебе снова, чтобы привести сюда — устало сказал младший, словно говорил это уже тысячу раз. А ведь и вправду — говорил.       — Прости меня — конечно, он понимал, что его извинения ничего не решат и ничему не помогут, но не мог избавиться от этого щемящего чувства в груди, когда он смотрел в глаза любимого человека и видел там безграничную усталость с оттенком одиночества, потому что любимый как бы есть, но его как бы и нет. По крайней мере так интерпретировал эти чувства он — Ты же знаешь, что даже сейчас, я могу сказать, что люблю тебя?       — Знаю — Галф прикрыл глаза и, задержав дыхание, медленно выдохнул — Но мне бы очень хотелось, чтобы после ночи со мной, мой любимый человек и муж не забывал меня и мне не нужно было бы сбегать в несусветную рань, чтобы ты не застукал меня в своей постели.       — Почему ты сбегаешь? — непонимающе переспросил Суппатит. Да, он был удивлён узнать, что связан узами брака, и вообще был глубоко влюблённым человеком, но, честно, не находил в этом ничего такого — Останься. Ты хоть пробовал проснуться вместе со мной? Может быть, мне бы это помогло ещё больше?       — Но… но… разве ты не удивишься, если завтра утром проснёшься с каким-то парнем под боком… Суппасит, я не буду твоим парнем на ночь, даже думать не хочу, что ты посчитаешь меня каким-то мальчишкой, которого ты снял прошлой ночью! — сексуальным мальчишкой, сказал бы мужчина, но не стал вмешиваться во внезапный диалог между его, видимо, супругом и не менее любимым возлюбленным, который и хотел и боялся быть осужденным — Но, с другой стороны, если тебе это поможет… один раз. Можно попробовать, не так ли?       — Конечно. Не надо будет тратить время на этот убогий ресторан и помощь Майлда. Ты же знаешь, какой он болтливый и приставучий, потом в жизни не расплатимся — он понимал, что уговорить малыша не составляло большого труда, как и то, что в их доме два хозяина и оба очень вспыльчивые. Конечно он про Галфа и Чоппера, те ещё вымогатели его внимания — Ты получишь всё, что хочешь. Обещаю.       — О чём ты? — парень уже собирался и поправлял одежду, чтобы пойти за машиной и отвезти своего беспамятного мужа в его кондо, когда тот пропал из поля зрения, а потом появился откуда-то снизу, стоя на одном колене и держа в руках украденный с соседнего столика подсолнух — Пи Мью!       — Галф Канавут Трайпиппатанапонг — удивительно, но он запомнил эту фамилию с первого раза, просто взглянув в анкету, уже тогда можно было понять, что он не первый раз в жизни её видит — Ты будешь моим парнем на ночь? Я обещаю, что буду влюбляться в тебя каждый день и пытаться сделать всё возможное, чтобы ты был счастлив. Хранить тебя в своём сердце, даже когда голова забыла. Пожалуйста, будь моим.       — На лбу напишешь? — несмотря на свои слова, малыш снова светился и очень напоминал тот подсолнух в руках Суппасита, который, несмотря на, казалось бы, плохую погоду, смог получить свою дневную дозу солнечного света.       — Нарисую — поднимаясь, отвечает он, прижимая к себе несопротивляющегося парня. Такого родного и тёплого — Спасибо, что ты появился в моей жизни, малыш, и спасибо, что не исчез из неё.       — Я же сказал, что от судьбы ничего не зависит — упрямо пробубнил ему младший куда-то в грудь, прижимаясь ещё теснее.       — Мои руки? — риторический вопрос, потому что ответ он уже знал, а улыбка уже утопала в поцелуе, которым он одарил лохматую макушку своего Нонга.       — Я в твоих руках — такой правильный ответ в такой неправильной ситуации. Ведь каждый из них понимал, что сегодня может повториться завтра, а завтра не наступит сегодня, но, несмотря на это, они собирались прожить каждую минуту вместе. И не моргать, проживая каждое мгновение сейчас. Под аккомпанемент шторма, который синоптики обещали завтра~