10 первых свиданий

      — Мой сын... точнее принц, знает, с кем танцует?       — Нет, сир, как вы и хотели.       — Хорошо. Если он хочет выбирать, пусть, но пусть он выбирает из тех, кого выбрал я.       — Разве вы не сказали ему, что он единственный из знати на этом балу?       — Да, это то, что я ему сказал.       — Но…       — Но свадьбу с принцем Юга это не отменит. Мне нужны их деньги, а им нужна наша военная мощь.       — Сир, а кто этот принц с юга? Он наш приглашённый?       — Ох, не делай вид, что не догадался.       — Неужели это и вправду он? Кронпринц сам его выбрал для танца?       — Да, но, боюсь, когда он узнает, что это был иллюзорный выбор, нам всем не поздоровится.       — Но что же нам тогда делать?       — Смотреть. Смотреть как Юг побеждает Север.       — Вы хотите нашего поражения?       — Я хочу поражения этого оболтуса. В самое сердце. Чтобы неповадно было больше перечить отцу~

***

      — Мистер Джончививат, ваш заказ прибыл. Разрешите ему войти?       — Да.       — Прошу, Нонг Галф, господин вас ждёт.       — Эмм, мне послышалось или вы представили меня, употребив слово «заказ».       — Да, простите. Просто обычно наш босс выбирает моделей из журнала и делает заказ, желая получить одного из них в качестве натурщика. Наверное, вы не понимаете, но…       — Ясно. Что и ожидалось от чокнутого художника Мью Суппасита. Это правда, что он и носа не показывает из этого мрачного домища, потому что страшен настолько же, насколько прекрасны его картины?       — Ахах…       — Я сказал что-то не то?       — Нонг Сту!       — Сейчас, сейчас! Прошу, у нас нет больше времени. Вы сейчас и сам его увидите. Не снимайте пиджак, пока он вам не скажет, как встать. Не говорите много и, пожалуйста, не двигайтесь, когда он будет вас рисовать!       — Но…       — Проходите, садитесь… чего застыли?       — А, да, конечно. Сюда, да? Так хорошо? Пиджак оставить?       — Прекратите двигаться. Вы покраснели?       — Не каждый день меня трогают настолько красивые люди…       — Что?       — Ничего.       …       — Вы уже закончили?       — Да, можете одеваться.       — Подождите секундочку… Вот моя визитка. Там номер и адрес.       — Что, простите? Зачем?       — Я заказываю вас…       — Нонг Галф!       — Жду вас завтра вечером. Одежду можете не брать.       — Какого…?

***

      — Зачем весь этот пафос, Канавут? Хочешь подпортить своё красивое личико? Помочь?       — У меня красивое лицо, Кхун Суппасит? Что ещё вы находите во мне красивого? Может быть, глаза? Губы?       — Прекрати паясничать! Твой человек был замечен на месте убийства. Зачем вам вообще понадобился мелкий торговец? Твоей семье перестало хватать денег простых граждан?       — Губы, значит. Глаз с них не сводите.       — Галф, ты же в курсе, что я не боюсь ни тебя, ни твоего папашу, который управляет этим городом и теневым рынком? Хочешь, чтобы я тебя посадил?       — Нет, господин.       — Тогда чего ты добиваешься, чёрт возьми?       — Может, я просто хочу чаще вас видеть, господин следователь? Кажется, это единственное место, где вы можете уделить время мне.       — И ради этого ты готов убивать?       — Ради времени с вами?       — Да…       — Да ради этого я готов даже умереть~

***

      Серия «Моя малышка»       — Майлд, ну прекращай, куда ты меня тащишь?! Что ты вообще тут делаешь? Ты же тут даже не учишься!       — Пришёл навестить друга, который, видимо, даже не может довериться мне и пойти за мной в соседний кампус! Кхун Суппасит, вы совсем одичали.       — Зная тебя, это неудивительно. Ты просто пользуешься моей добротой, мелкий. Хотя бы не делай вид, что это не так.       — Так это, так. Вы очень добры и пора эту вашу доброту направить в правильное русло. А то опять придётся слушать, как тебя предали из-за этой твоей доброты.       — О чём ты вообще говоришь? Не нравится мне всё это. Почему мы на технологическом? Да говори ты уже! Боги, тут ангелочки… мне пора!       — Стоять! Ничего, потерпишь немного внимания к своей звезданутой персоне. Давай же, посмотри на них. Да, вот так, а теперь помаши, но не улыбайся, не хочу оглохнуть от их криков в таком раннем возрасте.       — Придурок, они же теперь не отпустят меня! У меня лекция через пятнадцать минут. Если я опоздаю на неё из-за того, что мне придётся позировать для ангелочков, я тебя прибью, Майлд. Просто…       — О да, наконец-то ты его увидел. Спешу представить тебе нашего новенького с первого курса. Он не только в группе поддержки, но и в основном составе футбольной команды нашего университета.       — Допустим, мне-то какая разница? Какое мне дело до этого высокомерного паренька? Сидит там один, видимо, нос воротит от остальных. Не говори мне, что притащил меня сюда только ради него? Ты реально думаешь, что, если я встречался с парнями, мне любой смазливый парень подойдёт? Да от него же фонит девчонкой, он на них похож даже больше, чем они сами!       — Вау, Кхун Суппасит, а тебя реально задело, да? Давно ты столько не говорил и тем более не обсуждал кого-то. Я рад, значит не зря старался.       — Майлд или ты говоришь всё напрямую или я ухожу. Я и так опоздаю.       — Да чего ты так бесишься, я же просил довериться…       — Майлд!       — Хорошо, хорошо. Помнишь рядом с нами по соседству жил маленький мальчик, и ты после того, как тот вынужден был переехать в дом дедушки, не переставал говорить о нём? Вспоминать, как весело было ездить на поминание усопших, просто потому что вы встречались по дороге и обсуждали всё на свете, особенно клейкий рис, который ели в придорожном кафе по дороге?       — Я не понимаю, почему ты вспоминаешь такую древность!       — Правда что ли? Может, на медаль я иду или всё же ты? Ты меня в те годы достал этим малышом. Я думал начать ревновать, но потом сообразил, каким именно другом он для тебя был. Даже если ты этого не понимал, но со стороны виднее, Пи.       — Ладно, кажется, ты не собираешься выражаться яснее. Я пошёл.       — Его зовут Галф Канавут. Номер 0064, твой младший. У вас даже номера похожи, разве это не судьба?       — Это он?       — Да, это он, дружище.       — Но… но это ничего не меняет. Это было давно и не правда. Он был тогда совсем ребёнком, наверное, даже если расскажешь, ничего не вспомнит.       — Ну так попробуй, расскажи. Слушай, в детстве он боготворил тебя. А сейчас он в новом месте и явно нуждается в друзьях. Посмотри на него, он один из ангелочков и ты прекрасно знаешь, как над ними издеваются и трогают… не только словами.       — Он большой мальчик и сам сможет себя защит…       — О, он смотрит сюда. Пи Мью, он реально смотрит на нас. На тебя. Или всё же на меня? Ну, куда ты?! Чёртовы длинные ноги и чёртовы неуверенные в себе инженеры, подожди же меня!       — Я говорил тебе, что опаздываю на лекцию. Не беспокой меня больше по таким пустякам.       — Эй, эй, эй… посмотри на меня. Что? Что ты там такого увидел, что так сильно испугался? Давай же, Суппасит, я твой лучший друг, кому ты расскажешь, если не мне. Небось, потом будешь весь день об этом думать, нет, неделю… всю оставшуюся жизнь! Я же для тебя, дурень, стараюсь и ты, наверное…       — Не увидел, почувствовал.       — …Стараюсь. Что?       — Почувствовал я, а не увидел. Почувствовал.       — Что ты почувствовал?       — Неважно.       — Кхун Суппасит, вы же знаете, что я не отстану от вас даже если…       — Я почувствовал желание защитить! Ясно тебе?! А теперь оставь меня в покое, я должен учиться.       — Да, конечно, Пи Мью, ты свободен. Удачной учёбы. Встретимся после пар. Ты же заплатишь за ужин? Не то чтобы я и сам не мог, но опять забыл свой бумажник дома, представляешь? Ушёл? Да, конечно, зачем слушать Майлда. Он же просто любит поболтать, пфф, подумаешь… значит, защитить он хочет. Похвально, Кхун Суппасит, похвально, меньшего я от тебя и не ждал. Но вот Канавутика проверить стоит. Так сказать познакомиться с его чёртиками в тихом омуте поближе, лицом к лицу. Авось они не настолько фотогеничны, как сам парень. И только посмейте потом не позвать меня шафером на вашу свадьбу, заболтаю… до смерти!

~~~~~~~~~~~~

      — Опять он.       — Ты сейчас закатил глаза на Мью Суппасита из инженерного? Ты точно в порядке, Галф?       — Да, Фёст, он недавно приходил к нам в кампус и ангелочки с ума посходили. Он ещё так гаденько посмотрел, словно мы позорим его величество своим вниманием к его зазнавшейся персоне.       — Ты о чём вообще? Он лучший на потоке, занимается спортом и о его вежливости ходят легенды. За все годы обучения, он не влез ни в одну драку. По крайней мере, это то, что о нём говорят. А поверь мне, говорят тут только о нём.       — Ага, небось денежки родителей очень сильно облегчают учёбу и помогают всё время тратиться на качалку.       — А знаешь что? У меня ощущение, что дело совсем не в этом.       — Глупости, просто не можешь принять, что твой кумир может кому-то не нравится.       — А, может, тебе не понравилось, что он не обратил на тебя внимание? Как же может кто-то устоять перед Галфом Канавутом, не так ли?       — Фёст, ты иногда так много выдумываешь, что мне прям обидно становится, что ты вместо технического не выбрал литературный, фанфики писать!       — Да? Тогда тебе всё равно, что он уже несколько секунд смотрит на тебя? Что? Чего так закопошился? На, смотри, тебе повезло, что я ношу с собой это чёртово девчачье зеркало, как ты его называешь.       — Почему?       — Ну, мне так удобнее следить за причёской и… О, ты не про мои привычки, да? Что «почему»?       — Почему он смотрит так, словно я уже успел где-то провиниться? Что не так с этим парнем? Мы даже не знакомы!       — Да? А мне кажется, ты должен радоваться, что он вообще на тебя смотрит.       — Пфф, с чего ты вообще…       — Галф, если парень, о котором мечтает весь университет независимо от пола и факультета, смотрит на тебя вот уже несколько минут и даже не замечает, что так и не продвинулся в чтении книги ни на йоту, ты должен понимать, что это значит.       — А что это значит? Наконец-то, ушёл.       — Это значит, что не только он привлёк твоё внимание и вызывает интерес, желание узнать поближе.       — Вот опять, с чего ты взял, что он мне нравится?!       — А ты посмотри в зеркало в своих руках. О да, ты так улыбаешься с тех пор, как он ушёл. И, чёрт меня подери, если это не самая смущённая улыбка, которую я видел на твоём лице за все годы нашей дружбы. Да ты по самые уши… красный.       — Этого… не может быть~

***

      — Кто он?       — Пи Мью? Ну… смотря для чего он тебе нужен.       — Это как?       — Смотри, он президент компании, актёр, певец, модель, друг модного дома, амбассадор, сценарист, режиссёр, продюссер, композитор, музыкант, единственный на потоке закончил университет с отличием, доктор технических наук, недавно стал изучать магию, самый влиятельный человек по версии Твиттера последних двух лет и к тому же всегда в тренде. Он профессор и читает лекции даже сейчас. Является представителем и председателем комитетов по охране окружающей среды и по постройке экологически чистых домов и районов. Борется за права меньшинств и, не боясь выражает своё политическое мнение. Что из этого тебя интересует?       — Боги, я просто хотел спросить есть ли у него фэн? Парень? Девушка?       — А, так бы и сказал. Да, он парень Галфа Канавута.       — А это кто?       — Ну смотри, он работает на 3 канале, актёр и…       — Ладно, ладно, я понял. Просто подумал, что он наверное, удивительный, раз смог заполучить такого парня, как Пи Мью.       — Простой. Очень красивый, но простой парень этот Галф.       — Тогда как?       — Когда ты всё умеешь — ты умеешь для кого-то. Когда ты так светишь — кто-то должен поглощать этот свет. Когда ты такой яркий, эмоциональный и вспыльчивый — кто-то должен быть простым и напоминать тебе просто поесть, поспать и не заморачиваться.       — Ясно, но разве можно оставаться спокойным, когда дело касается любви?       — А кто тебе сказал, что они остаются спокойными? Об этих вспышках на Солнце ходят легенды и Подсолнухи нынче пошли с характером. Если обидятся и поникнут, фиг прощения вымолишь.       — И что же тогда? Расставание?       — Расставание? Не смеши меня. Подсолнух не может не смотреть на Солнце, а Солнце, каким бы гордым ни был и как высоко не светил, не может не согреть и не закомфортить Подсолнух. В конечном итоге не имеет значения, как сильно дует холодный ветер, когда только любовь может согреть в эту промозглую весну~

***

      — А давай сделаем масляные татуировки, малыш?       — Что? Это те, которые на удачу и их не видно?       — Да.       — На лбу? Напишем тебе Галф Канавут Трайпипаттанапонг?!       — Боюсь… не поместится.       — Или на груди, чтобы на твоём сердце было моё имя! И сердечко. Только моё, но у тебя. Понимаешь?       — Вообще-то…       — Или всего тебя покроем моим именем как благословение нашей пары. Мы точно в следующей жизни встретимся! Ну давай, никто же не увидит. Только мы знать будем!       — Эмм…       — А, может, мне на лбу нарисовать солнце, а у тебя подсолнух! Хорошая идея, поднимайся, мы едем в храм.       — Галф, для начала надо позвонить…       — По дороге позвонишь. Хочу букву М, как у Азара на лбу! А, может быть, я оставлю на тебе засосы и потом монах просто…       — Боги, храни…       — А на солнце оденем корону! И Чоппера наколем с Азаром. И родителей. Бабушка тоже обидится, если её обделить. Но Грейс можно даже не вспоминать. Больно много чести. Кто ещё, Пи Мью? Пи Мью? Ты где? ПИ МЬЮ!

***

      — Пи Мью!       — Нонг, нет!       — Пи Мью, я сказал!       — Туа Энг! Малыш, не надо.       — Я сказал позвать того придурка, значит, ты его позовёшь!       — Простите, да, хён, можете подойти.       — Что такое? Где-то жмёт одежда? Поправить? Прости, ты оказался крупнее, чем мы предполагали.       — Где ты оказался крупнее? О чём говорит этот мужчина, Пи Мью? Забыл, что я понимаю по-английски?!       — О, это малыш Галфи? Привет, Галф! Какая у вас сегодня погода? Мью-Мью жалуется, что у нас ему плохо, но что-то мне подсказывает, что он просто скучает по погоде в Тайланде… или тому, кто там находится.       — Кажется, ты тоже самое говорил, вернувшись из Индии. Опять всё на меня валишь, романтик фигов? Спасибо, у меня всё хорошо, как вы?       — Почему с ним ты мило разговариваешь и улыбаешься, а на меня ругаешься?       — Мью-Мью, не грусти, он же тоже по тебе скучает. Вы такие милые, ребята.       — Подними телефон и спроси у этого, как его там…       — Бон Су.       — Да хоть Су Бон, нашёлся мне тут ценитель корейских имён! Спроси у него, как переводится: «Отвалите от меня, я занят, не свободен, глубоко женат»!       — Галф, я не могу такое спросить.       — Хочешь, чтобы я это сделал? Так давай, Ти Рак, моего английского хватит. Только не ругайся потом, если он неправильно меня поймёт!       — Хён, допустим… ну, представьте.       — Нечего представлять, я видел, как на тебя все смотрят! Говори уже!       — А что Галфи там лепечет? Такой милый голос.       — Вооот, а ты говоришь я ругаюсь. Видишь, как его там, дело говорит.       — Бон Су хён, если со мной кто-то будет дурачиться, флиртовать или будет со мной милым, пытаясь понравиться, есть ли фраза, которая не оскорбит его, но при этом покажет, что я занят?       — Почему не оскорбит? Пусть оскорбит! Чего лезть к моему мужчине, даже если он говорит всем, что свободен? Вот ведь, зачем вспомнил.       — Ох, как мило, так Галфи ревнует? Конечно, конечно, дай подумать… Да, есть одна фраза, но ты ни в коем случае не должен говорить её старшим, иначе это будет звучать очень грубо. Я сейчас научу тебя. Обычно это слово используют в паре, так как надо угомонить партнёра, который не вовремя решил… как бы это выразиться… пошалить. И чтобы попросить его «перестать быть таким милым с тобой», но при этом не обидев, заткнуть, ты можешь сказать «ккабульджима». Так что никто не расстроится, если ты таким способом и остальным дашь понять, что занят, ведь ты просишь не быть милым с тобой, а не прямо затыкаешь.       — Так, он, кажется, не понял, Пи Мью. Мы хотим их обидеть! Очень обидеть! Глубоко, смертельно обидеть! Пусть держатся от тебя подальше!       — Кка… Ккабульджима!

***

      — Отец пришёл, отец пришёл, отец! Папочка, теперь мы можем пойти поиграть?       — Ещё немного и закончим. Нам нужно снять последнюю сцену и сможете пойти к отцу. Алекс, что такое?       — Я проголодался, хочу есть.       — Конечно, отец обещал сводить вас покормить. Но, малыш, сделаешь кое-что для меня?       — Конечно, папочка, мне попроситься в тайский ресторан, чтобы отец не повёл нас в японский? Хочешь закажу хрустящей свининки? Три порции?       — Три… ты ж моя гениальная прелесть, мини Суппасит, ей богу.       — Пап, ты бы поменьше его хвалил, а то ведь свининку мы-то получим, но его эго скоро станет больше, чем у отца. Мы их не потянем, отвечаю.       — Отвечаешь? А что тогда им скажем?       — Скажем, что это их прямая обязанность заботиться о нас и пусть кормят нас тем, что хотим мы, а не они!       — Молодец, моя хорошая, а теперь пойди и скажи это всё отцу, раз такая смелая. -… Ну, в принципе суши я тоже люблю, так что оставляю всё на тебя.       — А вот ты вся в меня, родная. Вся в меня~

***

      — Он просто одержим тобой!       — Вообще-то…       — Вечно обнимает, спит на тебе! Не перестаёт тебя трогать!       — Ну…       — Тебе не жарко вообще? Не раздражает? Никакого личного пространства!       — Да, он весьма горяч.       — Если ты не можешь, я пойду и поговорю с ним. Так больше не может продолжаться!       — Стоять!       — Галф, ну серьёзно, я же о тебе забочусь, он…       — Я не могу сосредоточиться.       — Что?       — Я говорю, что не могу сосредоточиться, если он не смотрит на меня и не трогает. Раньше я и сам не понимал, почему его так тянет обниматься, но сейчас…       — Ты что стал зависим от этого?       — Да, нет, не знаю… я просто лучше засыпаю рядом с ним. Когда его руки обнимают меня, я абсолютно спокоен. Словно я в безопасности и даже если рядом взорвётся бомба — это неважно, я там где должен быть.       — Думаю, я начинаю понимать.       — Правда?       — Да, начинаю понимать своего кота, который должен чувствовать моё присутствие рядом, чтобы быть спокойным. Ты точно человек, Галф Канавут?       — Не знаю, но моему человеку нравится, а, значит, не так уж и плохо кому-то принадлежать.       — Почему?       — Потому что у меня лапки~

***

      — Пи Мью уже ждёт тебя в гримёрке. На этот раз ты должен будешь играть агента под прикрытием. Днём ты хакер в одном из лучших бюро расследований, а по вечерам люди тебя будут видеть как простого, неуверенного в себе школьника. Они смогут менять твою профессию и характеристики по ходу игры.       — Моя задача?       — Твоя задача, как можно дольше скрывать, что ты знаешь, кто виноват в серии убийств и держаться от Пи Мью подальше. Избегай его с самого начала игры. Вас разделят для продолжения истории вашего персонажа. Задача, как можно дольше не быть раскрытым.       — О нет, боюсь, это невозможно.       — Да ладно тебе, Нонг Галф, не такого уж он умного маньяка играет. Это интерактивное шоу, а не роман Агаты Кристи. Люди диктуют вам ваши следующие шаги и даже придумывают реплики для диалогов, но всё остальное ты делаешь сам. Просто не попадайся ему на глаза, иначе он выведет тебя из игры, и ты не получишь ни копейки.       — Нет, Пи продюсер, всё не так. Я не вижу проблем в том, чтобы поймать убийцу. В конце концов, тогда мы начнём новую игру, и я получу своё вознаграждение.       — Тогда что? О чём ты?       — Я просто не смогу его избегать. Это нереально.       — Можно же спрятаться в конце концов. Здание старое, но места много, он не найдёт тебя, даже если…       — Вы по-прежнему не понимаете меня, Пи. Я не могу избегать его, не попадаться на глаза или, боги, прятаться от него. Не тогда, когда моя награда — это он~

***

      — Нонг Галф, он опять пришёл. Снова небось поставил на вас крупную сумму. Вы не можете проиграть на этот раз.       — Почему он это делает? Я так устал. Что всем от меня нужно?       — Вы же знаете, что он никогда не ждал ничего от вас. Просто приходит поболеть за вас и уходит. Ему ничего не нужно.       — Тогда почему ему ничего не нужно от меня?       — Не знаю, Нонг. Может вам стоит у него спросить?       — Я пытался, он уходит после каждого моего поражения. Я думал, он устанет возлагать на меня какие-то надежды, но он продолжает возвращаться. Что. Ему. От. Меня. Нужно?       — Может вам надо победить и тогда он не уйдёт. Давайте, Нонг Галф. У вас получится. Вы же хотите узнать, чего он хочет.       — А если это будет то, что я не смогу ему дать?       — Значит, он уйдёт ни с чем. Держитесь, Нонг Галф, на этот раз у вас всё получится.       — У меня всё получится? Хорошо, мне нужно выиграть сегодня. Я должен узнать правду, и он должен остаться со мной до конца! Я должен узнать, чего он хочет!       — Конечно, конечно, глупый ты ребёнок. Иди давай. Узнай, что Пи Мью хочет от тебя лишь исполнения твоей мечты… и тебя. Но это уже совсем другая история~

***

      — Вам нравится быть отцом, Кхун Суппасит?       — Не так сильно, как Галфу.       — Почему? Он так рад быть папочкой?       — Скорее он рад быть беременным. Капризным, ужасно милым и ничего не делающим беременным. Он, даже когда не был беременным, делал вид, что уже беременный.       — Может, ему просто нравится ваше внимание?       — Знаете, меня всегда обвиняли в том, что я слишком навязчив и внимателен к деталям. Не думаю, что дело в этом.       — Тогда что бы это могло быть?       — Мне хочется думать, что он просто любит меня и наших малышей. Кажется, что он рождён для этого и мне нравится то, какой он простой и приземлённый.       — Это так мило. Мы так рады за вас.       — Ну… или он просто любит поспать и не ходить на работу. Что-то подсказывает мне, что это и есть верный вариант~

***

Азар: «А если папочка и Дадди поженятся и заведут детей, они будут такие же коты, как я, или задиры, как Пи Чоппер? Я буду уже не младшенький в семье и меня будут меньше любить? Меня будут ещё чаще отправлять к бабушке? Они отдадут им мои игрушки? Они будут похожи на папочку или Дадди, а может, как я, на обоих? У Дадди не будет аллергии на их шерсть и он будет спокойно гладить их ПунКаТи, как животик папочки? Дорогой дневник…» Мью: «Если мы заведём детей, то мне придётся уменьшить работу, потому что я должен за всеми ухаживать и уделять всем время. Надо закончить диссертацию и все проекты. Галф ещё год будет продвигать проекты, потом мои яйца будут у него в тисках и надо всё успеть, пока я сам что-то решаю. Дом практически достроен и в качестве продюсера я буду менее занят. Надо ещё организовать свадьбу и спланировать поездку в Швейцарию. Дорогой дневник…» Галф: «Мммм… суррогатная мать блондинка или брюнетка. Вот в чём вопрос»~

***

      — Пи Мью, можно спросить?       — Да, малыш?       — Почему каждый семе персонаж в манхве и манге похож на моего чёртового мужчину? Они что, все на твоё фото смотрят и рисуют их?!       — Что, прости? Галф, я тебе ещё раз повторяю: то что я нравлюсь тебе не значит, что я нравлюсь всему миру и они все меня хотят. Это всё в твоей гол…       — Смотри сюда! А теперь сюда! Эту мне Тонг дал со словами, что главный герой вылитый Пи Мью! Это не только я вижу, так что не делай из меня параноика с ревностью на всю голову. Ты куда больший собственник, чем я!       — Ммм… ну да, похож немного. Но я не понимаю, в чём проблема? Мне изменить имидж? Тебе не нравится?       — Да проблема не в этом, я разрешил им смотреть, так что пусть делают, что хотят. Проблема во всех этих уке! Не листай эту чушь, тебе вредно.       — Почему? Эй, я вообще-то хотел посмотреть.       — Не надо, иди лучше свою философию почитай или мангу в жанре фэнтези.       — Галф, я могу пойти в книжный и сам посмотреть, что не так в яой манге. Говори уже.       — Обещай, что не будешь смеяться!       — Что? Ревнуешь меня к уке, так как их семе похож на меня? Серьёзно? Галф, скажи, что ты шутишь.       — Нет, ну а что, они все такие маленькие, как на подбор? Это, блин, ненормально быть такими крошечными! Но больше всего бесит их слащавость и полная безвольность. Они точно живые люди? Ощущение, что, когда они занимаются сексом с любимым мужчиной, это чуть ли не каторга! Надо обязательно сделать вид, что тебе всё это не нравится, а то бедный семе потеряет всякое желание охотиться за недоступной жертвой. А потом он потеряет в этом смысл, потому что превращается в какого-то тряпку для вытирания смазки с задницы своего ненаглядного благоверного, который всегда прав! Причём языком!       — Ух ты, как тебя задело… даже с тем, что сам ты очень даже любишь римминг, между прочим. Но сейчас не об этом, можешь не смотреть на меня так, я всё равно останусь на этом диване и никуда не провалюсь. А вот ты приблизишься и сядешь мне на колени. Давай.       — Не буду. Ты в настроении поиздеваться.       — Тогда ты не узнаешь, чем ты отличаешься от… младших партнёров в этих мангах.       — Накрой меня сверху одеялом. Да, вот так. Отнесёшь меня в кровать, если я усну.       — Куда я денусь? И это первое твоё отличие: ты не изображаешь передо мной жертву.       — Пи Мью, ты носишься со мной, как с беременным. Если я буду что-то изображать, ты вообще меня из дома не выпустишь без охраны.       — Это вторая причина: ты замечаешь всё, что я для тебя делаю. Это мне в тебе очень нравится. Раньше я делал всё, не ожидая ничего взамен. Я и сейчас не жду, если честно, но ты отдаёшься мне с таким рвением, что я стал понимать, как это должно было быть, как я был неправ раньше.       — Я люблю тебе отдаваться. Ты делаешь меня счастливым.       — А ещё твоя откровенность. Ты простой, прямой, как палка, и я всегда знаю, что у тебя на уме. Мне не надо гадать, сомневаться в себе, накручивать себя. Когда мир вокруг затихает, и я чувствую разочарование со всех сторон, ожидание чего-то от меня, но непонятно чего. Желание всех, чтобы я им угодил, но они сами не знают как. В это время я закрываю дверь и вижу тебя. А у тебя в голове один только я и ты не ждёшь ничего от меня. В эти моменты я хочу сделать для тебя всё, потому что страх потерять своё отражение в твоих глазах лишь сравним со страхом потерять самого себя. Я бы очень не хотел, чтобы ты был одним из этих уке, про которых ты рассказал.       — Но я не маленький и не такой миленький, как они. А я знаю, что тебе такие нравятся. Они все так похожи на твоего бы…       — Не говори этого. Посмотри, как идеально ты помещаешься в моих руках. Я считаю Чоппера самым милым существом на свете, и с ним я сравнивал только тебя. Я сказал, что ты милее Чоппера, разве ты не понимаешь, насколько я хочу задушить тебя своей нежностью и покусать каждый раз, когда просто смотрю на тебя? Это не зависит от роста и внешнего вида. Ты выигрываешь у всех моих прошлых ошибок и нескольких вымышленных персонажей, которых нарисовали, чтобы женщины отождествляли себя с пассивными персонажами и получали всё, что хотят получить в жизни. Я уверен есть манги, где уке такой же шикарный, как ты. С длинными ногами, невозможно тонкой талией, милыми родинками по всему телу и губами, которые созданы для того, чтобы их целовали.       — А сюжет у этой манги будет? Может, я буду гангстером и влюблюсь в тебя доктора?       — Галф, ты же вроде бы хотел спать. Не думаю, что ты послал это сообщение своему телу и рукам, которы… Малыш!       — Ты сам сказал, что мои губы созданы для поцелуев. Так вот, ты создан для моих губ. Но в спальню тебе всё равно придётся меня нести. Эти длинные ноги плохо функционируют, когда ты рядом.       — Слушаю и повинуюсь~

***

      — Имя.       — Мью Суппасит.       — Что?       — Но ты можешь называть меня Пи Мью. Приятно было увидеть тебя на нашем фестивале, Нонг Галф. Стою себе, раздаю автографы, а потом слышу крики в твоей стороне, пытаюсь разглядеть на кого это так истерично визжат, кроме меня. Что ж, могу их прекрасно понять.       …       — Хорошо. Кажется, ты не особо разговорчивый. Что насчёт автографа?       — Да… конечно.       — Эй, малыш, я имел в виду моего автографа тебе.       — Но мне даже не нравится ваша музыка!       — Правда? Твой менеджер полчаса уговаривал меня подойти к тебе. Значит, ошибочка вышла?       — Да… наверное. Ваша музыка мне совсем не нравится!       — Да не волнуйся ты так, я с первого раза понял, не дурак, дурак бы не понял. Ладно, кажется, мне пора. Приятно было познакомиться… мне, или нам. Ну, ты понял.       — Приятно…       — Но вот, что меня интересует. Я вообще любопытный малый, знаешь ли. Просто ты так настаивал, что мне в голову вот что пришло.       — Пи Мью, вы слишком близко.       — А, близко. Похоже ты не знаешь, что такое близко. Так я тебе покажу, тем более твой менеджер так просил, что тут не может быть всё в порядке.       — Люди… они смотрят.       — Да, люди. Они ещё кричат, если что. Я просто решил, может ты не слышишь. Ты слышишь?       — Нет.       — Кажется, я тоже. Тоже не люблю твою музыку. У тебя такая тонкая талия, я могу охватить её полностью только одной рукой, поразительно.       — Я… я не понимаю.       — Скажи? Я тоже не понимаю. Словно идеально для моих рук создана. Как и ты. Так о чём это я. Ах да… Ты мне лучше вот что скажи, малыш, вот ты сказал, что не любишь мою музыку?       — Да!       — А твой менеджер такой стеснительный, по углам тёрся и ждал, когда я освобожусь. И он…       — Он?       — Отойти? Или и так хорошо? Просто не знал, что твой грубый голос может звучат так нежно. Говори так почаще. Так вот, он тут такую вещь сказал.       — Какую?       — Он сказал, что ты очень меня любишь и просил подойти сфотографироваться с тобой. Нет, умолял даже.       — Нет…       — И у меня возникает логический вопрос: если ты не любишь мою музыку, ты же её не любишь?       — Да…       — Тогда может быть ты любишь меня?       – …       — Дыши. Не то чтобы… просто показалось ты разучился… Хорошо, кажется, я перегнул палку. Бывает. Вечно мне нравятся те, кому не нравлюсь я. Слишком откровенным и искренним уродился. Да. Я пойду, ты забудь всё, что тут было. А это идеально? Подумаешь. Сам себе удивляюсь. Столько лет, а веду себя… хотя мне и двадцати нет, ты не подумай.       — Да!       — Рекламирую продукцию от морщин просто для своих фанатов. Я же так молод, значит они старше мен… Что?       — Вы… вы мне нравитесь. Это был мой секрет, который я рассказал Пи Бесту.       — Эммм… Нонг Галф, не хочу тебя расстраивать, но…       — Боги!       — … да, кажется, это больше не секрет. Мне поцеловать тебя, чтобы легче стало? О, кажется я сделал только хуже~

***

      — Спешу тебя поздравить, Нонг Галф. Мы экранизируем твой комикс. Кастинги на главные роли будут в декабре. До конца января должны управиться. У тебя есть какие-нибудь пожелания?       — Мью Суппасит Джончививат.       — Прости?       — Главная мужская роль. Вы должны его заполучить, или я откажусь подписывать контракт с компанией.       — Но… Но, Нонг Галф, у него только недавно был скандал. У него сложный характер и вообще с ним работать это…       — Я всё сказал. До свидания.

///

      — Нонг Галф, мы сделали это. Кхун Суппасит будет сниматься в твоей экранизации. Надеюсь, теперь ты доволен сложившейся ситуацией и приедешь на запуск…       — Сделайте кастинг, как и планировалось.       — Но мы же уже одобрили Джончививата, и это будет лишней…       — Он не должен знать, что был единственным вариантом. Как и того, что это было моё пожелание.       — Пожелание? Да ты прямым текстом поставил ультиматум!       — Ах да, вторую главную роль буду играть я. До свидания.

///

      — Простите, но это уже переходит все границы. Он проспал. Его нет. Придётся исключить Пи Мью из кастинга.       — Перенесите его кастинг на то время, когда он придёт. Позвоните ему.       — Но это не останется незамеченным. Все претенденты будут знать почему перенесли их время. Что он особенный!       — Мне нравится, когда люди знают правду и ничего не могут с ней поделать. Забавное зрелище.       — Иногда я тебя боюсь, Нонг. Вот реально.

///

      — Честно признаться, я сомневался, что ты умеешь играть, Нонг, и в том, что из такого нагло… уверенного в себе молодого человека получится робкий, невинный пассивчик, но ты умеешь удивлять. Так покраснел, даже я поверил в этот кастинг. Ты прирождённый актёр.       — Это не игра.       — Ну да, ты же всё это сделал для него. Я чуть с ума не сошёл, когда понял, что он копия твоего персонажа.       — А ещё, стань-ка его менеджером, Пи Босс. Мне нужно знать про него всё. Особенно с кем он видится и где бывает.       — Да ты верно издеваешься! Кто тебе сказал, что…       — Родители ждут тебя на ужин, не опаздывай, Пи.       — Чёртов манипулятор! Боги храни Суппасита!

///

      — Думаешь, он не поймёт, что ты любил его с самого начала?       — Нет. Он будет слишком занят.       — Чем, если не секрет? Ну давай же. Я хранил все твои секреты, негодник, ты можешь мне доверять.       — Он будет занят разбиранием по кирпичикам моих высоких внутренних стен.       — …Что?

***

      — Почему у тебя глаза покраснели? Ты опять играл?       — Нет, с чего ты решил?       — С того, что я видел видео, на котором ты на ходу играешь, а также сторис, где ты угадай что… играешь?! Ты думаешь, что, если ты не играешь дома, я не буду ругаться? У тебя сделана операция на глаза, человеческий детёныш, ты должен меньше сидеть в телефоне!       — …       — Что нужно сказать?       — Я не буду играть так много завтра и буду осторожен, чтобы глаза снова не покраснели. Но… но я не играл вчера, потому что обещал тебе и снова опустился в рейтинге! Галф, можно я хоть немного. Час, не больше!       — Блин, хорошо, не смотри на меня так. Я и сегодня тебе разрешил из-за того, что ты вчера дулся. Хочешь убить свои глаза, валяй, я тебя и слепым любить буду. Так будет даже спокойнее, когда в следующий раз будешь подсаживаться на всякие игры, чтобы найти что-то общее с коллегами!       — Ты серьёзно? Единственный способ сблизиться, который я знаю, это обнимать другого человека и делиться своим теплом. Ты был категорически против, чтобы я практиковал этот способ с другими, а мне надо было сразу же играть и найти общий язык со своими партнёрами по съёмкам. Они все играют в эту игрушку, что мне оставалось делать? Можно мне обнимать людей и сближаться с ними ради роли? Ну сам подумай, на актёрских курсах меня учили…       — Всё нормально, можешь играть. Но не больше часа в день! Чего ты улыбаешься, чего ты там ещё нашёл?       — Милд такую игрушку показала, она так хороша в ней. Хочешь поиграть?       — Кхун Суппасит, если ты думаешь, что я разрешаю тебе играть в телефоне только потому, что… там есть автобой? Корея, что ли? А питомцы? Можно с твоего аккаунта зайти?       — Конечно, малыш, можно. Правда я думал, ты собирался спать? Я право могу ошибаться, но так подумал, потому что ты предпочёл сон своему фэну. Это если предположить, что он у тебя есть, конечно, а иначе зачем отвечать на такой провокационный вопрос… конечно!       — Ох, Пи Мью, не начинай, я повторил твой ответ на тот же вопрос. Вообще не понимаю, почему они продолжают спрашивать. Официально у меня никого нет, так из чего мне выбирать? Воображаемый фэн и сон? Это они нас палят, а не я!       — Да, ты также ответил, как и я. Особенно на то, что одинок несколько лет. Прям никто не догадается, что время моего одиночества и время твоего одиночества идеально совпадают.       — Ну, никто же не догадался, что я начал выкладывать смешные видео с животными во время твоего отъезда из дома и прекратил, как ты вернулся. Почему ты думаешь, что тут они не спишут всё на очередное совпадение. Хотя о чём это я, зачем замечать, когда можно не замечать. Идеально же.       — Замечать что? Что тебе кто-то пишет, и ты их игнорируешь? Почему я об этом ничего не знаю?       — Потому что ты слишком крут, чтобы знать о таких мелочах. Если будет что-то, что стоит твоего внимания, я скажу об этом. Я же хороший мальчик, если помнишь.       — А вот я не очень, может мне интересно, кто ещё не знает, кому ты принадлежишь. Я могу быть очень милым, знаешь, просто расскажу и всё. Может скажешь, кто тебе пишет?       — Вау, игрушка реально бомба. Создам-ка я аккаунт, потом скажи Милд, чтобы добавила меня. Завтра на съёмках поиграю.       — Галф, кто тебе писал? Скажи мне!       — После тебя. К тебе кто-нибудь подкатывал на воркшопах? У меня нет времени, но я приду туда… познакомиться. Лучше мне знать, кто к тебе неровно дышит.       — Выбери мага, у него статы хорошо сбалансированы и эффекты скилов просто крышу сносят. Ниндзя тоже хорош…       — Понятно, значит разбираться придётся со всеми. Была не была… расскажу им историю про Солнце и Подсолнуха. По правде говоря, я и сам от неё устал, но раз уж так надо… я принесу себя в жертву.       — Дорогой дневник~

***

      — Пи Майлд, почему Пи Мью плачет? Я отошёл на полчаса купить нам еды, неужели ты успел его чем-то обидеть?       — Ты что с ума сошёл? У меня бы духу не хватило!       — Пи Майлд!       — Я просто показал ему пару видео с тобой… он сперва на них залип, любовался, чуть ли не экран облизывал. Удивительно, но он так себя вёл с тем, где ты как малыш, а потом переключился на то, где ты секси и как заревёт. Может его это… к психологу повести, какой-то он у тебя нестабильный.       — Покажи, что за видео?       — Вот, с вчерашнего закулисного шоу, он сказал из-за работы не успел посмотреть полностю и видел только отрывки, и я ему показал парочку, что попались мне. Ты в курсе, что он вчера всем хвастался, какой у него парень крутой и пересылал нам все видео с пометкой: «Это мой малыш, а вы все бесполезные придурки, которые забыли о развитие ещё в утробе матери»! Кажется, последнее я немного утрировал.       — Ещё бы, он правду редко людям говорит. Боится, что привыкнут. Так… ну, тут понятно, он обожает, когда я весь такой миленький и маленький, были бы мы одни мои губы опять бы опухли. Но что не так со вторым? Да, не его малыш, но не плакать же!       — Подожди, он что-то шепчет…уве… что? Пить… Что пить? Тебе воды принести, Пи Мью?       — Нет, думаю, это… Уведут, как… пить дать, уведут! Кого уведут?       — Тебя! Ты слишком молодой, безумно милый, прекрасный, сексуальный, с идеальными ушками, этим мягким Пун Ка Тиииииииии…       — Ну вот, опять завыл! Драма квин, ей богу!       — Пи Мью…       — А ещё ты трудолюбивый и принимаешь всё новое, безоговорочно мне веришь, даже не спрашивая зачем! Уведут, как пить дать, уведут.       — А ты Мью Суппасит, в курсе?       — Такого малыша… что? Причём тут то, что я Мью Суппасит? Ты намекаешь, что я для тебя уже старый? Конечно, ты же скоро будешь в расцвете сил, не то что я… сколько мне осталось? Три года? Два? Что потом? Ботокс? Не хочуууууу…       — Нонг Галф, ты сделал только хуже! Потяни время, скоро успокоительное, что я ему дал, начнёт действовать и он затихнет.       — Не хочу затихать. Не хочу…       — Все мужчины после тридцати становятся детьми или только наш Кхун Суппасит?       — Пи Майлд, ты не помогаешь. Пи Мью, давай, обними меня. Вот так. А теперь мы успокоимся и послушаем умного человека.       — Ох, зря ты…       — Не хочу слушать сам себя. Я сейчас плохие думы думаю. Не хочу…       — Я же говорил!       — Пи Майлд! А ты, раз ты такой умный у меня, слушай сюда. Увести можно козлинку там рогатую или безвольный домашний скот. Я похож на кого-то из них?       — Неть… ты маленький котик. Мой.       — Боги, как ты терпишь его сопливость? Неужели у вас настолько хороший сек…       — Шшшшш!       — Хотя да, шипишь ты точно как кот.       — И этот котик выбрал тебя своим человеком, понимаешь? Ты думаешь я так легко подпускаю к себе людей?       — Я твой человек?       — Его то? А кого ещё, спрашивается? А ещё я где-то читал, что коты считают, что люди их рабы. Они даже мяукают, чтобы мы находили их милыми, но на самом деле, они не мяукают между собой. Этот язык общения они используют только с человеком!       — Это правда? То, что говорит Майлд…       — Конечно, нет! Ты что не знаешь, какую чушь он обычно болтает?       — Эй, Нонг! Пи Мью, видишь, я говорю тебе, он только с тобой милы…       — Майлд, на обижай Нонга. Ты заслуженно получил, потому что наговариваешь на него.       — О БОЖЕ МОЙ! А знаешь что, Кхун Суппасит? Не бойся, его никто у тебя не уведёт. Шансов нет.       — Почему?       — Да, Пи Майлд, почему? Расскажи нам с Дадди. Так интересно.       — Ох, не надо смотреть на меня так. Если ты меня тронешь, он останется без лучшего друга, расстроится и опять будет плакать.       — Как ты угадал причину, почему ты ещё жив? Но поцарапать я же тебя могу?       — НЕВАЖНО! Почему? Ты реально спрашиваешь, почему? Может этот кошара и становиться с каждым годом всё красивее…       — Премного благодарствую, ты тоже ничё так… особенно если смотреть под определённым градусом. Под пивом например, или… виски.       — НО, но никто, поверь мне на слово, никто не вытерпит его упрямый характер, кроме тебя! Он же только тебя и слушается, котяра этакая! Ластиться сразу начинает, ей богу. Может реально кот, хрен его разберёшь.       — Неа, хвоста нету. Проверял.       — Что за?.. ОПУСТИМ ПОДРОБНОСТИ! Ты перестал истерить? Успокоительное начало действовать?       — Нет. Твоя пламенная речь. Ты таки меня убедил. Иди сюда, обниму хоть в знак благодарности.       — А он меня не поцарапает?       — Ты его не поцарапаешь? Ты же будешь хорошим мальчиком?       — Я за вами слежу.       — Ей богу, даже если моя мама плачет каждый день, что я натурал, а она хотела сына гея, чтобы шипперить его со всеми подряд и заявляет мне прямо в лицо, что я ничего хорошего не взял от Пи Мью, я всё равно встречаюсь с твоей сестрой, Нонг Галф, нахрена мне твой Суппа…       — Так ты не хочешь обнимашек, Майлд?       — …Хочу.       — А хочешь я тебя обниму, Пи Майлд?       — Ты? Да ты меня только ударить можешь. Ни капли нежности в тебе. Ни капилюсечьки!       — Вообще-то, он очень даже нежный. Иногда приходит, уткнётся носиком мне в шею и спит. Он такой милыыыыыйййй!       — Меня от вас тошнит. Эй, это не значит, что мне хватило обнимашек, дружище!       — Воооот. Так что, когда женишься на Пи Грейс, заведёте троих детей и на жемчужной свадьбе…       — Что, котёнок разрешит переночевать рядом с Пи Мью?       — Во-первых, котёнком меня может называть только Пи Мью! Во-вторых, конечно, нет, сможешь его обнять и поцеловать в щеку, когда будешь поздравлять нас с золотой свадьбой!       — Ты вообще нормальный? Пи Мью, мы выросли на одной улице! Я ночевал у тебя, когда его даже не было в твоей жизни. Я твой лучший друг.       — Вообще-то это то, что я сказал его лучшему другу… но я разрешил только взять за руку, когда тот будет нас поздравлять. Так что…       — Я с вас х…худею, да вы грёбанные собственники.       — Всего то 7/10, скажешь тоже.       — А у меня 8/10, не так уж…       — 8, как знак бесконечность? Ты же всегда так говоришь!       — Эммм… ммм… это да. Мой косяк~

***

      — Я не понимаю, почему ты его не уволишь, Пи Мью? У него же всё из рук падает. Да даже моя мама в свои пятьдесят более поворотлива, чем этот ребёнок. Все углы собирает, чуть не спотыкается каждую секунду. А как он на тебя смотрит… жуть, словно ты его убьёшь за ошибку, хотя это его работа и в неё не входит всё портить, а потом ждать благодарности, что ты всё исправил.       — Да ладно, не так уж он плох. Относится к работе серьёзно, старается, не опаздывает и, если ты не заметил, всегда принимает свои ошибки и быстро их исправляет. Ты хоть понимаешь, как трудно найти ответственного, принимающего всё новое, доверяющего тебе и твоему выбору личного ассистента. Да, если я ему скажу прыгнуть с десятого этажа, он прыгнет без вопросов. С ним мне не приходится тормозить, он всецело мне доверяет и даже если моё настроение меняется тридцать раз на дню, принимает меня таким, каков я есть.       — Аааа… так ты с ним трахаешься?       — Боги, как пошло Нонг Майлд… и это тоже.

///

      — Я не понимаю, почему ты не уволишься, Нонг Галф? Он же чёртова дива. Всё ему не так и не сяк. Ругает по каждому поводу и без. Перфекционист до мозга костей. Требует круглосуточного внимания к себе и относится к тебе словно ты его собственность, а не личный ассистент. Да с ним никто не хочет работать, как ты вообще всё это терпишь? Все знают, как с ним сложно и поражаются твоему терпению. Одни только сплетни про его бывшего ассистента, который убежал от него в слезах, чего только стоят. Ладно я, несвезло с ним на одной улице вырасти рядом с этим «мистером совершенство», я уже, так сказать, привык, но ты-то точно можешь найти себе место получше.       — Я бы не сказал, что эти сплетни правдивы. Пи Мью милый, о нём нечего сплетничать. Всегда помогает, если я что-то роняю и не могу открыть. Если бы не он, моё лицо уже давно встречалось бы с асфальтом на постоянной основе. И даже со всеми моими ошибками он позволяет мне оставаться рядом с ним и учиться. Благодаря ему, я никогда не стою на месте, потому что, чтобы успевать за ним, мне приходиться всегда совершенствовать себя. Это потрясающе. За эти месяцы работы на него я узнал больше, чем за все годы обучения в университете. Ты хоть понимаешь, как трудно найти человека, с которым никогда не скучно и который настолько внимательный, что замечает каждую деталь в тебе. Даже если я просто расстроен, он обязательно подойдёт и спросит, как я. Может, вместе с его вредным характером кто-нибудь говорил о том, какой он милый и заботливый? Иногда мне кажется, что люди говорят так, потому что завидуют ему. Гораздо легче обвинить его в совершенстве, чем стремиться к нему самому.       — Аааа… так ты с ним трахаешься?       — Боги, как пошло Пи Майлд… и это тоже~

***

      — Что ты тут делаешь, Галф?       — Я был на собеседовании, но мне сказали, что я не прохожу по баллам на факультет коммуникационных искусств.       — Да уж, университет Чулалонгкорн очень строг к простым смертным. Ничего, поступишь в другой, твои оценки очень хороши.       — А что ты тут делаешь?       — Пришёл посмотреть на того, кого смертным точно не назовёшь.       — О ком ты?       — Мью Суппасит Джончививат. Звезда университета Чулалонгкорн. Он закончил одним из лучших и даже среди них отличился золотой медалью. Кстати, он тоже хотел поступить на коммуникационное искусство, но, кажется, его семья была против, поэтому он закончил инженерное.       — Не знал, что тебя привлекают такие люди. Да, звучит хорошо, но он же не первый.       — Первый, кто получит докторскую в области инженерии. Доктор технических наук, профессор, и самое главное…       — Что?       — Пошли со мной. Его надо увидеть собственными глазами.       — Простите, вы могли бы смотреть, куда идёте!       — Профессор! Галф, это профессор Джончививат, поклонись.       — Простите, ребята, моя вина. Я очень спешу, опаздываю на лекцию. Увидимся!       — Что… это… было?       — Пошли, хотя бы посмотрим со стороны. Давай, Галф, двигайся, ты ещё не слышал, как он лекцию ведёт.       — Но, почему снаружи? Это что, концерт?       — Летний семинар для новеньких и тех, кто хочет сюда поступить. Причём многие поступают сюда из-за него.       — А ты? Тоже хочешь поступить сюда?       — Я же сказал, простым смертным тут не место. Да и нет у меня с ним шансов, посмотри на меня, а потом посмотри на него.       — Да, в этом ты прав.       — Эй, я думал мы друзья. Что? Думаешь, если ты родился с красивым личиком, ты можешь заполучить всё, что захочешь.       — Нет. Я думаю, что на это мне не нужно даже использовать своё лицо. Я всегда получаю всё, что хочу.       — Хочешь поспорить?       — Нет.       — Испугался, что не сможешь получить его?       — Нет, боюсь, что когда мы будем вместе, ему не понравится, что я поспорил на него. Перед детьми будет стыдно, когда я буду рассказывать историю нашей встречи.       — Галф, я же шучу, не будь таким серьёзным.       — Жаль, ведь я очень серьёзен.       — Дружище, он элита, понимаешь? Высшее общество. Семейный бизнес, огромный особняк, умён и безумно горяч. Ты не можешь быть серьёзным.       — А ты посмотри и увидишь. Я всегда получаю, что хочу. А хочу я его~

***

      — А помнишь тот день, Пи Мью, когда мы поженились?       — Ага, вопрос, в который раз?       — Я не понимаю: ты что, чем-то недоволен?       — Да нет, но знаешь ли, все эти приготовления, съёмки, костюмы, жара…утомляют. Может, пора уже перейти к самому приятному: к медовому месяцу?       — Эй, мы уже там были в марте прошлого года, помнишь? Несколько прекрасных дней на острове.       — У нас было пять предсвадебных вечеринок и две церемонии, но всего лишь один медовый месяц! Точнее неделя.Тебе не кажется, что тут явный перевес в сторону необходимости, а не потребности души?       — Ты имеешь в виду тела?       — Вообще-то я имел в виду прогулки по пляжу, зажигание фейерверков и поцелуи под луной с вопросами красива ли она и ответами «конечно, да», но твой вариант мне тоже нравится.       — О, смотри, у тебя на этом фото такое выражение лица, словно ты богатенький, состоятельный Дадди, который связал себя узами брака с молодым, очаровательным и безумно красивым молодым человеком в расцвете сил. Ты не знаешь, как ты меня заслужил, но собираешься сделать всё возможное, чтобы защитить меня, памперить и удовлетворять все потребности до конца дней.       — Да, я выгляжу немного зае…       — Пи Мью!       — Я просто хочу сказать, что для очаровательного, безумно красивого молодого человека в расцвете сил ты весьма скромен в описании того, что тебя может удовлетворить.       — Я спрошу ещё раз: тебя что-то не устраивает?       — Как можно? Я бы не посмел.       — Конечно, конечно, ты бы не посмел! К тому же, что плохого в том, что мои потребности можешь удовлетворить только ты? Гордись, никто другой мне не нужен.       — Ага, горжусь. Вот прям распирает от гордости. Пойти что ли ещё одну свадьбу сыграть? Ахах…       — Кхун Суппасит, вы нарываетесь? Я…       — Нет, это к тому, что я ведь реально женат на своей работе. Причём несколько раз! Разве это не смешно?       — Ну, не знаю. Думаю, развод без официальной свадьбы будет ещё смешнее.       — Да ладно тебе, малыш, смешно же. Меня всегда называли трудоголиком, который не уделяет никому время и только и делает, что учится и работает. Кричали: «Тогда женись на своей работе!» И вот, я уже в который раз это делаю, а потом будет и официальная церемония. Я сделал именно то, что мне желали.       — Кто? Твои бывшие?! Кто это был?       — Да родители это были, родители, Галф. Ты хоть слышал, что я тебе только что сказал? Мне желали тебя. Ты та часть меня, в которой я всегда буду нуждаться.       — Как я могу тебя нормально слушать, если ты опять отвлекаешь меня этими своими ручищами. Как мне сосредоточиться?       — А тебе лучше не думать рядом со мной. Когда ты слишком много думаешь, мне хочется скупить много и много земли в каком-нибудь богом забытом месте.       — Зачем? Стой, верни руки обратно!       — Затем, отзывчивый ты мой, чтобы трупы прятать. Мне же заверено памперить тебя и удовлетворять до конца дней. Если ты переубиваешь всех моих бывших и некоторых наглых фанатов, я не смогу этого делать, пока ты будешь в тюрьме.       — Пфф, твои бывшие и так наказаны тем, что потеряли тебя, а фанаты пусть живут. Главное - напоминать почаще, что ты принадлежишь мне.       — И как, например? Я же был громким в последнее время, как ты и желал.       — Например… назови меня своим! Напиши, что Галф Канавут, этот прекрасный парень принадлежит тебе и кучу сердечек, смайликов, солнца и луны. Нет, напиши Галф Джончививат! Ещё подсолнух не забудь добавить.       — Малыш, ты в курсе, что от собственного воображения возбуждаешься больше, чем от моих рук?       — А кто в этом виноват? Хочу, чтобы все знали!       — Я же уже говорил: не обязательно что-то объявлять о нас официально, чтобы все знали. Главное показать, что ты принадлежишь мне. Пока ты мой подсолнух, это не обсуждается.       — А обсудить твои руки, которые перестали меня гладить можно?       — Конечно, мой ненасытный подсолнух~

***

      — Мы не понимаем, начальник. Он простой парень. Простой спортивный комментатор. Кажется, он реально просто запал на вас. Помните случай в конце января? Вы тогда задержали нескольких нарушителей на футбольном поле высшей лиги? Так вот, он был там комментатором и мог…       — Плюшевые кролики, Нонг. Он завалил меня плюшевыми кроликами, цветами и слониками из глины!       — Эмм… ну, кролики очень… выносливые. А слон? Может, он намекает на ваш хобот?       — Хобот? На какой хоб… Боги! Не говори глупостей! Разве я похож на человека, которому нравятся плюшевые игрушки?!       — Ну, разве вы не любите всё маленькое и миленькое?       — Ему-то откуда знать? Нет, он точно что-то задумал! Мы должны выяснить это раньше, чем моя коллекция игрушек станет меньше коллекции плюшевых кроликов, что он надарил.       — Может, тогда вы не будете их принимать и отдадите местным детишкам?       — Надо его задержать. Да. Допрошу его и всё прекратится. Давно надо было это сделать. Я пойду. Попытаюсь застать его дома.       — Как удобно быть начальником. Можно менять тему сколько угодно… А откуда вы знаете, где он живёт?       — Это… ну, так мы же искали информацию по нему. Конечно, знаю.       — А зачем вы купили этого кролика-невесту?       — Нонг Сту, зачем ты задаёшь столько вопросов? Ушёл, а то скоро меня собственные подопечные допрашивать будут!       — Понятно. Значит, это взаимно. А парень оказался не промах. Уважаю~

***

      — И почему этот новенький ассистент опаздывает? Сколько мне ещё его ждать?       — Здравствуйте, простите, я просто отвозил своего кота в приют и если бы я знал, что… вы такой красавчик, познакомил бы сына со вторым отцом.       — Что? Что вы сказали?       — Говорю приятно с вами познакомиться. Вам не сложно было отказаться от крыльев, чтобы работать с таким простым парнем, как я? Вы такой ангел, божество. Вы всегда такой элегантный?       — Да что с вами не так? Мне сказали, что вы тихий и робкий парень с высокими внутренними стенами!       — В некоторых стенах есть двери, профессор, вы, как инженер, должны это знать. Главное - подобрать ключ. Но не стоит волноваться, вы настолько большой, что можете снять её с петель и устраиваться поудобнее. Чувствуйте себя как дома. Уверен, вы защитите и позаботитесь об уюте в моём внутреннем мире.       — Уму непостижимо. Вы умеете нормально разговаривать, чёрт возьми?       — Давайте определимся: в нашей паре говорить будете вы, а я с удовольствием вас послушаю. Вы лучше скажите, вы не против, чтобы я называл вас Дадди? Вам просто очень подходит, вы такой горячий и тёплый, словно мафиози. Так и хочется свернуться колобочком у вас на груди и пригреть лапки или поцарапать спинку. Мяу^_^       — Дорогой дневник…

***

      — Малыш, ты уверен, что это съёмки «просто фотосессия, Пи Мью, нечего беспокоиться»? Если да, то где ты такую уверенность берёшь, мелкий? Что это за безобразие?       — С белком потребляю, Пи Мью. У тебя столько уверенности, что на двоих хватит. И что значит безобразие, всё очень прилично, уж точно не так откровенно, как у тебя. А что такое? Почему это мы так покраснели?       — Просто тут жарко вообще-то, но ты же полураздет, куда тебе заметить. И сколько это Канаэротик… съёмка будет продолжаться?       — А зачем спешить, когда я только вошёл в раж, а ты такой забавный в своём этом собственничестве и начинаешь разде… почему ты раздеваешься?       — Я же сказал… тут ЖАРКО. Пойду что-ли тоже сделаю пару кадров. Мне нужно подышать свежим воздухом. Срочно!       — Мы вообще-то на яхте, Пи Мью. Тут везде свежий воздух. И ты сейчас пойдёшь в каюту, подождёшь меня. Смотрите-ка, что удумал, ещё одна фотосессия без верха. Прямо напротив моего сал…фотографа.       — Но ты же сказал, что ещё не скоро закончишь.       — Перерыв, матушку вашу-ж. Как мне тут закончить, если ты с ума сходишь. Для начала дам тебе кончи…закончу с тобой. Чтобы я ещё раз позволил тебе увязаться со мной на съёмки, да ни в жизнь. Что? Чего встал? У нас вообще-то мало времени.       — А может к чёрту фотосессию и мы поедем домой. Ты же не любишь море, не заставляй себя.       — Нет.       — Нет, категорично нет, или нет, мы не уверены, но ты можешь попробовать меня убедить, а в конце-концов я соглашусь на всё, если я очень хорошо и долго постараюсь?       — Нет.       — Тогда утешительный секс, чтобы я оставил на тебе как можно больше отметин, и все увидели, кому принадлежит этот ПунКаТи?       — Ты сейчас договоришься, Суппасит, и в твоём дорогом дневнике уже буду писать я.       — Ты не посмеешь!       — А ты посиди и посмотри, как я не посмею. Вообще не посмею, ни разу не посме… ну, наконец-то~

***

      — Чоппер, посмотри сюда, малыш!       — Дадди, этот блохастый думает, что если будет звать меня, как какого-то несмышлёныша, я тотчас его послушаюсь.       — Но ты же смотришь на него, Нонг?       — Конечно, нет, там просто люстра красивая.       — Просто признайся, что любишь его.       — Ахах, какие глупости только не придут в голову влюблённого человека. Послушай, Дадди, если ты его любишь, не значит, что все такие же слепые на голову, как ты.       — Если нет, тогда почему ты не можешь уснуть, если он остаётся у себя в кондо, а когда остаётся в нашем доме, ты спишь на его половине, а не на моей?       — У тебя аллергия на шерсть, просто забочусь о твоём комфорте. К тому же я не скучаю по блохастому, а просто беспокоюсь, что, если он уйдёт надолго из твоей жизни, Дадди опять будет опустошённым.       — То есть тебе неважно, кто это будет? Что если я завтра приведу кого-то другого домой, может быть, тебе этот человек понравится боль…       — Да как ты только мог подумать об этом. Блохастый так сильно тебя любит. Он заботится о тебе и даже кормит меня снеками, когда тебя вечно нет дома и тебе не до меня. А кто будет комфортить этого придурка, когда у него плохое настроение? Он же…       — Боги, кажется, ты любишь его даже больше, чем меня.       — …       — Ты даже не будешь отрицать?       — Я пёс, я не умею разговаривать. Гаф~

***

      — И зачем вы притащили меня сюда? Кто вы вообще такой? Зачем было меня так сильно избивать?       — Вообще-то ты сам пришёл ко мне в клуб, Нонг… Галф.       — Откуда вы знаете моё имя?       — Предположительно… я умею читать, в том числе и твоё удостоверение личности тоже. И всё-таки зря ты так сопротивлялся, испортили такое красивое личико.       — Вы издеваетесь? Если вы простые бандюганы, зачем заставлять меня принимать ванну после того, как избили и притащили сюда?       — Во-первых, я просил всего лишь привести тебя ко мне на ужин, но мои ребята вечно всё не так понимают. Ты их прости, они немного… слабоваты на голову.       — Зато кулаки у них бьют наотмашь, знаете ли!       — А во-вторых… я никому не позволю лечь в мою постель грязным и потным. Это не обсуждается.       — Что, простите? С чего я вообще должен спать в вашей кровати.       — Ты прав, ты не должен… спать. Мы вообще можем не спать до самого утра.       — Послушайте, я не понимаю, о чём вы говорите, Пи? Почему вы раздеваетесь? Не подходите!       — Я говорю… что для человека, который следит за мной вот уже больше полугода и портит любую мою попытку с кем-нибудь познакомиться… ты уж слишком несговорчивый, Нонг Галф.       — Ты, вы… знаете? Поэтому приказали избить меня? Я вам настолько неприятен?       — Я же сказал, что просто хотел с тобой поужинать, познакомиться поближе, раз уж ты так против, чтобы со мной знакомились другие. И знаешь, если бы ты был мне неприятен, ты бы не оказался в одной ванне со мной.       — Ну да, это же не потому что я слишком грязный, чтобы лечь в вашу кровать?       — Лечь на мою кровать может, кто угодно. Я просто поменяю постельное бельё или буду спать в другой комнате. Не поверишь, но у меня много спален. Мы сейчас с тобой в одной воде, ты хоть понимаешь?       — Тогда почему…       — Потому что то, что я собираюсь с тобой делать, предполагает нас обоих в моей кровати. Как я слышал, у тебя такая же чувствительная кожа, как и у меня. Просто забочусь о тебе.       — Откуда вы знаете? Пи… Пи Мью, ответьте мне. Подождите. Откуда?       — Что я должен знать? У тебя такие длинные ноги, надо будет поставить ванну побольше.       — Откуда вы знаете, что у меня чувствительная кожа?       — Ах это… ну что же, если в следующий раз будешь преследовать меня два дня и две ночи, не забудь принять ванну, чтобы на следующий день не ходить с раздражением по всему телу. Мне так хотелось тогда тебе помочь, но было слишком рано.       — Для чего? Вы бы просто могли поманить меня пальцем, и я бы пришёл к вам.       — Для этого взгляда. Для возможности ответить на него. Со всей страстью.       — Может быть, со «всей любовью»?       — Ахаха… не спеши, Нонг Галф. Не спеши~

***

Учитель: «Класс, у меня объявление. У нас новенький. Перевёлся к нам для укрепления нашей футбольной команды, так что будьте с ним аккуратнее, директор носится с ним, как с золотым яйцом».       Класс дружно начинает возмущаться, видали они этих футболистов. Невоспитанные, тупые страшилы, которые только и умеют бегать за девчонками и мячом. Учитель: «И так как нам не нужны проблемы, я попрошу лучшего ученика школы присмотреть за ним». *только не это* Учитель: «Суппасит, младший будет на тебе. Следи за его успеваемостью и чтобы он не попал в плохую компанию. Понял меня?» *ничего он не понял. Он хотел как и раньше быть самим собой, а не чьей-то нянькой* Мью: «Да, учитель, я понял». *вот только не возражать же старшему. Он ещё не совсем с ума сошёл* Учитель: «Вот и отлично. Господин Канавут Трайпипаттанапонг, войдите в класс, пожалуйста». *все замерли, не каждый день к ним приходил новенький. Тем более такой высокий, опрятный и красивый парень. Девушки были совсем не против, чтобы этот конкретный футболист за ним побегал* Учитель: «Садьте, пожалуйста, рядом с парнем с крашеными волосами. Но не подумайте ничего лишнего, он у нас лучший ученик во всём районе, поэтому учителя идут ему на уступки, позволяя демонстрировать другим ученикам привилегии хороших оценок, которых они себя лишают». *и вправду только один Суппасит был с крашеными локонами, но не это привлекло внимание Галфа, а смутное понимание, что он где-то этого парня видел. Причём далеко не в библиотеке* Канавут: «Спасибо, учитель». *он не стал задерживать ещё больше урок и направился к парню по имени Суппасит. В процессе он, конечно, перебирал всевозможные места, где мог увидеть безусловно яркого и притягивающего взгляд человека, пока не застыл с новеньким учебником в руках, смотря в большие, чёрные глаза своего соседа по парте* Канавут: «Гей клуб. Ты танцор в гей клубе? Я видел тебя там на прошлых выходных!» *это было ошибкой. Он не хотел говорить вслух. Он вообще не думал, что его услышат. Но уже было поздно. Все, включая учителя, смотрели на глубоко задумавшегося Суппасита. Пока тот не откинулся на спинку стула и не ухмыльнулся* Мью: «И что? Понравилось?» *Галф покраснел, не понимая, как могут все вокруг продолжать вести себя так, словно это нормально позволять ученику старших классов танцевать в гей клубе. Нельзя. Ещё тогда ему показалось, что парень слишком элегантен, утончён, чтобы снимать одежду перед пьяными мужиками. В этом было что-то неправильное. Словно произведение искусства притащили в местную кафешку и разрешили жирными пальцами трогать беззащитное полотно. Парня хотелось стащить со сцены и спрятать. Желательно от всех. Да, ещё тогда Галф понял, что это был первый и последний раз, когда друзья уговорили его пойти в гей клуб* Канавут: «Не особо». *что было недалеко от правды. Не говорить же, что тот слишком хорош для подобных заведений* Мью: «Даже так?» *Суппасит смотрел на новенького и не понимал, почему его задевают его слова. Ему нравилось танцевать. Ему были нужны деньги на учёбу. У него было красивое атлетичное тело. Он мог учиться и работать. Идеально. Так почему ему впервые показалось, что его осуждают. За что? Кто этот мелкий такой?* Мью: «Может, ты просто плохо рассмотрел? За предоплату я могу станцевать приватный танец…» *именно в этот момент парень достал карандаш, чтобы, видимо, выместить на нём свой гнев из-за чего - то, переломив его пополам* Мью: «Эй, аккуратнее, ты же можешь пораниться!» *он схватил новенького за руку и посмотрел, не занёс ли тот занозу, попутно отмечая, какая же у того маленькая и хрупкая рука* Мью: «Какие нежные футболисты пошли…» *пробормотал он вслух и сразу же почувствовал, как парень начинает выдёргивать свою руку из его крепкого захвата. Но не тут то было, этот малыш был намного меньше, хоть и мог похвастаться высоким ростом* Канавут: «А ты можешь уйти? Если тебе нужны деньги, я заплачу. Футбол приносит мне хорошие деньги, особенно молодёжка и выездные матчи. *обычно Галф столько не говорил. Хотя какой там обычно — вообще никогда. Но что-то не так было с ним рядом с этим парнем. Он чувствовал себя неуверенно, но защищённо. Слабым, но в безопасности. Чувствительным, но не боялся что его обидят. Единственное что его раздражало, так это потребность убрать из настоящего Суппасита— его прошлое. Стереть к чёрту. Это чувство напоминало ревность, но он не понимал, почему чувствует её к совершенно незнакомому парню* Канавут: «Уходи оттуда. Пожалуйста». *в другой ситуации он бы сбежал или дал себе по лицу, чтобы очнуться от странного наваждения по имени Суппасит, но сейчас, смотря в эти загадочные чёрные глаза он даже не думал вырывать руку или убегать. Словно боялся, что это, наоборот, заставит того напасть* Мью: «Уйти? Ты просишь?» *вот бы ещё Суппаситу кто объяснил, что не так с этим новеньким. Например, пособие написал. Никакой защиты. Слишком наивный. Слишком открытый. Ломай не хочу. Вот только ломать не хотелось. Хотелось защитить и двинуть себя по лицу за это глупое, иррациональное желание* Мью: «Хорошо, но при одном условии». *Кажется, он понял, тот блеск, что появился в глазах парня сразу после его слов проникал прямо в сердце. Словно пригретый котёнок, которого уже не сможешь бросить* Канавут: «Какое? Какое условие?» *во рту пересохло, но Галф не смел двинуться, чтобы взять бутылку воды со стола. Не сейчас, не тогда когда внутри всё сжимается в предвкушении. Он бы хотел понять, что с ним происходит, но у него не было столько времени. Он просто решил плыть по течению. Даже если уже чувствовал себя, как человек в спасательном жилете, который решил выйти поплавать в шторм. Захлёбывался в своих эмоциях не менее красочно* Мью: «Ты станцуешь для меня». *Вот так, Суппасит это решил прямо сейчас. Хочет и всё. Конечно, он не возьмёт с парня деньги. Наверное, пойдёт работать в бассейн детским спасателем, как ему предлагали друзья. Но увидеть в движении это тело он хотел. Под музыку. Акустическую. Немного джаза и этот малыш двигающийся в такт… под ним* Канавут: «Я не умею танцевать». *Галф не знал, о чём думает парень, но то, что он видел в его глазах совершенно не пугало, наоборот, влекло словно он готов был на всё, что тот попросит. И плевать, что они были посреди класса и встретились буквально десять минут назад. Кажется, он начинал верить в любовь с первого взгляда* Мью: «Я тебя научу». *А потом он резко отстранился и больше не смотрел в сторону новенького. Он не хотел, чтобы было всё так быстро. Если он собирается бросить танцы ради парня, которого совсем не знает, значит, тот стоил того, чтобы за ним ухаживали. А что-что, Суппасит умел ухаживать. Он вновь ухмыльнулся и украдкой взглянул на малыша, который был расстроен, пока он под партой не взял его за руку и вновь крепко сжал* Мью: «Я рождён для этого».

***

      — Где он? Неужели этот идиот реально провёл операцию? Я же не давал разрешения!       — Простите, Пи Мью, но интерн Нонг Галф не стал дожидаться вас, пациент мог умереть, не доехав до операционной.       — Где он сейчас? Где этот псих! У него же нет лицензии. Боги, меня окружают одни идиоты. Вы хотя бы знаете, кто этот пациент?! Да он засудит всех, как только очнётся. Он же очнётся?!       — Да, вашими молитвами, Пи Мью. Вашими молитвами.       — Ты ещё смеешь мне дерзить? Канавут, ты хоть знаешь, что натворил? Ты представляешь…       — Я спас жизнь этому человеку. Разве не этому вы меня учили?       — Вот именно, что учил! Ты ещё учишься. У тебя нет лицензии проводить операции, идиот.       — Просто скажите, что это были вы. Тогда ни вам за опоздание, ни мне ничего не будет.       — Ты мне угрожаешь?       — Я бы вам угрожал, если бы сказал, что расскажу, почему вы днём отсутствовали на рабочем месте. А точнее с кем вы на этот раз были на свидании вслепую, чтобы угодить вашим родным.       — Нонг Галф, ты переходишь границы. Я был на обеде и вернулся вовремя. В этой больнице не один я хирург. Могли бы вызвать другого!       — Он бы не дожил до прихода другого врача! Ему нужен был ты!       — Простите, Пи Мью, главврач вызывает вас к себе в кабинет обсудить этот вопрос.       — Спасибо, Бэкки, я сейчас подойду.       — Ну и что ты ему скажешь, Пи Мью? Правду?       — Чтобы тебя выгнали и спустили в унитаз годы твоего обучения? Нет уж, если ты так хочешь уйти, не используй меня в своём плане. Я не хочу до конца дней чувствовать вину из-за твоего безрассудства. Скажу этому старику, что хотел проверить тебя и поручил эту операцию. А потом улажу всё с пациентом. Получу выговор, не более.       — Пи Мью! Погоди минутку…       — Что? Что ты ещё от меня хочешь?       — Я… я не хочу уходить, и ты это знаешь.       — А чего ты тогда добиваешься, совершая одну глупость за другой!       — Не знаю… может быть, твоего внимания? Что ты… близко, слишком близко.       — Если хочешь моего внимания, стань лучшим, а не веди себя, как безответственный ребёнок.       — Твоё свидание… оно…       — Я просто сходил на него, чтобы сказать, что у меня нет времени на отношения. Что я слишком занят на своей работе, нянча ревнивого малыша, который каждый день сводит меня с ума, выкидывая всё новые и новые выкрутасы. Что я практически женат на своей работе. Ты доволен?       — Я не ревную. Я просто не обращаю внимания.       — Конечно, конечно. Увидимся дома, неревнивый ты мой. Там получишь своё наказание. Мне пора.       — Пи Мью…       — Галф, мне реально надо идти. Что такое?       — А для наказания мне нужно подготовиться?       — Нет. Мы же не хотим, чтобы ты случайно получил удовольствие. Но поддержка в ближайшие дни тебе бы пригодилась.       — Зачем?       — Потому что хромать ты будешь знатно. Обещаю~

***

      — Я думал ты поехал на горячие источники, чтобы отдохнуть, так какого лешего ты тут делаешь?       — Отдыхаю душой и созерцаю прекрасное?       — Смотря на Галфа Канавута среди толпы людей на его презентации?       — На какой презентации? Они что-то презентуют?       — Всё, я сдаюсь, ты потерянный чело… боги, Пи Мью, он смотрит прямо на тебя. Правильно сделал, что не снял халат, ты привлёк его внима… он только что тебе подмигнул? Ты знаком с Галфом Канавутом? Правда? Давно?       — Пфф… о чём ты, просто мал… он делает фан-сервис. Я же фанат, да.       — Кому ты строчишь сообщение, фанат. Не малышу ли своему? Так вот кто у тебя записан, как Туа Энг. И что ты ему написал? Дай угадаю, как сильно ты его любишь и как он прекрасен? Да ладно тебе, Пи Мью, скажи. Ты же знаешь, что я могила.       — Правда? А то могила мне может понадобиться. Какого чёрта эта ведущая к нему лезет? Зачем он надел такой глубокий вырез? Да возьми же ты трубку, Пи Бест!       — Да, а я-то думал, зачем тебе на горячие источники в разгар рабочей недели. Ни дать ни взять тебя послали… успокоиться. Если пойдёте туда вместе, сделай видеозвонок, хочу сделать скриншот, а когда все узнают…       — Пи Бест, просто какого хрена? Какого хрена я спрашиваю? Вы бы ещё до ПунКаТи ему вырез сделали! Я расслабиться хочу, вы понимаете там все? РАССЛАБИТЬСЯ!       — Тебе бы не только на горячие источники, но и массаж хороший сделать, дружище, а то… ах да, ты же только что оттуда. Не помогло. А как тут поможет, если твой Туа Энг такой прекрасный и все его хотят затискать. Бро, а у него реально такая тонкая талия или так отсюда кажется?       —…       — Понял, принял, молчу. Жить люблю, жить уважаю. Хороших друзей от балды не теряю. Ох, в рифму… Смотри-ка, а ты до сих пор смотришь… на меня. А я всё ещё разговариваю, значит жив. Спасибо и на этом, Кхун Суппасит. Ты должен ответить не за что и продолжать злиться на Пи… Пи Беста и следить за своим малышом. Меня ты любишь и убивать будет жалко, тем более кто будет слушать твои загоны насчёт работы и вытаскивать потусовать и развеяться. Видимо не я. Меня тут нет, я ничего не говорил. Я не помогаю? Заткнуться? Хорошо, понял, не дурак. Дурак бы не понял… Дорогой дневник, меня только что убили презрительным взглядом и даже не похоронили, просто унизили и засыпали песком. Обидненько~

***

      — Пи Мью, почему даже у наших кроликов появилась принцесса-кролик, а у нас с тобой нет?       — Что прости?       — Где наши дети?       — Ты не можешь иметь детей — ты мужчина. Наши кролики не могут иметь ребёнка — они игрушки!       — Я думал тебе нравится жить в нашем доме, но кажется, ты хочешь пожить в кондо?       — Наш дом купил я и моя мама…       — Я позвоню нашей маме и ты можешь пожить в кондо!       — Хорошо, у нас может быть ребёнок и потом я найду суррогатную мать… но не сейчас.       — Ты так уже второй год говоришь!       — Стой, погоди… как насчёт того, чтобы ты позаботился о малышке наших кроликов. Они же олицетворяют нас? Ну вот, у тебя есть Азар, принцесса кролик, поиграешь немного и будешь выглядеть очень миленько. Ты, она, твой ПунКаТи… идеально!       — Ты заговариваешь мне зубы?       — Я? Да я бы не посмел. Хочешь на ручки?       — И малышке тоже можно?       — Можно.       — И Азару тоже можно?       — Можно.       — И…       — Да иди ты уже сюда. Всё можно, всем можно. Словно я могу тебе отказать.       — Я думаю, что назову её Семячко, потому что от влияния Солнца у Подсолнуха зреют семечки. Хотя из твоего семени вряд ли появится крольчиха, да и желудочный сок помешал бы всему процессу, так как не туда ты мне это се…       — Боги, за чтоооооо~

***

      — Что именно ты хочешь сказать, ты начал встречаться с тем парнем, с которым вы встретились на Рождество? Так скоро? Правда?       — Да, этот Новый год мы проведём вместе. Он поведёт меня знакомиться с семьёй и потом мы пойдём в общину рядом с моим домом и сделаем мерит с нитями.       — Друг, ты с ума сошёл? Ты знаешь его буквально ничего. Ты даже со мной мерит не делал.       — Бум, это другое.       — Что другое? Ты уверен, что он не околдовал тебя? Ты же не хочешь опять ошибиться, будь пожалуйста внимательней.       — Ты не понимаешь. Он другой.       — Ну так объясни мне. Что значит он другой. Волшебный, что ли? Не способен причинить тебе боль или предать?       — Способен… наверное.       — Тогда в чём же он другой? Я слушаю.       — Он отдаёт. То есть я думал, что любовь это только отдавать, но с ним я понял, что другая сторона тоже должна отдавать столько же. Нонг Галф отдаёт, а не только забирает. Он научил меня отношениям давать/отдавать.       — И это заставило тебя так легко поверить ему и хотеть разделить с ним жизнь?       — Нет, это открыло мне глаза на то, сколько же я отдаю, если холодный и отстранённый человек в прошлом начал сам меня обнимать и больше не отпускает. Он показал мне самого себя. Я хочу быть с человеком, который делает меня лучше и показывает, что я заслуживаю лучшего. Он другой. Он не пытается ранить меня, наоборот, зная о моём прошлом, он пытается залечить раны, оставленные другими и даже не понимает этого. Если это не стоит того, чтобы связать свою жизнь с этим человеком, тогда я даже не знаю, что стоит.       — Хорошо, но ты приведёшь его в нашу компанию и больше не будешь ходить один и делать всё один. Знаю я твоё «люблю, не могу», благо сейчас кажется ты реально нашёл стоящего человека, раз говоришь о своих желаниях, а не только о его.       — Нет проблем, конечно же, я познакомлю тебя с ним, Пи Бум. Только не смотри на него долго, мне это не нравится. Я стараюсь не особо его ревновать, чтобы не оттолкнуть и не доставлять дискомфорт, но тебе-то я могу сказать не лезть на рожон.       — Чёртов Суппасит, ты умудряешься вести себя как ребёнок в то время, как старше всех нас и ещё зовёшь нас всех Пи! Сколько раз тебе говорить, что не все мужчины предпочитают других мужчин!       — Ага, я тоже так думал, пока не стал сниматься в постельных сценах с этими мужчинами. Тем более Галф очень милый и у него самые чувственные губы на свете. А родинки, ты бы видел его россыпь родинок на руках и…       — Мы его теряем. Дорогой дневник~

***

      — Я расскажу тебе сказку, Алекс. Жил да был один принц Солнца. Он долгие годы думал, что ему нужна принцесса. Глупым этот принц был, как ни крути. Хмурым и грустным ходил, потому что не мог найти того самого, а тот самый ещё в младшую школу ходил. Не дорос ещё наш второй герой.И вот, когда до принца дошло, что ему больше нравятся другие принцы, а не всякие там принцесски (лучше им вообще держаться от него подальше), один прекрасный принц Подсолнух стал смотреть на него и мечтать сделать своим. Конечно, это заняло время, но я… точнее Нонг всегда добивался своего и этот раз на стал исключением. Принц Солнца и принц Подсолнух поженились, завели питомцев и поняли, что смогут стать хорошими родителями. Не без участия бабушек и дедушек, но всё же. А потом появился ты… точнее маленький малыш, который сделал принцев очень счастливыми. Но на этом их сказка не закончилась и младший принц, как и хотел, заполучил потом малышку девочку. Ну как заполучил… заставил Солнце забыть про всё и про то, что ещё рано, и вообще они не готовы. Зато смотри как прекрасно всё закончилось. Принцы жили долго и счастливо со своими малышами и домашними питомцами. Правда хромал я тогда с неделю. Это да~

***

      —Этот… отец такой горячий. Только из-за него сюда прихожу.       — Какой отец? Преподобный отец Пи Мью, что ли?       — Пи Мью? А ему подходит. Я бы поМьюукал в его руках.       — Только посмотрите как у ребёнка глазки загорелись. С ума сошёл! Галф, нельзя так смотреть и говорить о нём. Он же божий человек!       — Ничего не знаю. Если бог его таким создал, пусть научиться слушать подобные слова к своему творению. А я пожалуй пойду…       — Куда это. Друг, ты меня пугаешь. Что ты задумал?       — Мама мне как-то говорила, что я должен быть хорошим мальчиком, потому что всё что не посылает бог на нашу голову — всё для нашего блага. Кажется, только сейчас я понял о каком благе шла речь. Пойду заберу, что снислали, а то уж очень много людей подумают, что это для них. Не могу же я потом их расстроить, сказав правду, что они могут только смотреть. Надо быть добрее~

***

      — Какого чёрта ты снова попался?       — Мои ребята угодили в ловушку. Я должен был охранять их.       — Охранять, а не впутывать себя в глупые, опасные дела.       — Конечно, ведь этим можешь промышлять только ты, Дадди?       — Тебе повезло, что я проследил, чтобы нас никто не подслушивал, иначе сейчас бы ты уничтожил не только моё прикрытие, но и моё стремление оставить тебя в живых.       — И что бы ты сделал, если бы все узнали, кто на самом деле управляет городом и правит на тёмной стороне?       — Не беси меня, малыш. Ты прекрасно знаешь, что любой кто узнает правду — не останется в живых.       — Тогда почему я? С чего такая честь, Кхун Суппасит?       — Ты не осмелишься меня предать.       — Правда? С чего такая уверенность?       — Может с того, что ты сегодня убил четверых, кто угрожал моему положению, взяв под охрану банду соперников?       — Они сказали, что хотят от тебя избавиться, потому что пока ты главный, они не могут действовать свободно.       — И всего лишь поэтому, ты выписал им смертный приговор? Малыш, я контролирую теневой мир не для того, чтобы стать такими же, как они. Просто лучше, чтобы это был я, сохраняя контроль, чем кто-то, кто просто жаждет власти. Ты не должен…       — ОНИ СКАЗАЛИ, ЧТО ХОТЯТ ОТ ТЕБЯ ИЗБАВИТЬСЯ! Ты не сможешь никому помочь, если будешь мёртв!       — Хорошо, успокойся, я замну это дело, но постарайся больше не высовываться.       — Боишься, что твоего цепного котёнка кинут за решётку и некому будет делать все грязные делишки?       — Боюсь потерять контроль и уничтожить тут всё, если ты пострадаешь. Моё дело куда важнее тебя и меня, малыш, и твои бесчинства, только потому что какая-то банда решила пойти против меня, не улучшают моё положение.       — Никто не смеет оскорблять моего мужчину.       — Да? А что сделала тебе смотритель? Она же просто взяла меня за руку и пригласила на свидание.       — Я предупреждал её.       — Предупреждал, что ты дьявол с улыбкой ангела и если она не послушается тебя, окажется без вести пропавшей?       — Ну, примерно так… я предупреждал, что она может смотреть, но не может трогать.       — Куда ты её дел вообще? Человека неделю ищут и мне кажется я просто зря утомляю свою поисковую команду.       — Я же говорил тебе, Пи Мью, я не имею понятия о чём ты говоришь.       — Боги, ты когда-нибудь сведёшь меня в могилу.       — Разве для этого за тобой не должна прийти сама смерть?       — Ха, и что ты сделаешь? Её тоже где-нибудь закопаешь, а на надгробье напишешь «Она посмела не только смотреть…»?       — Твоя жизнь и смерть принадлежит мне, Кхун Суппасит. Я не буду принадлежать кому-то, кто недостаточно силён, чтобы владеть мной, понятно?       — Не смей дерзить мне, Канавут, я итак подчищаю за тобой все твои тёмные делишки во благо твоей ревности и плохого настроения. Если бы я не любил тебя, давно бы уже послал в карцер до конца жизни!       — Ты сам это сказал.       — Что веду себя глупо, потакая твоим капризам?       — Что любишь меня.       — Я этого не говорил.       — Я тоже…       — Любишь меня?       —… Этого не говорил~

***

      — Малыш, а люди не догадаются, что ты поехал вместе со мной? Фанаты же нас видели.       — Они всё равно никому не расскажут, а без фото им не поверят.       — Но ты же собираешься сделать тут фотосессию. Они же не слепые на голову.       — Просто выложим попозже. Люди в сети не знают, где ты был и не смогут ничего доказать. И Пи Мью, ты обещал, что помимо работы мы отдохнём, так что прекращай думать о других и позаботься обо мне.       — Хорошо и как бы ты хотел что бы я о тебе позаботился?       — Ну, мы можем перекусить в каком-нибудь кафе с видом на море, а потом подняться в горы и посетить местный храм, сделать кучу совместных фотографий, а потом успеть до заката и заняться сексом на прохладном песке под шум волн. Что за выражение лица? Чем тебе не план для такого романтика, как ты?       — Например, возможность, что нас встретит гораздо большее количество людей в кафе? Или вероятность убиться в горах и молиться уже за мой упокой в храме. И потом, разве мы не сделали уже кучу фотографий на память, у нас не хватит гигабайтов даже на один сегодняшний день. К тому же, не хочу тебя расстраивать, но мы вряд ли бы успели к закату и песок в интимных местах не совсем соответствует моим представлениям о романтике.       — Тогда, может быть, запрёмся в нашем домике, закажем еду, поиграем и будем заниматься сексом до утра, как обычно?       — А вот это уже похоже на план. Я пойду закажу для нас что-нибудь, а ты возвращайся в домик и жди меня там.       — Доктор технических наук говорите? Пффф, а попадается словно ребёнок каждый раз. Пойду-ка я реально в тенёк, а то это солнце хоть и горячее, но жарит не так, как я люблю~

***

      — Как насчёт уснуть сегодня под утро, Кхун Суппасит? Нравится то, что видишь?       — Эмм… Малыш, ты не простудишься? Тебе так удобно? Ты конечно у меня всегда самый милый, но потом же опять поясница болеть будет. Сядь на тёплом, хорошо?       — Серьёзно? Серьёзно, Пи Мью? Ты вообще считаешь меня сексуальным?       — Ты хотел сказать милым? Конечно я считаю тебя милым. Ты чистый концентрат милоты, который только могла создать природа. Когда я смотрю на тебя, я хочу заувукаться до смерти.       — Даже когда я закусываю губу?       — Авввв… такой забавный.       — И что ты по твоему делаешь?       — Помогаю тебе встать, чтобы отнести в кровать. Ты же сам хотел не спать до утра?       — Но ты не считаешь меня сексуальным! Как ты можешь меня хотеть?       — Во-первых, у каждого своё понятие сексуального и тебе не нужно ничего делать, чтобы быть определением этого понятия для меня.       — А во-вторых?       — А во-вторых я хочу всё милое. А ты милый всегда~

***

      — Пи Мью, а ты видел, что в Твиттере был тренд кто из нас влюбился первый.       — Ну и зачем. Я же говорил, что ты мне изначально не понравился, а ты сам мне признавался, что я понравился тебе с первого взгляда.       — Может за тем, что тайские поклонники интервью 2019 года застали, где ты говорил, что я тебе понравился и я показался тебе в кадре красивым?       — Это их проблемы. Хорошая память, это вообще вред. Меньше знаешь — крепче спишь.       — Ну скажи, ты же разбирал мои внутренние высокие стены. Трудно было? Сдерживался небось из-за прошлого скандала, а сам только и ждал, когда я сделаю первый шаг и ты себе всё позволишь.       — Высокие стены? Ты про те, что по кирпичикам строил вокруг нас, чтобы ко мне никто не подходил? Да, я их разбирал, чтобы с тобой познакомились много, много людей и увидели какой ты милый.       — Значит, это я всё сделал? Ты просто позволил себя любить? Прекрасно. А корону тебе не поправить, моё солнце?       — Нет, подсолнушек, она отлично смотрится на моей королеве… Эй, больно вообще-то, обязательно пинаться?       — Ок, хорошо, я полюбил такого придурка, как ты первым! Доволен! Я смелее, я круче. Если бы не я, ты бы до сих пор спрашивал разрешения меня за руку взять, понятно тебе?       — Во-первых, ты полюбил меня первым, потому что узнал обо мне раньше. Во-вторых, ты делал вид, что я к тебе лезу, поэтому первые шаги сделал фактически я, ты просто их просчитал. В третьих, я не придурок, потому что при мне дурака нет. Есть только один малыш, которого я полюбил куда сильнее, чем мне бы того хотелось. Иногда самого пугает то, как глубоко ты мне в душу запал.       — Значит, можно вернуть стены обратно? Так, за ними нас никто не побеспокоит и ты будешь только моим, а я твоим.       — Нет, малыш. Мы может быть прячем от чужого мнения наши отношения, но я никогда не хотел бы прятать тебя или нашу любовь. Люди должны её видеть, чтобы в неё верить.       — Хорошо, но в следующей жизни ты не будешь звездой и будешь только моим!       — Договорились. Потому что в следующей жизни я обещаю влюбиться в тебя первым.       — Ты уж будь любезен, а то не очень то весело притворяться пассивным, чтобы разбудить твои инстинкты.       — О да. Одно только «Пи Мью защитит меня» разбудило всё, что только можно было. Не волнуйся, так с места в карьер никто ещё не стартовал.       — Пи Мью, ты обещал больше не вспоминать эти слова!       — А ещё «Я выбираю любовь, потому что 5 миллионов долларов мы заработаем с любимым человеком». Я чуть тогда инфаркт не схватил. Пробудил инстинкты так пробудил. Инстинкты бежать, да поздно уже было.       — Я просто хотел убедиться, что ты понимаешь что происходит. Если ты любишь кого-то, то хочется сделать первый шаг и побороться за эту любовь. Чтобы тебя любили не меньше!       — Ну вот, ты уже минуту очень мило разговариваешь и признаёшься в своих чувствах. А говорил, что после последнего раза я не смогу тебя вывести. Даже не покраснел сильно, похвально, малыш. Разве что от злости. Сейчас. Прям на моих глазах.       — Ты. Сегодня. Спишь. На. Диване!       — Галф, мы оба прекрасно знаем, что уснём вместе, так что если хочешь спать со мной на диване, потому что там тесно и я не отлипаю от тебя всю ночь, просто попроси. Ты же знаешь, твоё слово для меня закон.       — К чёрту такой закон. К чёрту тебя.       — Эй, ну куда ты. Хорошо же разговаривали! В душ? Я с тобой. Ну не надо так, Нонг Галф, надо экономить воду и помочь планете. Спасём черепашек вместе! О, полотенчико~

***

Мью: Иди спать! Уже полночь, хватит, у тебя завтра съёмки рано утром! Галф, я с кем разговариваю! Галф: Ещё одну катку, Пи Мью, я всё равно не смогу уснуть в такую рань. Мью: Галф! Галф: Его тут нет. Мью: Тогда с кем я разговариваю? Галф: Я Гуп, и я лягу спать тогда, когда захочу. Мью: … *прошло с полчаса, и Галф заканчивает раунд, потирая шею и замечая, что рядом странно тихо. Какого?* Галф: Пи Мью, Пи Мью, ты где? *в этот момент Мью выходит из ванной комнаты в халате и совершенно спокойно, лениво снимает его, чтобы надеть бельё, потом забирается в постель и устраивается поудобнее* Пи Мьюююю… а давай ты не будешь спать? Мью: … Галф: Ты что на меня обиделся? *лёгкая паника* Я больше не буду упрямиться, честное слово, видишь, я вышел из игры и уже иду в душ… ты только не засыпай, хорошо? *так и не дождавшись реакции старшего, идёт в душ и, уложившись в минут десять, возвращается в комнату, чтобы застать спящего Пи Мью и маленький жёлтый стикер, приклеенный к его голой груди* «Мелкий, в следующий раз, когда захочешь поиграть во взрослые игры, заканчивай пораньше играть в игрушки. Будет тебе уроком. Мик». Галф: … да, в следующий раз не выйду из игры. *громко, чтобы наверняка* Мью: Галф! Галф: Пфф… так и знал. Иду я спать, иду! *ложится и тут же оказывается в крепких объятиях Пи Мью* И всё равно я буду сидеть допоздна, ты не понимаешь, я не могу уснуть. Мью: Понимаю. Галф: И это не потому что ты для меня менее важен, просто это моё свободное время и я хочу хоть немного ощущать себя как раньше, простым парнем. Мью: Я понимаю, но ты должен нормально спать. Иначе усталость будет накапливаться и ты перестанешь получать удовольствие даже от своих игрушек. Галф: Мы можем получать удовольствие вместе, как раньше *шепчет, и его горячее дыхание приходится по ключицам и груди старшего* Мью: Я так устаю, что даже на тебя времени не хватает, не то что на игрушки. Галф: Я тебе говорю, мы скоро секс в расписание вносить будем, если всё так продолжится. Мью: Ха, утром ты не в настроении, ночью я слишком уставший, как насчёт завтра вечером? Галф: Это самое несексуальное, что я от тебя слышал. И я вроде бы не жаловался, когда на выходных ты с утра на… Пи Мью… что ты?! Мью: Не надо было вспоминать про выходные. Иди сюда! Галф: А ещё на выходных мы не побили рекорд, помнишь, мы хотели… Мью: Закрой… свой маленький… ротик! *Галф довольно откинулся на подушку и подставил шею для поцелуев Пи Мью* Он всегда получал, что хотел. А хотел он многого. Всегда~

***

      — Чего ты застыл, опять накручиваешь себя из-за какой-то чуши? — разворот головы, и Мью видит, как его босс одной рукой растирает больное плечо, которое тот повредил во время последних съёмок особо сложной сцены, а другой держит полотенце, которым вытирает последние капельки воды, ласкающие тёмную кожу, стремясь всё ниже, словно соревнуясь, кто оставит после себя след длиннее, чем у других, — Пи, мои глаза наверху.       — Следи за тоном,— совершенно спокойно, словно перед ним не стоял его афродизиак, в чём мать родила, — И прикройся чем-нибудь, ты устал. Обойдёмся без провокаций.       — А что ты сделаешь, если я тебя не послушаю, — как бы долго они не были вместе. Как бы часто он не втрахивал этого непослушного мальца во все ровные поверхности… и не очень, Мью не мог не прикрыть глаза от накатившего желания, — Ладно, ладно, я буду послушным, хорошим мальчиком. Ты разобрался с толстосумом, который хотел заплатить за ночь со мной? Он хотя бы жив?       — Да, — Суппасит улыбнулся, вспоминая, как выбивал из этого ублюдка всю дурь, а потом подарком послал его отвратительную, потную тушку в качестве подарка в полицейский участок. Там были знакомые. Деньги решали многое, да и связи тоже, — А ты опять притворялся ублюдком, чтобы тебя хотели приручить всё больше богатейших папиков? Я из-за тебя каждый день хожу в храм, кажется, монахи начинают догадываться, чем я занимаюсь по ночам.       — Ты имеешь в виду, вытрахиваешь из меня душу? Думаю, они поймут, — игриво начал Канавут, запрыгивая на кровать и смотря невинно-невинно, чтобы наверняка. — И у меня только один Дадди, не сомневайся. Вот только он вечно капризничает и не хочет меня обнимать. А тут холодно, между прочим.       — Тебе уже говорили, что ты отличный манипулятор? — мужчина закатил глаза и потянулся к краям пиджака, снимая его и оставаясь в черной водолазке. Глаза Галфа засветились в темноте от желания, как у кошки.       — Да, и довольно-таки часто, — младший нежно улыбается, наблюдая за тем, как его мужчина начинает раздеваться. Он мог сколько угодно капризничать и играться с другими, если это держало людей подальше от него, с остальными прекрасно разбирался его парень. — И всегда ты.       Но одно было бесспорно. Рядом с любимым Канавут превращался в безропотного ребёнка. А всё остальное время капризничал, потому что не мог быть рядом с ним~

***

Мью — ведущий радиостанции и каждый раз ставит своего любимого исполнителя, нарушая все правила заявок и пожелания слушателей. Никто не знает, кто этот таинственный певец, который послал демо своей песни на радиостанцию и так и не появился на конкурсе. Суппаситу остаётся только наслаждаться его нежным голосом с хриплыми нотками утром, днём и вечером, а после плестись домой и в который раз стучаться в дверь своего соседа, музыка которого грохотала даже в холле. И каждый раз тот молча убирал всякий шум, словно боялся встретится с Мью один на один. Он бы обратил на это больше внимания, если бы чертовски не хотел пойти в душ и поскорее лечь спать. Он бы, может быть, даже услышал грохочущее внутри парня кроликом сердце. Ворвался бы в квартиру и увидел, как тот запускает руку в волосы и сползает вниз по стенке, прижимая к себе колени и пряча в них лицо. Эти панические атаки начались у Галфа ещё в детстве. Он просто не мог заставить себя переступить порог своей квартиры. Самым страшным было даже не встретить кого-то по пути, а возможность, что этот человек начнёт его о чём-то расспрашивать, а он не будет знать, что ответить. Да и зачем? Почему люди просто не могут не интересоваться им вовсе? Зачем говорить, какой он красивый? Зачем пытаться дотронуться до него? Это так раздражает. Раздражало. Пока он не встретил Пи в лифте и не понял зачем. Почему так хочется назвать красивым, ангелом и прикоснуться, провести линии вдоль каждой вены, ощутить тепло его мраморной кожи под пальцами. В тот раз мужчина ничего не сказал и просто прошёл в лифт первым, подождал его пару секунд, вопросительно приподнял бровь, а потом просто уехал. На этом всё могло бы закончиться, если бы Галф в тот же день не хакнул компьютер соседа и не узнал о нём если не всё, то многое. С того дня его жизнь тишины и двоичных кодов закончилась. Он и сам не знал, что его заставило записать песню и послать демо на конкурс, но каждый раз, слыша свой голос после представления Пи Мью его песни, он становился чуточку счастливее, а страх перед людьми, их странной любовью к общению и бесконечному желанию узнать ответы на все вопросы маленькими шажочками отступал назад. Он так хотел преодолеть себя. Попробовать. Рискнуть. Но дверная ручка так и оставалась в руке, а разочарование и злость на самого себя медленно, но верно убивали всякую надежду. Бесполезен. Как же он… Сердце опять делает кульбит. Он нерешительно смотрит наверх, на дверь, к которой прислонился и в которую только что постучали. Надо подняться и можно будет заглянуть в глазок и узнать, что это кто-то перепутал квартиру. Ошибся адресом. Да всё что угодно. Всё так, надо просто встать. Вот только Галф совсем забывает, что пока решался повернуть ручку, как и каждый день, успел открыть дверь, и стоило кому-то дёрнуть за ручку, как он свалился на пол, ударившись не сильно затылком о порог. Может, поэтому ему казалось, что сверху, вверх ногами, на него смотрел Пи Мью. Просто сотрясение мозга. Бывает.       — Хей, парень, жив? — мужчина улыбался, протягивая ему руку, чтобы помочь встать. И вот что странно, ему совсем не было страшно.       — Я сам, — кажется, это прозвучало грубо. — Что нужно? — Галф закатил глаза, ругая себя за неспособность вести себя нормально. Это же так просто, почему нельзя…       — Да, нужно. Я пройду, — мужчина нагло зашёл в квартиру и, осмотрев просторную, просто обставленную квартиру, уселся в кресло прямо напротив хозяина. Перекинул ногу на ногу, — Не закроешь дверь? Или хочешь поговорить о нас прямо так?       — О нас? — Галф машинально закрывает дверь, застыв напротив старшего и только тогда понимая, что всё это время не чувствует никакой паники. Даже от того, что этот незнакомый человек сидел у него в квартире, в самом безопасном месте и вёл себя довольно-таки агрессивно. Казалось, это место никогда не было настолько светлым и… тёплым. Жилым.       — Ну да, о том, почему каждый день, когда я возвращаюсь домой, я слышу песни, которые ставил больше всего на радио, — стоило бы опустить взгляд, но парень хотел смотреть в эти глаза, запомнить, как этот мужчина смотрелся в его кресле. Успеть представить себе, как идеально он бы поместится на этих коленях, в этих объятиях, — Кажется, я получил ответ на свой вопрос. Вот только зря ты так, у нас с тобой ничего не получится, малыш. Мне уже кое-кто нравится, и это может прозвучать глупо, учитывая то, что мы не знаем друг друга, но я хочу, чтобы он меня узнал. Я уверен, что он полюбит меня. На этих словах Мью постарался как можно мягче улыбнуться и, встав, направился к двери. Да, парень был очень красив, а он любил пофлиртовать, но он не умел по-другому. Одно сердце — одна любовь. И никакой влюблённый в него мальчишка… Теперь уже ему было впору хвататься за сердце. Этот голос. Он так долго его искал. Так хотел, чтобы он пел именно для него. Так мечтал об этой секунде, когда встретит этого человека, что застыл на месте, как парализованный, не понимая, где реальность, и когда на его глазах появились слёзы, пока в груди что-то бабочкой расправляло крылья.       — Всё это время… Всё это время, засранец? — его обнимают со спины, и он хочет просто остаться там, вот так, боясь, что повернётся и всё это исчезнет. Окажется сном.       — Всё это время. Всё это время страхи удерживали их друг от друга. Рисовали стены, переставшие служить защитой. Давно ставшие местом нашего заточения, чтобы избежать чужого света и открытости нового поколения. Всё это время~

***

      — Босс, почему вы застыли? Вы идёте на собрание?       — Кто это?       — О, Нонг Галф? Он наш новый трейни. Славный малый, только немного сонный.       — Что?       — Спит на ходу говорю, но даже при этом работу свою выполняет на отлично.       — Котики вообще много спят… читал где-то.       — Что?       — Так мило зевает… как Чоппер. Он знает кто я?       — Босс, вы начинаете пугать…понял, понял, оставить своё мнение при себе и ответить на вопрос. Кажется нет. Зачем бы ему знать об основателе корпорации Мью Суппасит, он же просто стажёр.       — Я теперь тоже.       — Кхун Суппасит, нехорошо получится. Нельзя же играть с парнем.       — А кто тебе сказал, что я собираюсь играть? Мне нельзя проверить обучение своих стажёров? Или я так старо выгляжу, Нонг Стю?       — Вы выглядите слишком хорошо для вашего возраста, если вы меня спросите.       — Тогда отлично… приятно познакомиться, меня зовут Мью, я новый стажёр этой компании. Прошу позаботиться обо мне.       — Ох, не нравится мне это Мью Мью. Ох, как не нравится.       — А вам и не должно нравится Пи Темп. Главное, чтобы нравилось ему~

***

      — Может, ты не будешь его трогать, он же всё же Пи Чай, Галф.       — Именно поэтому ему стоит показать его место! Это мой университет и никто не смеет переводится к нам и чувствовать себя как дома! Он даже не поприветсвовал нас как следует!       — Хорошо, ты из нашей четвёрки лидер, тебе решать. С чего начнём?       — Как насчёт нашего стандартного приветствия. Так сказать, для его близкого знакомства с адом, в который мы превратим его жизнь?       — Кхм… ребят, я слышал он занимался тхэквондо и я не думаю, что окунуть его головой в унитаз будет хорошей идеей.       — Я не приказывал тебе думать, Фёст. Оставь это тем у кого мозги не заняты поисками сказочного принца на голубом себе! И.Выполняй.То.Что.Я.Говорю!       — Смейся, смейся, друг мой. Но когда-нибудь ты встретишь того, кто заставит тебя поверить в сказку. И тогда посмотрим кто будет смеяться последним!       — Не мели чушь. Если такой день настанет, я надену всё розовое и пройдусь за ручку по кампусу с этим человеком, называя его своим Дадди и позволяя вместо футбола таскать себя по всему полю, вызывая тошноту своими милыми отношениями! Насмешил, мля. Я и какой-то парень! Я Галф Канавут Трай…       — Вот и новенький. Что за убогие очки, он что ботаник? Куда ты, Фёст?       — Иду искать розовую одёжку для нашего лидера. Она ему скоро понадобится, Босс. Поверь мне. Или Галфи хочет отступить назад. Новенький красавчик, в моём вкусе, мне можно за ним приударить?       — Смерти хочешь? Что за чушь ты…       — Ок, думаю розовая форма тебе очень подойдёт. Я достану его университетские цвета~

***

      — Ты говорил, что любишь меня. Или, сняв очки и рассекретив прикрытие, ты стал другим человеком?       — Нет. Я всё ещё люблю тебя.       — Поэтому ты хочешь посадить меня за решётку?       — Да.       — Зачем ты так со мной? Я же доверял тебе. Было смешно? Ты смеялся, когда жалел паренька, попавшего на улицы и выживавшего как может?       — Галф, я посажу тебя не для того, чтобы уничтожить. Прекрати сопротивляться, мы оба знаем, что я сильнее.       — А я-то удивлялся, почему простой администратор может скрутить меня в рогалик и вытирать мной все ровные поверхности. Дураком был. Дураком говорю. Отпусти меня, не прикасайся ко мне!       — Успокойся! Я не смогу защитить тебя, если оставлю на свободе! Ты должен быть там, где они тебя не достанут. Да не вырывайся ты! Я не смогу без тебя, понимаешь? Ты должен быть в безопасности, пока я разбираюсь с этими говнюками. Я не позволю тебя больше ранить. Поверь мне. Доверься мне, Туа Энг.       — А тебя всего такого рыцаря в доспехах а-ля инспектор Гаджет можно ранить? Я тебе что, кукла фарфоровая? Я тоже могу о тебе позаботиться. Но ты мне довериться на можешь. Ведь так?       — Прости. Я не могу отвлекаться на тебя. Не поверишь, но тот администратор, которого ты так недооценивал, совсем не играл, когда признавал свою слабость перед тобой. Можешь не прощать меня, но я буду спокоен, только если ты будешь в безопасности.       — Я и не сомневался. Эгоист. Ты же знаешь, что я убью тебя, если ты позволишь кому-то себя ранить? Не улыбайся, я не шучу. Ты должен жить и до конца жизни вымаливать у меня прощение!       — Обещаю. Я не посмею умереть, пока ты не простишь меня. Хорошо? Не сердись, на. Пойдём в машину, я отвезу тебя в участок.       — Терпеть не могу тебя в образе детектива. Я скучаю по моему милому администратору Пи Мью. Верни мне его. Верни, Кхун Суппасит.       — Прости, но этого я обещать не могу. На работе трудно оставаться милашкой.       — Пи Мьююююююю… мне будет тебя не хватать!       — Ахаха~

***

      — Пап, пап, а я правда такой высокомерный?       — О боги, сейчас будет серьёзный разговор, так ведь? Ты точно к тому отцу подошёл? Пи Мью сделает сэндвичи для нас и вернётся, давай ты дождёшься его.       — Думаю, лучше о таком мне поговорить с тобой, иначе потом тебе придётся говорить с отцом, а серьёзность в его понимании отнимет гораздо больше сил, чем если ты сейчас поговоришь со мной.       — Ну ладно, мелкий манипулятор, кто вообще назвал тебя высокомерным?       — Мальчик в садике сказал, что я слишком изысканно выражаюсь и от меня так и веет снобизмом.       — Допустим, я поверил, что кто-то ещё кроме ребёнка Суппасита использует подобный лексикон в пять лет. Допустим тот мальчик не далеко ушёл от правды и ты реально тот ещё сноб. Но причём тут высокомерный.       — Он говорит, что я тем самым пытаюсь выделиться.       — Выпендриться, имеешь в виду? М-да, у вас с отцом одни и те же проблемы. Люди просто не способны признать, что вы в чём-то лучшие и начинают гнобить за это. Я вот наоборот влюбился именно в это. Я считаю потрясающим, что ты так похож на отца. Прям гордость распирает, потому что у меня такие дети.       — Понятно.       — Что?       — Скажу этому человечку, что в будущем нам брак не играть и детей не крестить, так что пусть держится подальше. А когда найду свою вторую половинку, то научусь понимать и быть понятым. Как вы с отцом.       — А может ты просто ему врежешь? Совсем чуть чуть?       — Отец говорил, что насилие — это не выход, папочка. Ты до сих пор еще не вышел из той своей роли?       — Эта самая роль подарила мне возможность поработать с твоим отцом. К тому же, твой святоша отец не говорил, как однажды ко мне подкатил один парень и Пи Мью…       — Папочка, ну давай сходим в тот игровой центр, который недавно открылся рядом с нашим домом. Ну пожалуйста.       — Мы уже ходили в другой игровой центр на днях. И не смотри на меня так, я не твой добряк отец, на меня твоя молящая моська не действует. У тебя дома игровой центр не хуже, там и играйся. А лучше научись убирать за собой игрушки и потом поговорим.       — Пап, ну да ладно тебе, все мои друзья уже там были. Я тоже хочу.       — Будь оригинальным, хоти остаться дома. Ведь это именно то, что хочу я после работы. Давай уважать желания друг друга. И, предвидя твой следующий вопрос, если твой отец нарушит мой запрет и поведёт тебя куда-то сегодня, тебя ждёт дополнительное наказание.       — Ты снова не расскажешь мне сказку на ночь?       — Нет, почему же. Просто заставлю это делать твоего отца.       — Нет, папочка, не надо, он же потом сам её дочитывает, пока мы с Натой спим! Не надо!       — Хорошо, я под…       — Галф Канавут Джончививат, какого хрена ты снова брал мою машину, когда я подарил тебе целых три?! И что за вмятина красуется на заднем бампере!       — А я же тебе говорил, папочка, что вантуз и кипяток ничем не поможет. Зря ты мучился.       — Да кто же знал, что эти лайфхаки не работают. И что мне делать, скоро твой отец найдёт нас и нам не сдобровать.       — Нам? Нас? Мне пять лет, я за руль никак не мог сесть. Не целесообразно запугивать меня подобными словами.       — Ага, не целесообразно, что мой пятилетний ребёнок вообще знает подобные слова! Ваш отец совсем вас испортил, никакого детства.       — Вообще-то, балует он всех, в первую очередь тебя, папочка и хотелось бы заметить, что впервые я эти слова услышал от тебя.       — И когда же я их использовал, мелкий манипулятор?       — Когда сказал отцу, что ругаться на тебя нецелесообразно, ведь ты не создавал проблему, а значит не тебе её решать.       — Куда ты? Ты не поможешь мне с отцом? Он же не будет ругаться, если ты будешь со мной!       — Знаешь, что ты сделал после того, как сказал, что это не твои проблемы, папочка?       — Что? Что!       — Пошёл спать.       — Алекс, не смей так уходить. Не бросай меня… мелкий предатель.       — Так вот ты где. Галф, серьёзно, я не пойму, неужели ты не можешь ездить на своей маш… ты чем-то расстроен? Что-то болит? Мама сказала ты в порядке, поэтому я подумал пострадала только машина. Малыш, что случилось?       — Пи Мью…       — Что?       — Пи Мью…       — Да что такое? Ты пугаешь меня!       — Пи Мью, кажется Александр всё больше и больше становится похожим на меня.       — И в чём проблема? Ты же вечно жаловался, что они только в меня пошли и зануды ещё те.       — Одно дело зануды, другое хладнокровные манипуляторы!       — То есть ты признаёшь, что вьёшь из меня верёвки?       — Что? Конечно нет. Я милый, а этот исчадие ада ещё устроит проблем.       — Не наговаривай на ребёнка, он милее тебя.       — Вот… это меня и пугает~

***

      — Чоппер, ну прекращай. Ты в тени, солнце на тебя даже не попадает. Чего ты так тяжело дышишь?       — Я терпеть не могу море и этот блохастый занял весь лежак.       — Интересно, что эта псина на меня так смотрит? Может, он не любит море так же, как и я?       — Почему никто из моих любимых не любит море?       — Я люблю, отец. Я! Наталлин тоже любит, правда?       — Да, отец, я так рада что мы приехали сюда. Море восхитительно.       — Эй, малыши, а вы знаете, что когда мы последний раз были здесь, то снимали наш сериал и ваш отец меня игнорировал? Я даже не знал, что он обижен на меня, пока не понял, что он не подходит ко мне, не называет по имени и наш Пи сценарист не сказала, что всё это время он был на меня обижен.       — Но почему? Отец, разве ты не говорил, что обида — это бесполезное чувство с большими затратами энергии, которая пригодится для чего то более полезного?       — Я…       — Твой отец, Наталлин, обиделся на меня за то, что я случайно узнал, что он планировал для нас романтический ужин на пляже. А я, подслушав, не только испортил сюрприз, но и ляпнул, что не люблю море, и вообще, лучше бы мы снимали в горах. Тогда он впервые узнал, что у нас разные вкусы и вообразил, что мы не подходим друг другу, раз не хотим проводить отпуск вместе.       — Я не…       — Блохастый конечно бесит, но он прав, море — это зло! И жарко ужасно!       — Папочка, а как вы помирились?       — Мы? Мы всегда миримся в по…       — Ваш папочка хочет сказать, что хорошенько подумав, мы всегда приходим к выводу, что наши отношения важнее.       — Вообще-то, я пришёл к нему в номер репетировать сценарий, но он играл на гитаре и не обращал на меня внимание. Представляете? Я был в шоке.       — А что потом? Что ты сказал ему, пап?       — Я сказал, Алекс, что мне совершенно неважно где проводить отпуск, главное — с ним. Ведь важно не место, а человек. К тому же, сейчас я смотрю не на море, а на вас. Вы любите море, я люблю вас. Вы счастливы, я тоже. Справедливо.       — Пап, ты уверен, что всё закончилось именно так? Слишком уж ванильно и сопливо, как ты обычно отца называешь.       — Всё верно, ведь потом мы снимали постельную сцену и у вашего отца пошла кровь носом. Он был так воз…       — Нонг Галф, я просто перетренировался!       — Ага, ты же такой дохляк, впервые в жизни спортом занимался. Как я мог забыть~

***

      — Сир, может с него уже достаточно? Он работает уже несколько часов кряду и это при том, что на улице больше сорока градусов жары. Смилуйтесь, господин.       — Нет.       — Но сир… что мы будем делать, если его величество пострадает.       — Пошлём его «горячий» труп обратно туда, где он пропадал все эти месяцы! Этот наглец сказал, что хочет сделать из меня младшего супруга! Сказал, что готов на любые испытания! Пусть заплатит за всё, что…       — Безумец, снять майку при такой жаре. Он же сгорит! Несдобровать нам, сир, если с ним что-то случится. Вот увидите несдобровать. Вы куда?       — Остановить этого идиота, куда же ещё! Эй, кусок… павлина, ты что на голову отшибленный? Солнцем себя возомнил без страха сгореть? Что? Что ты? Не трогай меня своими грязными… Суппасит, меня нельзя целовать! Меня категорически… да я же говорю нельзя меня…       — Ты сказал, что никогда и ни за что не выйдешь ко мне и скорее останешься всю жизнь одинок, чем разрешишь прикоснуться к тебе после всего. Кажется, я выполнил все условия.       — Ох, если ты гордишься тем, что ты жулик, это не значит, что ты можешь меня так легко…       — Могу. Хочу. И буду. Желаешь заключить ещё одно пари?       — Пфф, чтобы ты опять сверкал своим сертификатом мошенника?       — Значит, согласен. Вот только… ауч, малыш, у меня вся кожа горит, понежнее можно? Вот только мне реально нужно позаботиться о своём здоровье, если я хочу дожить до нашей свадьбы. Что? Чего ты так покраснел? Сожалеешь, что мучил своего Пи… или боишься, что я буду не в форме, когда ты утолишь свои садистские наклонности наказывая меня за то, что я был занят делами и заставил ждать так долго предложения?       — Да кто тебя ждал? Кому ты вообще сдался…       — Значит, второе. Мерлин, дай мне сил, мой будущий супруг та ещё принцесса.       — Принц!       — Да без разницы, главное мой~

***

      — Кто это?       — Моя любовь!       — Твоя любовь? Я конечно всё понимаю, но ты вполне мог быть её сыном. Она даже меня старше лет на десять!       — Я думал, тебе двадцать, ты же сам так сказал?       — Так что там с любовью к этой мадам, моя помощь больше не нужна?       — Короче, она думает, что я гей, подыграешь мне?       — Погоди, то есть, всё это жеманное поведение, шуточки насчёт беременности и любовь к прозвищу «Младшая сестричка» были признаками натурала? В каком месте ты натурал? В волосах, что ли? Да, думаю брюнет       — это твой натуральный цвет волос.       — Пи Мью, ты можешь сосредоточиться?! Она думает, что я гей и мне нужно, чтобы она в это поверила. Так она подпустит меня к себе и я смогу завоевать её!       — То есть то, что ты встречаешься с другим мужиком должно как-то натолкнуть её на мысль, что ты огонь и надо поскорее дать тебе зелёный свет? Ты, походу, не те сказочки на ночь читал…       — Пи Мью!       — Хорошо, а мне то какой прок?       — Я слышал, тебе нравится Аманда, актриса второго плана. Почему бы тебе не сблизиться с ней с помощью меня. Она та ещё яойщица, уже со всеми меня зашипперила.       — Во-первых, она мне не нравится, я просто балуюсь. Во-вторых, я флиртовал с ней только потому, что у неё есть парень. Я приличный человек вообще-то и за каждой юбкой не…       — Я устрою тебе роль в этом сериале. Мой дядя тут помощник режиссёра, он пригласит тебя на пробы, но дело уже будет решённым. Ты же знаешь, как это делается.       — Малыш, так с этого надо было начинать. Как насчёт пообедать вместе? Я хочу позаботиться о моём мальчике. Ты что, покраснел?       — Н…нет, просто это непривычно. Ты слишком близко.       — Но у меня одно условие и ты обязан его выполнить. Прекрати, всё равно я сильнее, вырваться не получится.       — Да иди ты? Какое… Какое у тебя условие!       — Ты не будешь в меня влюбляться…       — Да ни за что! Никогда! Ты просто самовлюбленный, напыщенный… ммм… ммммм… Отпусти!       — Твоя любовь мимо проходила. Что лучше, чем наш поцелуй у неё на глазах, убедит её, что ты уже занят.       — Но с языком то зачем?       — Не умею по-другому. Не обучен…       — Ты всех своих партнёров по съёмкам целуешь с языком?       — Нет, но там используется ракурс, а сейчас, мы играем по-настоящему. Ты хочешь, чтобы нам поверили, или нет?       — Хорошо…       — Что «хорошо»?       — Хорошо, я согласен.       — Ты сам предложил этот договор, сам уселся мне на колени и сам обвил мою шею руками и ещё согласен? Ты точно натурал?       — Да иди ты, Пи Мью… Не прикасайся ко мне без повода.       — А с поводом, значит, можно?       — Увидимся завтра. Мне пора. Пока.       — А краснеешь ты реально презабавно. Интересно… везде ли? Боги, во что я влип. Чёртов договор.

///

      — Боги, если бы он знал, что самое главное условие я уже давно нарушил. Ох, как давно~

***

      — Кто это, чёрт возьми?       — Ваш партнёр.       — Мой кто? Боюсь предположить, но всё же придётся… партнёр по чему? В футболе уже партнёры нужны?       — Нет. Партнёр — альфа. Ну, Вы знаете. Ваша мать сказала, что не пустит своего дорогого сыночка омегу играть в футбол с этими неотёсанными альфами, если у Вас не будет пары. Судя по всему— он Ваш истинный.       — А на х…хутор бабочек ловить вам не пойти с дорогой матушкой? Я держусь подальше от альф именно потому, что они неотёсанные тупые бабуины, которые из-за запаха течной омеги не могут голову из штанов достать. Словно их бл… вставляющая всем доступным омегам сущность, определяет кто они есть, а не их собственные мозги. Бесполезные, зависимые от похоти су…       — Нонг Галф, может Вы будете говорить потише? Он же может услышать.       — Пусть слышит! Пусть поймёт, что ему лучше же будет сразу меня послать, а не приходить в мой дом и мило мне улыбаться… Кстати, какого х…хрена он всегда улыбается? Словно его слащавая улыбка может скрасить то, что он такой же агрессивный и придурошный альфа, думающий, что этот мир принадлежит им, когда они просто марионетки у своих омег! Не хочу я никакого партнёра, я могу и сам играть. Вы же знаете все, что я умею контролировать себя рядом с любым альфой, даже без подавителей. На это есть моё чувство собственного достоинства, мать их, которую видимо растеряли другие мои менее принципиальные собратья омеги.       — Кажется, Ваша мать слишком много вложила в Вас желания доказать, что Вы лучше других омег. Но вот какая незадача, Нонг Галф… может, Вы и сможете себя контролировать, что показывает в Вас сильную личность, но, если Вы будете всё время отвлекаться на других альф, разве это не помешает Вашей концентрации? И как Вы и сами сказали, альфы слабы перед омегами, а Вы прекрасный их представитель. Думаете сможете играть так, чтобы они не думали только о Вас? Свободный омега, который сможет постоять за себя, но в конце концов не сможет бороться сразу со всеми? Подумайте, Нонг Галф.       — Ну и кто он? Почему именно он? Ей богу, если он не прекратит так слащаво улыбаться всем подряд, я разобью ему его красивое лицо! Как думаете, как будет смотреться этот стул на его голове?       — Нонг Галф, он сталкивался с Вами в начале года и уже тогда понял, что Вы его истинный, но он хотел сделать всё правильно и, судя по всему, не хотел спугнуть Вас. Вы показались ему очень милым.       — Милым? Всё ясно. Он слепой. Мне достался альфа, который слеп на голову. Куда звонить? Куда жаловаться?       — Нонг, я по-прежнему повторяюсь, господин Суппасит может услышать и Вам мало не покажется. Вам лучше вести себя скромнее.       — В ж…злосчастные места вашу эту скромность! Что он может мне сделать? Нападёт на меня и будет использовать силу? Это же всё что могут эти неандертальцы, косплеющие развивающийся вид человека с мозгами, а не… оху… нет, всё правильно, охуеть блять!       — Рад наконец-то с тобой познакомиться, Нонг Галф. Ты так покраснел! С тобой всё в порядке? Держу. Всё, ты не упадёшь. Прости, я что-то сделал не так? Я навредил тебе?       — У меня просто хорошая циркуляция крови! Боги, да от…ой…ди…же…от…меня!       — Что?       — Он просит Вас отойти, Кхун Суппасит.       — Ах да, конечно. Вот только разве он не упадёт, если я последую его приказу? Не хочу причинять ему боль, он же такой… маленький.       — Я выше тебя гов… говн… Почему я не могу обозвать его? Что за?!       — Ох, это, наверное, из-за моих феромонов. Я немного. Как мне там говорили? Подавляющий.       — Поэтому я и прошу тебя… Боги, да не злись ты, я и так дышу через раз… Хорошо, слышите? Я прошу Вас. Я не приказываю, а просто… прошу — отойдите от меня, пожалуйста.       — Ну разве так не лучше Нонг? Теперь ты такой воспитанный и милый, прости меня, что не сдержался. Ты можешь не беспокоиться, я дам тебе время. И буду твоей послушной марионеткой… если заслужишь. Я позабочусь о тебе. Жизнь положу на то, чтобы сделать тебя счастливым. Хорошо?       — Хорошо.       — Какой милый… Кажется мне пора, а то я ещё… Ах да, хотел спросить, ты серьёзно смог бы меня ударить?       — Нет… конечно.       — Хороший мальчик. Мне же пора? Да. Лицо… Циркуляция крови. Да. Выход там? Я помню. Не дурак же, дурак бы не помнил. Я пойду?       — Да.       — Я пошёл? Да? Увидимся. Завтра? Или завтра - поздно? Сегодня?       — Идите, Пи Чай.       — Ты назвал меня старшим мужчиной? Кажется, я буду самым большим подкаблучником Таиланда. Но я только рад. Под этими ногами… Я ухожу. Да? Да!       — Он ушёл, Нонг Галф, вам легче?       — Нет.       — Никогда раньше не видел такой реакции у Вас. Вы потеряли контроль и уму непостижимо… начали заикаться! Да что этот мужчина такого сделал?       — Закусил губу.       — Что?       — Блять, ты глухой что ли, Пи, закусил губу. Закусил эту чёртову, сводящую с ума губу! Слишком прекрасный, сводящий с ума придурок!       — Я тоже пойду…       — Постой!       — Вам что-то ещё нужно, Нонг Галф?       — Позвони ему и скажи, чтобы приехал сегодня.       — Прошу прощения? Кому позвонить.       — Ему! Хватит издеваться, Пи. Ты знаешь кому!       — Я бы не посмел над Вами издеваться. А зачем ему приезжать сегодня?       — Пи!       — А, так значит завтра будет поздно? Да, кажется, я помню, как Кхун Суппасит это упомянул. Я рад, что Вам понравилась Ваша пара. Вы прекрасно смотритесь вместе.       — Кому он понравился? Мне? Да ни за что! Нет. Пи, не уходите. Нет, говорю. Понравился? Чёрт. Ненавижу вас всех~

***

      — Вы честно сражались и можете гордиться тем, что вышли в финал. Вы готовы к заключительной игре? Всё или ничего. Напоминаю, что на кону пять миллионов долларов и тот, кто сможет дойти до конца, сможет оплатить все свои долги. И ваше решение.?       — Нет.       — Что простите?       — Я сказал нет. По правилам, если один из нас откажется, то игра заканчивается. Ведь так?       — Номер 2102 вы уверены, что хотите отказаться от возможности выиграть такую сумму?       — Да, уверен. Я не пойду до конца. Только не с ним. Я выбираю любовь.       — А что насчёт вас, номер 0412, вы хотите продолжать?       — Спасибо, что спросили. А то я думал, что вы забыли о моём существовании.       — О, вас трудно забыть. Вы всегда лидировали в зрительских симпатиях. И даже я могу признать, что ваша кровожадность впечатлила многих бывалых людей. Поэтому, мне бы хотелось узнать ваше мнение.       — Я вас, наверное, удивлю, но я тоже хочу прекратить игру.       — Но почему? Неужели вам присуща сентиментальность вашего Пи? Разве не вы всегда говорили, что это всего лишь игра и деньги куда важнее.       — Я передумал. Деньги я смогу заработать и так вместе с любимым человеком, а во что поиграть мы и сами придумаем. Не правда ли, Пи Мью?       — Всегда знал, что ты чёртов романтик даже больше, чем я. Пошли, пора выбираться отсюда.       — Мой герой~

***

      — Ты уже уходишь? Побыл бы ещё немного.       — Как бы мне не нравилось после ночи с тобой подрабатывать твоей подушкой, увы, мне нужно работать. Это мафия, малыш, мне нельзя столько отсутствовать.       — Твои люди отлично смогут справится с работой и без тебя денёк. А вот со мной тебе реально нельзя столько отсутствовать.       — Кстати, про работу, на столе ноутбук, взломай его для меня, будь хорошим мальчиком.       — Что? Я твой телохранитель, а не хакер. Хочешь, чтобы один из твоих людей разбирался в технике, найми такого.       — Канавут, захлопнись и делай то, что я сказал. Если бы ты не стонал подо мной этим твоим милым голоском пятнадцать минут назад, ты бы сейчас лежал с перерезанной глоткой за свою дерзость.       — Откуда… откуда ты узнал?       — Что мой любимый малыш-телохранитель ходит со значком легавого. Кто я по-твоему? Думаешь, мои люди не могут отследить откуда мне приходили подсказки делать ноги и наводки по текущим делам? Для технаря ты чертовски влюблён, чтобы соображать что делаешь. Вопрос в другом: как тебя ещё не уволили с тем, что ты сдавал мне каждую зацепку.       — Они думают, что ты плохой. Но ты не такой. Лучше ты, чем городом будет управлять какой-нибудь псих, который будет убивать ради денег и власти. Тебя не должны убирать!       — Какой маленький, миленький легавый. Кажется, кое-кто признался мне впервые в любви.       — И что? Бросишь меня за это? Что ты сделаешь с нами? Кого ты выберешь, Галфа или Канавута?       — Зачем мне выбирать кого-то из вас, когда ты…       — Пи Мью!       — Когда ты принадлежишь мне. Просто буду любить обоих~

***

      — Знаешь, как выглядят здоровые отношения?       — Галф Канавут серьёзен? Этот день настал, и он рефлексировал на тему отношений? Ну давай, просвяти меня!       — Ладно, я пошёл.       — Малышшшш, я же дурачусь. Ты у меня очень чувствительный и совсем не эмоциональное бревно. Честно, честно. Просто редко думаешь о чём-то, если это не выгодно для тебя и не связано с едой, играми, сексом и мной. А так как ты заговорил о здоровых отношениях, думаю, там присутствуют все эти темы. Так что я внимательно тебя слушаю.       — Ты же в курсе, что ты слишком много думаешь?       — Ты хочешь, чтобы я подумал об этом?       — Короче, я пошёл на днюху Тонга, и ты меня не остановишь, потому что в здоровых отношениях это нормально встречаться с друзьями и веселиться отдельно друг от друга! И не ворчи, что я сообщил об этом так внезапно. Я честно пытался сделать это мягче.       — Нет проблем. Хорошо тебе повеселиться. Подари и от меня несколько тысяч бат.       — Серьёзно? Так легко?       — Конечно, мы же в здоровых отношениях.       — Иииии…       — И завтра я встречаюсь с Мари, надо передать ей диск лично. Мы же друзья как никак. И ещё, малыш, возвращайся не сильно поздно.       — Пи Мью… а как насчёт нездоровой ревности в здоровых отношениях? Совсем капилюсечку!       — Ахах, нет, ты со мной не пойдёшь. Мы идём есть морепродукты и тебе их нельзя.       — Ну и ладно! Не сильно то и хотелось. Пойду и поем свининки! Да!       — Люблю тебя, малыш.       — Я тоже тебя… мля~

***

      — Послушайте, господин режиссёр, у меня появилась отличная идея для лакорна. Я уже даже сел писать сценарий.       — И что же ты придумал? Давно же не писал. Что тебя вдохновило?       — Я тут… по правде говоря, я смотрел лайв одной парочки и представил себе, что на месте старшего будет одна из наших актрис. Такая же зрелая, холодная и популярная и будет у неё её личный визажист. Нонг Галф!       — Ты сейчас про Галфа Канавута говоришь? А образ дивы ты с Пи Мью списал?       — Ну да. Надо будет изменить имя Нонга. Например, Гат. Похоже же, думаю ему подойдёт эта роль.       — Но он же такой молодой и милый. Разве это не будет бросаться в глаза для игры со зрелой актрисой?       — Ну… я напишу в сценарии, что все его считают геем. Найдём актрису похожую на Суппасита и пусть она доминирует. Сейчас очень популярна разница в возрасте.       — Почему мы не можем просто найти ему в пару мужчину? Разве так не будет проще?       — Нонг отказывается играть любовь с другими мужчинами. К тому же зачем нам трогать собственника 8/10?       — 8/10? О чём это ты?       — Да так… о тёмной силе, которую лучше не будить. Лучше, чтобы у актрисы был муж. И ребёнок. Да. Так безопаснее что ли~

***

      Наталлин: Отец, а как ты сделал предложение папочке?       Мью: С чего ты решила, что это был именно я?       Наталлин: Ну, бабушка говорит, что обычно это делает жених. А так как папочка невестка этого дома…       Мью: Наталлин, твой папочка тоже жених, но ты права, предложение делал я. Точнее Галф меня заставил.       Наталлин: Что?       Мью: Он пришёл в этот дом с чемоданом и заявил, что если я хочу, чтобы мы жили вместе, без свадьбы не обойтись. Видители его родители чтят традиции. Как оказалось… мои тоже.       Наталлин: Ты так сильно хотел жить вместе с папочкой, отец?       Мью: Ну как тебе сказать.       Натталин: Скажи правду! Я уже взрослая, мне уже скоро восемь!       Мью: Ну раз так, не смею тебе отказывать. Я очень хотел… жить.       Наталлин: С папочкой?       Мью: В принципе.       Галф: Кхун Суппасит, вы сейчас убеждаете нашу дочь, что я заставил вас жить вместе со мной?       Мью: Нет, Нонг Галф, я всего лишь говорю, что без вас моя жизнь в принципе имела мало смысла.       Галф: Как всегда выкрутился, мошенник.       Мью: О, опять беспочвенные обвинения в мой адрес. Дорогая Наталлин, не затруднит ли вас со мной согласится?       Наталлин: Никак нет, отец, я тоже предпочитаю жить.       Мью: В принципе?       Наталлин: В мире и покое.       Мью: А если мы хотим, чтобы в нашем мире был покой?       Наталлин: Значит, папочка всегда прав.       Мью: Моя школа.       Галф: Я отказываюсь это комментировать. Вы оба спите на диване. Алекс слишком мал, чтобы попасть под плохое влияние отца, поэтому так уж и быть, оставлю его рядом со мной!       Мью: Опять ушёл. Теперь точно неделю дуться будет… И с чего он Алекса маленьким считает. Пять лет, скоро будем созвездия учить. И почему ты молчишь, что делать будем?       Наталлин: Что?       Мью: Кто сегодня пойдёт его успокаивать?       Наталлин: Ты! Сегодня твоя очередь!       Мью: А может на диване поспим?       Наталлин: Отец, уход от проблемы не приводит…       Мью: Хорошо, хорошо! Напомни мне, что тебе надо меньше со мной общаться. Уже нотации читаешь моими словами.       Наталлин: Не могу.       Мью: Почему?       Наталлин: Я хочу жить.       Мью: В мире и покое?       Наталлин: Нет, в принципе.       Мью: Ауч~

***

      — У нас новенький? Разве набор курсантов уже не закончился?       — Он не курсант, сэр.       — Тогда, кто же? Сосунку едва двадцать стукнуло небось. Да он на модель больше похож, чем на военного. Мне что, от красивой мордашки всех отгонять придётся?       — Мне двадцать три, Пи Мью, рад, наконец, с вами познакомиться. Надеюсь, я и моя красивая мордашка не принесут вам столь ненужных хлопот.       — Простите?       — Капрал Галф Канавут Трайпипаттанапонг, прибыл из 8 дивизии для службы под вашим началом, капитан Джончививат.       — И каким местом ты себе это место заработал, изволь поинтересоваться?       — Мечтой.       — Заработал мечтой? А теперь на человеческом, чтобы всем было понятно, а не только нашему маленькому новенькому капралу.       — И вы практически её осуществили. Совсем чуть-чуть.       — Как я мог «практически» осуществить твою мечту? Ты мечтал, чтобы я ничего не понял? Если так, то у тебя всё получилось, Нонг Галф. Чувствую ты каждый день будешь…       — Нашему. Ещё не «вашему», конечно. Но, это только первый день. Я пойду размещаться, ещё увидимся, Пи Мью.       — Что это мля щас было? Ты хоть что-то понял, Майлд?       — Не особо…       — Но? Не увиливай, я знаю это твоё лицо. Договаривай уже.       — Хоть я и не понимаю мечт этого паренька, хватка у него железная.       — Что это значит?       — Это значит — ты влип, Кхун Суппасит. Готовься, за тобой пришли.       — Я что, в детском саду?       — Да нет, ты в мечте Галфа Канавута~

***

      — Да ладно тебе, просто подойди к нему и спроси, что нужно сделать, чтобы он расписался в твоём блокноте. Не может же лидер наставников быть таким пугающим!       — Пугающим? Нет. Дело совсем не в этом.       Но друг не стал слушать Канавута, который только неделю как перешёл с технического факультета на инженерный. В одном Фёст был прав — нужно было покончить с этим поскорее. Поэтому, собравшись и пару раз отругав себя за трусость при попытке развернуться и сбежать, пока Кхун Суппасит не заметил его, он заставил себя подойти к старшему.       — Я… — обычно он так не заикался. Да, не любил разговаривать с незнакомцами, но привык к вниманию благодаря красивому личику. Как бы ещё об этом напомнить собственному организму, который, кажется, при встрече взглядом с главой наставников решал давать сбой.       — Я бы хотел…       Кхун посмотрел на блокнот в его руках и улыбнулся. Словно и так не ослеплял всё вокруг и нужно было ещё и похабной улыбкой его добить. Похабной? Переспросил сам себя парень, опуская взгляд на тонкие губы и понимая, что да, ему ухмыляются, скользко так, уверенно.       — Я поставлю подпись, — услышал он совсем близко и поднял глаза, ловя горящий взгляд Суппасита, опускающийся на его губы.       — Что я должен сделать? — Канавут не был дураком, он узнал о главе наставников ещё неделю назад. Тот хоть и был самым ярким, жизнерадостным и помогающим другим в учёбе старшим, но также славился дисциплинированным отношением к своим подопечным и требовал оплату любой помощи, которую они у него просили. Его не просто считали строгим, но и избегали именно из-за этого. Обходили стороной, несмотря на желание быть к парню как можно ближе и греться в лучах его совершенства.       — Поцелуй меня, — конечно, это стало неожиданностью. В университете ходили легенды о суровом наставнике. Холодный, но его смех звучал громче всех, заставляя всех улыбнуться просто потому, что они проходили мимо. Отстранённый, но готовый пробежать стометровку за доли секунды, чтобы помочь младшекурснице не уронить поднос с едой, ведь она не видела, куда идёт. Все мечтали к нему прикоснуться, но один взгляд больших, бездонных глаз держал их на расстоянии не хуже пистолета, приставленного к голове. — Хах, я так и думал.       Ухмыльнулся каким-то своим мыслям Суппасит, а потом хотел было уйти, но длинные тонкие пальцы схватились за него мертвой хваткой. Старший удивлённо опустил взгляд и увидел, как отчаянно его бицепсы сжимают руки парня. А потом робко, мелко дрожа, поднимаются выше.       — Дело совсем не в этом, — вспомнил Канавут слова, которые напоследок сказал другу. — Не пугает… — бормотал он что-то себе под нос, пока не добрался до шеи главы наставников, чтобы опуститься ниже, накрыть накаченную грудь и почувствовать чужое сердцебиение. — Наоборот…       — Что ты… — но Суппаситу не дали договорить. Его шутка вышла из-под контроля. Да, он раньше подобным не баловался, но в ту секунду, когда младший подошёл к нему и посмотрел этим своим сладким, невинным взглядом, в нём проснулось желание стереть с лица новенького наигранную храбрость. Знавал он таких ангелочков и их страх попасть под его контроль. Да и внешность парня не могла не произвести на него впечатление. Особенно губы, которые хотелось сжать. Очертить контур и посмотреть, как они будут выглядеть покрасневшими и опухшими от поцелуев. Вот поэтому и ляпнул такую глупость, испугавшись собственных желаний. Кто же знал, что парень воспримет это всерьёз и реально не испугается поцеловать его. На глазах у всех! — Что ты, мать его, делаешь? — оторвав от себя младшего, крикнул он.       Ему нужно было это сделать, пока он контролировал себя и свои желания. Пока не распробовал вкус этих губ и не подсел на них без гарантий жить нормальной жизнью, не имея возможности целовать их, когда захочется.       — Я боюсь самого себя, — честно признался парень, откровенно открываясь перед совершенно незнакомым человеком, и тем самым давая ощутить Суппаситу всю ответственность за чувства, которые вызывает в нём. Пробудил в нём.       Глава наставников замер на месте, позволяя себе на секунду потеряться в горящей вселенной ореховых глаз, после чего отцепил от себя руки Нонга и, словно в наручниках, вручил их обратно хозяину. Словно отказывался от ответственности, которую на него хотели взвалить за мимолётное желание проверить этого ангелочка. Словно его руки не дрожали, когда он отпустил парня, разрезав неестественную тишину, стоящую у него в ушах, оглушительными криками студентов, собравшихся на их публичное представление.       Над новеньким откровенно смеялись. Может, из-за зависти, а может, потому что тот и вправду был слишком импульсивен, неправильно истолковав шутку их наставника. Все знали, что тот не любит чужие прикосновения к себе, и просто ждали, когда тот сам проявит присущую ему тактильность. В этом тоже проявлялся его контроль. Чертил людям границы, чтобы они не винили его за то, что он вошёл в их жизнь.       —«Нет, это вы сами, вы мотыльки, которые летят на огонь. Я же вас предупреждал».       Суппасит к этому привык. Даже несмотря на это люди продолжали винить его, что огонь не только тёплый, но и обжигает. Что его контроль не только помогает не упасть, не удариться, не пострадать, но и ограничивает, держит в безопасности. Поэтому он держался от них подальше. Поэтому никогда по-настоящему не любил. Они не могли принять его таким, какой он есть. Не тогда, когда можно было попробовать его изменить.       Вот и сейчас он стоял и смотрел, как они смеются над бедным парнем, который до сих пор стоял напротив него и, кажется, не замечал ничего вокруг. Смотрел только на него. Он нахмурился, не понимая мышление этого ангелка. Не понимая, как тот может не замечать, не слышать, игнорировать. Стоять прямо и вновь затягивать его в мир, где были только они вдвоём. Это было ненормально. Его мозг отказывался считать это нормальным. Нет.       — Что ты делаешь? — ему показалось, что он кричал, на деле же это даже трудно было назвать шёпотом. — Тебе лучше уходить отсюда. Я разберусь со всем… и прости за эту глупую…       — Нет, — это было сказано так уверенно, что даже Суппасит сделал шаг назад. — Я не уйду. Это я тебя поцеловал, мне и разбираться со всем. Прости, что неправильно тебя понял.       Это не должно быть так больно. Он не должен чувствовать себя настолько выбитым из колеи из-за того, что какой-то ребёнок сумел не только к нему прикоснуться, но и одним предложением стереть к чёрту его границы личного пространства. Показать, что его тоже можно контролировать нежностью в глазах, оберегать от шума чужого мнения, говорить его жертвам во благо — нет, чтобы защитить.       Он практически перестал слышать людей, стоял напротив парня и не хотел делать абсолютно ничего. Просто стоять и не трогать, не тревожить маленькое понимание собственных чувств. Но в следующую секунду он услышал, как кто-то из его друзей назвал младшего по имени и посоветовал держаться подальше от него. Ведь он таких ангелочков на завтрак ест, а на ужин те от него сбегают.       — А кто сказал, что я ангел? — ухмыльнулся Канавут, смотря исподлобья на его друга совсем другим взглядом. Никакой неловкости, скромности или же теплоты. Только холод и какое-то желание отвлечь, чтобы эта темнота в глазах парня не поглотила его целиком. — Как мило с их стороны так себя обманывать.       И вот, когда тот уже устремился вперёд, видимо, собираясь разобраться со всеми, у кого к нему были «вопросы», Суппасит вышел вперёд и вернул себе контроль, схватив руки младшего. А потом, наблюдая за завораживающим процессом таяния ледников в ореховых глазах, опустил их к себе на грудь. К тому моменту, когда его ладонь легла на пухлую щёчку, а большой палец успокаивающе начал поглаживать нежную кожу, в глазах младшего не осталось ни одного облака, мешающего рассмотреть россыпь звёзд, отличающихся блеском на ночном небе зрачка. Он снова стал до безумия хрупким и нуждающимся в ком-то. Словно брошенный котёнок, который был слишком взрослым, чтобы его взяли в семью, и слишком маленьким, чтобы выкидывать на улицу. А в следующую секунду и вовсе надулся, неправильно истолковав улыбку на губах старшего.       Суппасит покачал головой, улыбнулся собственным мыслям и кивнул, словно парень у него что-то спрашивал и он наконец-то решил сдаться и с ним согласиться. Потому что не было сил идти против такого чуда.       — Хорошо. Я не знаю, что из этого выйдет, но хорошо, — поглаживая уже любимые щёки в чаше своих рук, согласился он. — Давай бояться вместе?       После чего старший опустил голову, чтобы попытаться встретиться взглядом со смущённым парнем. Посмотреть, пойдёт ли этот котёнок к нему в руки, осмелился ли высунуть заинтересованную мордочку из коробки.       И ведь посмел. По крайней мере, высунутый язык, заинтересованный в его поцелуе не меньше его собственного, он точно у себя во рту почувствовал.       Как и услышал возгласы людей вокруг, которые пытались вмешаться в их момент, высказать своё мнение. Вот только вряд-ли он сможет им чем-то помочь. Кто бы ему помог выжить в этом поцелуе, не потерять остатки здравого ума и не завалить парня прямо там.       Так сказать, познакомиться по ближе~

***

      — Иногда я тебя так понимаю, Галф.       — Почему это? Блин, весь вспотел, надо успеть принять душ перед приходом Пи Мью. Он и так еле отпустил меня поиграть в футбол.       — Это что, вот девушки такие требовательные. Вечно любят всё ванильное и не понимают, что мы — пацаны, не терпим все эти сюси-пуси. Я же мужик, понимаешь. А она не понимает. Делает из меня какого-то каблука. Словно я её раб, ей богу. Да чего ты так переживаешь, разве ты не говорил, что он задержится на съёмках?       — Норм, кажется, успею. А насчёт твоей девушки… это да. Помню как меня доставало, что надо всё фоткать и куда-то ходить красоваться. Ещё сходил, а потом получаешь за то, что чей-то парень мило ведёт себя со своей девушкой, а мне плевать и я грубиян. Их не понять.       — Ахах, вот именно, потому что они с Вене…       — Всем привет, вы ещё не закончили, Туа Энг?       — Пи Мью… ты чего тут делаешь так рано?       — Закончил пораньше. Решил приехать и отвезти вас поесть что-нибудь. Неправильно решил?       — Конечно правильно. Только вот я заеду домой и приму душ, а потом мы пофоткаемся, ребята давно хотели и можно выдвигаться.       — Но… я же в спортивных штанах, тапках и футболке!       — Пи Мью, прекращай, в том то и дело, что это ТЫ в спортивных штанах, тапках и футболке. Словно рекламируешь, ей богу.       — И почему Пи Галф такой ворчливый? Я что-то упустил? Забыл? Что же это?       — Мы с утра не виделись и ты ещё спрашиваешь?!       — Ох, я не обнял тебя и не поцеловал? Прости, это всё работа. Обязательно исправлюсь. Иди ко мне.       — И на ручки в душ?       — И на ручки в душ. Куда же без этого. Я же не устал и моё тело…       — Я думал ты хочешь сегодня остаться на ночь. Я не прав?       — Вот я и говорю, что совсем не устал. Да и ты пушинка. Совсем не тяжёлый. Где там мой любимый ПунКаТи…       — Тогда мы пойдём. Бро, кому ты это так усердно пишешь?       — Своей девушке. Кажется, я тоже планировал сегодня спать в кондо… тем более, если такие мужики в каблуках ходят, то и мне должно быть не зазорно~

***

      — Я думал, тебе нужна работа, Майлд!       — Это не я виноват. Я пытался его остановить, честное слово! Кхун Суппасит, ваш мужчина ведёт себя как ребёнок рядом со мной и…       — Конечно, думаешь я его просто так называю малышом?       — Это как сказать! Он просто издевается надо мной и знает, что ему ничего не будет! Ребёнок, не малыш, мать его, а ребёнок!       — Именно поэтому у тебя есть возможность присмотреть за ним, пока я занят. Друг ты мне или нет?       — Я запретил ему показывать Пун Ка Ти! Запретил! Он специально это делает, потому что знает, что ты будешь ругать меня. Бедного меня!       — Ты ужасен. Обвинять малыша в таких громких делах без особого на это повода. Тебе не стыдно?       — Я ЖЕ ГОВОРИЛ! Галф Канавут Трайпипаттанапонг, я больше никогда не поведусь на…       — Значит, в следующий раз тебя не звать?       — Хорошо заплатишь? Как сегодня?       — Если сможешь проследить за ним хорошо и позаботиться — да.       — Хорошо, но это потому что я очень добрый человек. Так люблю людей… и детей тоже. Вот скажи, Кхун Суппасит, а тебе не кажется, что он как ребёнок без тебя и делает всё возможное, чтобы ты избавился от няни и тратил всё время на него, как раньше.       — Конечно нет, Галф понимает и согласился с тем, что мы оба должны работать и ковать железо пока горячо. Тем более он тебя очень любит. Не преувеличивай.       — Когда ты прозреешь, не прибегай ко мне с обвинениями, что я тебе не говорил.       — А что ты мне говорил?       — Ничего! Ничего я тебе не говорил! Надеюсь, я накоплю на отпуск и уеду от вас подальше! Отдохну от ваших сопливых отношений и твоего чёртового малыша, который издевается надо мной, словно я его игрушка для битья, которую он получил в подарок от, МЕЖДУ ПРОЧИМ, моего лучшего друга!       — Майлд, это так мило. Ты считаешь меня лучшим другом?       — Авада Кедавра!       — Вот и я о том же. Такой взрослый, а веришь в чудеса~

***

      — Ну давай же, отец, ты должен помешать ему!       — Я, по-моему, учил тебя, что мы никому ничего не должны, Алекс.       — Вот именно, малыш, оставь Пи Мью в покое, мы что зря тащили лопаты с собой? Мы между прочим приехали издалека!       — Тётенька, вы ничего не понимаете, папочка же убьёт её!       — А для чего мы, по-твоему, упомянули про лопаты? Мы поможем нашему кумиру, Сладульки мы или нет.       — Отец, сделай же что-нибудь!       — Галф… Галф… Эй, Канавут, не пугай ребёнка и отойди от женщины! Она ничего такого не сделала. Я сказал, что одинок, а она походу не знает, что это слово значит в нашем словаре, вот и позвала на свидание! Слепая на голову, подумаешь. Проспала те дни, когда я назвал тебя своим подсолнухом. Может, она вообще нас не знает. Что в этом…       — Так значит, она ещё позвала тебя на свидание? А ведь я реально хотел сохранить ей жизнь… чтобы быстрее добраться до тебя, одинокий ты мой!       — Отец! Куда ты собрался?       — Ну… сперва думаю на луну, а там посмотрим. Алекс, знай, что я тебя любил и твою сестру тоже. Прощай.       — Отец, настоящие мужчины не боятся проблем. Ты же сам меня учил!       — Ох… но настоящие мужчины вряд ли живут вместе с твоим папочкой, дорогой. Иначе…       — Что иначе, отец?       — …Иначе они бы давно поняли, что проблем не нужно бояться. Оуч, кажется это был клочок её волос.       — А что тогда нужно делать?       — Как что, что? Бежать, конечно! БЕЖИМ!

***

      — Что значит «любовь» для тебя?       — Невозможность быть только друзьями.       — Так прямо? Не часто можно увидеть тебя таким серьёзным. Кажется, ты раньше думал об этом?       — Да.       — И почему? С чего такие выводы, Нонг Галф?       — В старшей школе, когда я встречался с другим, я не понимал, что наши отношения так и не переросли во что-то серьёзное, потому что в этом был виноват я. Мне не хотелось заботиться об этом человеке. Это был просто период понимания самого себя, что мне нравится и готов ли я чем-то жертвовать, чтобы быть с этим человеком.       — Например, положением в обществе и своими друзьями?       — Не только. Уже тогда мама догадывалась, но меня страшила мысль, что о моих отношениях с другим парнем узнают все. Поэтому я не мог расслабиться. Я просто оставался мудаком, который прятал не только себя, но и заставлял партнёра чувствовать себя неправильным, словно я стыжусь его. Но, на самом деле, я стыдился себя, потому что мне было всё равно. Я вполне мог остаться с ним друзьями, как и в начальной школе, когда я просто испытывал детскую любовь к двум девушкам. Я долго не думал. Просто шёл дальше и находил ещё удобных людей для совершенно неудобных отношений для себя.       — Почему? Почему это было неудобно для тебя, если ты был, по твоим словам, неправ в прошлых отношениях?       — Потому что мне было неудобно. Я задыхался. В университете, когда я встретил её, мне было хорошо первое время. Она красива, я красив, она активна, я не хотел ничего делать. Она мне нравилась, но разве это был повод начать отношения? Не думаю. Я вообще мало думал в то время. Есть и есть. Надо так надо. Пока меня не начало раздражать.       — Что именно?       — Всё. Её длинные волосы на подушке, мягкое тело, элементарная неспособность сходить без меня за покупками. Пойти в клуб, когда я хотел остаться дома и быть просто овощем. Мне нужно было столько всего делать, чтобы соответствовать, что я и забыл для чего я, собственно, должен так сильно менять себя. Где те чувства, ради которых люди так много жертвуют и получают что-то равносильное взамен. Но потом были лишь эти вечные обиды и я, как мужчина, должен идти на примирения первым. Но ведь я не хочу. Я не понимаю в обидах ровным счётом ничего. Даже, когда сам обижаюсь. В те моменты мне не хотелось быть «мужчиной» в общепринятом понимании.       — А чего ты хотел?       — Я хотел просто быть её другом. Обсуждать других мужиков в её жизни и не быть одним из них. Мне хотелось вернуть время назад и остановиться на нашей дружбе. Не знаю, почему люди любят всё портить, но я один из них. Я был и в этих отношениях полнейшим эгоистом и мудаком.       — Поэтому…?       — Поэтому, когда я увидел Пи Мью и едва познакомился с ним, я понял самую главную вещь в своей жизни. Я осознал, что если мы будем с ним только друзьями, я не смогу быть рядом с ним.       — Ты уже не стыдился, не прятался?       — Конечно нет. Раньше я агрессировал и приносил проблемы родителям. Но с Пи Мью, я успокоился. Мои предпочтения отошли на второй план, когда это был он. Мои родные увидели изменения во мне. Они поняли, что я нашёл человека, ради которого хочу стать лучше, рядом с которым я уже стал лучше. Когда они приняли меня таким, я и сам смог принять себя. А дальше уже ничего не страшно.       — О чём ты конкретно?       — Я мог пойти с ним за покупками и ждать часами у выхода, но он, видя что мне это не нравится, начал покупать всё онлайн. То же самое с клубами и другими вещами, которые мне не нравятся. Он замечает всё. Он достаточно любит сидеть дома и просто, как и я, задрачивать в телефон, фильмы или мангу. Больше любит море, но ездит со мной и в горы. И я не чувствую, что заставляю себя ездить с ним на море. Есть мою свинину с базиликом и я иногда ем его суши.       — Что насчёт обид?       — Знаешь, я только тогда понял, что умею обижаться не хуже любой девушки, но называть это усталостью. Он объяснил мне это и я понял, как должно сводить с ума молчание любимого человека. Как понять, что он обижен, даже если ему приходится и это мне объяснять позже, чтобы этого не повторилось. Но я понял, что один час его игнора может уничтожить мой день. Когда он игнорировал меня несколько дней, невольно осознаёшь почему люди идут на примирение и просят прощение. Трудно не понять, когда внутри всё болит от желания быть услышанным и согретым теплом, которое потерял. Я, в конце концов, принял и полюбил необходимость, чтобы обо мне заботились. И всё стало куда легче.       — О каком «легче» ты говоришь?       — О родителях, друзьях и семье. Я просто отпустил контроль, который никогда не любил держать в своих руках. Мама села за руль, отец помогал сестре, которая смогла использовать мою популярность, чтобы развивать свой бизнес. Я просто позволяю им вести и спокойно возвращаюсь домой, где есть человек, который держит в руках полный пакет акций на моё внимание. Единственный, о котором я не должен, но хочу заботиться и быть с ним рядом.       — Разве это не звучит как дружба? Или ты подразумеваешь, что без секса с ним ты бы не остался в этих отношениях.       — Ахаха, слушай, в каком фильме ужасов ты живёшь? Но ок, даже если так случится, что мы с ним больше никогда не займёмся сексом… блин, не верю приметам, но сплюнуть и постучать по твоей голове, всё же, захотелось. Так о чём это я?       — Если исчезнет секс на планете земля во имя Пи Мью и тебя.       — Ах да. Так вот, даже тогда я не смогу быть с ним друзьями.       — Но почему? Это же то же…       — Это не то же самое. Я не могу ревновать друзей больше, чем «Ты сказал, что ты занят, но предпочёл пойти с другими друзьями в клуб. Они важнее меня?». Не смогу слышать, как кто-то хочет к нему подкатить и спрашивает моего совета. Не смогу видеть его с другим. Мои лёгкие не приспособлены дышать полной грудью в маленькой прокуренной комнате, в которой я через секунду начинаю кашлять и задыхаться. Даже, если в прошлом, когда я курил, для меня это было нормальным. Сейчас, я дышу рядом с ним чистым воздухом и не представляю себе каково будет без него. Но, примерно так я себе представляю нахождение рядом с Пи Мью, когда он не мой. А право сказать, что он мой есть только у его возлюбленного. Поэтому нет, я могу любить и дружить со своим парнем, но не могу просто дружить с парнем, которого люблю.       — То есть, ты хочешь сказать, что это не дружба с привилегиями…?       — Да, это привилегия также дружить с человеком, которого любишь~

***

      — Кто это?       — Новенький, говорят сегодня узнает, в какой экипаж его зачислят. Не смотри так, Кхун Суппасит, никто не захочет работать вторым пилотом с психом, который летает в самые горячие точки и чуть ли не рискует каждый раз вернуться домой в гробу. Даже если ты выглядишь словно долбанная модель с инструкции, как должен выглядеть самый горячий пилот первого класса.       — Это мы ещё посмотрим.       — Нет, Кхун Суппасит, этот малый новичок. Он слишком милый и невинный для тебя. Прекращай, давай, пойдём обедать и забудем о…       — Как его зовут?       — Кого? Моего соседа, который всё время достаёт меня громкой…       — Майлд, как зовут номер 0064!       — Галф Канавут, кажется. Ну серьёзно, Кхун, ты поиграешься с ним и бросишь, а ему тут ещё работать. Посмотри, как он искренне улыбается и идёт сюда… идёт сюда?       — Здравствуйте, меня зовут Галф Канавут Трайпипаттанапонг, буду вашим вторым пилотом. Пожалуйста, позаботьтесь обо мне.       — Боги, парень, ты же сам лезешь в пасть к тигру! Подождите-ка! К Пи Мью нельзя просто так попасть. Ты что сам вызвался?       — Да, конечно. Я наблюдал за работой Пи годами и подумать не мог, что когда-нибудь мы будем парой. Точнее работать в паре.       — Кажется, я его недооценивал Суппасит. Этот котёнок сам сожрёт тебя и выплюнет.       — Майлд, я расскажу тебе один секрет. Подойди поближе, да, вот так… Даже если ты говоришь шёпотом, не значит, что он тебя не слышит. Он стоит прямо перед тобой.       — Да полно вам, я совсем не против.       — Не против того, что он несёт полную чушь?       — И это тоже. Я пойду, мне ещё нужно пройти инструктаж и оформить все документы. Надеюсь на плодотворное сотрудничество Пи Мью.       — Я тоже, плодотворным оно будет уж точно. Ещё увидимся, Нонг Галф.       — Мне кажется или вы только что превратили всех в воздух, флиртуя друг с другом так, словно уже договорились провести вместе ночь?       — Всю жизнь.       — Что прости?       — Всю жизнь, Майлд. Такие, как Галф Канавут не могут довольствоваться одной ночью. Он пришёл и прямо заявил на меня права, если я сделаю этот шаг, дороги назад уже не будет.       — Так не делай, ты же Мью мать его Суппасит, все на этом аэродроме знают, что ты одинок. Это чуть ли не смысл жизни, мечты наших бортпроводниц и бортпроводников, которые счастливы просто от мысли, что когда-нибудь ты достанешься им! Да, Нонг очень красив и я даже не знаю, что будет происходить с людьми, которые будут находиться рядом с вами, когда вас искрит даже после первой встречи, но ты сам говорил, что у тебя слишком опасная работа для того, чтобы привязываться к кому-то. Что ты слишком занят. Что тебе придётся жениться на работе.       — Хорошая мысль. Мы будем часто в тех странах, где это возможно. Можно даже сыграть несколько свадеб.       — Ты… ты узнал его имя несколько минут назад. Совершенно с ума сошёл?       — Да, ты прав.       — Конечно я прав!       — Надо узнать выплюнет ли он на самом деле или…       — Ааааааааа… не смей продолжать! Убереги мою гетеро психику от подробностей твоей интимной жизни.       — Майлд, а я и не знал, что ты так пошло воспримешь моё желание узнать будет ли он со мной после того, как узнает поближе или выплюнет, как ты и сказал.       — Что, серьёзно?       — Конечно нет, я заставлю его проглотить всё до последней капли.       — Я тебя ненавижу, Мью Суппасит. Ненавижу!       — Значит, шафером на свадьбу тебя не звать?       — Да, психованный ты мой. Сразу провести обряд бракосочетания зови! Чем чёрт не шутит!       — Правда? А я думал это уже перебор. Но было бы хорошо. Спасибо, ты мой лучший друг! Ну что ты, Майлд, не плачь, ты всегда был дорог для меня, но так реагировать… ну хорошо, я пойду, может успею перехватить Нонг Галфа на инструктаже. Ещё увидимся.       — Боги, говорила же мне мама идти в актёры. Может быть там меня бы не окружали одни психи. Какой же я дурак. Какой дурак~

***

      — …Дорогой дневник, я поехал на пару дней домой, чтобы отдохнуть от него, но этот мелкий увязался за мной. Он отвёз Азара в приют и приехал в дом к моим родителям. Лучше бы себя туда сдал, у него лапки похуже будут. А мои домашние настолько его любят, что, скорее бы, выгнали меня, чем попросили бы его не беспокоить меня. Даже Чоппер теперь предпочитает спать с ним, а не со мной!       — Галф, это не то, что ты подумал!       — Ты о том, что ты якобы не хотел, чтобы я провёл выходные с МОЕЙ семьёй или что Чоппер предпочитает спать со мной? Так второе — это правда. Ты весь пропах Азаром, а в отличие от тебя, мой милый ПРЕДАТЕЛЬ сыночек Азар ко мне не подходит, поэтому Чоппер от тебя и убегал.       — Да, я именно про это.       — Так ты не хотел, чтобы я с тобой ехал к нашим родителям?       — Наши родители, наш дом, наша фамилия, наша спальня и кровать…как ты мог вообще подумать, что я не хотел брать тебя с собой. Это дневник, я просто пишу фентези. Фанаты же думают, что я тебя ненавижу. Вот, когда просто комментом поздравлю с днюхой или назову бро, опять скажут, что я этакая тварь и тебя не ценю. Просто готовлю себя морально.       — Ты лучше подготовь себя физически… бро, ибо я тебя на днюху хочу совсем не морально. Я буду уже взрослым, мне можно!       — Да я не против, если ты возьмёшь за меня ответственность. Делай что тебе… Галф Канавут Трайпипаттанапонг!       — Ты зашёл в Твиттер?       — Что значит ты был с Азаром последние дни?! Он же был в приюте, а потом с мамой Нуч!       — Я поговорил с фан-базой и перевод подкорректируют, просто скажут, что не был в Хуахине с Пи Бестом и остальными. Доволен?       — Что? В последний раз на гитаре играл твой друг? Почему нельзя было просто сказать, что давно не играл на гитаре? Ты что, все эти два года держишь гитару в кондо для друга? Ты уже год живёшь официально один! Какой друг к чёрту? Ты ещё пианино и контрабас держи для друзей, пусть тренируются!       — Ты умеешь играть на контрабасе? Не знал.       — Галф! Только слепой на голову человек не поймёт, что этот «друг» — я! Боги, всё плохо. Всё очень плохо.       — Хуже того твоего удивлённого лица, когда на лайве пустили звуковой эффект мяуканья и ты подумал, что это Азар? Вот честно, мне нравится твоя искренность, Пи Мью. Она нас палит даже без моих стараний…Всё, молчу, молчу.       — Никто не поверит, что в моём кондо был Азар. И кто, между прочим, виноват? Кто сидел там и клялся, что Азар проспит до вечера!       — МеЖдУ пРоЧиМ, я был в этом уверен, но ты был такой игривый, что Азар захотел к тебе. Сам приучил его болтать с тобой и к своим чёртовым рукам…а ещё спать на твоих коленях! Я думал, это только моя привилегия!       — Ты сейчас ревнуешь меня к нему или его ко мне?       — Обоих! Вы оба — мои!       — Ладно, не злись, это не так палевно, никто не обратит внимания и спишут на звуковой эффект. Делов-то, а я удивился потому что не ожидал эффекта. Да! Невероятно, но люди готовы поверить во что угодно, если это доказывает, что мы не вместе. Если же наоборот — то всё можно списать на неправильный перевод или фан сервис. В конце концов, мало ли что может показаться.       — Ага, значит и мои слова спишут на фан сервис, хватит волноваться и ворчать. Я хорошо вёл себя в последнее время.       — Трудно это признать, но это и вправду так. Как ты хитро назвал Боу своей сестрой. А как спокойно стал реагировать на моё одиночество и флирт с другими. Даже разрешил мне выложить фото в Инсту с распахнутой рубашкой. Я горжусь тобой.       — Вот давайте без этих манипуляций, Кхун Суппасит. Боу реально мне как сестра и ты разрешишь мне с ней работать до того, как она найдёт себе нового парня, выйдет за него и родит для твоего спокойствия! Во вторых, только идиот не увидит, что то, как ты флиртуешь с другими только и показывает отличие того, как ты флиртуешь со мной. Мне даже приятно слышать твой ехидный смех и просто видеть «бесят» в твоих глазах, когда ты издеваешься над фанатами, флиртуя со всеми подряд.       — А как по-твоему, я флиртую с тобой?       — Ты прекрасно знаешь как! Ты серьёзный, мать твою. Сидишь там, играешь бровью и смотришь на мои губы. А потом, довольно ухмыляешься, когда от меня остаётся только лужа!       — Ты сейчас против, чтобы я был серьёзным, когда флиртую с тобой? Моим малышом? Может мне ещё не смотреть на твои губы? Сразу тогда брось меня, зачем отбирать смысл жизни?       — Не заговаривай мне зубы, Пи Мью. И напоследок, я разрешил выложить ту фото для Гуччи, потому что твоя грудь прикрыта. Даже не думай, что я буду хорошим мальчиком и разрешу тебе выложить фото топлесс. Разве что ты, разрешишь раздеться мне.       — Ладно, ладно, прикрыться так прикрыться. Ты же в тот день на всех волком смотрел, кто хотел больше раздеть меня. «Разве он рекламирует не одежду? Может, тогда вы оставите на нём то, что он рекламирует?» Ахах… А потом подходил и поправлял на мне одежду, приговаривая, что так пижама лучше смотрится. Они тебя даже боялись. Всё, что малыш захочет — малыш получит.       — А ещё твой малыш хочет, чтобы ты перестал трястись из-за каждого пустяка. Фанаты на нашей стороне, они не рассказали, что видели как мы приехали к тебе домой. Мы защищены.       — Но они написали, что случилось что-то хорошее. А потом ещё сравнили наши фото для Гуччи и поняли, что эту фотосессию мы тоже вместе сделали. Это может быть…       — Пи Мью, мы собираемся скрываться вечно? Просто вопрос.       — Нет, мы же говорил про это. Когда мы захотим детей, мы должны будем открыться и бороться за нашу семью.       — Вооот, так что, до тех пор, давай просто идти по мере нашего продвижения. Ещё когда мы отказались от моего прикрытия, мы знали, что будет трудно. И ты тогда держал мою руку крепко-крепко и мы справились с драмами и обвинениями в чрезмерном фан-сервисе. Сейчас я за твоей спиной и от людей тебе достаётся сильнее, чем мне, но помни, что я, может быть, и позади тебя, но я никогда не оставлю твою спину неприкрытой. Мы вместе. И если люди об этом узнают раньше, мы справимся с этим вместе. Не переживай так сильно каждый раз, иначе, мы перестанем получать удовольствие даже находясь в глубоком подполье.       — Многие говорят, что в этом подполье мы проливаем больше виски, чем чай в прошлом. Как ты оказался на моих коленях? Точно котёнок.       — Я просто занял своё место, пока Азар не проснулся и не опередил меня. К тому же, когда распивать горячительные напитки становится под запретом, именно в подполье, подвалах если хочешь, виски пить лучше всего. От этого оно становится ещё крепче.       — Я не говорю, что нам нельзя. Я говорю, что нам нельзя случайно. Мы делаем уже многое специально, когда добавляются случайности, трудно что-то скрыть. Галф, прекрати ёрзать.       — А мы и не скрываем. Скажем, что это просто дым в глаза. Те, кто хочет — увидит.       — Галф, разве тебе не надо в кондо? Вы же хотели снять пару реклам.       — Завтра, Азар спит. Всё завтра.       — Думаешь, мы его не разбудим тем, что собираемся делать, потому что через пару секунд мне будет уже всё равно…?       — Пару секунд прошли.       — Ты уверен, он ещё…       — Пусть смотрит, кому ты принадлежишь! И кто по-настоящему урчит в твоих руках.       — Ты же в курсе, что ты конченный псих?       — Конечно. Но я твой псих и ещё далеко не конченный, что твоя, между прочим, вина, потому что ты слишком много болта…       — Хорошо… С этой секунды, ты сможешь только мяукать. Приступай.       — Я…       — Я! Сказал! Ты! Можешь! Только! Мяукать! Ещё одно слова и руку заменит ремень!       — Мяу.       — Нет, всё-таки мы идём в спальню.       — Пи Мью…ахах, да не против он, поставь меня на место, Пи Мью! Ты такой милый!       — Где там мой ремень?       — Мяу мяу~

***

      — Эта форма… — Суппасит только вышел из душа, обернув полотенце вокруг бёдер, и увидел Нонга в футбольной форме.       — Что с ней? Мне на игру совсем скоро, надеюсь, всё нормально. — Так Галф пытался отвлечься от своего мужчины, по груди которого стекали капельки воды, пробираясь к дорожке волос, чтобы исчезнуть под полотенцем.       — С ней всё в порядке — хрипло отвечает старший и валит парня на кровать, устраиваясь между его ног.       — Но, боюсь, ты опоздаешь — не вопрос, утверждение.       — Пи Мью! — Галфа схватили за волосы и, оттянув голову назад, засосали нежную кожу под ключицей.       — Да? — короткий выдох, опаляющий горячим дыханием кадык, и становится неважно, что ты опоздаешь уже на которую игру подряд.       — Давай ты меня попросишь, и я подумаю о том, чтобы ускориться. Очень хорошо попросишь.       — Пи Мью, пожалуйста — это было только начало, и оба это понимали. Мью любил доводить малыша до исступления, заставлять умолять. Вот и сейчас лишь немного уступил, обхватив ногу младшего под коленом, сгибая, прижимая к груди и заставляя застонать от боли.       — Не стоит выходить на поле без растяжки, да, малыш? — ухмылка мужчины обещала не только подготовить его мышцы к футболу, но и настолько утомить, что он и вовсе никуда не пойдёт — Или стоит?       — Пи Мью! — и Галф тоже улыбнулся, приподнимаясь на локтях на кровати и смотря на смеющегося ему куда-то в пупок мужчину сверху вниз — Мы закончили?       — Нет, малыш — его потянули за ногу и заставили распластаться на кровати, — мы только начинаем. Как всегда. Улыбка Галфа никуда не делась, он любил провоцировать старшего.       — Как всегда — а потом этот бесконечно длинный поцелуй и просьбы, стоны, которые они делили на двоих.       И бутсы, которые так и остались в сумке дожидаться следующего опоздания и обещаний в другой раз прийти вовремя~

***

      — Что не так, директор, почему вы меня вызвали? У меня много работы и я не хотел бы…       — Что значит заявление об уходе, Нонг Галф? Ты хотел меня напугать? Тогда у тебя вышло. Очень смешно. Такой забавный.       — Простите, директор, о чём вы? Я и вправду хочу покинуть этот университет. Моя практика закончилась, и я бы хотел…       — Ты издеваешься надо мной? Я что-то сделал не так? Тебя кто-то обидел? Только скажи и я сделаю всё, что угодно.       — Нет, что вы, директор, никто меня не обижал. Я просто хотел бы…       — Но ты и не сказал, что это не моя вина. Это из-за меня, что я сделал? Что будет с нами? Ты также бросаешь меня?       — Пи Мью! Может ты выслушаешь меня, прежде чем будешь слишком много думать и почём зря! Мы с тобой с университета вместе и мне надоело скрываться, понимаешь? Ты не хочешь, чтобы все думали, что я занимаю это место только из-за тебя. Я не хочу, чтобы они продолжали оставаться в неведении о наших отношениях. Поэтому я хотел бы уволиться и пойти работать в другое место, чтобы мы могли быть открыто вместе и, конечно, ты тут причём. Ты очень даже причём. Я прав?       — Но ты не должен уходить с работы, которая тебе нравится только из-за меня.       — Ох, директор, боюсь вы переоцениваете это место. Я тут остался только ради одного горячего профессора, который обеспечивал меня самыми счастливыми отработками, какими меня могли наказать за опоздания именно на его лекции. И ведь когда я отсюда уйду… я смогу рассказать всем, что я потому и опаздывал, что играл с профессором Джончививатом до самого утра.       — Галф… но… не пытайся меня отвлечь этим своим голосом и сексом. Галф, ты не должен…       — Я никому ничего не должен. Я просто хочу. Вопрос один: хочешь ли ты открыто быть моим, или это всё было предлогом, чтобы быть со мной и оставаться для людей одиноким?       — Это не вопрос. Тут нет вариантов. У меня всегда был ты и, чёрт возьми, если я не буду рад рассказать всем об этом.       — Тогда может ты подпишешь эту бумажку, и мы как следует отпразднуем сегодня вечером?       — Ужин при свечах или сразу начать с десерта?       — А кто тебе сказал… что мы не можем совместить, Пи Мью~

***

      — Он спас тебя, ты не можешь просто взять и проигнорировать этот факт! Твой самолёт потерпел крушение, ты хоть понимаешь это? Ты был бы уже мёртв.       — А, может, я хочу быть мёртв? Может, я хочу быть со своим экипажем? Этот руса…парень выбрал не того человека для проявления своего геройства. Пилот без своего самолёта…кто я после этого? Птица без крыльев? Зачем мне дальше жить?       — В этой жизни не бывает ничего просто так, Суппасит, и ты знаешь об этом лучше всех. Русалы уже столетиями не контактировали с людьми, и мы даже боялись выйти в море, чтобы не закончить, как корм для рыб. Сейчас же один из них добровольно вышел на сушу и помог человеку. Помог тебе. Ты хоть понимаешь, что мы можем закончить многолетнюю вражду между нашими мирами, просто если начнём разговаривать друг с другом, а Нонг Галф отказывается разговаривать с другими. Ему страшно, он среди людей один и даже нормально ещё не ходит на своих двоих, а ты сидишь тут и занимаешься самобичеванием? Ну, иди к нему и скажи, что тот зря тебя спас. Что ты бы хотел умереть с остальными. Давай, Суппасит, откажи человечеству в единственном шансе использовать мозги и любовь, а не силу. Валяй.       — Да, чёрт возьми, когда мы с ним виделись на пляже перед полётом, была ночь и я просто думал, что он обычный парень. Да, он понравился мне, мы немного поговорили про луну и всё. Чего ты вообще от меня ждёшь? Он, наверное, сам пожалеет, что связался со мной, как только узнает меня получше. Твоим мечтам о мире, Пи, не суждено сбыться. По крайней мере, не со мной в главной роли.       — Ты даже не хочешь к нему пойти? Правда? Хорошо, я пойду сам и скажу этому парню возвращаться домой и не ждать тебя. Ему просто было интересно, как ты себя чувствуешь. Идиот, заботится о таком придурке, как ты и… ох, кажется, он идёт сюда. Суппасит, посмотри позади себя, он идёт. Ты же не паникуешь, Мью? Скажи, что ты не испортишь всё. Да скажи ты уже хоть что-нибудь?       — Вау, вот это ноги…       — Так, хорошо, ноги так ноги… точнее это мне надо делать ноги, чтобы ничем вам не помешать. Да, точно. Ты же ничего не испортишь, придурок? Не смей расстраивать этого паренька, а то я тебя сам акулам скормлю, понял? И кого я обманываю, он уже совсем не той головой думает. Ничего, ничего, с его мозгами даже хорошо, что головушка не работает. Любить надо спешить, Суппасит, а спешить не думать много. Лови момент, дурень~

***

      — Зачем ты это делаешь? Зачем, объясни мне?       — Да, я сделал это и что? Я тебе как-то навредил или просто заглянуть в твой шкафчик было преступлением?       — Я спрашиваю не об этом, я спрашиваю, зачем тебе это нужно? Ты ничего не украл, ничего от меня не хочешь. Так зачем меня преследовать? Я тебе нравлюсь или что? Зачем я тебе?       — Кому ты нравишься? Серьёзно, Пи, у тебя похоже очень большое воображение. Или больное, тут как посмотреть.       — Ну так ты же молчишь, я у тебя не первый раз спрашиваю, но до сих пор не получил ответа, поэтому прости, делаю хоть какие-то выводы. Только не молчи опять и не сбегай, как всегда. Скажи хоть что-нибудь и я пойму, в каком направлении ты мыслишь. Разве я так о многом прошу?       — Мне тут для научного проекта сказали изучить поведение приматов в их естественной среде обитания! Такой ответ тебя устраивает, Пи Мью?       — Устраивает, с ним можно работать, я бы так сказал. Молчание куда сложнее. Стоять, я тебя ещё не отпускал, Нонг Галф!       — Отпусти мою руку, на нас же смотрят. Пи, отпусти…       — Спокойно, не злись. Давай подумаем вместе, хорошо? Итак, тебя злит, когда я спрашиваю нравлюсь я тебе или нет, значит, я не далёк от правды. Несмотря на глупость ситуации, ты продолжаешь следить за мной и ходить хвостиком, значит я тебе не просто нравлюсь, а куда больше, хотя это спорно, потому что ты меня даже не знаешь, но… ты снова злишься и хмуришь брови, поэтому я делаю вывод, что ты считаешь, что знаешь меня и любишь, не желая ничего в ответ. То есть ты продолжишь наблюдать за мной, но стоит мне к тебе приблизиться и, может, даже пригласить на свидание, ты сделаешь ноги. Потому что, на самом деле не хочешь меня реального, а образ, который ты… нет, не так, снова хмуришься. Хорошо, как насчёт этого. Ты считаешь, что любишь меня реального, но не заслуживаешь быть со мной. Уже ближе, да, ты мило покраснел, знаешь ли. Хорошо, не смущаю, посмотри на меня. Ты и вправду любишь меня таким, каков я есть, и не видишь себя рядом со мной, потому что тебе достаточно просто того, что я счастлив?       — Как ты… как? Нет, мне надо идти, Пи Мью, отпусти меня, пожалуйста.       — Ты не хочешь, чтобы я отпускал тебя, ведь так? Иначе не стоял бы тут так безропотно и не жался ко мне ещё сильнее. Это нетрудно, читать тебя, когда ты так близко и такой открытый передо мной. Ты же не думал, что замечая твою слежку, я не буду наблюдать за тобой в ответ? Мне было интересно, кто ты такой и что тебе от меня нужно. И знаешь что раздражало больше всего? Правильно, что тебе не нужно было ничего, что я мог бы тебе дать. Ты и вправду не хочешь быть со мной.       — Это… это невозможно. Ты не знаешь… я другой. Грубее.       — Правда? Именно поэтому ты заикаешься и покрылся красными пятнами только потому, что я слегка поглаживаю твоё запястье? Ты вообще знаешь, что такое грубость? Показать?       — Я… я неромантичный совсем. Ты… твоё прошлое, я не хочу, чтобы тебя снова не ценили так, как ты этого заслуживаешь.       — Да ты что, малыш, реально думаешь, что приносить мне свои поделки, приносить еду или приходить к моему дому в 23.59, чтобы быть последним, кто поздравит меня на день рождения, а потом ещё оставлять этот торт из лосося, потому что я его обожаю, это совсем не романтично? Или мы поговорим о том, как ты совсем не ценишь меня и не загнал меня при помощи друзей в больницу, просто потому что я кашлял. Я же сказал, что наблюдал за тобой и, если ты веришь, что знаешь меня, почему нельзя поверить, что ты тоже мне мог понравиться таким, каков есть.       — Это другое… я, я просто старался ради тебя, а так я другой. Могу не понимать тебя, не замечать или обидеть своим безразличием. Мне… мне довольно трудно даётся понимание других людей.       — Галф, я тебе безразличен? Ты понимаешь меня?       — Это…       — Это единственное, что меня волнует, остальное оставь мне, хорошо? Я готов попробовать и, если ничего не получится, то так тому и быть. Ты опять хмуришься, если что, так что сейчас ты, видимо, борешься с внутренним протестом. Вроде бы с Пи Мью надо быть милым, но он бесит иногда, так? Да расслабься ты, я же сказал, что наблюдал за тобой всё это время. Отпусти себя, я никуда не денусь.       — Если… если мы попробуем, дороги назад уже не будет. Ты будешь моим, Пи, и никаких «не получится». Всё равно будешь моим.       — Воооот, вот это уже другое дело, малыш. Теперь можно и попробовать, раз я тебе нужен~

***

      — Ну и что это было? Слезь оттуда, это общественный туалет, тут грязно.       — Неа, мне и так хорошо, навевает на кое-какие воспоминания. О, у тебя ширинка расстёгнута, минуточку.       — Галф, то был сериал, а если сюда кто-нибудь зайдёт?       — Я закрыл дверь. И я просто тебе помогу, всё очень и очень прилично, Пи.       — Так же, как ты вёл себя на передаче? Обязательно было всё шоу меня провоцировать? Я, в отличие от тебя, не скрываю, что я собственник.       — Я тоже не скрываю, просто ты можешь взять и переставить меня, оттолкнуть того, кто ко мне приблизиться, а оставленные мною царапины долго заживают на других. Жалко людей же.       — Ты серьёзно? Ты делал всё, чтобы показать как я реагирую на каждого, кто с тобой флиртует и это на национальном телевидении, а претензии ко мне? Ты что не доверяешь мне?       — Я доверяю тебе. Я не доверяю всем, кто пускает на тебя слюни. Зато Фёст отлично понял, кому ты принадлежишь и эти дамочки вокруг тоже. Даже делать ничего не пришлось.       — Конечно, ведь в этом процессе ты используешь меня, Галф. Мне это не нравится. Я не хочу, чтобы мы переступали через черту, которую мы провели между личной жизнью и работой. В прошлом мы крупно ссорились из-за этого.       — Да ладно тебе, я редко тебя провоцирую. Когда это было в последний раз? С Тонгом на Дженним спорт? Древность же.       — Боги, опять этот Тонг. Выпусти меня, я должен высушить руки. Ноги убери.       — Неа, мне и так хорошо.       — Хорошо, тогда сам напросился, моё полотенчико. Не смей улыбаться, придурок, побудь хоть немного серьёзным.       — Зачем, за занудство, педантичность, контроль и полное отсутствие веселья в нашей паре отвечаешь ты. Если я перестану тебя провоцировать, станет очень скучно. Никто не увидит твою дикую, но ужасно сексуальную сторону.       — Галф, тут вокруг ходят люди с камерами. Давай потом. Честно, я буду настолько грубым и диким, насколько ты захочешь, но сейчас отпусти меня, иначе…       — Иначе что? Наш хорошенький и правильный Дадди что-то сделает?       — Ладно, хорошо, что я сделал не так? Почему ты такой злой?       — Ничего.       — Малыш, посмотри на меня. Что не так? Я больше спрашивать не буду. Говори.       — Ты меня совсем не ревнуешь. Сдержался, когда кто-то выбрал меня вместо своего парня. На Фёста серьёзно не реагируешь. Даже Джа на тебя не влияет. Почему я каждый раз хочу всем глаза выцарапать и губозакатывающую машину подарить, а ты так спокоен. Тебя совершенно не волнует, что они могут посчитать меня свободным. Официально это так и есть.       — Нет, меня лишь заботит, чтобы ты не задыхался от моего контроля. У неё есть парень и они в долгих, серьёзных отношениях. Фёст прекрасно знает что с ним будет, если он не так на тебя посмотрит, а Джа настолько натурал, что смотрит на нас, как на диковинных зверюшек в зоопарке, словно каждый раз мысленно спрашивает себя, а как мы можем быть вместе, если пестики должны быть с тычинками. Дело не в том, что я тебя не ревную. Дело в том, что если я отпущу себя, тебе не будет так забавно и весело. Эти люди не будут лечить царапины. Мёртвых вообще трудно лечить, HP знаешь ли, не восстанавливается.       — Хорошо, но почему они даже не делают попыток? Все пытаются с тобой флиртовать. А со мной только в шутку. Меня это раздражает.       — Малыш, ты бы рискнул флиртовать с парнем на котором лежит моя рука? Правильно, даже Дженни меня боится.       — Значит, мне надо просто стать более крутым и страшным!       — Ага, котики весьма страшные существа. Эй, не бей меня. Я серьёзно. Они управляют своими хозяевами и полностью превращают их в рабов. Ты в курсе?       — Неправда, я милашка. Всё это знают.       — В это верят только слепые на голову люди. Но это даже хорошо, если они узнают насколько ты можешь быть испорченным, мне придётся опять нанять тебе охрану. Мы же не хотим, чтобы кто-то трогал то, что принадлежит мне.       — А я принадлежу тебе? Тогда почему мы всё ещё разговариваем, когда ты так удобно устроился между моих ног?       — Потому что быть застуканным в общественном туалете это не то, что хорошо повлияет на нашу будущую совместную жизнь в качестве актёров. Хочешь рискнуть?       — Умеешь же ты испортить всё удовольствие. Ну и куда так сорвался? Я поеду с Пи Бестом, но я думал нам пока можно просто находиться рядом. Ещё же сериал…       — Нужно срочно переговорить с организаторами. Пусть вырежут всё, что мы сегодня натворили. Эх, Канавут, ты когда нибудь сведёшь меня с ума так, что вообще про всю безопасность забуду. Я же всю передачу тебя лапал, хорошо ушли в подполье, ничего не скажешь! Прости, ты сейчас молишься?       — Ага, на тот день, когда тебе сорвёт крышу.       — Я отказываюсь в этом участвовать. Жду тебя дома.       — Сатху~

***

      Серия: «Дорогой дневник»       «Дорогой дневник, я ненавижу свою жизнь. Весь этот фан-сервис и необходимость быть с этим придурком рядом. Сейчас апрель 2020 и из-за необходимости работать вместе он переехал ко мне домой. Это ужасно. Просыпаться с ним, видеть его по-глупому милое лицо и наполняться энергией злости и ненависти, чтобы вновь и вновь отвечать на одни и те же вопросы. Мы говорим, что мы просто ПиНонги, но нам никто не верит. Как же они надоели. Я так расстраиваюсь, что сразу засыпаю после секса с ним. А потом снова утро и снова надо притворяться, что мы вместе. Я спросил его за завтраком, как нам всё это прекратить, потому что уже тошно от самого себя, но он меня успокоил этим своим длинным, мерзким языком и словами, что по сравнению с тем, что мы сыграли свадьбу для фан митинга и сделали мерит, связав наши судьбы, то что мы живём вместе не так уж и ужасно. Мы долго плакали, но потом обнявшись и всхлипывая, пошли на работу. Как не странно, это меня успокоило. Сегодня я остался у него в кондо, конечно, из-за работы. Мне было так противно, когда мы пошли на шестой заход. Мои рыдания перекрывали только его стоны. Я одинок, так почему я должен жить с ним? Почему мой отец должен делить с ним завтрак. Даже, когда я три года встречался с бывшим, я не жил с ним, ведь у нас это не разрешено. А теперь. Теперь я одинок!!! Моё сердце свободно, так почему я должен с ним жить и терпеть его рядом со мной. Да, мне тоже себя жаль. На этих страницах вся моя боль и слёзы. Я ненавижу то, что люди не видят, как я одинок. Что они воображают, что я счастлив, когда я плачу каждую ночь и стараюсь успеть вытащить. Только ты можешь мне поверить, дорогой дневник. Мне пора, этот придурок зовёт, хочет чтобы я поужинал с ним. Карантин закончился, но он по-прежнему у меня дома. Сегодня опять придётся насиловать себя и делить с ним постель. Я должен это выдержать. Я смогу».       Мью Суппасит Джончививат…       P.S: Гадёныш хочет, чтобы мы купили дом. Придётся согласиться, иначе он испортит мою жизнь ещё больше и уже сейчас начнёт искать суррогатную мать. Он шантажирует меня, угрожая остаться со мной как можно дольше. Я боюсь его… Это навсегда — пугает. Спасите меня кто-нибудь.       …Суппасите~

~~~~~~~~~~~~~~~~

      «Дорогой дневник, моя жизнь ужасна. Эти кожаные у меня уже в печёнках. Представляешь, они на полном серьёзе думают, что я живу у них, а не наоборот. Да это же уму непостижимо, как вообще это можно назвать домом, если больше времени я провожу в приюте с другими умными, образованными существами, а не этими… не побоюсь этого слова — извращенцами. Да, я это сказал. Иначе как объяснить их постоянную тягу к совокуплению и наивное предположение, что закрытая дверь и сонное состояние помешает мне это запечатлеть. Конечно же, чтобы обсудить на следующее утро с братанами, насколько запущено состояние моих людей. Спешу заметить, что в отличие от этих двоих, я и мои бро ведём чисто деловые отношения и никаким ПиНонгством не балуемся и тем более не оправдываем сие весьма гейское событие фан-сервисом. Позволю себе считать, что мы выше самообмана и отрицания, которым так любят баловаться людишки. Но вернёмся к нашим… кожаным. Самое раздражающее это конечно глубокое убеждение Дадди, что мне нравится, когда он приходит домой и его восприятие моего бодания головой его ноги (я просто требую, чтобы он ушёл, между прочим. Да), как желания, чтобы меня погладили, потому что видите ли я скучал и мой ПунКаТи — тоже! Какой позор. Он берёт меня своими большими ручищами и тискает до состояния нестояния. Моего нестояния. Я ненавижу это. Он на полном серьёзе сказал, что встретился со мной в твиттере… пфф, у меня его даже нет! И так я понимаю, что они не настоящие мои родители, а иначе как оправдать, что Папа Галф сказал, что я хожу покупать ему еду. Конечно я, ведь у меня есть кредитная карта и ещё я умею играть на гитаре. А ещё он смеет везде таскать меня с собой и видимо очень убеждён, что мне нравится, когда меня перекармливают, покупают новые игрушки и когда меня таскают на руках… допустим, я позволяю им меня баловать, но это не значит, что мне ЭТО НРАВИТСЯ. Я НЕНАВИЖУ ЭТО! Каждый раз я думаю и желаю, чтобы он оставил меня в покое, и вообще они оба не лезли ко мне. Я так одинок, но мне никто не верит! В моих глазах боль. Моя психика пострадала от их игрищ ПиНонгов, которые слишком громкие, чтобы дать мне поспать. Я так устал и хочу обратно в приют, но не могу, потому что на меня возложили ответственность в виде этих двух дорков. Я должен управлять ими и напоминать про совесть и звукоизоляцию. Я должен пожертвовать собой, чтобы эти двое не завели себе другого ребёнка и не мучили его постоянными сюрпризами, заботой и этими длинными пальцами с венами, которые так ужасно подсаживают на массаж ПунКаТи! Его так приятно царапать. Папа Галф может меня понять, он сказал по секрету, что это отличный способ показать гримёрам, которые трогают Дадди, что тот занят. Я просто помогаю этому человечишке, не более!       Азар ПунКаТи Джончививат Трайпипаттанапонг…       P.S. А ещё эти слепые на голову люди думают, что Пи Чоппер умеет разговаривать. Вообще психи, не представляю как я их терплю. Пойду разбужу их, у меня запись на массаж, надо успеть, пока Дадди не ушёл на работу~

~~~~~~~~~~~~~~~~

      «Дорогой дневник, я искренне затрудняюсь ответить на вопрос, на что похожа моя жизнь на данный момент. Думается мне, что на что-то больше похожее на сюрриалистические картины Дали или Эрнста, чем на обыденную жизнь такого со всех сторон одарённого и славного пса, как я. Мой Дадди стал моим братом. Да, после долгих двух лет отрицания и походов к психологу, я смог признать это. Блохастый указал мне на мой статус и теперь проводит со мной время чуть ли не больше, чем Пи Мью. Я долгое время злился на него, кусал и даже отказывался идти к нему на руки, но теперь с этим покончено. Пусть этот экзистенциальный кризис теперь преследует Нонг Азара и его временного папы Галфа, который в будущем рискует стать ему братом. Чувствую я, что и его настигнет та же участь, что и меня. Постараюсь в будущем оказать ему психологическую поддержку, как тогда, когда он чисто из интереса решил заглянуть к этим двум переросткам с явным нарушением подачи тайского йогурта вместо кислорода в мозг. Потом несколько часов объяснял, что никто никого убивать не собирался и родичи просто любят изображать собак и других четвероногих скулящих животных. Еле успокоил Нонга. Поэтому он не так удивился, когда стал больше времени проводить с тётей и бабушкой, чем с папой Галфом. Собственно, я в этой семье самый развитый в плане принятия и способов решения вопросов без ухода от проблем в мир Морфея и тошнотворного поведения блохастого. Тот даже не стыдиться при всех нас изображать из себя милашку. Мы что все такие же слепые на голову, как Дадди? Вот и я про то же. Азар меня поддержал и по секрету сказал, что когда Пи Мью нет дома, блохастого мало чем можно отличить от бревна. Такого вот мягкого, малоподвижного, молчаливого бревна. Впрочем, это не моё дело. Чем бы дитя не тешилось, лишь бы на моего Дадди у меня на глазах не вешалось. Вот такие праздники без огоньков и огоньки без лампочек. Обидно, но другой жизни я не знаю. Да и не надо мне этого. Всего лишь Дадди рядом, когда я не могу спуститься с лестницы или дивана. Всего лишь глупый блохастый, играющий со мной и кормящий вкусняшками в обход диете. Всего лишь Нонг Азар с его выпученными глазами и удивлением, что один человек может выходить из другого… как собственно и входить. Всего лишь моя семья рядом. Которую я ненавижу, потому что люблю, а люблю я, куда сильнее».       Чоппер Джончививат Трайпипаттанапонг…       P.S: Этот блохастик назвал меня своим сыном и тискал всю ночь, поэтому я добавил и его фамилию к своему имени. Теперь он никуда от нас не денется, взобьется и вспениться. По крайней мере Дадди заговорщицки подмигнул. Значит одно из двух~

~~~~~~~~~~~~~~

      «Дорогой дневник, я задолбался. Когда я впервые увидел Пи Мью, я влюбился с первого взгляда. Вот же куском имбицила был! Нет, конечно, мне не составило труда объяснить Пи, что он мой, даже с тем, что он яро сопротивлялся и прошлая его попытка перекраситься в голубой закончилась, так и не начавшись. Во славу мне и моим планам. Сейчас же, этот недосоловейчик полностью вылупился и нашёл себя. Всё было бы прекрасно, если бы этот шикарный, зрелый, сексуальный мужчинка с потрясающими бицепсами и венами на руках остановился на этом… Чёртова грудь и шесть кубиков. Обожаю это, но ненавижу, что приходится делиться тем, что принадлежит мне. Даже если это просто просмотр его фото и видео. Но ничего, я ещё отомщу, главное, чтобы он присутствовал на съемках, а то, как в прошлый раз, устроит скандал, когда я показал ПунКаТи в ТикТок. Он похлеще меня собственник будет.       Так на чем я остановился? А, сказка стала былью тогда… Ты не поверишь, дневник!!! Я сам был в шоке, когда он открыл рот. Боги, этот мужчина может болтать 24/7! И нет бы о футболе, о играх. Нет, он знает всё! А знаешь, откуда эта королева драмы всё знает? Он постоянно что-то читает, смотрит, узнаёт, учится! Вместо того, чтобы заниматься мной и моей шикарной, высокопарной, распечатанной им всего за один бат и порции свинины с базиликом пятой точкой. Это просто вынос мозга и внос кучу пунктов в список его недостатков. Столько загонов, как у него нет даже у Шелдона! А мы с ним чуть больше, чем обычные бро. Ведь по его версии, мы ненавидим друг друга! Недавно он даже посмел забыть точное время, сколько он уже одинок! Да как он посмел! Но куда уж ему, все его мысли заняты защитой… ты бы знал, как я расстроился, дневник, когда понял, какую защиту он имеет в виду:       «Не делай этого, Галф, не делай того, Галф! Галф, почему ты опять выложил Азара в костюмчике, словно он повторяет за мной, ведь все соц. сети засекли меня, примеряющего сшитый на заказ костюм?! Канавут, кто заплатил новостным сайтам, чтобы они выложили официальное подтверждение, что у Аманды есть возлюбленный? Я же для тебя стараюсь, малыш, чтобы твой лакорн смотрели, они не должны ревновать тебя к твоей партнёрше из-за меня. Или ты думаешь, это совпадение, что моё шоу и твой промоушен начались в одно и тоже время? Ты только посмотри, как они ненавидят нас каждый день, даже буквально вчера наехали на подсолнух Тея и назвали её моей шлюхой, просто потому что она тоже подсолнух, как и ты! У нас половина Тайланда солнце и подсолнух и многих лайкаю, мне теперь нельзя дружить с людьми и уважать их партнёрш? Они саботировали каждую нашу последнюю работу, даже с тем, что мы не работаем вместе. Просто прекрати! Прекрати это!»       И вот, когда драматическое отступление в театре абсурда одинокого Пи Мью закончилось, я могу хоть на секунду освободиться от желания заткнуть ему рот. Пусть кричит, если хочет, но тогда, когда наказывает меня, а не строит из себя рыцаря в доспехах. Нет, конечно, доспехи ему подойдут, но вряд ли это будет уместно в наказании, которое я от него жду. Я ведь честно страдаю, дневник. Так стараюсь и ноль толку. Я рассчитывал жить шикарной жизнью с самым лучшим мужчиной, но вынужден скитаться по съёмным квартирам, так как хватило только пожить у него дома во время карантина, как нам устроили войну все те, кто хотел выйти за нас замуж, но поняли, что для нас эта опция давно уже недоступна. Конечно, из-за ненависти друг к другу. Других причин нет. Да, что там квартиры, мне приходится вставать на диваны, чтобы фанаты не увидели цветок в кондо Мью. Диван, шторы и даже потолок в его доме они узнали в день моего выпускного! Да дошло до того, что он снял квартиру в моем доме, чтобы не палить нашу квартиру. Это уже полнейший абсурд!       Мне приходится слушать его умные речи, смотреть фильмы и, о БОГИ, я начал петь в душе, хотя раньше не понимал, в чём прикол. Я прочитал весь «One peace», посмотрел и даже выучил его любимых корейцев и китайцев. Он даже пошёл учиться профессионально рисовать, пока я учусь быть визажистом. Вечно ноет, когда я по вечерам его отвлекаю от диссертации и разукрашиваю его лицо. Хотелось бы засосами, но пока только кисточками и тенями. Сейчас ему практически не делают блеска, потому что я сказал ему, что ему идёт больше без него. Он меня так ненавидит, что сразу же перестал мучить свои губы. Тем более, это моя прерогатива.       Поэтому, дорогой дневник, мне хочется сказать как я зае…задолбался. Я задолбался скрывать свои отношения и то, что так же сильно люблю своего бро, как он ненавидит меня. Но мне придётся так мучиться очень долгое время, потому что он скорее откажется от меня, чем даст нашим мечтам пылиться на полке, пока аллергия на пыль не вызовет у него желание упрекнуть наше прошлое за наше тусклое будущее, но вместе. Я ведь понимаю. Мы обещали друг другу создать семью, не разрушая наши собственные, которые вложили в нас много сил и стремлений видеть нас успешными. Я понимаю.       Но это не значит, что я прекращу напоминать всем, что моё понимание когда-нибудь закончится, и каким бы я подсолнухом не был, а своё солнце я заберу с собой. Он закончит светить им… своей грудью и руками и без моих засосов, которые его визажисты умело замазывают. Так что, пусть греются и смотрят, пока могут».       P. S. Всё равно они могут только смотреть, но…

***

      Мама Нуч: Он не выходит уже вторую неделю из комнаты. Это убивает меня. Я не знаю, что делать. Он расстался с девушкой, бросил футбол, практически забросил учёбу *женщина еле сдерживает слёзы*. Что мне делать, Босс, как мне поднять на ноги моего мальчика?       В гостиной дома Трайпипаттанапонг собрались менеджеры Галфа и друзья семьи. Пи Ти и Пи Босс.       Босс: Чёрт, если бы этот придурок пришёл на кастинг WRU, ничего бы этого не было. Теперь у него скандал, и Галф с ума сходит от понимания, что Суппасит в кого-то влюблён.       Ти: Я пытался заманить его на кастинг, но он сейчас закрывается от внешнего мира. Не гони на парня, ему тоже нелегко после такого скандала.       Босс: Да не гоню я, сам понимаю, просто жалко Галфа. *мужчина потирает переносицу, а потом не выдерживает и осторожно приоткрывает дверь спальни Канавута* Нонг…       Но то, что предстаёт перед их глазами, мало было похоже на Нонга, к которому они привыкли. Галф осунулся, похудел и самое страшное… смотрел на всё мёртвыми глазами. Не было даже намёка на улыбку. Никакой реакции на нежданных гостей, только безжизненный взгляд, которым он смотрел какие-то ролики на ноутбуке. И все уже наизусть знали этот голос. Песню которая была слишком прекрасной, чтобы её пели не тебе.       Босс: Чёртов Суппасит.       Ти: А знаете, *все посмотрели на мужчину с надеждой в влажных от слёз глазах* пусть приходит на кастинг в мою дораму. *неожиданно на эти слова отреагировал сам Галф, вскинув голову и поставив на паузу любимый голос, который медленно сводил его с ума. Теперь он был повсюду. Словно его внутреннее я получило персональную озвучку и, словно навигатор, заставляло вставать по утрам и жить. Жить надеждой встретится с этим голосом* Обещаю, я достану вам этого Суппасита. Чего бы мне это не стоило.       И он достал. Даже простил опоздание. Простил всё, лишь бы Галф ожил у всех на глазах. Засмущался, хотел провалиться под землю от неловкости, но был живой, как никогда. Все вокруг понимали насколько тот погряз в своих чувствах с первого взгляда. Даже Майлд, который был слишком ревнив к другу после его прошлого скандала и проверял каждого, кто мог быть его следующим партнёром. Он был забавный малый, бегал, прыгал, словно не знал бед, но увидев слёзы в глазах всегда сильного Суппасита, не смог себе простить, что не был рядом. Не подсказал. Было слишком поздно. Но сейчас друг больше не был ранен, просто принял свои ошибки, неудачную попытку построить отношения и последствия, которые чуть не уничтожили его карьеру. Поэтому Майлду нужно было проверить. Удостовериться, что никто не будет вспоминать прошлое Кхун Суппасита. И он нашёл его. Галф Канавут, закрытый паренёк, который не отрывал взгляда от старшего мужчины с серыми волосами пепельного оттенка.       Майлд: Привет, меня зовут Майлд, не хочешь перекусить? *для него не было проблемой знакомиться с новыми людьми, чем он несказанно гордился. Тишина его пугала, словно шептала ему на ухо, что что-то не так и он должен это исправить. Он не любил бури, может поэтому не давал затишью перед ней полностью завладеть его действительностью* Держи, не отказывайся. *он протянул сэндвичи парню и улыбнулся, когда тот краем глаза всё равно продолжал следить за Суппаситом* Нравится?       Галф чуть не выронил еду из рук, испуганно смотря на парня, который был явно старше, но вёл себя словно ребёнок. Громкий, дружелюбный малый.       — Я про сэндвич, расслабься. *успокоил он младшего, после чего кивнул своим собственным мыслям и приступил к осуществлению своего плана* Итак, ты должен знать, что сейчас он тебя к себе не подпустит. Ты же читал сценарий? *Галф кивнул* Представь, что он Тайп. Он доверял. Был открытым. Милым и хорошим. И не важно сколько ему лет. Люди предавали его, использовали фото с ним и ролики для своих целей, не говорили, зачем устраивают фотосессию или для чего снимают рекламу. Но даже тогда, он продолжал верить своим друзьям. Никогда не скрывал, какой он. Насколько вспыльчивый и любящий контроль. *Майлд присел рядом с парнем и сам того не понимая, начал рассказывать лишнее* Он даже меня контролировал. Поэтому я понимаю. *его голос притих* Я понимаю насколько ценна его забота. Неважно когда: днём, ночью, за границей или в каком-нибудь богом забытом месте, он всегда придёт и поможет. Поэтому да, я просто доверяю всё ему. Если мы не видимся месяц и он мне не отвечает, значит сейчас так нужно. Он не может, не хочет нагружать меня своими проблемами. *он смотрит на Нонга и видит, что делает всё правильно. Даже если друг после этого мог никогда с ним больше не разговаривать. Такой взгляд нельзя было сыграть. На кастинг пришли и другие парни, которые были заинтересованы в Суппасите. Многие хотели его утешить и получить то, что тот имел. А имел он многое. Даже в избытке, что и привлекало к нему тех, кто хотел им воспользоваться* Не стоит, не жалей его. Он ненавидит это. Сделает ещё хуже, сыграет полное счастье, лишь бы ты не заподозрил, что у него есть сердце. А потом будет дурачиться над собственными слабостями, чтобы рассмешить других, но хоть как-то выразить себя.       Галф: Ты… ты слишком хорошо его знаешь…       Майлд: Ох, не беспокойся. Я его обожаю, но ещё больше я люблю девушек. *засмеялся он, вспоминая сколько раз ему приходилось доказывать возлюбленным Суппасита, что он не имеет на него никаких видов. Разве что не хочет больше видеть его слёз. Это пугает его даже больше, чем тишина. Потому что герои не должны ломаться, на то они и герои* Неважно, давай вернёмся к сути. На данный момент он — это Тайп. Или ты убедишь его, что у тебя ничего к нему нет, или он даже не станет с тобой работать. Он уже провалил специально пару прослушиваний, когда замечал даже симпатию со стороны своего будущего партнёра по съёмкам. Доходил до финального дня прослушивания и играл бревно. Буквально. Словно совсем играть не умеет.       Галф: Тогда что мне делать? *он по прежнему продолжал поглядывать на Суппасита и прокручивать в голове, как он сегодня покраснел перед ним. Как буквально стал пылать от смущения и не мог смотреть Пи в глаза. Тот мог догадаться о его чувствах*       Майлд: А ты милый, он предпочитает поменьше ростом, но этот взгляд… у него не будет шансов. *он тихо засмеялся и обнял Нонга за плечи* Скажи, что у тебя есть девушка. *на него непонимающе посмотрели* Ну что такого? Хочешь с ним работать, сделай себя недоступным, безопасным для его чувств. Даже если я решил тебе помогать, это не значит, что я тебе доверяю, Нонг. Нет. Но я хочу, чтобы он отвлёкся от мыслей, что все хотят его использовать. Да, может быть ты один из них, но если он продолжит убегать, то он никогда не узнает. Ты просто меньшее зло. Уверен, если он узнает, я буду первым, кого вычеркнут из его жизни. Но я готов рискнуть, поэтому если он тебе реально, на самом деле нравится — сделай всё, чтобы он сам к тебе подошёл и начал сближаться, используя работу. Ему нужно чувствовать, что он может отпустить себя, не ранив тебя этим. Ведь он будет думать, что ты не заинтересован в нём.       Галф: Вряд ли я смогу…       Майлд: Тогда откажись сейчас, раз не готов даже немного постараться, чтобы добиться его. *мужчина собирался уходить, но тут его схватили за руку*       Галф: Не тебе решать на что я способен, а на что нет. Ясно? *это уже было сказано грубым, угрожающим голосом. Он был хорошим актёром. Он годами играл удобного всем человека, пока не понял, что ему удобно только с самим собой. И с голосом, который его теперь везде сопровождал*       Майлд: Боги, у тебя ещё и характер есть. Просто сборище его кинков. Был бы пониже ростом, он бы уже возле тебя околачивался, даже не понимая самого себя *да, он провоцировал, а что делать, когда под этим взглядом парня хотелось сбежать с криками убивают. Только дать ему понять, что он ему понадобится живым. Очень живым и хорошо покормленным*       Галф: Я исправлю это. *попался на провокацию Нонг* Я буду меньше него.       Майлд: Что прости? *издав смешок, спросил он* Я понимаю сыграть незаинтересованного и недоступного, но как ты уменьшаться собрался.       Галф: Ты и не поймёшь. *а вот это было обидно. Майлд просто хотел как лучше, а получалось как всегда* Дело не в размере. *Тут старший подумал, что реально не поймёт и медленно кивнул* Рост это не сантиметры, это ощущение. Когда мы проходили кастинг, он был выше. Больше, сильнее. Я не знаю как это объяснить.       Майлд: Зеркала нет? Кажется, теперь я весь покраснел и стал маленьким. *нервный смешок совсем не помогал ситуации. Его психическое состояние могло пострадать от фантазий этого паренька. Он проследил за взглядом горящих глаз и понял, что не только выиграл джекпот, но и возможность больше не беспокоится за друга. Этот малыш разорвёт за него. Буквально* Хорошо, герой, перестань на него так смотреть. Давай же. *сквозь зубы* Потом обсудим всё остальное. Мне надо пойти поговорить с Пи Мэме и Пи Ти, они, знаешь ли, должны меня послушать.       Галф: С Пи Ти можно не говорить, он всё знает.       Нонг послушно опустил глаза, но его аура изменилась. Если раньше он был закрытым, но смущённым, то теперь всё куда-то делось. Словно он спрятал всё под маской холодной отстранеённости. А ведь он был отличным актёром. Таких не обучают жить в кадре. Они просто привыкли играть по жизни. А жизнь любила ставить всех в разные позы, поэтому приходилось выкручиваться.       Майлд: Даже так. Похвально, похвально. *мужчина вновь встал и закрыл обзор парню на его объект желания* Не надо мне тут посылать эти убийственные взгляды. Я твой главный помощник, не боишься меня потерять? *о да, младший сразу стал тихим и спокойным. Идеальный Метаморф* Я пойду к Пи Мэме, но для начала подойду к нему, постарайся не смотреть на него в это время. Мы будем говорить о тебе.       Галф: Угу. *и хоть тот кивнул, на секунду с него сползла маска, и Майлд понял, какой же тот ещё маленький ребёнок. Храбрый, с выпущенными коготками, совсем как уличный котёнок*       Поэтому когда он шёл к Суппаситу, парень думал о том, что творит и не закончить ли всё прямо сейчас. Но мгновение, когда он подошёл к другу и встретил его настороженный, ревнивый взгляд — решило для него всё. Суппасит Джончививат никогда не смотрел на него так. А значит…       — Пи Мью, Пи Мью, посмотри на него. Он идеальный Тайп! Просто подходит по всем параметрам! *радостно и возбуждено вещал он ему на ухо, схватив за руку и показав в сторону Галфа*       Мью: Я знаю. *спокойный, холодный голос. Майлд понимал, что от него теперь ничего не зависит, его друг вышел на охоту. Добыча сама шла ему в лапы. Оставалась только терпеливо смотреть на то, как они во всём обвинят судьбу и, пожалуй, стоит запастись попкорном* Это он.       А значит они нашли друг друга~

***

      — Каждый день и ночь!       — Галф, ты хоть понимаешь, что мы сейчас часто ночуем вместе и если мы будем…       — Каждый день и ночь!       — …Каждый раз доходить до конца, ты же просто не выдержишь!       — Каждый день и ночь!       — Ладно, тебя это никогда не останавливало, чего это я… Уставать буду я. У меня…       — Каждый день и ночь!       — …Работа, диссертация, иногда и отдохнуть хочется, поспать подольше в конце концов!       — Каждый день и ночь!       — Мне уже тридцать! Не могу я не спать столько и при этом быть бодрым и о боги, я забыл про художественные курсы. Знаешь, как спина болит, когда столько часов сидишь на попе смирно и рисуешь?       — Я думал тебе двадцать?       — Это конечно да, малыш, но…       — Каждый день и ночь!       — Да ты издеваешься… Так… Спокойнее… Не бесись, Суппасит, он всё равно получит от тебя всё что хочет. Ты же, черт возьми, настолько слаб перед ним, что он вертит тобой…       — Самоанализ это конечно хорошо, Кхун Суппасит, но не посреди ночи и не тогда, когда мы обсуждаем ваше дальнейшее прибывание в нашей спальне и допуск до ПунКаТи, без которого, между прочим ваше многоуважаемое слабое величество не может уснуть. Ещё меня извращенцем зовёте. Я, в отличие от вас…       — Хорошо! Ладно! Но не пожалей о своих словах! Тащи свою задницу сюда, может хоть потом сможешь уснуть и не будешь играть до утра!       — Каждый день и ночь… до самого утра!       — Что?.. Ох, ну отлично, тогда я тут полежу и ты всё сам сделаешь. Мне планки достаточно и в тренажёрке. Накачался уже, спасибо!       — Каждый день и ночь… потом спать до утра.       — Дуться перестань, а то покусаю. Я же о тебе забочусь. Тебе будет больно, котёнок. Больно ходить!       — А ты меня на ручки и не будет больно.       — Малыш, ты меня в могилу свести хочешь?       — Неа…       — Потому что ты не позволишь мне умереть?       — Угу…       — Потому что ты меня любишь и позаботишься обо мне?       — Потому что я не позволю умереть тому, кто обещал мне каждый день и каждую ночь. Мы останемся вместе на долгоооое время.       — Мда… Знаешь, что самое печальное?       — Что?       — Что приблизительно такого ответа я и ждал…       — И что в этом печального?       — То, что несмотря на это… меня, кажется, всё устраивает~

***

      — Что? Он снова снился тебе, Галф?       — Говорю же тебе, я никогда его не видел, но он снится мне каждую ночь. Он точно учился в этом университете и был главой наставников на инженерном. У него жилетка с шестерёнкой. А потом я просыпаюсь и понимаю, что учился не в этом университете, у нас не было технического факультета. Разве, что я видел его тут, когда пришёл преподавать, но он уже взрослый, а среди преподавателей нет высокого, зрелого и безумно красивого…       — Привет, не подскажете, где сейчас находится директор, а то я был у него в кабинете и его почему-то нет на месте, хотя я помню, что он любил обедать у себя, а не в общей столовой. Вы же профессор? Я тут по замене, куратор моей докторской приболел и попросил меня выйти на замену. Меня зовут Мью Суппасит Джончививат. Простите… я уже не знаю, что сказать. Вы умеете разговаривать, господин… Трайпипаттанапонг. Вау, интересная фамилия.       — Он возьмёт вашу, всегда только и слышал, что хочет сменить её.       — Простите? Вы о чём?       — Я говорю, что мой друг Галф, точнее профессор Кхун Канавут, уже не спал несколько суток и немного тормозит. Простите его, пожалуйста. Пройдёмте со мной, как я знаю, директор пошёл к старостам обсудить летний лагерь, и мы скорей всего обнаружим его в актовом зале.       — Да, конечно, а с вашим другом, точнее Кхун Канавутом точно всё будет хорошо? Он выглядит бледным, словно призрака увидел.       — Скорее человека из снов и, судя по его реакции, это были очень красочные сны… если можно так их назвать.       — О, теперь он красный. Это нормально для него?       — Значит, всё-таки угадал. Это всё становится таким интересным. Кхун Суппасит, а вы с кем-нибудь встречаетесь? Может быть вас с кем-нибудь познакомить?       — Нет, простите, у меня докторская на носу, совсем нет времени на отношения. Боюсь, мне будет жаль любого, кто вступит со мной в отношения.       — А вы это не волнуйтесь, есть и такие, которые тоже очень весьма заняты. Будете с ним во снах встречаться, как пить дать.       — Простите, я немного вас не понимаю. В общем, я одинок.       — Как хорошо, Кхун Суппасит. Ты слышал, Галф, наш новый профессор очень одинок и совсем не жалуется. Прошу, а вот и директор. Хорошего вам первого дня, профессор.       — А он точно в порядке? Может отведёте его к врачу. Нонг Галф, может вам… он снова так сильно покраснел. Может у него на меня аллергия?       — Думаю, у него на вас кое-что другое, но вам не стоит волноваться. Если захотите, навестите его в радио кабинке на факультете связей с общественностью, он обычно там комментирует матчи. Может, хоть там услышите его голос. Ох, нет, больно же! Простите, он сегодня нервный. Или всегда.       — Хорошо, я приду. Будьте осторожны, Нонг Галф, я всё же думаю, что вам лучше прилечь. Всего хорошего.       — Ага, всего хорошего. Прилечь ему стоит, конечно. С тобой в постель ему прилечь стоит. Чего встал, бревно, очнись уже, ушёл твой человек из снов. Да, догадался я. Видишь, какой сообразительный. Даже догадался, какого характера ты видел с ним сны, что аж дар речи потерял. И смотри, какой заботливый, всё ещё на тебя смотрит, даже с тем, что ты и слова не произнёс. Вот же несправедливость, я ведь тоже здесь был и, между прочим, с ним мило разговаривал. И нечего на меня так смотреть, ты видел его, я падок на красоту. А его руки, руки…       — Фёст!       — О… живой~

***

      — Блядство.       — Потише можешь, мы вообще-то находимся в кабинете декана и роемся в его бумагах не для того, чтобы нас засекли из-за твоего ебучего рта, Галф!       — Захлопнись, ты хоть знаешь, что этот уважаемый декан пописывает на досуге? Да он гейское порево тут настрачивает. Вот тебе и доктор философских наук! Он тут…       — Что? Чего молчишь, придурок? Что он там? Галф, если этого достаточно, чтобы он допустил нас до экзаменов, хватай этот чёртов ежедневник и валим отсюда, он может за ним вернуться и тогда нас точно исключат!       — Вообще-то, молодые люди, я уже тут. И как вы успели догадаться, мне бы хотелось вернуть то, что принадлежит мне, и в зависимости от того, как быстро и главное без комментариев, это произойдёт, зависит, узнают ли другие профессора о вашем нарушении всех правил университета.       — Безболезненно? Да правда что ли? Тонг, будь другом, свали отсюда.       — Но, Галф…       — Я сказал делать ноги, пока я сам тебя не вышвырнул. Не беспокойся, мне всего лишь надо переговорить с этим… Шекспиром.       — И теперь, когда твой друг ушёл, Нонг Галф, могу я поинтересоваться, сколько ты прочитал?       — Достаточно, чтобы понимать, что вы не можете просто стоять вот так спокойно, прислонившись к своему столу, и делать вид, что это всё нормально.       — Ты предлагаешь паниковать, повышать голос и напирать на тебя, чтобы сократить между нами расстояние? Совсем как ты сейчас? Прошу прощения, но в своём дневнике я могу писать что угодно и в отличие от вас, пробравшихся ко мне просто из-за необходимости найти что-то на меня и использовать для шантажа, как я понимаю, свои желания никому не навязывал.       — Да неужели, Пи Мью? То есть описывать, как вы… подминаете МЕНЯ на всех ровных поверхностях и чуть ли не заставляете вас умолять продолжать все эти… аааа… вытащите это у меня из головы!!!       — Что именно? То, что я фантазирую о тебе в таком ключе? Тебе не кажется, Нонг, что я могу фантазировать о чём угодно, пока даже мой взгляд не нарушает твоего личного пространства. Так ужасно, что ты появляешься в мыслях другого мужчины. Я тебе противен? Если так, я понимаю, что буду доставлять тебе дискомфорт своим присутствием и сделаю всё возможное, чтобы в ближайшее время перевестись в другое место. Я и вправду не думал делать каких-либо шагов…       — Какого хрена я снизу? Как мне развидеть эту чёртову картину? И почему, чёрт возьми, вы не хотите делать никаких шагов? Я годен только для фантазии? Кишка тонка побороться за меня? Странно, в этом вашем опусе моей… пятой точке, вы аж языком разрабатывали мои высокие внутренние стенки, а в жизни слабо даже поухаживать за мной? Тогда ладно, вам реально лучше не попадаться мне на глаза… Пи Мью! Я не разрешал распускать руки!       — Но ты и не запрещал. То-то же, и ты так мило краснеешь, я так себе и представлял твою реакцию на наше первое объятие. Ты серьёзно, Нонг Галф? Подумай хорошенько. Дороги назад уже не будет, если мы переступим эту черту. Я могу ухаживать за тобой? Серьёзно?       — Серьёзно. Но я не такой милый, маленький и невинный, как в вашем этом порно романе. Я успел прочесть только несколько страниц, но ваше представление обо мне       — полная лажа, если вы думаете, что я этакая премилая послушная жёнушка.       — Что если я скажу, что мне всё в тебе кажется милым?       — Даже моё желание врезать вам по яйцам за эти слова и за время, которое мы могли быть вместе, если бы вы были посмелее? По башке двинуть, за то, что хотели так легко сдаться и перевестись, даже просто от мысли, что вы мне противны? И ещё не помешало бы вас на привязи держать, чтобы руки не распускали, а то я читал, что вы так хотите со мной сделать, аж до сих пор в жар бросает. А как насчёт желания разбить вам лицо, чтобы не светили тут всем своим личиком и мне не приходилось слушать, как много из моих однокурсников хотят залезть вам в штаны или попросить задушить их этими руками с ебучими венами? Как насчёт ходить в парандже, Пи Мью? И в очках! Глаза, надо к чертям вам выколоть глаза, чтобы больше никто не таял, смотря в них!       — Такой няш~

***

      — Послушайте, вы оба! Ваше личное время, это ваше личное время, но здесь съёмочная площадка и у вас совершенно другие партнёры. Или пойдите подеритесь или трахайтесь, как кролики, до самого утра, но чтобы утром вы играли в любовь с другими, а не стреляли друг в друга взглядами более страстными, чем этот долбанный сценарий.       — Вообще-то у меня с Пи Мью всё хорошо. Мы отлично ладим и это просто недоразумение.       — Недоразумение — то, что эта девица висела на тебе или то, что ты был совсем не против?!       — Пи Мью, я не совсем понимаю, как речь зашла обо мне, когда ты ещё утром щеголял полуголый по гримёрке, и все прекрасно заценили отметины и царапины на твоём теле!       — А кто мне их оставил, чёрт возьми? Режиссёр, послушайте, я не хочу с этим… куда он ушёл? Давно?       — Когда ты стал ревновать меня словно пещерный человек, видимо.       — А может тогда, когда ты стал предъявлять претензии к моему внешнему виду, хотя я актёр и я должен показывать всё хорошее, что имею. Для кого я столько торчу в тренажёрке, по-твоему?       — Как насчёт меня? Ведь, подожди, как ты там говорил: «Нонг Галфу нравятся мои бицепсы, надо больше заниматься и нельзя худеть, иначе ему не понравится»! Как насчёт твоих собственных слов?       — Я не забираю их обратно, но мне и вправду нужно что-то показывать, чтобы держать зрителей в нетерпении. Ты должен это понять.       — А ты должен понять, что люди, которые не видят во мне двухлетку и элементарно не знают о наших отношениях, просто хотят быть милыми со мной. Я же им не отвечаю… Пи Мью, почему ты молчишь?       — Слушай, а давай ты поподробнее расскажешь, кто был с тобой мил и не знает о наших отношениях. Я с ними мило побеседую о наших отношениях. Тебе что жалко, что ли?       — Пи режиссёр, Пи… ну куда же вы. Не оставляйте меня с этим неандертальцем! Он же меня уже затрахал!       — Ну… собственно говоря, если ты так напрашиваешься, почему бы и нет. Иди-ка сюда, посмотрим, чем я смогу тебе помочь. Да расслабься ты, потом просто скажем, что это гримёры… но не всем~

***

      — Так тебе не нужно качаться и ты просто хочешь сюда приходить и…       — Наблюдать за Пи Мью. Да, вы всё правильно поняли.       — Эмм… но если ты будешь платить за тренера и купишь полный пакет, ты мог бы заняться хотя бы плаваньем. У нас также есть йога, пилатес и, если ты хочешь попробовать себя в единоборствах, то джиу-джитсу тебе идеально подойдёт.       — Нет, спасибо. Пи Мью нравится мой ПунКаТи.       — Твой ПунКаТи… что?       — Ну, мой животик. Он считает меня идеальным и не хочет, чтобы я менялся. Просто для роли мне нужно немного набрать в руках и заставили ходить в тренажёрку. Решил совмещать полезное с приятным.       — Тебе приятно наблюдать за Пи Мью?       — Не-а, мне полезно нагуливать аппетит, я же сказал, мне нужно набрать вес. А ему будет приятно, что я тут сижу и смотрю на него.       — Неуверен, что ты прав, Нонг Галф, он слишком старается рядом с тобой. Даже красуется, я бы сказал.       — Ну, вы просто не знаете какие плюшки он получает после. Это очень хорошая мотивация, честно говорю.       — С чего не знаю. Я, молодой человек, знаю обо всём, что творится в моём тренажёрном зале. Смотри…       — О, камеры! Если есть запись, дайте посмотреть? А то Пи Мью всё время стесняется чего-то. Ну, так что?       — Да, конечно. Это же единственное, что важно. Мью, вот и ты, оставляю твоего парня на тебя. Он у тебя такой… особенный.       — Спасибо… Малыш, что тренер имеет в виду, ты же не сделал и не сказал ничего такого?       — Дай подумать… хм… Ну, вроде, нет. Слушай, Пи Мью, а давай сегодня ты будешь тренироваться на мне не в раздевалке, а прямо тут займёшься? Тут ракурс должен быть лучше.       — Что? О чём ты? Какой ракурс?       — Имею в виду тут можно «потренироваться» на тренажёре и поза… мышцы будут другие задействованы. Ты же знаешь, мне нужно накачать руки. Не волнуйся, сегодня я буду сверху… сидеть на тебе, поэтому у тебя будет хорошая нагрузка на ноги.       — Дорогой дневник~

***

      — Тебе понравится, я тебе гарантирую!       — Майлд, иногда мне не нравишься даже ты, не то, что какие-то рок-исполнители.       — Причём тут вообще рок?       — Разве ты не ведёшь меня на концерт какого-то Галфа Канавута?       — Да, но по-прежнему не понимаю, причём тут рок?       — Если не рок, на что мне там смотреть?       — На Галфа Канавута, конечно!       — Мы идём на концерт, чтобы не слушать… смотреть?       — Мы идём на концерт, чтобы себя показать. Точнее тебя.       — Ты вообще нормальный, Майлд? Я не просил тебя устраивать мою личную жизнь!       — Ты нет… а он — да.       — Да плевать мне что… что?       — Он недавно видел у меня твои фото… задал пару вопросов… упомянул насколько ты горячий и дальше я продолжать не буду, иначе снова буду молить жизнь стереть мне память о моём лучшем друге в качестве какого-то альфа-самца! Короче, у тебя нету выбора.       — Что за наглый мальчишка? И что значит у меня нет выбора? Выбор есть у всех и…       — Да и он выбрал тебя. Готовься любить как ты умеешь, по-Суппаситски!       — Я не понимаю, о чём ты… Мать моя тайка наполовину, кто этот роскошный парень на сцене?       — Тот, кто всегда получает всё что хочет. И, судя по всему— это у вас взаимно~

***

      — И почему мы здесь? Разве мы оба не договорились, что сходим на эти свидания вслепую и скажем всем, что не понравились другу другу и совсем не подходим на роль спутников жизни.       — Да, Пи Мью, всё так и было.       — Тогда я не понимаю, почему мы вновь встретились?       — Вообще-то у меня тут другое свидание вслепую и мне всё труднее избавляться от кандидатов. Как насчёт того, чтобы помочь друг другу? Слышал, у тебя такие же проблемы. Трудно, когда…       — Нонг Галф? Я узнал вас по фото. Вы даже красивее, чем я мог себе представить.       — У вас так плохо с воображением, молодой человек? И, судя по всему, со зрением, раз флиртуете с моим парнем у меня на глазах.       — ПРОСТИТЕ… а вы кто? Нонг Галф, вы знаете его?       — Трудно не знать собственного парня, не так ли, Пи? Это вы должны меня простить, мои родители против наших отношений с Пи Мью и поэтому дают всем мои контакты, но как видите, я занят. Извините, что потратили на меня своё время.       — Но как такое может быть. Ваша мать с уверенностью сказала…       — Малыш, тебе будет очень неудобно, если я устрою тут драку и подпорчу лицо этого бессмертного на голову. А то ещё немного и он испортит мне аппетит, а я и так в последнее время похудел на пару килограммов.       — Да что вы себе позволяете!       — Не стоит, Пи Мью, лучше нам с тобой уйти. Это же я виноват, что не рассказал правду человеку. Вновь прошу прощения, Пи…       — Да вы даже имени моего не помните? Хорошо, я ухожу. И не сомневайтесь, что я позвоню вашей матушке и всё расскажу! Ждите второго свидания.       — Пи Мью, не надо. Он не серьёзно, просто хотел позлить тебя.       — У него это отлично получилось. Вставай, мы уходим.       — Прошу прощения? Ты слишком близко, нас могут увидеть, в курсе?       — А что, тебя смущает моя близость? Разве мы не решили, что нам всё равно? Или твоё сердечко сделало «тудум»?       — Не смеши меня, Пи Мью, мы просто ПиНонги. С чего ты вообще решил, что я буду тебя слушаться.       — Может, с того, что ты, малыш, позвал актёра дешёвых порно роликов сыграть твою пару на свидании вслепую, просто чтобы вызвать во мне интерес?       — Ты смотрел видео с ним?       — Не смей повышать на меня голос, это у меня должны быть претензии к тебе, а не у тебя ко мне. Ты даже не имеешь права меня ревновать.       — Ну и как? Тебе понравилось? Он хорош? Может мне попробовать с ним… кхм… разве я разрешал тебе целовать меня?       — На словах нет, но глаза просили куда большего. Вставай, Нонг Галф, тут есть бассейн и я планировал немного поплавать. Хватит провоцировать меня, просто сходи со мной на свидание, раз уж мы тут. И ещё, запомни одну вещь: я лучше.       — Лучше в чём? И держи свои руки при себе. Мы всего лишь на втором свидании.       — Вообще-то на третьем, на первом ты спал на яхте, пока твои родители ужинали с моими. Ты был таким милым, даже жалко было, что проснулся.       — Это было свидание? Хорошо, будем считать это свиданием, но это не отменяет того, что ещё рано. И ты вообще-то так и не объяснил.       — Что именно? Залезешь в воду или будешь только смотреть?       — Залезу, я люблю плавать. Пи Мью, можно не пугать так, я чуть ласты не откинул, когда ты передо мной выплыл… Ты не сказал, в чём именно ты лучше?       — Ах, это. Во всём. Я лучше во всём, Малыш.       — Кхм…~

***

      — Тут такой уговор, мелкий. Побеждаю я, и ты прекратишь действовать мне на нервы, распускаешь свою банду и носишь мою символику.       — А что если победа будет за мной, о великий Кхун Суппасит, гроза всего района и повелитель местных дорог? С чего мне вообще с тобой гоняться?       — Если бы мы не были на гонках, ты бы выкрикивал слова о моём величие совсем другим голосом, котёнок. Но давай не будем подрывать твой авторитет среди твоих шавок и скажем, что если ты, мой хороший, выиграешь эту гонку, я оставлю тебя в покое и больше никаких правил. Пи не будет контролировать ни тебя, ни твоих ребят, ни скорость, на которой вы гоняете и рискуете загреметь за решётку раньше, чем закончите университет. Ты меня не увидишь, малыш, разве ты не хотел этого больше всего. Смотри-ка, тебе представился такой шанс. Один на Мьюллион. Тебе надо всего лишь выиграть.       — Премного благодарен, папочка, но вынужден отказаться. Можешь оставаться и контролировать меня сколько угодно. Я не хочу терять своё имя только потому, что тебе очень хочется, чтобы я гонял под твоим. Пи Мью… тут люди.       — Успокойся, если бы я не подошёл, то нас бы услышали другие. Перекрасил байк в чёрный? Так банально.       — Подойти ко мне, это одно, но зачем меня зажимать между собой и байком? Нравится, что про нас сплетни распустят?       — Уже, разве ты не знал, что я, оказывается, давно тебя трахаю и именно поэтому тебя и твоих мальцов ещё не выгнали с гонок за тренировки в центре города каждую ночь. Что? Удивлён? Думал, я не знал, чем вы, ребятки, балуетесь по ночам? Спокойнее, дорогуша, видео с камер у меня и, как видишь, ты до сих пор на свободе. И нет, сладкий, твоих услуг в качестве моей игрушки мне не надо. Как бы глубоко ты ни просил.       — Тогда чего ты хочешь? И прекрати, бога ради, называть меня всеми этими милыми словечками. Я не один из твоих мальчиков. Противно!       — О, ты бы хотел этого… малыш, не так ли? Не вырывайся и прекрати ревновать, Туа Энгом я назвал только тебя. Но давай вернёмся к нашему делу. Понимаешь ли, дело совсем не в моём имени, а ты лучше всего смотрелся бы не под ним, а подо мной, но мне вот что интересно, чего ты боишься? Так сильно не уверен в своих силах или тебя страшит не поражение, а победа?       — Что ты несёшь. Почему я должен бояться проиграть? Ты вечно преследуешь меня и пичкаешь этими правилами, словно мы гоняем не для того, чтобы хоть на миг ощутить себя свободными. Конечно, я хотел бы избавиться от твоего контроля и попыток засунуть нос в мои дела.       — Как обидно, я всего лишь хотел помочь малышу Галфи, а мне даже за это предъявляют. Но так уж и быть, я не буду на тебя обижаться, потому что, кажется, впервые я нахожусь так близко к правде.       — Ты имел в виду меня самого, Кхун Пи? О какой правде ты говоришь?       — Хорошо, я понял. Не надо гонки. Я устал возиться с неблагодарным мальчишкой, ты доволен? Ты больше ничем не рискуешь. Банда твоя, ребята твои и улицы тоже. Я уеду…       — Не надо. Пожалуйста, Пи. Не надо.       — Ты не можешь говорить со мной этим милым голосом, уткнувшись мне макушкой в грудь. Это не справедливо, Нонг Галф. Почему я не должен наказать тебя и сейчас же уехать?       — Прости, Пи, я больше не буду нарушать правила. Пожалуйста, Пи.       — Ты спросил о какой правде я говорю? Посмотри на меня, малыш. Вот об этой. Она уже давно в твоих глазах и мне безумно хотелось подойти к ней поближе. Ведь свобода не в этих дорогах и даже не байках. Свобода — это возможность уйти, но желание остаться, чтобы каждый раз в этих глазах находить дорогу назад. В твоей безусловной любви к такому условному мне~

***

      — Да ладно, Галф, прекращай. Ты прекрасно знаешь, что он мой друг и вообще у него есть девушка! — Суппасит устало закатил глаза, когда младший на его слова только хмыкнул и сделал вид, словно он и вовсе предмет мебели, который тот купил по ошибке и не знал куда деть, а выкидывать было жалко. — И вообще, что на тебе надето? — продолжил он сотрясать воздух, переступая порог их квартиры. — Почему это больше похоже на приглашение, чем на верхнюю одежду?       — Что прости? Ты смеешь указывать на мою одежду, когда сам обнимался с каким-то там Пи Дюком! — при этом, парень по-прежнему смотрел куда угодно, но не на него. Терпению Мью медленно приходил конец.       — Его зовут Люк, и я смею в любое время дня и ночи спрашивать какого хрена на тебе надето!— повысил он голос, а потом получил первый кинутый взгляд в свою сторону впервые за полтора часа. Гневный взгляд, между прочим. Суппасит победно улыбнулся. Гнев это хорошо. Лучше игнора, которого он никогда не мог стерпеть. Слишком вспыльчивый. Он кинул ключ карту на небольшой кухонный столик и прошёл в гостиную, где Галф включил телевизор и настраивал спортивный канал, видимо для просмотра очередного тупого матча по футболу. Кто бы ему объяснил, какой прикол смотреть одно и то же каждый раз, в ожидании разного результата. Хореографию что ли бы меняли или трюки.       — Это тактика, манёвры, а не хореография, Пи, пора бы уже запомнить, — дал ему знать младший о том, что последние строчки он сказал вслух, не забывая добавить холода в голос, показывая всё своё раздражение.       — Галф, чего ты хочешь? Ещё вчера меня обвиняли в сексуальных домогательствах, а сегодня я должен был оттолкнуть людей, которые не боялись прикоснуться ко мне или испачкаться об мою репутацию? — уставшим и примирительным голосом начал Мью, сделав осторожный еле заметный шаг к строптивому котёнку. — Он просто был дружелюбным, не более.       — Я хочу, чтобы ты трогал меня, а не их! — уже Галф повысил голос, кидая на диван пульт и отворачиваясь от него, словно это помогло бы скрыть то раздирающее чувство ревности, которое разъедало парня изнутри. — Я хочу, чтобы они знали, кому ты принадлежишь. Чтобы ты светил одному мне, понимаешь?!       — Понимаю, — эти разговоры продолжались уже неделю. Всё началось с запрета сидеть в социальных сетях для младшего. Его просто не подпускали к телефону. Он знал в общих чертах, что творится в твиттере, но лично не читал. Потому что хотел сразу действовать и полностью терял контроль. Мью было легче, когда его парень не пытался испоганить свою карьеру в попытках защитить его. Ему не хотелось винить себя ещё и в этом       — Но ФриФаер не место для твоего желания что-то показать или предъявить права. Они после прошлого раза нам ещё час промывали мозги, а сегодня практически не снимали, боясь, что мы в каждом кадре будем играть друг с другом, а не в их дурацкую игру. Ты можешь это понять? Это работа.       — К чёрту такую работу! К чёрту тебя! — дело было не в лайве. Не в работе и даже не в Люке. Дело было в том, что малышу было больно и каждый раз смотря на своего Пи он вспоминал те дни, когда чувствовал себя бесполезным. Поэтому он и сходил с ума. И, кажется, Суппасит понял на что тот нарывается.       — Следи за языком! — Галф даже вздрогнул, когда понял, что на этот раз старший не шутит. Он и сам не понял, когда Пи оказался рядом с ним и, схватив за руку, вывернув её назад, прижал лицом к зеркалу — Никогда не пренебрегай нашей работой из-за личной жизни, понятно!       — Да, — заставил себя подчиниться он, понимая, что как бы много он не качался, его мужчина всегда будет сильнее и больше его.       — Повтори! — и хоть в голосе Пи Мью больше не было тех грубых подавляющих ноток, что были в начале, его нельзя было ослушаться. Хотя бы потому, что не особо хотелось.       — Я никогда не буду пренебрегать работой ради личной жизни, — практически умоляющим голосом простонал младший и Суппасит довольный эффектом ухмыльнулся на открывавшеюся перед ним картину.       Спина парня была выгнута, по привычке подставляясь под его ласки. Задницей тот упирался ему в пах и этот просящий голос просто сносил последние тормоза… Он определённо знал, почему его малыш так капризничал в последнее время. Тот перестал считать себя нужным. Всё время ходил хмурый и хотел пару тройку раз исцарапать ему лицо, а не спину, как обычно. Хозяин не гладил, был слишком занят и держал подальше, чтобы не навредить, вот и злился котёнок, написал бы в тапки, но они были у них общие, как и весь гардероб, так что не знаешь, кто на утро какую пару наденет.       — Если тебе хотелось, чтобы я тебя трахнул, да по жёстче, так бы и сказал, — не то, чтобы они давно сексом не занимались, но Галф любил практически насухую, чтобы болело всё тело даже несмотря на то, что на утро он безбожно хромал от стреляющей боли в поясницу. Тех часов отдыха, которые у них были перед очередной работой, не хватало, чтобы тело парня отдохнуло от интенсивной физической нагрузки. Хотя сейчас всё стало намного лучше, так как тот начал заниматься спортом. Но не тогда, когда провоцировал его на грубость и чуть ли не попытки порвать привыкшее к его члену розовое колечко мышц. Сегодня он не стал церемониться, натянул на пальцы презерватив, сразу вставляя, немного подготавливая парня к тому, что тот так хотел. Без смазки, без долгой подготовки, всё как тот хотел. А иначе как можно было объяснить, что Галф уткнулся лбом в согнутую в локте руку и довольно громко стонал, практически скулил на каждое толчок длинных пальцев глубоко внутри него.       Он и сам не понимал себя в эти моменты. Чем грубее был Пи, тем больше нежности тот будил в нём. Словно выбивал из него всю дурь. Все глупые мысли о том, что он наскучил старшему. Что недостаточно хорош, что слишком бесполезен и слаб, чтобы защитить любимого человека. В эти моменты, позволяя Суппаситу отпустить себя и трахать его как тому хочется, мысли Галфа прочищались. С него сбивали спесь и оставляли только оголённые нервы, природные инстинкты толкаться назад, чтобы вновь почувствовать, как большой, покрытый венами член вновь оказывается полностью внутри него и каждый раз приходится по простате, доставляя не только дискомфорт и боль отсутствием смазки и тщательной подготовки, но и наслаждение. Ему нравилось быть одним целым с этим мужчиной.       — Ты хотя бы представляешь, с каким трудом я держался, чтобы не накинуться на тебя в машине. Не смей с кем-то другим носить эту кофту, — скомандовал Пи Мью, потянув зубами за завязки на его кофте, словно распаковывал подарок, который так долго лежал под ёлкой и только сейчас попал ему в руки.       Видимо тому нравился просто процесс, потому что кофту с него не сняли, просто засунули руку под неё, уделив немного внимания соску, а затем, спускаясь к животу, ниже, где истекающий белесыми каплями член ждал его внимания больше всего. Галф зажмурил глаза, неосознанно сжимая внутренними мышцами член мужчины, и излился в руку Пи, выжимающую из него всё до последней капли. Уже потом он заметил, что несколько капель попали на зеркало и благополучно сползли вниз, засыхая немым доказательством их близости.       Он чуть не упал, чувствуя, как ослабли его ноги, но его тут же подхватили сильные руки, заставляя опереться на стену и вновь подставляться под быстрые толчки дотрахивающие его чувствительную после оргазма дырочку. К тому моменту, когда старший покинул его тело, кончив в презерватив, он уже пришёл в себя и повернулся к партнёру.       О да, Суппасит любил быть нежным после секса. Словно тот вытрахивал его из панциря, а потом пытался доказать, что его руки, губы и тепло намного безопаснее и согревают намного лучше любого внутреннего домика в котором пытался спрятаться Галф. И он верил. Не мог не поверить.       Он вновь чувствовал себя нужным. Любимым. И согретым под лучами своего солнца. Может быть он не мог противостоять всему миру, но ему хотелось верить, что подарить любимому возможность передохнуть и быть самим собой было не менее важным, чем оставаться в защищённом месте, чтобы тот не беспокоился о нём и сражался с призраками прошлого не оглядываясь каждую секунду на него. Ведь как-никак они оба находили защиту в объятиях друг друга.       Как и безопасное место.       — Чёрт, Пи Мью, из-за тебя я пропустил первый тайм! — недовольно заворчал младший, взглянув на экран повешенного на стене телевизора.       — Я в душ. Хочешь второй тайм, жду тебя там, — не особо на что-то рассчитывая, но с ухмылкой на лице предложил Суппасит и направился в маленькую ванную, расположенную рядом со спальней в их кондо.       — Дерьмо, — выругался парень и, выключив телевизор, мысленно послав все к черту и пообещав себе посмотреть матч завтра по дороге на съёмки, пошёл за старшим. — Подожди меня, Пи Мью!       Ну как пошёл… поковылял~

***

      — Боги, он шикарный. Вы видели его. И это всего лишь первый день съёмок.       — Когда он вылез из воды. Думаете они оставят татуировки для образа? Его тело… оно даже лучше его лица.       — Думаю нет, всё-таки его чистый образ придаёт ему больше мужественности. Я буду сегодня помогать ему одевать гидрокостюм, пожелайте мне удачи.       — Губозакатывающую машинку н-н-надо? Он совсем не такой. Вы просто его ещё хорошо не знаете.       — Нонг Галф… что вы тут делаете?       — Мимо проходил, дай думаю зайду, поприветствую Пи.       — Но что вы имеете ввиду, когда говорите, что он не такой?       — Я тоже сперва думал, что он весь такой зрелый, брутальный и будет связывать меня каждую ночь… но всё с самого начала пошло не так.       — Связывать кого?       — Никого, вот именно. Он до ужаса слащавый, любвеобильный и добрый. Прям микроволновка. Знаете, как я стараюсь, чтобы он меня наказывал? Он как завидит меня, сразу называет милым и всё прощает. А после секса лезет обниматься до самого утра. Хлебом не корми, дай пообжиматься с моим ПунКаТи… я убеждён, что он любит его больше, чем меня.       — После секса? Что?       — Но разве он от этого не становится только желаннее, Нонг Галф?       — Не скажите. Вот дай ему волю, он и от роли топа откажется в угоду своему ванильному характеру. Но я что зря жеребца заводил, чтобы самому на скачках подрабатывать?       — Жеребца? У него реально настолько…       — А вот это, дамы и ангелочки, не вашего ума дело. Вы всё равно можете только смотреть. Всем ясно?       — Конечно, Нонг Галф… мы бы никогда не…       — Но иногда Солнце так жарит, что ни один солнцезащитный крем не помогает. Хромаю неделями. Вы же знаете историю Солнца и Подсолнуха? Ждать долго, хотите расскажу?       — Вы будете так любезны?       — О, боже мой, новая аудитория, которой можно знать правду. Я в раю. Итак, однажды Подсолнух решил, что Солнце светит только ему и…

***

      — Ну и где кроватка для моего кота, которую я просил? Куда мне разместить Азара? А где мисочки и корма?       — Простите, Нонг Галф, но Кхун Суппасит сказал, что, если кто-то из его подопечных запросит что-то особенное в свой номер, он должен прийти к нему лично и заранее предупредить. Пи Бест вас об этом не оповестил?       — Конечно, Пи Бест предупредил меня о правилах этого психа, но разве кроватка для моего кота — это «особые условия»? Это пятизвёздочный отель, а мероприятие, на которое нас пригласили, включает в себя самых известных артистов нашей страны, так почему здесь нет элементарных условий?       — По-прежнему ничем не могу помочь, Нонг Галф, вам придётся сказать это всё боссу лично. Вы же знаете, как он относится к непрошенным гостям и к тому же в личное время.       — Вертел я этого вашего босса на бан…       — Нонг, он в соседнем номере и вы могли бы быть чуть потише, а то он и ваш босс тоже.       — В соседнем номере значит? Хорошо, отлично! Пи Мью! Пи Мью! Открой эту чёртову дверь, Кхун Суппасит, пока я…       — И тебе привет, Нонгчик. Темп, спасибо, дальше я сам.       — Кхун Суппасит, пожалуйста…       — Да не сделаю я с ним ничего, можешь идти, всё под контролем. А теперь, когда он ушёл, Нонг Галф, может ты поднимешь глаза выше? Да, мои глаза тут. Что ты хотел от меня, малыш?       — Ты тоже идёшь на вечер? Вот в таком виде? Серьёзно?       — Галф, я спонсор этого вечера, мне нужно выйти на сцену. И да, я пойду так. Тебя что-то смущает?       — Меня смущает, что мне приходится из-за всего бегать к тебе. Неужели нельзя было заказать кроватку для Азара? Я что так многого прошу?       — Эммм… кажется, они что-то перепутали и дали номер с кошачьими принадлежностями мне. Не стоит беспокоиться, Нонг, я всё улажу.       — Что ты уладишь? Пи, я знаю, что ты делаешь всё возможное, чтобы я к тебе бегал каждую секунду и выпрашивал всё, что мне и так полагается. Ты помешан на контроле и хочешь, чтобы все зависели от тебя. Но я не твой мальчик на побегушках, понятно? Я самая успешная звезда в твоём агентстве и ты не будешь спать в моём номере, лучше мы с Азаром…       — Вообще-то, я имел в виду, что я останусь в вашем номере, а вы в моём. Но судя по всему у тебя совсем другие фантазии, не так ли, Нонг Галф?       — …Тогда, я пойду. Да, надо уходить, пока я не ляпнул ещё что-нибудь и не опозорил себя в конец.       — Не знаю, что ты там бормочешь себе под нос, но не стоит так смущаться, я всё понимаю. И мы можем выйти вместе. Подожди меня.       — Ты точно… точно собираешься в этом идти? Не накинешь ничего сверху? Или внутрь? Как насчёт белья?       — Я не ношу бельё, Нонг Галф. И я не говорю ничего тебе про твой глубокий вырез, почему же тебя так беспокоит мой?       — Это спонсорское и мне нужно это надеть. Я звезда…       — Солнце — это тоже звезда, знаешь ли. Держи, надень это.       — Украшения? Я думал сегодня не надо. Вау, какое красивое кольцо. Кто спонсор?       — Я. Они принадлежат мне. Как и ты. И люди это знают. Доволен?       — Но я не имел ничего подобного в виду. Что значит я принадлежу тебе? С чего такие выводы и может ты всё-таки наденешь поверх пиджак? Потом снимешь, зачем людей отвлекать от других звёзд, ведь их хорошо видно только в ночное время, когда на небе нет солнца.       — Это говорит луна, которая затмевает всех вокруг? Ну хорошо, Галф, если ты так будешь спокоен. Теперь мы можем идти?       — Будда, да кого волнует в чём ты одет, я просто беспокоюсь за нашу компанию. И так босс похож на какого-то крёстного отца, так ещё и полуголым ходит. Ещё и…       — Хорошо, малыш, как скажешь. Ты совсем не собственник и совсем не ревнуешь, боги, упаси так думать. Ты бегаешь ко мне каждую секунду исключительно по делам… кошачьим и только ради Азара будешь спать в моей постели. А если что-то случится, то я всенепременно возьму на себя ответственность и буду долго извиняться за то, что соблазнил тебя и не оставил выбора. Ведь моя плохая репутация совсем не к лицу ангелочку Канавуту. Кто же догадается, что всё совсем наоборот.       — Вот именно! Погоди… что?

***

      — Он просто обычный полицейский, почему вы хотите отправить его на это задание. Нонг слишком молод и…       — Кхун Суппасит, я не думаю, что давал вам повод усомниться в моих приказах. Или вы сомневаетесь в компетентности офицера Канав…       — Пи, не разговаривайте со мной, словно я какой-то дилетант. Я вёл это дело полгода и некоторые из моих ребят очень пострадали. Зачем мне этот юнец, который и в настоящем бою не бывал?!       — Затем, что этот юнец, не зная, где ты находишься весь последний месяц, когда ты не выходил на связь в плену, перевернул весь наш отдел вверх дном и хладнокровно убил всех, кто мешал ему добраться до тебя. Сейчас тебя рассекретили и пора твоему мальчику пойти на дело одному. Не смотри на меня так, весь отдел про вас знает и, вообще, для агентов вы уж слишком безалаберно используете служебные помещения. Ладно там камеры, но про прослушку вы совсем забыть забыли? Даже не знал, что Нонг Галф может в таком диапазоне… кхм… разговаривать. И этот… боевой котёнок расстрелял всех этих ублюдков, глазом не моргнув.       — Пи, я прошу прощения, что вы узнали о наших отношениях таким образом, но устав мы не нарушаем, и я бы попросил не использовать его хладнокровие, как повод считать, что он может справиться с бандой полнейших…       — Не смеши меня, Суппасит. Дело не в его хладнокровии. Совсем нет.       — Простите, тогда я не понимаю, почему, Пи. Что заставило вас думать, что новичок, выпустившийся из академии, только год как пришедший к нам в отдел, сможет взяться за одно из самых сложнейших дел, за которое я брался.       — Дело не в нём, а в том, что нет никого, кроме него. Ты вышел из игры, а заменить тебя больше некому.       — Подождите, но Нонг Галф… это из-за меня? Вы посылаете его туда из-за меня?       — Ты всегда был сообразительным малым. Ты не приходил ко мне из-за своих ребят, видимо, считал, что они сами за себя отвечать могут. Тебе было даже плевать на собственную жизнь, сдался в плен, как только понял, что наша наводка оказалась ловушкой, и мог пострадать весь отряд, но смотри-ка, дорогой, ты впервые пришёл ко мне сам и готов на всё, чтобы защитить этого мальчишку. Ты слишком импульсивен, но страх потерять его даст нам хладнокровного ищейку, который закроет это дело лишь бы его мальчик вернулся домой. Я ошибаюсь?       — Вы ошибаетесь, Пи, если думаете, что я поверю, что причина только в этом. Вас всегда интересовало только дело и наша цель. Люди в их число не входили. Вы и со мной разговариваете, только потому что знаете, что лучше не выступать против меня, чтобы такой псих, как я, не был против вас. Так что оставьте эту браваду про доброго дядечку новичкам. Какова цель?       — Это ты, конечно, прав, прав. Нельзя не признать, что кормить льва и не думать о том, что он может откусить тебе руку весьма сложная задача. К тому же, ты в последнее время очень уж церемонишься с этими ублюдками. Поэтому я подумал, что тебя стоит немного, совсем чуть-чуть подстегнуть разобраться с этими ребятками поскорее. Если они недостаточно плохи для тебя, чтобы их убивать, может, если они тронут то, что тебе дорого, ты не будешь столь избирателен в том, кого кусать. Ведь сам подумай, если какой-то котёнок ради тебя снёс нескольких противников, то ты, наш хороший, послушный лев всю их шайку на лоскутки порвёшь. Разве я не прав?       — Мне, конечно, льстит, что вы меня так высоко оцениваете, Пи, но вот что я вам скажу… если с Нонг Галфом хоть что-то случится, лев, которого вы так хорошо кормите, не только вашу руку откусит, он сожрёт вас целиком и мокрого места не оставит. Я ясно выражаюсь?       — Успокойся, Суппасит, всё с ним будет в порядке. Это с тобой он весь такой милый и беззащитный, а на деле даже в лицо мне не посмотрел, когда я приказал ему оставить поиски и довериться более опытным агентам. Мальчишка справится.       — Да, потому что иногда коты бесстрашные, могут на льва пойти и даже шлёпнуть по морде крокодила. Но знаете, чего они не умеют делать? Выживать в дикой природе среди гиен и бешеных собак. Поэтому я сделаю всё, чтобы он не прошёл через то, через что прошёл я, и если для этого мне придётся уничтожать и отправлять в питомник, так тому и быть. Оставлю вам самому подумать, кто же вы в этой истории. Верю, что у вас получится. Если вспомните, как это делать~

***

      — И зачем меня прислали в это корыто? Кто тут главный? Блин, хотел стать командиром экипажа, а тут перевели незнаномо куда, незнаномо зачем? А ты кто? Чего такой молчаливый? Спока косплеишь? Милый костюмчик, не слишком обтягивающий?       — Капитан корабля TheOceanEyes C1-10P — Мью Суппасит Джончививат. Мне говорили, что направят ко мне нового члена экипажа и что он весьма сложная личность. Два задержания, бунтарство, порча имущества и вечные опоздания на работ…       — О да, я люблю поспать.       — Вот только мне забыли сообщить, что вы неотёсанный малец, который дерзит при каждом удобном случае и без умолку болтает, что разительно отличается от убеждений в том, что вы интроверт и вообще ваше серьёзное отношение к делу и то какой вы тихий являются чуть ли не лучшими вашими качествами.       — Пи Мью… так вам что не рассказали?       — Что не рассказали? Это не ваше место, помощник, а моё!       — Точно. Вам не рассказали, что лучшее моё достоинство — это моя внешность. Что странно, так как до меня дошёл слушок, что именно из-за неё вы меня и выбрали. Что, стало одиноко на корабле, капитан?       — Я не понимаю о чём вы говорите. Мне не нравятся высокомерные и наглые люди. То, что вы красивый, не имеет никакого отношения к делу. Встаньте, я говорю!       — Ну, хоть не слепой, уже хорошо. А про маленького и миленького я тоже слышал. Пи Мью, ты не знаешь, но я могу быть очень маленьким и очень миленьким. Просто смотря для кого.       — Боги, Нонг Галф, просто уйдите из моей капсулы и сойдите с корабля на ближайшей остановке. Я позабочусь о том, чтобы вас перенаправили в хорошее, респектабельное место. Вы можете даже стать там капитаном, если научитесь контролировать свою речь.       — Не хочу.       — Что значит не хочу. Это не вы решаете.       — Я хорошо контролирую себя… смотря с кем. И мне нравится мысль, что ты будешь моим капитаном. Говорят, ты очень эмоциональный, хочу увидеть эту твою сторону. Можешь контролировать меня полностью.       — Нонг Галф! Не много ли вы себе позволяете? Если я сказал, что ты красивый и выбрал тебя среди тысячи претендентов, это не значит, что я разрешал так откровенно разговаривать со мной и встань сейчас же с моего кресла!       — А ты не хочешь спросить почему человека, который должен был управлять своим собственным космическим кораблём, отправили быть простым помощником к тебе? Ведь я тоже выбрал тебя. Так что постарайся привыкнуть к мысли, что мы останемся вместе. По крайней мере, управлять этим экипажем.       — Почему ты выбрал меня? Разве ты не говорил, что хотел быть…       — Тебе сказали правду. Я не лажу с людьми и мне до них нет особого дела. На самом деле, я не люблю разговоры и предпочитаю слушать, чем говорить.       — Тогда…       — Я же сказал. Смотря с кем. Я… я много разговариваю, когда смущаюсь, но если ты кому-нибудь об этом расскажешь — я испорчу тебе жизнь, Кхун Суппасит.       — Я тебя смущаю?       — То есть все мои старания и этот костюм не произвели на тебя впечатление, а пару слов про смущение, мои красные уши и ты уже поплыл? Да не смотри ты так, я же говорю, что начинаю лепетать всякий бред, когда…       — Кажется, я не ошибся.       — Чувствует моя чуйка, что мне не понравится то, что ты скажешь. Мне нужно подготовиться? Да? Нет? Говори уже!       — Ты и вправду очень милый. Прячешь это за образом плохого мальчика? Мне кажется ты простой и заботиться о тебе будет просто. Не так ли?       — Так и знал. Ну а что… Галф Канавут Джончививат… звучит~

***

      — Пи Мью, из-за того что ты отрастил волосы все ещё больше путают меня с тобой. Близнецы так нас различать никогда не будут!       — Малыш, поверь мне, тебя ни с кем не перепутаешь. И давай признаем, ты намного строже меня.       — Потому что ты слишком их балуешь? Скажи, зачем ребёнку свой мини аэродром? Он даже ходить ещё не может, а ты хочешь, чтобы он летал?       — Алексу нравится, правда маленький? Ты же будешь самым крутым Астронавтом и побываешь на луне?       — Нигде он не побывает! Он слишком маленький, чтобы где-нибудь бывать! И к тому же он сам выберет кем быть. Никаких правил Джончививатов и требований стать инженером.       — Папочка опять ругается, но ты его не слушай. Он же сам из семьи инженеров, вышел замуж за инженера, а ещё ворчит постоянно. К тому же кто из нас вообще работает этим самым инженером? Никто. Так чего переживать то?       — Пи Мью, ты с каждым годом всё больше превращаешься в ребёнка… в курсе? Ты даже выглядишь моложе. Хочешь сравняться с нашими детьми?       — Все мужчины внутри маленькие дети. Не знал? Ну, малыш, ну что такого, что я хочу чтобы наш ребёнок стал Астронавтом? Он же может побывать на луне… представляешь?       — И что, что в этом такого? Суппасит, я не принимал душ с утра, Алекс недавно срыгнул на меня и я весь измазан в его каше, давай не сейчас. Не лезь ко мне.       — А мне нравится как ты пахнешь. Такой милый и тёплый. И в том, чтобы побывать на луне может быть и нет ничего такого, но зато он сможет понять насколько она прекрасна.       — Ты серьёзно? Ты устроил весь этот спектакль, чтобы признаться мне в любви? Серьёзно? Не приставай ко мне в спальне детей! Ты болван! И почему я всё ещё на тебя, болвана, так реагирую?       — Потому что ты влюблён в этого болвана? Теперь это наша спальня. Они только уснули, у нас есть несколько часов, не переживай.       — Два часа и ни минутой больше. И ты пойдёшь и включишь радионяню.       — Три часа и никакой няни, они в соседней комнате и если надо мы их услышим! И это моё последнее предложение, Канавут. Ты рискуешь остаться без ничего.       — Правда, что ли? Ну, тогда мне стоит согласиться. Я же не хочу остаться без штанов в своей собственной спальне с неудовлетворённым мужем под боком.       — Закончил паясничать? Тогда держись, луну не обещаю, но на ракете ты точно полетаешь…       — Ахаха… просто космический болван~

***

      — Простите, у вас, конечно, потрясающая… седалищная часть… то есть то, на чём вы сидите, но не могли бы вы подвинуться, мне нужно пройти.       — Сейчас. Боги, эта тачка высший класс, но где же гонщик?       — И всё-таки, мне придётся вас подвинуть.       — Вы только что схватили меня за талию и нагло убрали со своего пу… и где этот придурок? Пи Майлд, ты видел человека, который только что посмел меня лапать?       — Да и…       — Ну и где этот псих? Я этот кусок идиота мигом на место поставлю! Но для начала, где же Пи Мью? Ты обещал мне показать его, даже если его личность тщательно скрывают организаторы гонок! Я не просто так согласился сниматься для этого календаря, чтобы просто дать какому-то бабуину меня облапа…       — Тот бабуин и есть твой обожаемый гонщик по прозвищу Мью.       — Что?       — Эй, Нонг, ты там дышать не забывай. Нонг Галф!       — Ты хочешь сказать, что я только что так опозорился, выставив пятую точку на всеобщее обозрение и перегородив дорогу моему кумиру, на которого я ма… медитирую каждый день и всё равно просыпаюсь от мокрых снов с его участием, где он этими прекрасными, быстрыми руками меняет смазку мне… точнее его дорогой Тойоте?!       — Да именно т… что ты на него делаешь?       — Испанский стыд! Какой позор, честное слово!       — Тебе будет легче, если я скажу, что пока он смотрел на твои фото, ожидая своей очереди, он сказал, что ты красиво смотрелся в кадре?       — Что он сказал? А дословно?       — Ну… что-то вроде: «А парень красивый… красиво смотрится в кадре». Но не волнуйся, у него плохая память на лица… и пятые точки. Он вряд ли тебя узнает потом.       — А кто это рядом с ним?       — Его партнёр по гонкам сейчас. Ничего серьёзного, но кажется Кхун Суппасит положил на него глаз и пока не заполучит или не обожжётся в очередной раз, не успокоиться. Он часто такое практикует. Ну что, хочешь с ним познакомлю. Я же обещал, если ты согласишься сняться для календаря.       — Нет.       — Почему? Эй, да ладно тебе. Пи Мью очень милый и только выглядит суровым. Он не будет ругаться, если узнает, что ты просто новичок, который смотрел все его гонки и мечтаешь с ним как-нибудь прокатиться или посоревноваться!       — Ещё не время.       — Галф, всё в порядке? Никогда не видел тебя таким серьёзным. Молчаливым       — да, но у тебя даже складка между бровей образовалась.       — Всё в норме. Я просто думаю.       — О чём?       — Как стать его партнёром.       — По гонкам?       — По жизни. И ты не можешь не согласится, что для этого ему нужно что-то побольше красивого личика и симпатичной… седалищной части на одну ночь. Я про гонку говорю, конечно.       — Конечно… про гонку. И каков будет первый пункт твоего плана?       — Тренироваться!       — Чтобы догнать его? Нонг, не хочу тебя расстраивать, но он не просто так выигрывает последние семь лет. Он буквально лучший.       — Я не собираюсь обгонять его. Просто хочу быть рядом, не уступать ему.       — А понимаю, чтобы он не смотрел на тебя, как на очередную однодневку, у которого нет таланта… а что, если он всё ещё будет бегать за другим?       — Ахах…       — Почему ты смеёшься? Так уверен в себе?       — Так уверен в Пи и несостоятельности того мелкого мальчишки, который просто видимо не даётся, вот и интересен… не распробован.       — Но почему ты так уверен?       — Пи Майлд, что ты сделаешь, если твой партнёр назовёт кого-то красивым и будет лапать его за задницу, даже если это для того, чтобы убрать его со своего пути?       — Усомнюсь в наших отношениях и серьёзности этого человека по отношению ко мне.       — Везёт твоему партнёру. Надеюсь, ты встретишь милую девушку, которая не поступит так с тобой.       — Хорошо, тогда, что бы ты сделал в этой ситуации?       — Посмотрел бы один сериал, чтобы подготовиться. Мне его друзья советовали, но я так занят гонками, что никак не находил время.       — «Теория большого взрыва»? Взорвал бы обоих?       — Нет, скорее «Как избежать наказания за убийство». Но твой вариант, Пи Майлд, мне тоже нравится. Хотя стиль не мой… слишком шумно.       — Боги, я создал чудовище!       — Не преувеличивай. Я вообще милый и маленький, кажется Пи именно такие и нравятся.       — Ты выше его и совсем не милый, я тебя даже боюсь иногда!       — Я сказал, я миленький и маленький! Повтори!       — Ты миленький и маленький! Доволен?       — А теперь я пойду. Он не должен меня увидеть. Ещё не время. Ах да, Пи Майлд, убери мои фото из календаря. Пи Мью не должен меня запомнить. Ещё август, в декабре я пройду отбор в его команду, и в январе мы уже официально будем кататься за Тойоту. Дай мне это время подготовиться.       — Что? Но я же уже сказал организаторам. Нонг, так нельзя, кем мне чёрт возьми тебя заменить?       — Как насчёт… тебя? Ты отличный гонщик, Пи Майлд, и достоин большего, чем быть за кулисами. Приходи на отбор тоже. Давай кататься вместе.       — С таким психом, как ты?       — С такими психами, как мы с Пи Мью. Мы о тебе позаботимся!       — Вот ведь балабол! Иди, иди себе. Только сегодня узнал Пи Мью и уже чуть ли не расписал всю жизнь с ним. А если и вправду… тогда лучше быть на стороне этого мальца. Так, чтобы наверняка. Чтобы быть в безопасности~

***

      — Нет, Галф, прекращай. Он же тридцатилетний мужик! Посмотри на него, он, наверное, трахает всё, что движется! Прекращай пургу гнать. Ты молодой парень, не смотри на него так. Прекращай, он даже не будет воспринимать тебя всерьёз. Ты же ребёнок для него, чёрт возьми. Не нужен тебе этот шуга Дадди! Он же поиграет с тобой и бросит!       — Да не слушай ты этот мозг, дорогуша, лучше меня послушай, я тебе плохого не посоветую. Да, да, посмотри на него и будь как можно милее. Ух, у него, наверное, большой, не забудь подготовиться, ты можешь заполучить его себе в задницу в любое время, надо быть готовым. Нафиг тебе думать головой, не думай, моя головка полезнее, просто почувствуй этот узел в животе. Чувствуешь? А то я тоже с этого торчу! У меня на него стоит! Эй, сердце, ничего не скажешь?       — Вы что-то говорили? Простите, моя остановочка была, в пятки отходила. Так о чём вы говорили, господа?       — Я говорю, что Нонгу не нужно делать поспешных выводов, нужно думать мной — головой, а не этим придурком головушкой и безопаснее всего держаться подальше от этого опасного человека.       — Да-да, а опасен он, потому что достаточно зрелый, чтобы выбить всю дурь из головы и загнать её в задницу, где ей самое место? Может я и не особо сообразительный, но когда вижу годного мужика, хоть вид подаю, а вы только ворчать и течь можете. Хотя от этого экземляра я тоже теку. Сердце, ты как там?       — Простите, Пи Мью посмотрел на меня, поэтому я ничего не слышала из-за грохота. Можете повторить?       — Кажется, мы его теряем. Боги, я горю, какого чёрта… Я не могу думать… ёбанный стыд, где вся кровь?       — У меня… ик… я так взбудоражен… ик…       — Ох, Пи Мью идёт к нам. Он идёт к нам. Ааааааааа, прячьтесь, кто может! Вы как хотите, а я в пятки! Если что, меня не беспокоить!       — Всё, хватит! Мне нужен отпуск. Не то чтобы кто-то заметил! Я ухожу. Позовите, когда он опозорится и выставит нас всех на посмешище. Между прочим, из-за вас, идиотов! Вы меня слышите вообще? Эй… хмм… он что реально сказал, что наш слишком молодой, чтобы быть в подобном месте? Ещё и заплатил за напитки и вызвал такси? Да хватит вам плакать, идиоты, это же хорошо. Это очень хорошо!       — Что хорошо, нам ничего не обломится. Нас отшили. Слышь, сердце. Прекрати так сжиматься, у меня аж всё упало. И выключи эти грустные песни, тебе лишь бы пострадать!       — А если он не перезвонит? А если мы ему не понравились? Мы больше его не увидим? Нееет, не может быть. Надо успокоиться. Дышать, дышать. Мы можем поплакать дома. Там, где никто не увидит. В любимую подушку, чтобы…       — Да заткнётесь вы или нет, я Пи Мью не слышу! Да, вот так, мило улыбнись и садись в такси. Мы совсем не заинтересованы, пусть сам за… Да, чёрт возьми, он просит наш телефон. Спроси, зачем! Ок, теперь можешь давать, раз он хочет проверить, как ты доберёшься до дома. Слышали его, бестолочи, он заботится о нас. Теперь, вы будете делать то, что скажу я. Ясно?       — Так мы заполучим его тело для себя?       — А сердце? Сердце?       — Бог с вами, с этим членом и насосом крови. Я гарантирую, что мы заполучим его мозг, а там он уже от нас никуда не денется. Будет весь наш с потрохами. Кажется, таксист испугался улыбки нашего молодца. Забыл видать, что на него смотрят.       — Это он умеет.       — Это он может. Да~

***

      — Молодой человек, вы уверены, что пришли в правильное место?       — Это центр планирования будущей семьи? Тогда да, мне очень нужна ваша помощь.       — Похвально, молодой человек, похвально. Нынче, редко встретишь настолько мудрых мужчин вашего юного возраста. Не повторите, как вас зовут?       — Галф Канавут, двадцать пять лет. Хочу узнать, могу ли я иметь детей, чтобы точно быть уверенным.       — Вы хотите узнать только про себя или нам ждать вашу возлюбленную? Простите, если это прозвучало бестактно, но если вы обеспокоились о такой проблеме в вашем возрасте, значит, вы уже нашли эту девушку. Хорошо бы, чтобы она тоже сдала анализы и прошла проверку.       — Вообще-то, это он, а не она!       — Простите?       — И я хочу узнать, могу ли я иметь детей, потому что Пи Мью продолжает повторять, что это невозможно без участия суррогатной матери, а я ведь чувствую. Да и моя бабушка говорит, что меня в последнее время слишком сильно тянет на кислые яблоки и клубнику, а ведь раньше я их никогда не любил.       — Молодой человек…       — Послушайте, я знаю, что вы сейчас считаете меня слепым на голову, но я прошу серьёзно отнестись к моей проблеме. Я постоянно хочу есть и спать. И этот чёртов ПунКаТи. Я его, конечно, тоже люблю, но Пи Мью слишком уж к нему привязан. Я уверен, это ребёнок! Доктор, вы должны сделать УЗИ, потому что тесты не совсем точны. Мама сказала, что они могут врать. В наше время никому нельзя верить.       — Галф Канавут Трайпипаттанапонг!       — Ой, а вот и Пи Мью. Вы лучше пропустите его, а то ведь этот псих может и дверь сломать. Он у меня сильный. Я говорил, что он назвал меня своим подсолнухом, потому что он моё солнце и всегда будет мне светить? Правда романтично?       — Галф, я же просил, умолял сюда не приходить. Вставай давай, я всё оплатил, мы уходим. Простите доктор, он любит посходить с ума, чтобы оправдать свои сексуальные запросы. Вот, теперь придумал, что хочет ребёнка и не успокоится, пока я его ему не заделаю. А когда я сказал, что это невозможно, заявил, что он мне докажет и без моего ведома записался к вам. Хорошо, что ещё его мама сказала где он. Простите, пожалуйста, за беспокойство. Да не вырывайся ты, всё равно я сильнее.       — А вы подходите друг другу.       — Что простите?       — Говорю, вы подходите друг другу. Когда будет время, обращайтесь, я подыщу для вас хорошую суррогатную мать. А пока, возьмите визитку нашего психолога, думаю, он вам необходим.       — Что мне необходимо, так это ребёнок в семье. Вы не понимаете, я должен удержать своего мужчину. А бабушка говорит, что это самый верный способ. Он так и жить со мной стал, потому что должен был взять на себя ответственность за то, что лишил меня чести!       — Если бы у тебя была честь, ты бы не издевался надо мной и доктором своим детским спектаклем. Хватит уже. Не слышишь? Нас уже психами считают. Не царапайся, кому говорю.       — Доктор, ну пожалуйста. Вы что не слышали? Моя бабушка уверена, что я беременный. Проверьте меня, чего вам стоит?       — Стойте, ахах, хорошо. Оставьте его. Я осмотрю вас, Нонг Галф.       — Но почему? Вы же понимаете, что он не серьёзно?       — Потому что я уже долго работаю в своей сфере деятельности, но впервые меня так сильно позабавил один молодой человек. И если он так сильно верит в чудеса, чем чёрт не шутит. Мне и вправду не трудно.       — Доктор, вы потрясающий! Я же тебе говорил Пи Мью! Я тебе говорил! По дороге домой:       — Доволен? Нас подняли на смех и ты в конец опозорился. Я не пойму, неужели так важно было выиграть спор?       — Кхун Суппасит, а я говорил ему, что это глупая затея, но он продолжал твердить, что с его способностями, он может уломать кого угодно, на что угодно!       — А вас, господин Майлд, я попрошу вообще замолкнуть до конца дней своих. А то открою дверь и на ходу из машины выкину! Он младше тебя и я оставил вас всего лишь на пол дня. Вы что творите? А если этот доктор обратиться с этой историей в СМИ и будет раздавать интервью направо и налево? Вы чем думали вообще?       — Прости, Кхун, я и вправду поддался импульсу и глупо поспорил. Не думал, что Нонг решится.       — А ты? Чего молчишь? Есть что сказать в своё оправдание?       — Пи Мью, я вот что думаю, может всё дело в позе? Бабушка говорит, что беременность 100% наступит, если заниматься сексом в позе…       — Боги, дайте мне сил!

***

      — Папочка, а как вы познакомились с отцом?       — Нууу, это долгая история, мелкий. Мы с ним познакомились на кастинге и он сразу же поцеловал меня, представляешь? Потом долго ухаживал, несколько месяцев внутренние высокие стены разбирал, а потом напросился на ужин по случаю празднования моего дня рождения и познакомился с моей семьей. Потом мы сделали на новый год мерит с нитями на голове и это так взбесило мою девушку, что я официально расстался с ней и мы с твоим отцом через недельку сыграли фальшивую свадьбу для фан-митингов, которые не состоялись. Потом я переехал в дом Пи Мью из-за карантина и вируса, бушевавшего в то время во всём мире, ради работы конечно, но он так старался и даже отвёз меня в импровизированный медовый месяц на несколько дней и я из жалости решил, что он достаточно настрадался и камень должен смягчиться благодаря воде. Сейчас вспоминаю об этом и понимаю, каким добрым был. Старые добрые деньки с твоим отц…       — Рассказываешь официальную версию? Ты ещё её помнишь? Удивительно. Твоя память поражает, малыш.       — Отец, что значит официальная версия? Папа что, соврал?       — Нет, Алекс, твой папа просто многое недоговаривает. А ещё много преувеличивает.       — Зато моя версия более романтическая, понятно!       — Понятно, понятно, но давай начнём с того, что предварительный кастинг был куда раньше и ты первым поцеловал меня, хотя мы тогда ещё не договорились встречаться.       — Отец, а я нашёл старое интервью с папочкой и там он говорил, что часто менял предмет своей симпатии. Но в другом интервью он говорил, что был замкнутым и не делал первые шаги к девушкам. Даже дедушка говорил, что с ним флиртовали только парни. Что из этого правда?       — А вот нечего читать мои старые интервью! Это были разные девочки и это была щенячья любовь, я же говорил тебе уже, Пи Мью, не начинай опять.       — Слишком рано, как не крути. Я помню как ты сказал на нашем официальном кастинге, что впервые имеешь дело с мужчиной, но потом я узнал, что ты уже целовался с парнем в школе, потому что, видите ли, это мужская школа и это нормально. Тот парень был даже похож на меня. Ненавижу это.       — Ты будешь это мне до конца жизни припоминать? Мне же нужно было проверить свои предпочтения или ты думаешь это как в сказках, жил я жил, потом встретил тебя и понял, что влюбился в мужчину? Такого не бывает, Пи Мью, я знал, что мне не важен пол. И давай я не буду вспоминать твоих бывших, иначе ребёнка укладывать будешь ты. Ненавижу каждого!       — Вообще-то, не знаю, какие ты сказки читал, но я таких не знаю. И давай ещё вспомним твою бывшую, которую ты выставил как настоящую, чтобы я расслабился и подпустил тебя к себе. Я за тобой бегал? Я поцеловал? Я стены разбирал? Как? Или ты про те, которые я обнаружил вокруг нас без всякой возможности другим даже прикоснуться ко мне?       — А тебе так уж хотелось чужих прикосновений, тактильный ты наш. Да ты без разбору в то время всех обнимал. Еле отучил тебя руки распускать!       — А ты позволил Фёсту себя поцеловать в щёку. И плевать, что вы друзья, никто не смеет прикасаться к моему возлюбленному.       — А то что? Ещё один дополнительный воркшоп назначил бы за моей спиной, чтобы лично порепетировать с Фёстом?! Знаю я, как он слюни по тебе пускал. Вместе с ним сериалы с тобой смотрели! Как он занервничал, когда стал объяснять про тот воркшоп. У вас точно ничего не было?       — Боги, не смеши меня. Стал бы я рассказывать тебе, если бы что-то было! И разве все твои слова не говорят о том, что ты в меня первым влюбился и добился? Что за небылицы ты ребёнку рассказываешь? Я напросился на ужин? Да твоя бабушка, как схватила меня, так всё, если бы тогда были легализованы браки — мы были бы женаты официально. А потом я и не заметил, как ты пробрался в мой дом и всё, повсюду ты…       — Ты хочешь сказать, что я навязался тебе, а ты не хотел? Так, может быть, я один тебя люблю. Бедняжка, столько лет терпел. Надо бы это прекратить. Да! Прямо сейчас!       — Да, ты был повсюду, а когда тебя не было хоть день, я начинал сходить с ума. Да, ты не понравился мне в начале. Красивый, но такой холодный, совсем не милый. Хорошо, что у нас было больше времени познакомиться и годы сериала, чтобы давать друг другу шанс. Я полюбил тебя как никого прежде и ты это знаешь. Малыш, прекрати, почему мы опять это обсуждаем? Знаешь какой мой самый страшный сон?       — Не смотри так на меня, я всё ещё злюсь. Ты весьма бесячий, когда вспоминаешь наше прошлое.       — Не продолжать? Спокойнее, я просто потискать ПунКаТи.       — Продолжай. Да не поползновения, а рассказ свой. Самый страшный сон. Какой?       — Что мы тогда не встретились. Одна мысль об этом, о том, что тебя бы не было в моей жизни вселяет в меня чувство опустошённости. Я не представлял будущего без тебя. А сейчас, не представляю жизни без тебя.       — Знаешь, все сходили с ума по твоим рукам, но твой язык, он не раз спасал тебе жизнь. Я правда всё время боюсь утонуть в этих соплях, но не могу им сопротивляться.       — Они тебе нравятся, не вр…что значит сходили с ума? А сейчас не сходят?       — Пи Мью…       — Не могу поверить, что ты это сказал. Алекс, ты можешь в это поверить? Твой папочка… так, а где Алекс?       — Кажется, я видела как он пошёл сам себя укладывать, когда вы превратили и его в воздух.       — Натаррин, ты откуда взялась? Малыш, кажется, мы не обращаем внимания на детей.       — Вооот, отец, это ты сам сказал. Я очень разочарована. Очень. Пойду, пожалуй, тоже спать, пока вы снова не забыли о моём существование. Я ещё от прошлой травмы не оправилась. Мой психолог говорит, что это совершенно нормально для влюблённой пары целоваться где попало и на глазах у своих детей.       — Испанский стыд. Она и вправду так сказала?       — Да, папочка, но стыдно стало позже.       — А что случилось позже, Ната?       — А позже я рассказала, что вы называете друг друга милыми прозвищами и делаете сюрпризы друг другу каждый день, словно вчера познакомились.       — И что в этом постыдного, принцесса? Если тебе было стыдно…       — Стыдно было Пи Тей. Она сказала «Вот бы и мне так» вслух.       — Но в этом ничего такого…       — А потом попросила телефон отца, чтобы лично обсудить с ним прогресс наших сеансов.       — Вот ведь собака женского рода! И ты ей дала его номер?       — Нет конечно, обижаешь, пап.       — Вы преувеличиваете, она, наверное, просто хотела поговорить о принцессе. С тобой то она часто видится, когда ты забираешь дочь.       — Он безнадёжен. Пойдём, я тебя уложу.       — Пап, а что сделать, чтобы на отца прекратили вешаться. Он же наш!       — Помню, когда-то уже отвечал на этот вопрос. тогда я ещё не знал, каким актуальным он будет.       — И что ты ответил?       — Разбить! Разбить ему лицо.       — Ты смог бы такое сделать?       — Тогда — нет. Сейчас — очень хочется. И руки в перчатки. И тело в балахон!       — Родные, я вообще-то всё слышу!       — И язык отрезать, чтобы не пел так сладко.       — Может просто запереть где-нибудь?       — Ты ж моя хорошая. Соображаешь. Как насчёт гор? Помнишь тот домик где…       — Ната! Галф! Ну вы чего! Эй!

***

      — Что… что ты делаешь? — Мью переступил порог своего кондо, как его сердце замерло и через секунду загрохотало в груди.       — То, что ты так хотел, Пи Мью, — видимо то, чего по мнению Нонга он хотел, было его смертью, не иначе. — Ты же молил меня об этом, а у нас как раз сегодня годовщина.       — О да, ты так точно запомнишь дату моей кончины, — мужчина закрыл за собой дверь на замок и, стараясь не смотреть на своего парня, начал медленно раздеваться.       — Кончины от слова «кончать» или «обкончаться»? — не терял надежды Галф привлечь к себе внимание. — Ты сможешь в таком состоянии пойти в душ?       — А в каком я состоянии? — и вот он это сделал, развернулся и посмотрел. Его выдержки хватило только до спальни и спущенных спортивных штанов, которые теперь валялись у его ног.       — У тебя, кажется, запутались мысли… или ноги в штанах, — смех этого искусителя сопровождали медленные движения задом, которые остатки функционирующих серых клеток охарактеризовали, как: нагло вилял задом перед носом Суппасита.       — Ты реально моей смерти хочешь? И ради чего? Давно не получал так, как тебе нравится? — Мью сдался и вытащив пальцы из растрёпанных волос, в качестве солидарности к нервам, потянулся к завязками на прозрачном белом топе, который сделал талию парня ещё тоньше. — Красиво.       — Скорее мне хочется, чтобы ты немного расслабился и отпустил себя. Тебе это нужно, — после чего Галф отступил назад, чтобы не дать старшему прикоснуться к себе, после чего, толкнул его к кровати и, приподняв юбку, сел сверху. — Тут ещё круче. И Суппасит оценил. Провёл покрасневшими руками от колена к бедру и нащупал кайму сетчатой резинки чулок. У него перехватило дыхание, когда пальцы прошлись выше и задели кружевное бельё.       — Где ты всё это взял? — охрипшим голосом спросил он, даже не пытаясь поднять голову и посмотреть младшему в глаза. Он просто не мог.       — Заказал на имя Пи Беста, — вновь нарушил его планы Галф, заставив в удивлении вскинуть голову и не веря посмотреть на этого психа. — Он ничего не видел, просто получил коробку. Расслабься.       — Боги, — Суппасит облегчённо выдохнул и уткнулся носом в грудь Нонга. Точнее, уткнулся, а потом начал глубоко дышать, чтобы успокоиться. — Ты подготовился? — задал он риторический вопрос, ощущая как его пальцы, пробравшиеся под бельё, утопают в чём-то вязком и мокром, очень похожим на смазку. Он вновь застонал, не понимая, чем заслужил такое совершенство.       — Сегодня восьмое число. Надоело, что на все памятные даты только ты делаешь сюрпризы, — словно прочитав его мысли ответил Галф. — Удивительно, я видел, как сильно выделяются вены по всему твоему телу тысячу раз, но впервые вижу, чтобы у тебя пульсировала жилка на лбу и шее. Ты что… сдерживаешься? — прошептали ему на ухо, вконец выбивая из петель последние остатки призрачного терпения воспалённого мозга.       — Ну, хорошо. Ты сам напросился, — прорычал кто-то очень похожий на Суппасита, но уже не отдающий себе отчёт в своих действиях. Он перекинул парня у себя в руках через колено и, приподняв красные полы юбки, стянул одним грубым рывком чёрное бельё вниз к щиколоткам. Вид, который открывался перед ним, и стонущий парень, лежащий на его бёдрах ничком вниз, был ему физически необходим. Как воздух. Он утонул в этом моменте, как его пальцы, играющие с простатой младшего, заставляя того извиваться и просить большего. Тот был прав. Он, скорее, умрёт на месте, чем пойдёт в такой момент в душ.       — Всё ещё хочешь поиграть в плохого мальчика? — поглаживал длинные волосы, убранные в хвост, после чего стянул резинку и откинул её в сторону. — Говори!       — Да, — очень короткий, но кричащий ответ, — реакция на первый шлепок по упругим, идеальным половинкам. — Пи Мью! Суппасит ухмыльнулся, понимая, что его малыш не умел умолять и поэтому, словно приказывал продолжать, не мучая его больше. И он не собирался разочаровать своего Нонга. Крепко взяв того за талию, он помог ему подняться и так же быстро кинул его на кровать лицом вниз.       — Прекрасный вид, Галф. Спасибо за подарок, — хриплым голосом сообщил он, представляя, как лицо его парня покраснело, а шея покрылась красными пятнами смущения. Но он не преувеличивал. Не на этот раз. Не тогда, когда чулки на парне съехали вниз, открывая вниманию длинные, стройные ноги, а юбка задралась, демонстрируя по блядски разведённые бёдра.       — Но всё равно плохо видно, тебе не кажется? Поможешь мне увидеть, Галф? — его голосу нельзя было отказать. Это был тот самый голос, который не терпел возражения, и в случае протеста, обещал такое наказание, которое не входит ни в одну сексуальную фантазию младшего. Поэтому не было ничего удивительного в том, что тот пересилил себя и дрожащими руками раздвинул ягодицы в стороны, показывая, как сильно тот был готов для своего Пи и хотел принять его в себя.       — Хороший мальчик, — под стыдливый стон парня похвалил его он. В этом и был весь Галф. Страстный, необузданный, желающий ещё и ещё, но стоит Суппаситу затронуть его душу, а не тело, как он весь покрывается бетонным слоем смущения. Пока он вновь и вновь не выбивает из малыша всю эту дурь. Не входит резко, оттягивая назад волосы на затылке, заставляя выгнуться дугой и принимать его на всю длину. После чего забыть обо всём и подмахивать ему, выстанывая его имя. В эти моменты, Галф казался ему самым прекрасным, любимым, желанным и полностью его. Суппасита.       А потом, когда он чувствует, как упругие внутренние стенки парня начинают всё быстрее и быстрее сокращаться вокруг его члена, он разворачивает Нонга лицом к себе и смотрит, как того уносит, захватывает в пучину оргазма, где не было никаких стен, отчуждения и холодных кивков на его слова. Этот Канавут отвечал всем телом и принимал, отдавался со всем трепетом, на какое было способно его неромантическое сердце, влюблённое в чистого романтика.       Ну как чистого. Немного испачканного спермой его парня, вперемешку со своей собственной.       — Ну и где мой подарок, Пи Мью? — услышал он вопрос любимого через слой ваты своего тяжёлого дыхания, проходящего в себя после второго захода.       — Твой подарок? — растерянно переспросил он.       — Наша памятная дата! — начинал заводиться младший.       — Эмм… — Суппасит очень хотел спать. Принять душ и спать. А не вот это вот всё.       — Ты серьёзно? Я не ожидал от тебя…       — Жди, — приказал уставший мужчина и заставил себя встать.       Подобрав с пола одежду, он прошёл в ванную и битых полчаса втискивался, влезал, входил и ненавидел весь мир за существование чего-то настолько неудобного и не годного для использования. Но результат того стоил. Точнее громкий, нет не так, оглушающий смех Галфа Канавута, который увидел его в чулках со стрелкой на обоих щиколотках, в юбке, не застёгивающейся у него на талии, и топе, сидящим на нём, как пояс для сосков, открывающим хороший вид на его восемь кубиков пресса.       — Доволен? — спросил он, так и не подняв взгляда от паркета, который явно был интереснее собственного парня, смеющегося с его нелепого вида. Сам виноват.       — Доволен? Да я просто в восторге! Подожди… Пи Мью, приподними юбку, пожалуйста.       Он так и знал, что это плохая идея. Особенно, размеры его члена, который не только грозил порвать кружевное бельё Галфа, но и произвел неизгладимое впечатление на парня.       Памятный день надолго остался в его памяти, как и следы на его спине и бёдрах, когда один озверевший котёнок пытался добраться до всего, что плохо лежит. Ведь он прекрасно знал, как оно должно лежать на самом деле. Или в ком~

***

      — И что ты хочешь этим сказать? Почему я должен отвечать за этого мальчишку? Подумаешь, походит по рукам, мне-то какое дело? Он воротил от меня нос весь год, искал себе приключения на задницу, приходя в клуб и чуть ли не провоцируя каждого. Если бы не я, его давно бы уже нагнули прямо на танцполе. Так что избавь меня от нравоучений, Майлд. С меня достаточно.       — Кхун Суппасит, ты же в курсе, что он всё это делал, чтобы привлечь твоё внимание, а не давался, потому что прекрасно знает, что ты быстро устаёшь от того, что легко получаешь. Если бы это было не так, ты бы не смог остановить и половину тех, кого он послал и даже с кем дрался. Он рядом с тобой милый и позволяет себе расслабиться, с остальными Нонг Галф не церемонится. Ты должен ему помочь.       — И что я, по-твоему, должен сделать? Он перешёл дорогу Пи Кину и, чёрт возьми, флиртовать с мафиози, крутиться перед ним, а потом обломать его, это не всегда хорошая тактика, если этот мафиози не такой дурак, как я. Ничем не могу помочь.       — Плевать тебе на этого Пи Кина. Скажи ему, что Нонг принадлежит тебе и Галфа доставят тебе в ту же минуту. Твой статус всё равно выше и никто не посмеет идти против тебя.       — Ты, кажется, не понимаешь, что я тебе толкую, дружище. Зачем мне человек, который меня отвергает? Я не хочу, чтобы он был со мной за спасибо или ещё хуже…       — Боги, Суппасит, очнись ты. Нельзя же быть таким правильным всегда! Поэтому люди тебя и боятся, тебя нельзя подкупить или нельзя нарушать порядки, хоть немного отступить от твоих долбанных правил. Даже не возражай, кто недавно до смерти пытал одного из младших за то, что тот сбывал наркоту подросткам? Ты псих, зацикленный на том, что правильно, но этот ребёнок просто из кожи вон лезет, чтобы быть с тобой!        — Тогда.Какого.Хрена.Он.Бегает.От.Меня!       — Опусти меня на землю, я просто высказываю своё мнение, это, как я помню, есть в твоих нетоксичных-правилах-бытия-местного-мафиози. Спасибо, земля мне больше нравится, моя стихия и всё такое… Неужели тебе надо объяснять причину, почему он от тебя бегает? Ты что «Том и Джерри» не смотрел? Или другие социально-гомо истории про любовь до гроба или момента, когда тебя от большой этой любви съедят? Очевидно же, что он хочет, чтобы ты за ним бегал. А как ты это сделаешь, если Нонг Галф не будет убегать? Просто прихлопнешь же, в клетку посадишь и съешь, а так неинтересно, знаешь ли.       — А если сейчас заберу его, то не посажу в клетку и не съем, так получается? Что за логика с болью в заднице, с хера ли хромает на обе ноги?       — Во-первых, я не любитель задниц и вопросы про хромоту не ко мне, а во-вторых, конечно же, отличие есть. Он будет в клетке не добровольно и будет сопротивляться тому, что ты будешь его пытаться съесть, и пока ты будешь добиваться его взаимности, бегать за ним, так сказать, в этой тесной клетке, он успеет убедить тебя не есть его и оставить при себе навсегда. Ты хоть понимаешь, о чём я говорю?       — Какого хера обязательно всё так усложнять? Я чуть ли не в любви ему признаюсь весь этот год, а ему нужен повод, чтобы добровольно отдаваться мне? Это унизительно!       — Пи Мью, как быстро ты забыл того мальчишку, который был до Нонга? Неделя? Две? Думаешь, только я об этом знаю? А знаешь, что мне тоже надоело тебе мозги прочищать. Это, собственно, даже не моя работа. Да, лучше вернуться в бар делать то, что у меня получается лучше всего. Слушать, как какие-то неуверенные в себе Канавуты, напившись в зюзю, представляют 1001 способ убить любого, кто прикоснётся к его дорогому Кхун Пи. На фиг ему вообще сдался такой, как ты, если ты даже забрать его из притона не можешь. Там он найдёт себе хорошего Дадди, о котором так мечтал и его будут наказывать так, как ему и не снилось. Ты всё равно слишком правильный, чтобы удовлетворить потаённые желания этого мальчишки. Бедный парень, его, наверное, уже порвали…       — Стоять. Ты же несерьёзно? Пи Кин не особо сообразителен, но он видел, что я всё время был рядом с Галфом. Он же просто хочет напугать Нонга, не так ли?       — Разве ты помешал ему потискать Галфа за задницу и за это получить по лицу? Почему он не может, как ты и сказал, пустить его по рукам. Ты же прямо не заявлял на него права. Эй, я ещё не договорил. Куда ты? Ах, мы поняли, что это всё не шутки и сразу же пошли спасать своего мальчика? Как мило, Кхун Суппасит, как мило. Не забудь захватить ошейник, а то твоего котика могут и другие тронуть. Нехорошо получится же.       — Заткнись, пока я на тебя ошейник не одел и не подарил Пи Кину! Потом узнаешь и что такое боль в заднице и как хромать от одного парня к другому!       — А знаешь, что? Я всегда знал, что ты неблагодарный, Суппасит! Да если бы не я! Если бы не я… ты бы опять плакался, что тебя бросили! А всё почему? Потому что ты невнимательный придурок!       — Пи, кажется Пи Мью вас уже не слышит.       — Ох, захлопнись, знаю я. Рискнул бы ещё так кричать на него в его присутствии. Этот праведник же рот мылом мне потом помоет.       — А зачем босс взял с собой ошейник, Пи Майлд?       — Ах это… это, мой дорогой Ноунейм, уже другая история. Но раз ты так просишь и чуть ли не умоляешь, я тебе так уж и быть расскажу. Ты когда-нибудь смотрел «Джона Ука»? Так вот, Нонг, у каждого бандита есть питомец, которого нельзя трогать, а то трилогии не миновать. А то, что питомец сам от безысходности попросил Пи Кина о помощи, хотя у того уже есть возлюбленный, лучше Кхун Суппаситу не знать. Спокойнее трах…спать будет~

***

      — У Вас выходит новый сериал. На этот раз Вы выступаете в качестве продюсера и сценариста. Что Вы чувствуете по этому поводу?       — Волнение. Я люблю делать что-то новое. Раньше это было воплощение идей с помощью сторонних спонсоров, сейчас же я сам отвечал за каждую деталь нового сериала. Это было сложно, но в последние годы мне хотелось бросить себе новый вызов. Узнать что-то новое и вернуть восхищение в глаза своего мужа.       — Раз уж Вы сами упомянули Вашего возлюбленного, мог бы я поинтересоваться как у Вас дела. Вы раскрыли свои отношения несколько лет назад, заявив, что уже готовы завести детей и это главная причина почему вы хотели зарегистрировать свой брак официально. Как продвигается Ваша жизнь сейчас, когда у Вас двое маленьких детей? Читателям интересно узнать и эту сторону Вашей жизни.       — Мы сразу договорились, что желание завести детей станет началом нашей официальной жизни. Одно дело личная жизнь, другое прятаться и скрывать собственных детей в страхе, что их не примут. Поэтому самым верным решением было научиться жить в мире с фанатами и так же людьми, которые нас ненавидели, чтобы люди привыкли к нам и нашей семье. Что насчёт моих впечатлений от семейной жизни… Я счастлив. Мы ссоримся, миримся, временами ненавидим и не перестаём любить. Всё как у всех, я думаю. Разве что он исполнил мою мечту и я влюбляюсь в него снова и снова. Поэтому и хочу оставаться для него тем Пи Мью, который восхищал его и влюбил в себя. Не самая лёгкая задача, знаете ли. Приходиться каждый новый день быть лучшей версией себя. Про детей я могу сказать куда проще       — они моя жизнь. Я не могу их не баловать.       — Я понимаю. Это слышно в Вашем голосе и во взгляде, который не увидят наши читатели, но я не могу не отметить с какой любовью Вы говорите о Нонг Галфе. Ещё один личный вопрос, если позволите. Вы сказали, что дети это Ваша жизнь, а кто для Вас Нонг Галф?       — Ммм… раньше я бы сказал, что он смысл моей жизни, но теперь мне кажется, что смысла жить у меня много, а любимый — один. Поэтому скажем, что он мой дом, моя кровать.       — Почему?       — Знаете, то чувство когда вы приходите домой и приняв душ ложитесь спать, обнимаете подушку, ощущаете любимый запах кондиционера с ромашкой или другими травами, которые вас успокаивают и просто… отдыхаете. Раньше для меня была очень важна кровать, но сейчас я могу спать везде, где есть мой супруг. Он и есть человек, который пахнет успокаивающе, которого обнимаешь и просто расслабишься. Он научил меня этому.       — Чему?       — Это уже третий вопрос, но так уж и быть, я вам отвечу. Он научил меня отдыхать. Я всегда был слишком эмоциональным, вспыльчивым и меня легко можно было вывести из себя. Но уже через год после наших отношений я стал спокойнее, даже он это заметил. Просто его спокойствие заразительно. После тяжёлого дня, когда я в тысячный раз прочитал насколько я ужасен и не устраиваю одних, что-то должен другим по их мнению, я возвращался к нему и рассказывал, высказывал, спрашивал «Почему я?», «Что им я сделал? Почему я их не трогаю, но они никак не могут оставить меня в покое?», он слушал и просто успокаивал меня, говоря, что люди привыкли ненавидеть тех, кто делает что-то новое или лучше, чем они. Он отвлекал, брал на себя мою грусть, вовлекая в свой мир, где нет никого кроме людей, которые ему важны. Никого, кроме нас.       — Вы хотите сказать, что Нонг Галфу не важны другие люди? Стоит уточнить, чтобы у читателей не возникло вопросов.       — Конечно нет. Ему важны люди, фанаты и он умеет давать людям то, что они хотят. Быть милым, если его хотят видеть милым. Быть сексуальным, если его хотят видеть сексуальным. Не поймите неправильно, это часть нашей работы. Я же говорил о негативном аспекте нашей профессии. О людях, которые нас ненавидят и при любой возможности хотят высказать своё ненавистное мнение.       — В чём это проявляется?       — Например, его первый концерт, когда он подписался на третий канал. Я стоял за кулисами и нервно смотрел каждое выступление, волнуясь кажется ещё больше, чем мой тогда ещё парень. Но это не мешало мне услышать, как после последнего выступления стафф обсуждал комментарии в интернете, где Галфа просили извинится перед исполнителями, чьи песни он спел. В тот момент я был переполнен ненавистью к этим комментариям и постарался сделать всё, чтобы Галф не узнал. Вот только сочувствие на словах и жалостливые взгляды никто не отменял. Он не успел дойти до меня, как узнал и услышал всё своими ушами. Тогда мне стало по настоящему плохо. Я не знал что делать. Просто смотрел как в замедленной съёмке он подходит ко мне и наклонившись, положив руки мне на бёдра заглянул в глаза.       — И что он сказал?       — Он спросил меня, понравилось мне или нет. И если вы думаете, что я вру лучше Галфа, вы глубоко ошибаетесь. Он предпочитает недоговаривать, но я всегда открыто вру, зная что все увидят это. Фигово у меня это получается. Особенно если учесть, что Галф с годами стал понимать меня без слов. Поэтому я не врал и сказал, что для меня он был лучшим и сильно вырос в моих глазах. Сказал, что я наслаждался каждой песней и лично я хочу повтора лично для себя, особенно момент с шестом. А если кому-то не понравилось, то у них проблемы с этим. Я же знаю лучше.       — И что он ответил?       — Ничего. Он просто потянулся, поцеловал меня в губы и с улыбкой на лице, гордо пошёл фотографироваться с гостями, чтобы до конца отработать роль хозяина вечера. Тогда-то я и понял, что ему совершенно не важно, что говорят о нём другие, что они думают. Он доволен быть собой и выкладываться на полную. Он не хотел нравиться всем. Его мир был куда шире, чем тысячи мнений в социальных сетях. И в этом мире был главный — Я. Мои эмоции, моё негодование на лице в тот момент. Словно я проводник его эмоций и если они выбесили меня, значит они не правы. А если я прав, то он сделал всё хорошо. Именно это я тогда и понял, решив, что если и быть главным в жизни этого парня, то достойным его. Я хотел выполнить своё слово.       — Защитить его? Да, я смотрел Ваши ранние интервью, готовясь к сегодняшнему дню.       — Нет, он уже взрослый мальчик, сам справляется. Скорее быть счастливым в доме, которым он для меня стал. Расслабляться и забывать обо всём остальном мире. Хотя бы пока я обнимаю его и передаю ему свои эмоции. Ведь он заслуживает только счастья~

~~~~~~~~~~~~

      — В первую очередь, хочу поздравить Вас с выигрышем вашей любимой команды в Лиге Чемпионов. Хорошая была игра.       — Спасибо, а то в этом доме подобного поздравления не дождёшься. Как бы Пи Мью не делал вид, что ему интересно.       — К Вашему супругу мы ещё вернёмся, но нашим читателям очень хотелось бы узнать, как продвигаются ваши первые шаги в качестве спортивного комментатора? Вам нравится?       — Да. Поначалу, я переживал, что уже упустил то время, когда могу профессионально проявить себя на этом поприще, но тридцать пять лет, оказывается, не такой уж большой срок. Я иногда ощущаю себя на все восемьдесят восемь с этими детьми и мужем, который почему то решил, что должен выглядеть младше меня и вселенная ему в этом потакает. В прошлой жизни, наверное, страну спас, не иначе.       — Да полно вам, Вам обоим больше тридцати не дашь.       — Ох, а мне нравится, когда он выглядит на свои 42. Сексуально, знаете ли. Но вы вырежьте это, а то если он прочитает, что я произнёс эти цифры вслух, придётся обращаться к психологу и лечить нанесённую травму его нежной психике.       — Я смотрю, несмотря на годы, которые вы прожили вместе, вы по-прежнему очень любите друг друга. По крайней мере, воздухом себя чувствуют не только те, кто видит вас вместе, но и те, кто читают ваши интервью, где вы не можете не говорить друг о друге.       — Ну если вы так говорите, значит так и есть.       — Жизнь с Мью Суппаситом?       — Долгая жизнь с Мью Суппаситом, который даже на вопрос, будет ли он добавку, отвечает уклончиво, потому что не знает сколько осталось еды и хватит ли всем. А ещё, захотят ли дети есть буквально через десять минут. Этот человек слишком много думает, ей богу.       — А что насчёт вашей практики в качестве спортивного комментатора? Почему вы так поздно начали, как вы сами это охарактеризовали?       — Сперва, я был на пике популярности, потом пошли дети и мы договорились с Пи Мью, что будем работать так, чтобы хотя бы один из нас был с ними дома. Мы не хотели, чтобы они росли с бабушками и дедушками. Не для этого мы их заводили. А сейчас я могу заниматься тем, чем хочу, пока они в садике и школе. А потом опять заниматься тем, чем хочу — своей семьёй.       — Расскажите немного о детях. Какие они? Читателям больше всего интересно, как вы живёте, так как вы не часто выкладываете в социальные сети свою личную жизнь.       — Жизнь с Суппаситом, помните? Эта жизнь научила меня защищать то, что я люблю. А детей я люблю больше жизни. Какие они? Я не знаю как вам это рассказать в нескольких предложениях. Они мои. Они наши. Знаете то чувство, когда вам кто-то принадлежит. Это частичка вас, но, так же, это отдельный человечек, который сейчас в тебе нуждается больше всего. А потом, ты смотришь на них и с каждым годом понимаешь, что этот человечек становиться самостоятельным человеком и каждый день тебя чему-то учит. И, может быть, в конце концов они вырастут и создадут свою семью, но они навсегда останутся вашими. Когда им будет плохо — они будут звать вас. Когда хорошо — делится, чтобы порадовать. Это больше, чем я мог просить. Хотя, в остальное время, они раздражающие, всё время кричащие маленькие монстры, которые вьют верёвки из Пи Мью и пытаются так же вести себя со мной, но должен быть в этой семье хоть кто-то, кто будет учить их жизни, а не только баловать. Хотя… это тоже вырежьте, а то не избежать мне лекции от этих двоих с их отцом о том, что Пи Мью бывает строже меня. Мечтать не вредно.       — А кто больше капризничает?       — В последнее время, их отец. А, вы про детей? Тогда, наверное, Алекс. Я раньше думал, он копия Пи Мью, такой же серьёзный и словно вечно загруженный проблемами мелкий сноб, но с годами это исчадие ада стало настолько милым, что даже я стал идти у него на поводу. Тогда я понял, что всё-таки это моё влияние. Стоит ли говорить, что он пытается подражать отцу, чтобы его хитрых манипуляций никто не заметил. Горжусь им. А вот Натаррин более мягкая и нежное создание. Она не делает вид, она копия Пи Мью. Всё время осторожничает в словах и даже обо мне пытается заботиться. Я серьёзно. Недавно она подошла ко мне и забрала пакеты из моих рук. «Почему?», спросил её я. Видите ли, отец говорит, что мне нельзя носить тяжести, потому что спина вечно болит. Я бы поумилялся, если бы перестал думать о том, что мой собственный муж кажется реально верит, что у меня лапки. Видимо, я был очень убедителен в своё время.       — Судя по тому, что вы говорите, вы считаете супруга более нежным и внимательным, чем вы сами, что отразилось на ваших детях. Так я понимаю?       — Конечно, Мью Суппасит соткан из романтики и пытается скрыть, что верит в единорогов и магию. Он скрывает, но мне кажется, что он до сих пор ждёт письмо из Хогвартса на пару с нашими детьми. Вы бы знали, сколько я привыкал к тому, что он зовёт меня малыш и лезет обниматься по любому поводу и без. Но сейчас, если он просто называет меня по имени, я начинаю нервно искать где облажался, ещё больше волнуюсь, чем на первых матчах которые комментировал. Скажи мне раньше, что я буду сам искать ласки у своего партнёра в то время, я бы в жизни не поверил.       — Но как вы тогда вообще обратили на него внимание? Считали его другим человеком?       — Не особо. Если по порядку, то я увидел его в компании своих друзей, когда мне было где-то двадцать. На тот момент меня мало что беспокоило. Я был максимально нормальным по общепринятым рамкам. Девушка, друзья, родители, университет и тусовки после. Меня мало волновало, что меня ничего не волнует. А потом я увидел его и меня переклинило.       — Вы влюбились с первого взгляда?       — Нет, скорее, я заинтересовался кем-то кроме себя с первого взгляда. Знаете фразу «Отдам все деньги, чтобы узнать о чём он думает», так вот, я впервые понял это странное предложение. Мне очень хотелось узнать, почему он грустил на этом фото или веселился на другом. Я смотрел его работы и ревновал, и это было странно пугающе. Я никогда никого не ревновал. Ни друзей, ни девушку. Она могла носить что угодно, ходить как угодно, мы современные люди в конце концов. Мы не должны ограничивать своих любимых. Поэтому, очень пугало, что его я ревновал даже к стилистам и визажистам, словно его не мог никто трогать, кроме меня. Тогда я всего этого не мог переварить и считал его холодным, грубым и отстранённым парнем, конечно же зная только его внешность.       — А когда вы поняли, что это не так?       — Если говорить в общем, то сразу после знакомства. Это трудно не заметить, если чувствуешь его тепло и нежность, которую он источал одним своим присутствием и взглядом.       — А когда вы поняли, что стали меняться… вы?       — Когда стал превращаться из замороженного придурка в лужицу? Шутка. Чтобы вы понимали, я любил друзей, семью. Не могу сказать, что умел проявлять эти чувства, но любил. И сейчас люблю. Но, если говорить о моменте, когда до меня дошло, как сильно я оттаял находясь всё время под лучами солнца Пи Мью, то это момент когда я поцеловал маму на прощание.       — Поцеловали маму на прощание?       — Да. Я просто неосознанно это сделал. Наблюдая долгое время как Пи Мью общается с родными, даже когда очень сильно устал, сидит и выслушивает их, как не стесняясь выражает свои эмоции. Я поддался его влиянию и просто сделал это. Я подошёл к маме и поцеловал её. А потом обернулся, застыл посреди комнаты и вздрогнул от молчания, которое повисло в комнате.       — Это было настолько удивительным?       — Видимо да. Я обернулся на мать и заметил, что у неё в глазах стоят слёзы. Просто поцелуй, понимаете? Проявление внимания сына к любящей матери, а реакция такая, словно я страну спас. Но смотрела она не на меня, а на Пи Мью, который стоял у порога и гордо улыбался. Мне кажется, именно тогда, в этот момент моя мама до конца приняла Пи Мью и назвала его своим сыном, поблагодарив кивком головы. Она и раньше звала его сыном, но после того момента, в ней тоже что-то изменилось. Она стала смотреть на него с восхищением. Словно он сделал то, что не могла сделать она все эти годы. Научил меня не стыдиться выражать свои чувства. Смею надеяться, я, в свою очередь, научил его любить самого себя, чтобы искренне любить кого-то ещё. Он любит повторять, что до встречи со мной никогда по-настоящему не любил, потому что не понимал, что, для начала, надо начать с самого себя.       — Простите, что скажу это, но я наблюдал за многими парами, но нахожусь в искреннем восхищении от того, как вы смогли сохранить свою любовь на протяжении всех этих лет. А ведь это огромная работа над ошибками.       — Да полно вам, если бы вы встречались с человеком, который каждый день делает всё, чтобы вы снова и снова в него влюблялись, вы бы тоже краснели под солнцем, которое светит в лицо лично вам. Вы бы не смогли отвести от него глаз.       — Смею не согласится с вами, потому что я брал в прошлом интервью у вашего супруга и могу заметить не только то, что он говорит о вас не менее влюблённо, но и то, что он сам признался, что делает всё, чтобы не потерять вашего восхищения и блеска в глазах, когда вы смотрите на него. Не каждый цветок заслуживает личного солнца. Вы вдохновляете его вдохновлять вас. Я не могу скрыть, как это влияет на каждого человека, который смотрит на вас. Даже я, признаюсь, не могу не чувствовать вашей связи даже тогда, когда вы говорите друг о друге. Словно остального мира не существует.       — Ох, кажется сладкие речи моего супруга кого угодно в романтики запишут. Не стоит верить всему тому, что он говорит. Ссоримся мы не меньше, чем остальные.       — Ну хорошо, как скажите. И последний вопрос, который я также задал вашему супругу. Кто он для вас? Можно одним словом.       — Очень просто. Солнце.       — Почему?       — Ну, банально, но он и вправду то тепло, без которого я замёрзну. А если развёрнуто, то каждый из нас может избегать солнца. Мы можем не выходить из дома, можем носить круглосуточно солнцезащитные очки, зонт и вообще раздражаться каждый раз, когда солнечные лучи светят в лицо. У многих от этого болит голова. Но от нехватки витамина Д, вы медленно начнёте саморазрушаться. Вы можете, конечно, принимать таблетки или другие препараты, которые помогут вам восполнить этот дефицит, но разве это будет жизнь? Это будет нормально. Вы будите жить. У вас будут друзья, может быть партнёр, родители и даже кошка, когда она не зависает постоянно в комнате вашей сестры. Вот только это будет нормально, а не то, что вам нужно. Вам будет холодно внутри, даже если снаружи вы будете выглядеть нормальными. Мью Суппасит       — моё личное солнце и витамин Д. Я больше не могу жить нормально, я хочу жить с ним.       — И как это? Жить со своим личным солнцем?       — Да, чёрт возьми, это очень горячо~

***

      Серия: « Туа Энг Императора»       — Этот брак не обсуждается! Ты сам согласился на него, как только увидел будущего супруга. Ты выйдешь за Кхун Суппасита и бросишь свои единоборства. Младший супруг не должен заниматься столь неподобающими ему дисциплинами! Ты должен прекратить мечтать, что твой супруг не заметит, какой ты дикий, и не попытается сбить с тебя спесь!       — А может ему понравится, советник? При нашей первой встречи он показался мне мягким, тёплым и нежным. Уверен, он сделает всё, что я захочу.       — Этот человек за пару лет прибрал к рукам все земли от запада до востока. И это без единой войны, кровопролития и применения силы. Ты хоть понимаешь каким устрашающим надо быть, чтобы не запачкав руки собирать урожай? Единственное, что он может сделать, так это позволить тебе думать, что он играет по твоим правилам, чтобы потом ты понял, что всегда играл по его. Не пытайся переиграть зверя, его инстинкты куда быстрее твоих потугов быть быстрее.       — Ты не понимаешь, я не буду пытаться взять над ним вверх. Я поэтому и согласился, что почувствовал всю его силу, не смотря на то, что меч в его руках смотрится слишком грубо, словно он сам по себе оружие.       — Тогда чего ты хочешь, предлагая поединок между вами. Хочешь унизить его после того, как сам согласился на брак с ним?       — Совсем нет. Я просто хочу быть достойным его.       — И ты это сделаешь, если вступишь с ним в бой и победишь?       — Я сделаю это, если вступлю с ним в бой и проиграю, советник.       — О чём ты вообще говоришь, ребёнок? Ты думаешь поддаться будущему императору? А что потом, он не заметит этого и будет так рад своей победе, что разрешит тебе и дальше баловаться с оружием?       — Ты меня совершенно не слышишь, Пи. Я не сомневаюсь в его уме. Я не хочу брать над ним верх и унижать своего будущего супруга у меня в планах тоже нет.       — Тогда что, чёрт возьми, ты всем этим хочешь показать и доказать?       — Я хочу показать ему, что могу быть другим и в чём-то лучше, чем он, но я докажу, что даже так я принимаю его, как старшего супруга, и все мои победы и поражения будут принадлежать ему. Я не хочу быть прекрасным цветком, который стоит в вазе и больше своей красоты не приносит никакой пользы. Я хочу быть с ним и чтобы он знал, что я не обуза и могу о себе позаботиться. Даже если рядом с ним мне будет не о чем беспокоиться. Просто его знание моих возможностей уже будет для меня достаточно. И не тебе решать что я могу делать, а что нет. Это право будет принадлежать моему будущему супругу.       — Но вы можете навлечь на себя беду мой…       — По-моему, Нонг Галф довольно чётко выразил свою мысль и безусловно я польщён, что уже сейчас могу участвовать в решении подобных вопросов.       — Ваше Императорское Высочество, прошу прощения за всё, что Вы могли услышать и…       — И что вы решили? Вы согласны на поединок со мной?       — Не вижу причин отказывать вам в подобном удовольствии. Советник был не прав, я вряд ли вообще смогу вам отказывать, как и запрещать вам что-либо. Но хочу поставить в известность… вы можете проиграть не только потому, что слабее.       — Почему же тогда? Я не слышал, чтобы вы занимались боевыми искусствами. Вы сможете победить и сражаться, не владея ими?       — Не занимался, правда… но кто сказал, что, чтобы завладеть чем-то и победить, нужно обязательно заниматься боевыми искусствами.       — Хотите сказать ваши «другие» достоинства будут меня отвлекать?       — Хочу. И говорю. Туа Энг.       — Советник, мне показалось или он только что назвал меня томным голосом малышом и подмигнул, чтобы затем удалиться и оставить меня в самых смятённых чувствах?       — Ни одной битвы, Нонг, напоминаю. Ни одной.       — Кажется, я начинаю догадываться почему.       — И почему же?       — Потому что нельзя сражаться с человеком, за любовь которого хочешь сражаться~

~~~~~~~~~~~

      — Вы пришли за своим подарком, Ваше Императорское Высочество?       — Кто-нибудь знает, что я тут?       — Конечно нет, мы гарантируем вам — никто не узнает о вашем визите.       — Где он?       — Его сейчас же приведут, Ваше Высочество, но должен предупредить, что он попал к нам совершенно недавно. Его продали в игорном доме за долги и мы не успели его ничему обучить. Совершенно дикий, напал на персонал и несколько раз пытался сбежать. Владеет боевыми искусствами, а язык такой острый, что неудивительно, что перед тем, как его нам передали — ему засунули кляп в рот. Но даже с тем, парень никем не тронут, что также может доставить множество проблем. Может быть вы всё же согласитесь выбрать кого-нибудь другого?       — Я сказал, что хочу именно его.       — Конечно. Как угодно, Ваше Высочество. А вот и он. Вот же паршивец, опусти голову и не смотри на хозяина, сколько раз тебе говорить!       — Боги, какой ещё хозяин? У меня только один Пи Чай и его выбрал я са… Вы? Что… что вы тут делаете?       — Мимо проходил, вот, решил загляну, может знакомых встречу, или своего будущего супруга.       — Но я не виноват! Представляете, они не поверили мне! Я просто пошёл немного выпить и поиграть, пока есть такая возможность и меня никто не знает, как несколько громил…       — А кто тебе разрешал покидать дворец так поздно ночью! Ты хоть представляешь сколько я тебя искал, мелкий негодник!       — Если пришли меня отчитывать и ругать, то можете уходить. Я останусь тут и пусть меня продадут какому-нибудь богатенькому старикашке. Я и так натерпелся в этом притоне! Вы не представляете какое унижение я испытал, когда они знакомили меня с редькой и острыми перчиками, не имея никакого представления о ваших разм… а ну, поставьте меня место! Я не соглашался возвращаться во дворец. Может я жажду ещё информации, как удовлетворить собственного императора. Ох, простите, мы же ещё не представлены вашему народу! Это же секрет!       — Мы уходим. Если хотите жить       — вы забудете про всё, что видели и слышали от этого недоразумения. Вам всё ясно?       — Ясно, как белый день. Разве вы не пришли к нам просто выпить чашечку чая и насладиться видами восточных красот? Но я вижу Вы уже уходите. Всего хорошего, Ваше Высочество! Терпения с Вашей… ношей.       — Вот ведь проныра, а когда я ему говорил, что я его будущий правитель, он смеялся и приговаривал, что такие, как я, только мечтать об этом могут! Котёнком меня звал, говорил, чтобы я был с вами поласковей! Я покажу вам котёнка! Так исцарапаю, что собственный народ не узнает, если ещё раз сюда заявитесь!       — Да не брыкайся ты, не был я здесь ни разу. И вообще…       — Ваше Высочество, Вы снова пришли, Вас так давно не было видно.       — Что ты сказал? Что он сказал? Поставь меня, поставь! Поставь!       — Не поставлю. Мы возвращаемся во дворец, а этот милый парень просто узнал своего будущего императора. Наверное, он уличный торговец.       — Ты. Назвал. Этого. Смертника. Милым?       — … Дорогая летопись, а ведь мы даже ещё не связали себя узами брака~ ~~~~~~~~~~~~~       — И? Что?       — Что… и? И ты останешься тут.       — Ах, вы су…супруг мой дорогой, как это я не пойду с вами? Что за несправедливость с вашей стороны?       — Туа Энг, в прошлый раз ты напился и попал в притон. Ты что совсем меры не знаешь? Я не могу каждый раз вытаскивать тебя из подобных неугодных дворцу мест. Я думал ты будешь более ответственным по отношению к полномочиям, которые возложил на тебя твой новый титул и статус. Мы не можем вести себя столь неподобающим образом.       — Я знаю свой статус! Но это не значит, что мой император будет ходить на всякие помойки и оставлять меня дома, словно я какая-то кисейная барышня и не видел дешёвых женщин и пьяных мужчин. Только через мой труп!       — А если я не хочу, чтобы ты был среди этих дешёвых женщин и пьяных мужчин? Они не заслуживают твоего внимания.       — Моё внимание будет сосредоточенно только на вас. Я вообще не обращаю внимания ни на что, кроме вас. Ну, пожалуйста, Ти Рак, не оставляйте меня тут одного. Я же с ума сойду, представляя, что какие то су… существа вешаются на вас и трогают то, что принадлежит мне. Возьмите меня с собой. На… на?       — Не могу не признать, что ты милее меня. Боюсь, что даже взгляд на моего супруга грозит кому-то казнью. Тебе что совсем не жалко людей? Они же не виноваты, что ты настолько прекрасен и от тебя невозможно оторвать взгляд.       — Людей? Ваше Императорское Высочество, я же не просто так сказал, что не обращаю на других внимание. Пусть мрут, в этом только их заслуга. Нельзя отказывать им в столь высокой чести умереть от вашего меча.       — Эта страна должна молиться, чтобы я жил долго и не хворал.       — И отчего же в ваших словах присутвует оттенок усмешки играющей на вашем красивом лице? Разве это не нормально, что страна молиться за здоровье своего правителя?       — Нормально, Туа Энг. Но не тогда, когда основной причиной моей долгой жизни должен стать страх перед тем, что место императора займёт человек, который не страдает человеколюбием и мирным нравом.       — Эй! Я очень даже мирный. Другие на моём месте мучили бы каждого, кто посмел прикоснуться к его супругу. Я же просто желаю им скорейшей смерти. Разве это не благородно?       — Конечно благородно, мой Туа Энг. Ты вообще сама благородность, хороший мой. Пошли. Покажем твоё благородство нашим подданным. Окажем им такую честь.       — Смейтесь, смейтесь, мой император. Ещё посмотрим, кто из нас будет смеяться последним.       — Кажется, я уже безмерно сожалею, что решился довериться тебе и взять с собой… Дорогая летопись~

~~~~~~~~~~~~~~

      — Какого… лешего. Что это?       — Как это что? Ты сказал, что хочешь помогать государству. Теперь ты сможешь заняться нашими счетами и казной, чтобы мы смогли помочь многим людям, сэкономив на лишних затратах. Не правда ли твой супруг весьма сообразительный, многообещающий молодой правитель?       — Я бы сказал кто он, но боюсь, вы услышите и ему передадите, сразу после того, как перестанете говорить о себе в третьем лице.       — Туа Энг, тебе не нравится? Я же так старался тебе угодить. Ты же сам говорил, что тебе во дворце скучно. Что тебе не по нраву на этот раз?       — Я хочу заниматься боевыми искусствами, понимаете, мой император? Бухгалтерия и искусство росписи больше подходит вам, а не мне. Вы созданы созидать. Мне же нужно что-то менее убивающее желание жить и способность спать круглые сутки. Вы же обещали, что даже после нашего брака, я смогу заниматься любимым делом.       — Каким любимым делом? Убивать людей или делать то же самое, но уже с моими нервными клетками? Одно дело заниматься на территории дворца и перенимать опыт старших в военном ремесле. Другое, хотеть отправиться на границы, чтобы участвовать в реальных сражениях. Как ты себе это представляешь.       — Я буду использовать лук. Я не буду участвовать в реальном сражении и находиться близко к опасности. Вам не о чем беспокоится, Ти Рак.       — Хорошо.       — Хорошо, но…?       — Хорошо, но я отправлю с тобой своих лучших бойцов и ты немедленно вернёшься во дворец, если не хочешь, чтобы я объявил войну любому, кто посмеет тебя ранить.       — Конечно, конечно. Я буду кротким и покорным. Кто вообще посмеет злить самого императора. Уж точно не я. Тем более я не собираюсь умирать.       — Очень сомнительно, что это потому, что ты не хочешь, чтобы я страдал всю оставшуюся жизнь и жертвами моей необдуманной мести стали ни в чём неповинные люди? Ведь так?       — О да, мой супруг очень сообразительный, многообещающий молодой человек. Я не собираюсь умирать и искать вас в следующей жизни. Не тогда, когда наконец-то встретил вас и заполучил в этой~

~~~~~~~~~~~~~~

      — Что это? Ты начал заниматься искусством? Серьёзно? Боги услышали мои молитвы, теперь ты ведёшь себя как член императорской семьи, а не беспризорный бродяга с желанием влезть в каждую драку. Туа Энг, я горжусь тобой…       — Всё совсем не так, мой император. Я узнал о тайной технике дома Вей и хочу в полной мере изучить её. Всего одна мелодия и мы сможем справится с дюжиной монстров, что пытаются захватить наши земли на границах. Ещё никогда смерть не была так красива в своей простоте и беспощадности.       — Нет, я конечно сам виноват. Искусством? Да кого я пытался рассмешить. Зачем я вообще пытаюсь обогатить твою душу? Пустая трата времени, как ни крути.       — Ну, куда же вы, Ваше Императорское Величество? Вот же… так и не узнал, что я так же хотел его порадовать своей игрой. Нужно будет сыграть ему перед сном. Тем более, я узнал ещё одну технику семьи Вей. Как никак «Каждый день и каждую ночь» не уступает в списке моих желаний места моему стремлению спасти как можно больше наших людей. А сейчас даже занимает лидирующую позицию. Будет весьма полезным в том, чтобы в таких ситуациях с лёгкостью снискать расположения моего обиженного супруга~

~~~~~~~~~~~~~~~

      — Ну и что это на тебе, Туа Энг?       — Простите, как вы смеете называть меня так по-свойски? Да кто вы такой?       — Что? Супруг мой, с тобой всё хорошо? Может тебе нездоровится? Я всегда зову тебя так и только сейчас узнаю, что не смог угодить даже в этом?       — Святые угодники, да с чего вы решили, что я ваш супруг? Наоборот, меня прислали во дворец, чтобы угодить именно вам. Разве я вам не нравлюсь?       — Нонг Галф, прекрати сейчас же играть в эту игру. Не зли меня ещё больше.       — О, откуда вы знаете моё имя? Может, я нравился вам давным-давно и вы скрывали свою увлечённость моей личностью? Весьма похвально, не могу не заметить, что у вас хороший вкус.       — Я уже давно сомневаюсь в этом утверждении, если учитывать, что я добровольно связал себя с тобой. Только молюсь каждый день, чтобы мне дали терпения быть с тобой бок о бок и не отправить твою душу на тот свет.       — Если мы сейчас говорим о наказаниях, я спешу заверить вас, что в мои услуги входит большой перечень всевозможных фантазий где вы применяете силу. Входит… и выходит, если вы понимаете о чём я? Что вы делаете? Почему закрыли глаза и молчите?       — Напоминаю себе, что бить младшего супруга это удел слабаков.       — Ну и что, помогает? Может вам зачитать эту мантру вслух. Или нашептать мне на ушко? Будда, этот халат такой большой, сам соскочил с плеча, а я даже не заметил.       — Ты ведь не собираешься заканчивать этот спектакль, пока не получишь своё. Я прав, Туа Энг? Ну почему ты не можешь быть простым, надёжным супругом, каким и должен быть член императорской семьи.       — Ну не знаю, не знаю, мой император. Я где-то слышал, что скучная жёнушка       — это горе в семье. Вы же не хотите проверять столь большую вероятность спать сегодня в отдельных покоях.       — Хорошо, радость моя, хочешь по грубому, получишь по грубому. И как же тебя обучали мне угождать? Не хочешь показать своему хозяину?       — О да, Ваше Императорское Высочество, я принадлежу вам и сделаю всё, что вы скажите с большим удовольствием. Это честь для меня~

***

      Серия: «Мой капитан»       — Ну и где он? Ваш капитан такой стеснительный? Может он всё же покажется мне на глаза и объяснит, какого мы всё ещё не отплыли? Уже темнеет.       — Простите, но наш капитан не смог сегодня присутствовать, поэтому мы ждём его замену. Но не волнуйтесь, мне сообщили, что он уже на борту и готовиться к отплы… О, капитан, вы тут? Мы не сильно вас побеспокоили двойным дежурством?       — Всё в порядке, Люк, я… Ты?       — Пи Мью? Я не знал, что капитаном будешь ты, я специально…       — Ты специально? Неважно. Помню, ты не любил море, а тут тур на яхте на две недели? Впрочем… это уже не моё дело. Мне нужно приступать к делу. Приятного вам отдыха.       — Капитан… капитан, что произошло? Никогда не видел вас таким растерянным. Кто этот парень?       — Ничего особенного, просто мой бывший. Осторожнее, после дождя на палубе скользко, Люк.       — Ничего себе «ничего особенного»! Нам нужно быть осторожнее с ним? Капитан, ну куда вы так быстро?! Подождите меня. Чёрт.       — Держу. Ну почему ты такой неуклюжий. Две ноги и то левые. Я спас тебе жизнь по всем жанрам романтических сериалов, поэтому будь добр, избавь меня от распросов и напоминаний об этом парне. Всё ещё слишком свежо, словно покрылось корочкой, но зудит. Жуть, как хочется разодрать всё и расчесать до крови.       — Если всё так серьёзно, может отказать ему в туре. Ещё не поздно.       — Нет, у нас и так самые низкие показатели из-за вечных проблем Бума с девушками. Нам нельзя отказываться от таких обеспеченных клиентов.       — Капитан… капитан. Да постойте вы. Пи Мью!       — Да что? Что?       — Вы точно справитесь? Как нам с ним себя вести? Мы могли бы…       — Как и с другими пассажирами. Вот только…       — Вот только?       — Не трогайте. Не смотрите. Не приближайтесь. Всё ясно?       — Кажется, теперь я понимаю, почему вас бросили.       — А кто сказал, что это он меня бросил?       — Но вы… подождите? Казалось, он не хотел, чтобы вы были его капитаном. А ещё ваши чувства и ваша ревность. Я подумал, что именно поэтому…       — А кто сказал, что я говорил о нём? Не трогайте меня. Не смотрите на меня. Не приближайтесь ко мне. Все, кто рискнул переступить через эту черту, исчезли из моей жизни.       — Как это? Он… он что убил их.       — Нет, конечно, Люк, не сходи с ума. Просто сделал всё, чтобы они перестали со мной общаться. Это было трудно понять, пока я не осознал, что вокруг меня все мои друзья стали его и меня больше нет. Есть только я, который его.       — Пи Мью, вы точно уверены, что всё обстояло именно так? Парень же безумно милый.       — В этом ты прав… безумно… милый. Не переживай, Люк, мы уже расстались, и он перестал меня преследовать. Это всё осталось в прошлом. Чёрт, кажется, дождь опять начинается. Предупреди пассажиров и готовься к отплытию. Обо всём остальном поговорим, когда мы прибудем в Паттайя.       — Хорошо, капитан. Удачи. Я… дурацкая гроза. Надо сказать всем уйти с палубы. Эй, молодой человек, не стоит выходить в такую погоду, по вам может ударить молния. Редкий случай, но вероятность… Нонг Галф! Боже, вы меня напугали. Вся эта молния, дождь и вы стоите в темноте словно маньяк-убийца. Выглядите крипово… да прекратит сегодня так грохотать? Уже голос охрип от крика. Давайте, Нонг, я проведу вас в вашу каюту.       — Вы с ним близки?       — Что? С кем? С капитаном? Д.да, немного… по работе приходится общаться и подолгу проводить время вместе.       — Понятно. Он не дал вам упасть.       — О, вы видели? Да, неуклюжий я. Гиблое дело учиться ходить ровно. Был случай в детстве…       — Как Пи Бум? Его девушка убедилась, что он ей не изменяет? Они же не расстались из-за дурацкого недоразумения? Ведь так?       — Нет, но ему сильно досталось. Пришлось остаться дома и… но откуда вы знаете? Вы же сказали, что не специал…       — Кажется, мы пришли, Пи Люк. Дальше я сам… О, Пи, хотел вас попросить.       — Боюсь спросить, о чём?       — Передайте «привет» вашей девушке и скажите ей, что ей очень повезло, что её парень путешествует с такой надёжной командой. С Капитаном, который предпочитает парней, ей нечего боятся. Ведь так, Пи Люк? Вы же предпочитаете девушек?       — Д.да. О чём вы вообще…       — Вот и отлично. Живым вы мне нравитесь больше. Увидимся утром. Спокойной ночи!       — Спокойной ночи… Спокойной, блять, ночи. Да что тут, мать вашу, происходит вообще?!

~~~~~~~~~~~~~~~~

      — Да этот парень псих! Кому вообще нужен этот чёртов Суппасит настолько, чтобы связываться с этим мелким, милым… чёртов дождь! Блять, чёрт, какого хера!       — Ты в порядке, Люк?       — Жить буду! Тут чертовски скользко, вот и шлёпнулся.       — Не смог удержаться?       — Как я могу упустить возможность порадовать тебя, Пи Мью. Спасибо, мы хоть с тобой и не служили вместе, но из лап грозы, дождя и гравитации ты вытаскиваешь меня неизменно.       — Держи полотенце, дурень, и хватит ржать… промок весь. Простудишься и я тебя высажу в ближайшем порту. Так и знай!       — Эй, капитан, можно вопрос?       — Только быстро, скоро дождь усилится и автопилот больше не поможет бедному капитану спасать неуклюжих штурманов.       — Только серьёзно. Ты сказал, что этот Нонг Галф не убивал никого, но люди всё равно исчезли? Почему? Как?       — Оу, ты об этом. Ну, это правда       — они живы. Просто они пуф и переставали хотеть со мной общаться. Я не знал почему, пока не увидел страх в глазах своих друзей, когда они на него смотрят. Или не понял, что мои друзья стали его друзьями. И ещё несчастные случаи. Словно у них выкачали всю удачу. Переломы, ковид, падения, падения, падения.       — Ты поэтому так быстро убежал? Знал, что он разозлится и со мной что-то случится?       — Не то чтобы… просто, да. Может быть. Я не знаю, что мне делать. Даже сейчас, видя тебя в таком состоянии, я еле сдерживаюсь, чтобы не пойти к нему и сказать, как сильно я скучал. Ненавижу себя за это.       — А почему бы не спросить у него всё самому? Пи Мью, он пугает меня до чёртиков, но даже я понимаю, что он просто маленький ребёнок, который вызывает дождь и грозу, потому что не может видеть Солнце и не позволяет другим это сделать. Тебе нужно с ним поговорить.       — Чтобы он запугивал всех, кто со мной рядом? Это ненормально! Это токсично, как в чёртовом аду!       — Про кого ты говоришь, Пи Мью? Кто с тобой рядом? Ты же работаешь, как чокнутый, кто может угнаться за тобой? Кто остался рядом с тобой? Я итак собираюсь держаться от тебя подальше после сегодняшнего. Но не надо на меня так смотреть. Я не боюсь сломанной ноги и ревности моей девушки, я просто только сейчас понял, увидев сколько эмоций ты выдал за последние полчаса, насколько он тебе нужен. Токсичные ли это отношения? Да, чёрт возьми. Но кто сказал, что лучи солнца только согревают?       — Ты заделался в философы или после падения мозги в твоей черепной коробке встряхнулись и смахнули с себя пыль? В таком случае тебе стоит падать по…       — Бла бла бла, так ты поговоришь с ним? Пи Мью, я не хочу умирать. Скажи ему, что я хороший и просто твой друг. Я слишком молод, чтобы умирать!       — Ладно, я поговорю с ним. Но только тогда, когда буду сам готов!       — Большего и не просим. Ммм… Пи Мью?       — Да?       — А Нонг Галф рассердится, если ты мне помассируешь задницу. Это не то, что ты подумал, просто я на неё упал, и эта тупая боль просто бесит уже.       — Если только узнает. Хорошо, сейчас помогу.       — Нет, спасибо, обойдусь. Тем более, как сказал Нонг, ему я нравлюсь больше живым.       — Что он сказал? Ты ему понравился?       — Ауч, это вообще-то мягкие ткани, их не надо ломать! Вы оба психа, слышите только то, что сами хотите. И вообще, не все вас хотят. Не все геи, знаешь ли. В этом мире есть натуралы!       — Я знаю и никогда тебя не осуждал. У всех свои недостатки.       — Ох… иди ты~

~~~~~~~~~~~~~~~~~

      — Ну и что ты творишь? Что творишь? Зачем ты вообще здесь появился, Нонг Галф? Разве тебе нравится море? Скажи? Кто больше любит горы? А? Скажи мне?       — Какие у тебя отношения с тем большеголовым?       — О боги, он просто друг. Друг! Знаешь, у меня есть друзья! Я с ними дружу. Не сплю. И какое вообще твоё дело, какие у меня отношения с Люком? Мы с тобой расстались, слышишь? Я не обязан перед тобой отчитываться.       — Не беси меня, Пи Мью. Это ты со мной расстался, но в этом деле нужно, чтобы оба принимали решение. И я тебе свободы не давал. Не мечтай об этом.       — Мы не женаты, не разводи этих драматических речей. И что значит я с тобой расстался? Совсем с ума сошёл? Перегрелся на солнце? Ты же сам от меня нос воротил. Я слишком липну, слишком контролирую, слишком близко стою к людям, слишком много друзей. Слишком. Для тебя всё было слишком.       — Слишком холодно.       — Что? Тебе холодно? Тогда почему ты так одет? Что? Хотел произвести на меня впечатление, одев то, что понравится мне? А эти духи… да от тебя за километр несёт духами, что я подарил. Хотел напомнить о времени, когда был моим? Давай, снимай пиджак и надень это. От тебя вечно одни проблемы. Просто невероятно. Я опять тебя обслуживаю. Ну не дурак ли? Ну чего ты молчишь? А знаешь, это бесило больше всего. Твоё грёбанное молчание. Ты хоть понимаешь, как сложно чувствовать себя понятым в тишине? Да я только эхо от своих криков слышал и больше ничего. Абсолютная, угнетающая, удушающая тишина!       — Я только, когда ты посмел уйти, понял, что «слишком»       — это как раз для меня. Потому что я слишком привык к тому, что ты прилипчивый и больше не могу без этого. Я слишком привык, что ты всё контролируешь и не хочу заморачиваться над тем, что правильно, а что нет. И я до сих пор думаю, что у тебя слишком много друзей и они непозволительно близко трогают то, что принадлежит мне. Ты помнишь только плохое, но про то, что я считаю тебя слишком горячим, ты почему-то забыл. Даже сейчас спокойно стоишь без рубашки и позволяешь всем смотреть на себя. Ты считаешь нормальным сводить меня с ума?       — Галф, не надо, убери руку. Мы с тобой расстались. Понятно? Ты должен согласиться, что мы сходим с ума, когда мы вместе. Мы не замечаем никого вокруг. Творим всякую дичь и все чувствуют себя воздухом рядом с нами. Мы вредим друг другу. Как можно строить отношения, если ты не доверяешь мне?       — То есть ты хочешь сказать, что я могу каждый день ходить играть в футбол с друзьями? Почему ты отходишь? Ты боишься меня? У меня практически не осталось друзей из-за твоей ревности, ты в курсе? Они не понимают, почему я не могу уделить им время хотя бы раз в неделю. Они не понимают того, что ты мне привёл своего друга, словно моя мама, которая приводила домой сына подруги и хотела, чтобы мы дружили. Я люблю Пи Майлда, но это твой друг, а не мой. Ты хотя бы понимаешь, что единственный мой друг, с которым я могу общаться и то всегда на твоей стороне. И я не жалуюсь, это был мой выбор, потому что я понимаю, что если бы ты не работал со своими друзьями, я бы сделал всё, чтобы ты был только моим. Мы оба слишком, Пи Мью. Мы оба слишком любим друг друга.       — Я не люблю тебя. Галф, на нас все смотрят. Просто прекрати меня провоцировать.       — Да, не любишь. Что? Это всего лишь моя рука на твоей руке, Пи Мью. Не бойся.       — Так почему ты всё ещё здесь, если я сказал, что я не люблю тебя.       — Потому что я тоже не люблю тебя. То, что между нами, мало похоже на обычную, примитивную любовь. Но мы можем с эти справиться, обещаю. Ты сможешь ездить к друзьям, а я буду отдыхать со своими. Мы научимся. Должны.       — Кому мы должны? Да, я боюсь! Ужасно боюсь своих желаний. Чёрт… ты такой! Такой красивый. Такой нужный.       — Это потому что ты на меня так красиво смотришь. Потому что твоя любовь слишком красива. Слишком обжигает. Слишком похожа на одержимость. Совсем как у меня. Знаешь, я смогу прожить без любви, но как бы я ни старался, я не могу жить без тебя.       — Смерти моей хочешь? Ты же не любишь говорить о чувствах и всю эту романтическую фигню? Настолько хочешь вернуться ко мне?       — Конечно, не могу же я тебя оставить без твоей второй половинки. Кто ещё будет тебя терпеть, кроме меня, и слушать, как прекрасна луна сегодня. Эй, это уже совсем не моя рука. Ты же сам сказал, что на нас смотрят.       — А ты сказал, что это одержимость и ты принадлежишь мне. Как и твой миленький ПунКаТи.       — Значит, луна сегодня всё-таки прекрасна? Да, Кхун Суппасит?       — Да, Галф. Ты прекрасен. Ауч, зачем ты меня ударил? Двинулся, что ли?       — Ага, двинулся. Это тебе за то, что посмел подумать, что меня можно бросить. Ты мой и будешь моим, пока я не решу обратное. Ты хоть представляешь, как плохо мне было? Представляешь?       — Старые добрые эмоциональные качели. Кажется, я даже скучал. Ну и куда ты идёшь? Тебе больше не холодно?       — Оденься и приходи ко мне в каюту. Ты мне должен сотни ночей без тебя. До конца жизни не расплатишься!       — Ну… в этом я и не сомневался. Дорогой дневник~

***

      — Мы сделали это. Создали семью, осуществили свои мечты. Построили дом. Наши два дерева уже выросли, вместе с нами. Мы тоже теперь взрослые. Что дальше? Что ты ещё хочешь для счастья, Туа Энг?       — Ничего. Ты дал мне всё, что я когда-либо мечтал. Просто… давай останемся вместе, как можно дольше.       — Конечно, малыш. Давай останемся вместе, как можно дольше~