10 первых свиданий

      Они были в дороге уже несколько часов. Конечно, куда легче было бы просто использовать телепорты, чтобы добраться до огненных земель, или, в крайнем случае, драконов, но, видимо, огненному правителю уж очень нравилось сперва утомить своих жертв, а уже потом брать их без особых усилий. Ну, или просто не давать противникам преимущества и возможности устраивать правителю и его народу ловушки, после чего напасть на них. Довольно-таки умно с его стороны, но в этот момент Галф не хотел признавать сильные стороны своего противника.       Тот и так был старшим, и, если из всех сыновей водных земель выберет именно его, он станет младшим супругом совершенно неизвестного ему человека. Ему хотелось верить, что мужчине хватит мозгов не останавливать свой выбор на нём. Не то чтобы он сомневался, что сможет составить удачную партию любому Пи, но что-то ему подсказывало, что младший супруг правителя огненных земель не должен быть выше своего партнёра и больше походить на воинственного брата, чем на покорного возлюбленного. Именно это и отпугивало от него всех претендентов на его руку и милое личико.       Вот только он слышал слухи про огненного, который не только не пощадил своего бывшего возлюбленного, но и заставил обливаться кровавыми слезами матерей всех магов земли. Потеряв контроль из-за измены любовника, он сжёг сотни людей армии противника одним своим сияющим, не оставляющим после себя даже праха, прозрачным огнем. Маги воздуха, наблюдавшие за сражением со своих земель в горах, после даже прозвали правителя Вспышкой на солнце. Чёрной дырой, которая могла бы уничтожить всё на своём пути, если бы захотела.       Галф ухмыльнулся, поглаживая гладкую кожу парящего над водой исполина. Бедное существо не виновато, что он уже отсидел себе пятую точку во время путешествия и теперь еле держался в седле. Он не боялся правителя огненных магов, нет. Маги земли сами напали первыми и заставили сражаться политика, не воина. Да, из-за разрушений, которые несли за собой маги огня, все четыре стихии заключили договор не трогать мирные земли и позволить миру быть, чтобы было за что сражаться и для кого отстаивать свою территорию. Поэтому нет, в отличие от остальных, он не боялся "возможного" супруга. Ему скорее было интересно.       Дети, в которых пробуждалась магическая сила, были на вес золота. А природа стихии уже отходила на второй план. Раньше маги заключали союзы только с себе подобными, но любви не писаны никакие законы. Наоборот, со временем всё больше самые сильнейшие маги стали рождаться именно у людей. Они образовывали новые родословные и делали всё, чтобы их фамилия вошла в историю. Галф был выходцем одной из таких семей. Уже как два поколения подряд в его роду рождались одни из самых сильнейших магов воды. Вот только полным доступом ко всем возможностям своей стихии он похвастаться не мог. Для этого ему нужно было вступить в полноценный магический брак, чтобы его старший супруг пробудил в нём полный контроль над водой, а также её трансформацию в лёд. Но даже сейчас он обладал отличным контролем над своими магическими способностями и самим собой. Это далось ему не просто так. Когда он сказал, что детей магов ценили – он именно это и имел в виду. Их натаскивали с самого детства, и чем большей силой ребёнок обладал, тем сильнее за него брались старшие. То есть спасибо им, конечно, но хорошим детством бесконечные тренировки не назовешь. Поэтому Галфу было очень интересно.       — Интересно, что заставило одного из самых сильнейших магов его поколения полностью потерять контроль? — спросил он вслух, заметив впереди зыбучие пески, окружившие огненные земли со всех сторон. Они были практически на месте, и от этой мысли непонятное волнение прошлось разрядом тока по коже парня. — Даже если ты не выберешь меня, чему я буду бесконечно благодарен, я хочу знать.

***

      Пересекая внешние границы огненных земель, Галф заметил приближающихся драконов в воздухе и воинов, телепортирующихся по земле на песчаных шакалах. Красивое зрелище, захватывающее. Наверное, именно в этот момент стоило почувствовать страх и постараться скрыться от любопытных взглядов армии правителя, но парень лишь покачал головой на весь этот пафос и всего лишь накинул на голову мешковатый капюшон своего безразмерного плаща. Он и сам прекрасно понимал, что ему пора одеваться более открыто и подобающе его статусу, но привлекать внимание не вязалось с его характером. Было проще, когда все забывали о его существовании. Проще творить что хочешь, конечно.       — Опять прячешь своё прекрасное личико, Канавут? Думаешь, что правитель влюбится в тебя с первого взгляда и совсем позабудет посмотреть на всё остальное? — Галф закатил глаза на слова друга, который не раз намекал ему, что младший не должен быть таким высоким, как он, да и в принципе не походил он на нежного спутника, которых так ищут старшие. — Ты сейчас закатил глаза, не так ли?       — Да, Фёст, я закатил глаза и пожелал, чтобы правитель выбрал тебя и избавил меня от ежедневного желания превратить твою противную рожу в грязную лужу, а потом попрыгать по тебе своими длинными, шикарными ногами! — нейтрально ответил он, чувствуя, что огненная стена не мешает солдатам слышать каждое его слово, по крайней мере, их лидеру. Тот спустился на иссиня чёрном драконе, одним взмахом руки образовав проём для входа в город.       — Да ладно тебе, дружище, маги одной стихии не могут навредить друг другу, — напомнил вредный, но единственный Нонг, которого он подпустил к себе. Уж очень те были завистливы и двуличны. Поэтому Галф предпочитал общаться с теми, кто не строит из себя милашку. Да и вообще, как будто бы сказанное могло остановить его. — К тому же ты любишь моё личико и не посмел бы поднять на меня ногу, даже если ты почему-то решил, что палки, на которых ты ходишь, в какой-то извращённой вселенной посчитают шикарными.       — Замолкни, — это было сказано таким приказным тоном, что даже Фёст не осмелился спорить с ним.       Галф не смущался, нет. Он вообще редко когда показывал эмоции, просто потому что не особо понимал, что показывать, когда ничего не чувствуешь. Но сейчас он покраснел под капюшоном, заметив ухмылку и пристальный взгляд на его ноги того самого воина, который встречал их на драконе и сейчас терпеливо ждал, когда он спустится на землю.       — Простите, — только и сказал он, приняв руку мужчины и почувствовав, как от того волнами исходило тепло.       Нет, не так, жар. Тот был практически одного с ним роста, но больше. Одна его рука смогла обхватить его талию и спустить на землю, не позволив даже покачнуться. Он и раньше встречал магов огня, один даже был выше его и оказывал весьма очевидные знаки внимания, вот только никто из них не заставлял его чувствовать себя младшим. Ведомым, если хотите.       Теперь не только щёки, но и его уши горели, хорошо хоть умудрился спрятаться под капюшоном, иначе пожалел бы, что они миновали зыбучие пески, и его не могло утянуть под землю. Прекрасная мысль, не правда ли? Осталось только перестать о ней думать в объятиях совершенно незнакомого мужчины и отскочить от него в панике, как могло бы показаться со стороны. Галф чуть не дал себе пощёчину, чтобы привести мысли в порядок.       — С вами всё хорошо? — нет, с ним не всё хорошо, но было бы лучше, чтобы он никогда не слышал этот переживающий за него бархатный голос. Хорошо хоть он смог кивнуть, не показывая, в каком сейчас плачевном состоянии находится. Фёст узнает, засмеёт же. — Вот и отлично, тогда, может, вы уже пойдёте этими шикарными ножками сами, а я смогу помочь остальным?       "Что?" Галф вскинул голову и даже не заметил, что тем самым сбросил с себя капюшон. Старший не выглядел как человек, который мог бы ему нагрубить, наоборот, он с тёплой улыбкой на лице опустил взгляд чёрных омутов с его глаз на полные губы и, ни слова не сказав, отошёл к остальным, кто хотел бы продолжить путь пешим ходом.       "Тогда что это было?"-спрашивал он сам у себя. Разве такие мужчины, как этот маг огня, не показывают себя только с хорошей стороны? Как тот мог флиртовать с ним, если он мог стать супругом правителя этих земель. Чушь какая-то, да и дракон его слишком редкой окраски и породы, чтобы выбрать в качестве хозяина какого-то незрелого плебея. Раньше парень никогда таких не видел, а учился он, несмотря на свой сложный характер, очень прилежно. Был одним из лучших учеников в потоке.       Думая обо всём этом, Галф и не заметил, как споткнулся о камень и чуть не упал ничком вниз. Куда же без его природной неуклюжести. Целители уже устали закатывать глаза каждый раз, когда его приводили к ним всего в синяках и иногда даже с поломанными конечностями. Будь он человеком, давно бы испустил дух, Мерлин его подери.       — Спасибо, — поблагодарил он своего спасителя, поднимая глаза и увидев всё того же коварного ангела-искусителя, из-за которого вновь покраснел.       Галф с трудом заставил себя перевести взгляд на Фёста, который вполне серьёзно переживал за него, и кивнул, безмолвно спрашивая нужна ли ему помощь. Рядом с парнем шёл ещё один огненный маг и больше никого. Видимо, остальные его соотечественники не хотели утруждать себя пешим ходом, уподобляясь людям. Именно эта мысль привела его в чувство, заставив фыркнуть и вернуть контроль над собой. "А кто они, если не люди?"       Он убрал от себя удерживающие от падения руки и, даже не посмотрев на мужчину, пошёл вперёд. Надоело позорить себя. Вот только у старшего были на него другие планы.       — "Простите", "спасибо", — нагнав его, заметил тот. — Весьма обширный словарный запас, не находите?       — Я не особо разговорчив с незнакомцами, так уж повелось, — накинув снова на голову капюшон, Галф шёл прямо по мосту за остальными солдатами, которые, словно по команде, окружили их со всех сторон, образуя тем самым живой движущийся коридор. — И вы разве не должны быть вместе с ними? Или личной охране дозволено не только сопровождать нас, но и флиртовать направо и налево?!       Мерлин, теперь именно ему не помешало бы закрыть рот. Захлопнуться. Притвориться тем громилой на входе, который поклонился им и впустил во двор замка. Или превратиться в того торговца, держащего за руку потрёпанного, но очень милого мальчика, который протянул ему цветы и заставил ненадолго забыть, в какую неловкую ситуацию он сам себя поставил. Но больше всего ему хотелось перестать быть как те подсолнухи, которые оказались в его руках. Потому что стоило старшему обнять его со спины и что-то прошептать на ухо, как Галф закрыл глаза и ещё сильнее прижался к этому источнику тепла. Потянулся к нему.       — А кто тебе сказал, что я какой-то там охранник? — разобрал он горячий шёпот на ухо, оставивший шлейф стыда, отпечатавшийся на его щеках и ползущий по всему телу красными пятнами понимания того, как глупо он себя вёл.       Именно тогда он понял, что маги воздуха не преувеличивали, когда называли правителя огненных земель вспышкой на солнце. Разве что он хотел с ними поспорить. Совсем чуть-чуть.       — Прошу поприветствовать наших уважаемых гостей с водных земель. Двух претендентов на роль моего спутника жизни, — Галф поднял горящий подозрением взгляд на правителя и посмотрел на Фёста, не заметив больше никого из магов своей стихии. Затем он вновь посмотрел вверх, на мужчину, который считался одним из самых сильнейших магов на земле, но при этом умудрился выхватить у девушки с закусками шоколадное печенье и, стоя на лестнице, ведущей в замок, с набитым ртом объявить. — Меня зовут Мью Суппасит Джончививат, и я, правитель огненных земель, не потерплю рядом со мной партнёра, который не может ходить своими шикарными ножками.       Галфу очень хотелось разозлиться на этого ребёнка, показавшегося ему в начале зрелым мужчиной, но тот не дал ему времени подумать, быстро спустился и, не поднимая капюшона, протянул небольшой кусочек печенья.       — Теперь мы знакомы, Канавут Трайпипаттанапонг, можешь вспомнить весь свой словарный запас, — зыбучие пески, ему срочно нужны эти Мордродевы зыбучие пески! Он что так много просил? — Ах да, я флиртовал только с тобой, не ревнуй так откровенно.       Он точно должен поспорить с магами воздуха. Вспышка на солнце? Пфф! Это само солнце, не меньше!       А иначе как объяснить, что от улыбки этого мужчины, поднимающегося по лестнице, рискуя упасть каждую секунду от того, что шёл лицом к нему и спиной вперёд, спотыкаясь о ступеньки, он, маг воды, один из лучших в контроле и отсутствии мешающих эмоций, сам превращался в лужицу.

***

Что остаётся делать молодому магу, если он никогда не был на огненных землях, а лишь слышал о них от старейшин в академии? Вероятнее всего представлять всё в огне и пепле. Обуглившиеся чёрные стены с высокими колоннами и непременно диковинную мебель, обитую тёмной кожей. А ещё никакой зелени, только ветви высушенных деревьев, искривлённых от непригодной и мёртвой почвы, в которую им не посчастливилось пустить корни.       Галф не был исключением. Но вместо возможности найти подтверждение своим догадкам, в которых огненные земли в его голове фигурировали в образе пристанища для утех и порока, он увидел, что внешние стены замка были ничем иным, как ширмой. Иллюзией для гостей, но никоим образом не домом самого правителя.       Парень пару секунд недоумённо хлопал глазами, после чего сам правитель подтолкнул того в спину, заставляя пройти мимо дюжины вооружённых до зубов военных, выстроенных в ряд. Те, несомненно, жили в самом замке и сменяли друг друга во время дневных и ночных дозоров. По крайней мере так показалось Галфу. Он также умудрился заметить краем глаза женщин в форме, которые выглядели воинственно, в отличие от себе подобных, стоявших в стороне и прижимавших к себе своих маленьких детей.       Удивительно, Пи не только разрешал воевать слабому полу, но и позволял семьям солдат жить вместе с ними в главном замке. У него же на родине в подобных местах всегда проживали только монархи. Или в этих краях владения правителя ещё величественней?       — Двигайся, — услышал он приказной тон с мягкими бархатными нотками и смутился, отчитывая каждую клеточку своего тела за столь очевидную слабость перед старшим.       Конечно же, он незамедлительно послушался и во главе процессии с правителем в сопровождении воинов, вышел во внутренний двор замка.       — Тихо, посмотри вниз, — его обхватили сильные руки поперёк живота и заставили резко затормозить.       Он бы честно удержался от тихого возгласа удивления и был бы внимательней, когда подошёл к обрыву, чтобы не оказаться вновь прижатым к груди правителя, если бы масштаб территории открывшейся перед ним смог бы оставить его хоть немного равнодушным. Галф сделал как было велено и ужаснулся тому, что могло бы произойти, если бы старший решил, что на сегодня лимит спасательных операций несмышлёныша, вроде него, был исчерпан. А спасать было от чего.       Бурлящая лава, виднеющаяся с обрыва, расползающаяся на сотни гектаров вперёд пугала своими размерами. Она словно большое озеро ласкала берега, не тревожа многочисленные домики местных жителей. Те собрались то ли поприветствовать гостей, то ли проконтролировать, чтобы чужаки не вторгались в их устоявшийся порядок больше, чем нужно. Парень усмехнулся, понимая, что в понятие «чужаки» записал и самого правителя огненных земель. А иначе почему его собственный народ смотрел на них настороженно и даже не делал попытки сымитировать радостное приветствие хозяина их владений. Разве что несколько из них, чей свист и имя правителя отчётливо выделялись среди тишины тысячи мирных граждан.       — Не стоит об этом думать, — заметив его замешательство, прошептал ему на ухо правитель, а потом продолжил уже громче, чтобы остальные тоже услышали. — Это мост четырёх стихий, но его смогут пройти лишь маги огня. Воздух, накалённый от лавы, сможет сжечь любого мага воздуха. Лава не даст магу земли найти даже горстку грунта, не допустит ни одной попытки ступить на наши владения, как собственно и магам воды, чей дар просто испарится под воздействием адского огня за считанные секунды. Этот дар наших предков защищает наши земли и укрепляется с каждым новым правителем. — Гордо произнёс мужчина и, отпустив Галфа, шагнул вперёд, одним взмахом руки выпуская огненного дракона.       Тот своим дыханием проявил больше похожий на плод воображения огненный мост, соединивший дворик замка, на котором они стояли, с виднеющимся в воздухе парящим островом.       — И как нам его пересечь? — по природе маги воды не любили огонь, но и в самом Галфе было много неправильного и того, что в родных землях так и осталось непонятым. Например, доверие, с которым он был готов идти за совершенно незнакомым ему мужчиной. — Нам же нужно чем-то дышать, даже если мы полетим на драконах.       — Какой смышлёный малый, — ухмыльнулся старший. — Он называется мостом четырёх стихий не просто так. Если бы маги объединились, то им бы ничего не стоило вторгнуться в наши владения. — И опять правитель был непозволительно близко. Мало того, что он вёл себя странно весь последний час, так ещё и тело выдавало его смущение мелкой дрожью, которую он пытался унять, сжимая руки в кулаки до отчётливых отпечаток полумесяцев от ногтей. — Я позволю тебе сесть на моего дракона, а ты сформируешь водяную сферу, в которой будешь в полнейшей безопасности, — и поймав заинтересованный взгляд Фёста, мужчина продолжил. — Но если вы попробуете охладить мост или ступите в водяной сфере на лаву, все ваши усилия просто превратятся в пар, а ваш прах через секунду развеется по воздуху. Не советую так глубоко знакомиться с моими землями.       — Нашими землями. В будущем, — поправил того Галф, указывая на себя и друга, который сразу же после слов правителя стушевался и больше даже не поднимал на старшего глаза. — Но вам не кажется, что быть в ловушке собственных земель без возможности покинуть дом без помощи супруга - это не то приданое, которое хотелось бы получить после свадьбы?       — После свадьбы, — лёгкая улыбка на губах Мью Суппасита раздражала. Например, тем, что Галф не мог от неё оторвать взгляда и позволял дразнить и без того смущённое сердце. — Вы, как мой младший супруг, сможете управлять моими драконами и трансформация вашей силы также может преподнести множество сюрпризов. Старейшины ваших и моих земель не просто так настаивали на этой связи.       — Хотите сказать, что сами вы были против? — спросил он, смотря как несколько драконов, один из которых принадлежал Пи, приближаются к ним. Даже с тем, что мужчина явно пришёлся ему по вкусу и многим больше, он уже иррационально хотел быть единственным, кто может заключить с правителем магический брак. Даже так, Галф не собирался рисковать собственным сердцем просто потому, что старшего заставили связать себя с ним неразрывными узами. Ему хотелось, чтобы его желали и выбрали добровольно.       — Да, — разочаровал его мужчина своим ответом, после чего, не давая тому и рта открыть, подхватил на руки и посадил на своего дракона. — Фонду, осторожней, этот котёнок очень неуклюжий, — и тот словно поняв своего хозяина, выпустил пар из носа и глухо засмеялся. Над ним даже дракон смеётся, с ума сойти. А потом они взлетели и до того, как он создал сферу воды, он заметил боковым зрением, что Фёста также бесцеремонно подняли в воздух и усадили на зелёного дракона. В этот момент старший зашептал ему на ухо. Галф бы и хотел попросить того перестать сводить его с ума своей близостью, если бы смог сказать хоть слово без страха сорваться на фальцет. — Я не желал этого брака. Ещё утром всё было именно так. — Уточнил тот и приказал создать сферу, позволяя ему укутаться в безопасности свой собственной магии.       Благодаря этому, Галф сумел скрыть реакцию своего тела на крепкие объятия Пи, а также волнение от первого в жизни полёта на драконе. Но даже новые впечатления не могли стереть последние слова правителя, эхом звучащие в его голове.       «Ещё сегодня утром я не желал этого брака»       Могло ли быть так, что именно он, Галф, смог заставить такого мужчину, как Мью Суппасита захотеть связать себя узами магического брака и поделиться с ним своей магией.       "Могло?"

***

      Это было удивительно. Галф не знал, как ещё охарактеризовать четырёхэтажный дом, который правитель назвал «скромными покоями». Он был построен из светлого кирпича, а величественные витражные окна завораживали. Парень никогда не видел такой красоты и поэтому, как только оказался на земле, оставляя позади исчезающий огненный мост, сразу же забыл обо всём, даже Пи Мью, и с детским любопытством начал осматривать просторные владения с высокими потолками.       В главном зале находился даже маленький фонтан, а белые колонны обвивали лианы с диковинными цветами, которые парень видел впервые. Но некоторые цветы он всё же знал. Особенно ему понравились пышные розовые розы и совсем простые ромашки, стоящие в маленьких стеклянных вазах на трапезном столе в столовой. На самом деле его удивило то, что маги использовали человеческие изобретения. Многие из их соратников отвергали всё, к чему прикасались примитивные смертные, считая себя выше этого.       Поэтому Галф с восхищением смотрел на большие подвесные люстры, где не было свечей, а вместо них помещение освещали простые лампочки. Он уже видел такие, даже менял одну, когда оставался погостить у бабушки, которая была человеком. Но он никогда не мог бы и подумать, что в обрамлении явно дорогих камней эти простые лампочки могут создавать столько света. Ему начинало нравиться у огненных магов. И больше всего хотелось послать весь этикет к Мордреду на куличики и осмотреть каждый уголок дворца, который в будущем мог стать его домом.       — Идём со мной, — его схватили за локоть, затаскивая в нишу за фонтаном и он даже не думал вырываться, поняв, что это был Пи. — Прости, но потом не будет возможности поговорить.       — Я слушаю, — главное не смотреть мужчине в глаза. Да. Тогда он сумеет сохранить хоть какое-то подобие спокойствия.       — Я должен провести немного времени с другим Нонгом, — к Мордреду это спокойствие. Канавут вскинул голову и скрещенные руки на груди благородно помогли сдержаться и не схватить Пи за руку, не отпуская того ни для какого общения ни с какими младшими. Вместо этого он впился пальцами в собственные предплечья, оставляя с присущим ему мазохизмом на них следы. — Так и знал, что ты так отреагируешь, — он задрал нос повыше и выпрямился, чтобы смотреть на мужчину сверху вниз и всем видом показать, что его собственно не особо волнует, что там рассказывает старший. Ведь он не обращает внимание. — Нонг, я должен следовать регламенту и дать твоему другу шанс. Думаешь, никто не заметил, что я таскался за тобой с самого утра. Тебе же не нужны слухи, в которых мы состоим в заговоре, и ты чем-то околдовал меня?       — А вам не всё равно, что говорят люди, Пи Мью? — было неожиданно приятно называть правителя по имени и сразу же захотелось перестать вести себя словно ребёнок. Всё-таки старшими становились не просто так. Они рождались, чтобы защищать и оберегать таких, как он. Они знали лучше. — Хорошо, я понимаю и спасибо, что поставили меня в известность, — он опустил глаза и в кои-то веки проявил покорность, почему-то не желая отталкивать Суппасита своим своенравным характером. — Но я вас не околдовывал. Надеюсь, вы мне верите?       — С трудом, — глаза мужчины светились тёплой улыбкой и какой-то нежностью, которую Галф чувствовал всем своим существом, словно тот пробирался ему под кожу и согревал его холодное сердце. — А может это всё твои шикарные ноги.       — Пи Мью! — сорвался он, хотя ещё секунду назад хотел показаться милым и не знакомить возможного будущего супруга со своими тёмными сторонами сразу. Но тот вместо того, чтобы осудить за то, что он посмел повысить голос на самого правителя, просто засмеялся. Заржал в голос.       — Ты такой милый. Прости, ничего не могу с собой поделать, — продолжал Пи смеяться, извинившись, когда увидел обиженно поджатые губы парня и его горящие праведным гневом глаза. — Такой вот милый, маленький котёнок, который может расцарапать тебе лицо, если ты посмеешь его обидеть.       — Я пойду, — как он и думал, его не стали останавливать и просто пропустили, позволив пройти мимо.       Его не так-то легко было обидеть. Он просто устал с дороги и хотел быть подальше от этого мужчины, способного одним своим присутствием заставить его поверить, что воздух ему не нужен, как и здравый смысл, кричащий ему перестать так часто задерживать дыхание. Он не был обижен и совсем не ревновал. Просто устал. Да.

***

      Хорошо хоть, что Фёста поселили не вместе с ним, не хотел бы он сорваться на него за те бесконечные минуты, которые тот должен был провести с правителем за его спиной. А потом объяснять другу, почему посреди ночи смывается из их покоев. Да, Галф хотел немного отдохнуть, а потом исследовать величественное пристанище Мью Суппасита и узнать, как прошёл его разговор с ещё одним претендентом на роль младшего супруга. Он не был особым любителем экстрима и нарушения правил, но был слишком взбудоражен сегодняшним днём и встречей с правителем, чтобы надеяться на долгий и спокойный сон.       Поэтому оказавшись в просторной комнате, на которую ему указали работники замка, к его удивлению оказавшиеся простыми людьми, он лишь мельком обвёл взглядом персиковые шторы и нежно лимонные стены, остановив взгляд на большой кровати с пушистым, тяжёлым белым покрывалом и сразу же направился в ванную, чтобы принять душ.       Вот только обнаружив и там всё в пастельных тонах, стерильно чистое и словно стандартно-отельное, Галф закатил глаза и уже помечтал о чёрных обоях и коже повсюду.       Этому месту не хватало страсти, как и замку. Он понял это, осмотрев лишь несколько комнат. Но потом ему было совсем не до этого, ведь он оказался в большой гостиной и увидел Пи с Фёстом, о чём-то воркующих друг с другом, а иначе как объяснить, что они даже не заметили его стоящего прямо напротив них и по-прежнему держались за руки. Галф помнил, что правитель сказал ему о регламенте и даже повторил про себя в то, что тот не похож на человека, флиртующего со всеми подряд, но что-то в груди сжалось от ощутимой боли и невозможности дышать. Слишком больно.       А потом в голове зазвучал громкий голос, приказывающий ему вмешаться, помешать Фёсту, вставшему на носки, потянуться к старшему за поцелуем. Иначе он потеряет этого мужчину. Возможное будущее с ним. И почему-то это было самым болезненным. Словно он знал, что они должны быть вместе. Что Пи Мью принадлежит ему и будущее правителя огненных земель расписано на долгие годы вперёд, как и его собственное. Ведь оно у них было общее.       Острое понимание того, что если он сейчас ничего не сделает, то потеряет смысл в жизни, ударило его обухом по голове и заставило немедленно вмешаться.       — Нет! — крикнул он, резко отталкивая Фёста к фонтану и наблюдая, как вода принимает его в свои объятия, а потом засасывает, словно в воронку и, проглотив, довольно отрыгивает небольшую струю воды. — Что за…       В следующую секунду он оказывается в своих покоях и загнано дыша, откидывает тяжёлое одеяло. Это был всего лишь сон. Он повторил это себе, а потом уверенный в том, что больше не сможет уснуть, решил проверить наверняка и успокоить самого себя. Он заглянул к другу в комнату и обнаружил того спящим.       Слава Мерлину, это был всего лишь кошмар. Но что-то подсказывало, что его подсознание не просто шутило с ним. Оно гнало его вперёд. Умоляло перестать думать и просто поверить в те чувства, которые тянули его к возможному супругу. Галф понимал, что хочет перестать проговаривать эту раздражающую приставку о возможности этого брака. Он хотел быть единственным и верным претендентом, чтобы то будущее, которое так необходимо было ему во сне и в котором они с правителем были вместе, не было таким шатким.       Поэтому он не вернулся в свои покои, осматривая владения Мью Суппасита и отмечая, что всё-таки оказался прав. Слишком просто и обыденно. Словно всё было убрано только что. Никакой жизни, кроме цветов, которые оставили тут радовать глаза, совсем позабыв, что им тут не место среди всей этой стилизованности. Вот у него дома другое дело, всё пестрило красками. Его спальня была зелёного цвета, а гостиная оранжевого, что не мешало всем остальным комнатам быть совершенно разных цветов. Он привык к краскам, хоть и был простым и предпочитал чёрные цвета в своей одежде. В этом же замке было безумно красиво, светло, чисто, но характер был, кажется, только у хозяина.       "Как и любовь к пёстрой одежде".       Галфу пришлось спрятаться за колонной, когда он вышел в главный зал, где Пи посреди комнаты сидел на своём своеобразном троне из подушек в белоснежных и приглушённо розовых тонах. А в следующую минуту подорвался и словно стрела оказался в опасной близости с монахом, который сидел перед ним, опустив голову. На правителе были синие джинсы длиной до щиколоток и белая рубашка, которая была в несколько раз больше самого Пи, с красным ассиметричным квадратом на одной из сторон.       Опять неподобающая одежда для человека его статуса, но при этом выделяющая его из толпы магов в плащах во все оружие. Видимо, его не просто так называли политиком. Он принимал решения, основываясь на логике и справедливости, исключая эмоции. Но даже с тем, парень чувствовал, каким Пи был ярким и необузданным. Только в этом случае мужчина светил всем, наполняя даже самые простые вещи оттенками и красками. Галф начинал понимать, почему всё вокруг было таким неприметным. Ответ лежал на самой поверхности, точнее отражался на ней – когда у тебя есть притягивающая взгляд люстра, не стоит больше ничего выдумывать, а то вы рискуете перегрузить интерьер и, в конце концов, ваши глаза устанут от изобилия роскоши и цветов.       Парень грустно хмыкнул, понимая, что с детства окружал себя красками, потому что сам был прост, как та простая лампочка в роскоши камней необъятной люстры, освещающей всё вокруг. Зато он был полезным, успокоил он себя, наконец, прислушиваясь к разговору, или даже спору, который вели правитель и монах.       — Но это неприемлемо. Со всем уважением к вам, но если вас не устраивают благоприятное время, которое мы выбрали для вашего брака, то вы можете просто не слушать нас. — Предсказатель назвал завтрашнее число — судя по всему, они выбирали дату свадьбы с одним из предполагаемых женихов, прибывших сегодня. И одним из них был Галф. Поэтому ничего удивительного, что его сердце пустилось галопом, а страх засел где-то в горле противным комом, который он не мог проглотить. — Просто согласитесь на магическую связь со вторым претендентом, и у вас будет в запасе пару месяцев. Вы слишком упрямы, мой правитель, это…       — Нет! — парень не понимал, что всё это время стоял практически не дыша, с поднимающейся где-то внутри паникой, что он сейчас потеряет любой шанс быть с этим мужчиной.       Может, поэтому он не заметил, как его магия вышла из под контроля и вода в фонтане уже формировала маленькие водяные пузырьки где-то над головой правителя и монаха, словно отражая его желание заставить их замолчать и больше не говорить ни слова. После чего без каких-либо объяснений и под его крик маленькие сферы взорвались и отвлекли мужчин от дальнейшего обсуждения, намочив всех и достав даже до его лица, прочерчивая мокрую дорожку по его щеке. Словно слеза. Да что с ним происходило, Моргана его подери!       — Нонг, всё хорошо, ничего страшного. Подойди ко мне.       Услышав, что его зовут, Галф сперва опешил, замотал головой в поисках ещё одного младшего и, предсказуемо не увидев рядом с собой никого, на ватных ногах и с опущенной головой подошёл к мужчине. Кажется, он совсем потерял из-за него голову, вот и творит всякую дичь.       — Простите, — а ещё всё время извиняется и благодарит.       — Всё в порядке, посмотри на меня, — Пи помог ему выполнить свою просьбу, приподняв его лицо большим и указательным пальцем за подбородок, а затем вытер мокрую дорожку, о которой он и сам не подозревал. Теперь рука правителя покоилась на его щеке, и он был убеждён, что тот чувствует, как кровь в его жилах закипает, приливая к ушам. — Тебе страшно или ты смущаешься?       — Я не хотел подслушивать, — начал объясняться Галф, понимая, что даже эти слова не отвечают на поставленный вопрос. — Смущаюсь.       — Хорошо, ты слышал то, о чём говорил брахман? — старший не убрал свою руку, просто давая привыкнуть и большим пальцем поглаживая высокую скулу. Это отвлекало. Очень. — Прости, просто ты очень милый.       Лучше не стало. Теперь можно было прекрасно увидеть горящий румянец Канавута, и его смущало это не меньше слов мужчины, которые как будто на повторе отдавали эхом у него в голове.       — Да, предсказатель назначил дату, — заставил он себя сказать, так и не поднимая глаз на Пи.       — Но мне нужно так же спросить и тебя, — и снова Галф вскидывает голову, понимая, что всё это время боялся именно этого вопроса. — Если ты откажешься, мне придётся выбрать Нон…       — Я согласен, — это бред. Он не был импульсивным. Да, он попадал в неприятности, но обычно из-за того, что следовал за своими старшими и шёл у них на поводу. Сейчас же его опять начало трясти только от мысли, что его место под руку с этим мужчиной займёт кто-то другой. Ни за что. Нет. О последствиях он подумает потом. — Завтра, так завтра!       — Хорошо, правитель, вы нашли себе не менее упрямого партнёра, — лёгкая, понимающая улыбка озарила морщинистое лицо монаха. — Мы сейчас же начнём подготовку к церемонии. Приятных снов.       Они поклонились старику, после чего старший взял Галфа за руку и повёл в сторону его покоев. Уже было довольно-таки поздно, поэтому кроме охраны им по пути никто так и не попался. Не то чтобы он был против. Уж очень смущающим было его поспешное решение и неловкая тишина, которая повисла между ними после. Он даже не заметил, как оказался в своей спальне, прокручивая в голове события сегодняшнего дня и не замечая, что всё это время был не один.       — Мерлин! — воскликнул он, когда заметил, что правитель сидит в маленьком ажурном кресле рядом с кроватью и смотрит на него.       — Прости, не хотел тебя напугать, — с улыбкой на лице сказал тот, несомненно замечая, что парень снова начинает краснеть. — У тебя просто отличная циркуляция крови, ты знал?       И это стало последней каплей. Галф издал смешок, а потом засмеялся в голос. Да так, что выплеснул всю накопившуюся нервозность за эти недели неизвестности, дни в пути и, наконец, несколько неловких встреч с правителем. Мужчиной, который сейчас смотрел на него, склонив голову набок, и улыбался самой нежной улыбкой, которую он когда-либо видел.       — Знаете, мне ещё никто никогда не делал столь откровенных комплиментов, — вытирая уголки глаз от слёз, парень ещё пару раз хмыкнул и сел напротив старшего на кровати. — Все правители любят пофлиртовать?       — Давай ты будешь обращаться ко мне на ты, всё же я не такой старый, — уже наклонив голову в другую сторону, но по-прежнему улыбаясь, попросил тот. — Смотря какой правитель, я не могу отвечать за всех.       — А вы… ты? — их разделяло пару метров, но это не мешало им смотреть друг другу в глаза и чувствовать тот маленький мирок, до которого сужалось окружающее их пространство.       — Я однолюб, Нонг Галф, — и как бы ни был красив этот мужчина, какой властью бы не обладал, и какая сила бы не шла от него, освещая всё вокруг, младший понимал, что он не врёт. — Тут одно сердце, — ткнул тот в свою грудь. — А значит, одна любовь.       — Правда? — игриво поднял он бровь, смущаясь откровенности правителя.       — Правда, — они снова флиртовали, и если раньше Галф утруждал себя попытками что-то понять, то сейчас он просто плыл по течению. По огненному течению тепла, которое исходило от его будущего супруга. — А теперь мне лучше уйти. Я начинаю думать, что высшие силы благословили нас поспешным браком.       — Почему? — спросил младший, когда Пи встал и, кивнув ему на прощание, направился к двери.       — Потому что держаться от тебя подальше несколько месяцев было бы выше моих сил, — не скрывая хриплые нотки в голосе, объяснил мужчина, даже не надеясь, что такой ребёнок как он поймёт, после чего покинул его комнату, так и не обернувшись.       — Мерлин, кажется, я схожу с ума.       Потому что он понял. Понял насколько был возбуждён всё это время. И насколько ему было бы плевать, если бы правитель нарушил все правила и скрепил бы их связь прямо сейчас.       — Да что со мной происходит вообще?!       Но ответом ему была лишь тишина. Тяжёлая тишина холодных стен чужого дома. Понимание, что завтра он станет хозяином совсем незнакомого места и мужем совсем постороннего ему мужчины, накрыло его вместе с мерзким чувством одиночества, словно сквозняк, проникший в помещение, когда Пи покинул его комнату. Он даже обнял себя руками, чтобы немного согреться, но что-то ему подсказывало, что дело было не в том, что происходило снаружи. Холод шёл изнутри, замораживая внутренние органы потоками магии.       Всего за один день его магия начала привыкать к теплу старшего. Она тянулась к нему, вскипая от его близости, заставляя таять каждый раз, когда их взгляды встречались. И его страшила даже мысль о том, что он разучится плавать рядом с этим мужчиной, утонет в нём с головой и больше не сможет смотреть ни на кого другого, кроме этого солнца.       Галф очнулся от кошмара, задыхаясь и хватая ртом воздух.       «Как же сильно я влип».       Накрыло его сознание.

***

      — Доброе утро.       Так и не сумев полноценно поспать и расслабиться, Галф подскочил на кровати, как только услышал голос старшего. Стоило ему взглянуть в улыбчивое и спокойное лицо своего суженого, как всё волнение и беспокойство оставило его, забирая с собой сомнения в собственном решении и страх перед риском всей своей жизни. Как, если Пи Мью смотрел на него с такой нежностью и готовностью защитить его от всех проблем и преград, с которыми он мог столкнуться в будущем. Галф не знал откуда у него такая уверенность, но он просто это понимал, чувствовал тем самым сердцем, о котором все говорят и советуют его слушать. Потому что по-другому он не мог объяснить то чувство комфорта и безопасности, которое окутывало его, стоило этому человеку оказаться рядом с ним или даже просто посмотреть на него. Он, конечно, владел магией, но такого рода чувства даже для него были сравнимы с чудом. Может быть, старейшины знали больше них, поэтому и хотели этот союз, несмотря на пол и статус, с которым они выросли. Ему всё больше верилось в то, что правитель этих земель был ему предначертан и он сам был не из тех людей, кто хотел бы бороться с судьбой. Не тогда, когда его всё устраивало.       — Прости, если потревожил твой сон, просто хотел тебя увидеть до того, как тут будет толпа помощников и начнётся официальная подготовка, — мужчина не стал ждать, пока он перестанет витать в облаках и что-то там себе надумывать, присев на край кровати, согнув ногу в колене, тем самым став казаться ещё более надёжным и домашним что-ли. Его простая чёрная майка и пижамные штаны также добавляли его образу теплоты. Настоящее солнце, как ни посмотри. — Ну, и что греха таить, я хотел вновь тебя увидеть. Проверить, не был ли вчерашний день сплошным наваждением. Может мне просто это приснилось? Ты ведь не сон, правда? Почему ты молчишь? Конечно, если ты передумал, я успею всё отменить, собственно поэтому и нужно было увидеться до того, как придут…       — Выдохни, — да, Галф не был опытен, у него были только одни серьёзные отношения, и то Пи была инициатором всего, но даже с тем он не узнавал самого себя, поддаваясь внутреннему желанию, устроился сверху на мужчине, а руками обхватил его лицо. — Это не сон и будет ли уместно, если мы ускорим эту чёртову свадьбу? Или мы можем начать, а продолжить ночью?       — Ты смерти моей хочешь? — пробубнил куда-то в ключицу ему старший, посылая толпы мурашек исследовать все места, куда хотели, но не могли добраться руки. — Нам скоро нужно пройти мерит перед монахами, а потом будет сама церемония. Только потом я смогу прикоснуться к тебе и следовать всем ритуалам. Наши силы могут просто отвергнуть другого или просто не проснуться, если мы не будем следовать правилам. Я пригласил твоих родителей, и они уже едут. Моя сестра, которая несомненно хочет вломиться к тебе как можно скорее, подобрала для тебя несколько смокингов. Я ещё молчу, что нам придётся ждать ночи, потому что правитель не может позволить себе пропасть с празднования собственной свадьбы, словно ему не терпится уединиться с парнем, которого он знает не больше одного дня.       — Фактически это второй день, Пи Мью, и я, кажется, не это спрашивал, — поёрзав на бёдрах мужчины, напоминая тому тему своего вопроса, провокационно спросил младший.       Конечно, он понимал, что Пи прав, но собственной задницей, на которую явно искал проблем, чувствовал, что хочет большего. Не только понимания, что этот человек готов пойти на многое, чтобы он был в здоровой и приятной атмосфере, а люди за его спиной не шептались, что он соблазнил правителя и получил всё что хочет, не привнеся в этот союз ничего. Это был контроль и внимание, что отлично сочеталось с его простым и незатейливым характером, и Галф с удовольствием отдал бы все эти поводья своему супругу. Дело было в другом. Он чувствовал в себе смелость, желание и какое-то зудящее чувство под кожей, отдающее неровным пульсом в кончики пальцев, которыми он проводил по щекам и вискам Суппасита. Это чувство делало его немного сумасшедшим и толкало проверить, спросить, в страхе загнанно ждать ответа или действия, потому что он будет не только любить этого человека, но и уничтожать за него. И это настолько пугало, что хотелось подтверждения, что они не только видят один волшебный сон на двоих, но и кошмар встретят, крепко держа друг друга за руки.       — Галф, если ты думаешь, что я смогу остановиться, то ты не только играешь с огнём, но и переоцениваешь мои силы, — так и не подняв глаза, прошептал старший. — Мои силы требуют всего моего контроля, особенно после моего… нашумевшего скандала с бывшим, где я спалил всё дотла за предательство этого мальчишки. Подожди, я хочу, чтобы ты всё узнал от меня и принял решение стоит мне доверять или нет. Он не был плохим и я жалею, что тогда так сорвался, но своими действиями он чуть не угробил всех жителей огненных земель, просто связавшись с магами земли и став зависимым от их волшебной пыльцы абсолютного счастья. Видимо, они давали ему то, что не мог я, как и не объяснили, что возвращаясь в реальность после очередной дозы, можно ещё больше захотеть из неё выписаться. Так сказать отказаться возвращаться к празднованию этой нелепой жизни. — Галф боялся, что увидит в глазах Пи сожаление и может даже тоску, но мужчина выглядел напуганным, словно ожидал, что такое прошлое оттолкнёт кого угодно. Вот только он не был кем угодно. — Я не хочу, чтобы тебя судили за мои ошибки. Если я расслаблюсь, то мы пойдём до конца. Об этом все узнают, и они поймут, что их правитель до сих пор незрелый и не может держать себя в руках. А если ты пошёл на это добровольно, то ты в их глазах будешь не лучше меня. Ты смог принять такого, как я. Тебе стоит выглядеть несчастным и словно тебя заставляют, иначе они будут лезть в наши отношения и в конце концов заставят тебя увидеть то, что видят они сами. Я не хочу навредить тебе.       — А знаешь, что? Хорошо, — улыбнувшись собственным мыслям и с удовольствием наблюдая, как Пи Мью чуть ли не захныкал, когда он потрепал его волосы и встал, подходя к зеркалу, чтобы привести себя в порядок. Тот даже потянулся за ним, пытаясь схватить за руку, но остановив самого себя, видимо прочитав себе мысленно нотации и отругав за всё и ничего сразу. В какой-то степени он получил ответ, который хотел. Галф ждал чего-то другого, срыва, эмоций и доказательств, что не он один будет сходить с ума в этих отношениях, но он не учёл прошлого этого мужчины, чтобы правильно оценить и размер взрыва и волну последствий, которая бы последовала после. — Главное, что я знаю, что мы похожи в этом чувстве. Понимаю твоё недоумение, но я не могу сказать то, чего хотел от тебя. Сам не знаю, что конкретно, но то, что ты не идёшь на поводу у своих чувств, не значит, что у тебя их нет, не так ли? Даже скорее наоборот, легко поддаться желаниям, но то, как ты держишься, сдерживаешься до скрежета зубов, очень даже горячо.       — Почему у меня такое ощущение, что ты наслаждаешься моими страданиями? Вот, посмотри, Нонг, как ты можешь улыбаться в такой ситуации. Ты же… — мужчину оборвали на полуслове, в несколько шагов сократив расстояние между ними и поцеловав коротким поцелуем в губы, чтобы потом наблюдать, как наглая и совершенно довольная собой и своей властью на ним мордашка быстро оказалась вне доступа его рук и других конечностей, которые тоже нуждались во внимании. — Понятно, ты превратишь мою жизнь в ад.       — Не стоит так драматизировать, Пи Мью. Ты продолжай меня защищать и придерживаться на публике образа этакого насильника, который заставил бедного меня быть с ним и вообще без разрешения даже не прикасайся ко мне. Даже после свадьбы, чего уж там мелочиться, — Галфа не стали перебивать и даже пытаться переубедить, в какой-то степени успокоить, потому что тот явно не закончил и нуждался в том, чтобы его мысль внимательно выслушали, ведь после того, как её озвучить, она станет решением, а на него уже влиять никто не мог. Даже супруг. — А я возьму всё на себя. Буду целовать тебя, когда захочу, трогать тебя, где захочу, и пусть они видят, что я могу делать с тобой, что хочу. Если они видят в тебе монстра, это их проблемы. Я даже рад, что они такие слепые, иначе тебя давно уже прибрали к рукам и что-то мне подсказывает, ты бы даже не сильно сопротивлялся, если бы с тобой плохо обращались. Или это я виню себя за срыв с бывшим, который, между прочим, тебя предал? Знаешь, огонь обжигает, но ты не представляешь, как мучительно ты будешь умирать, если разозлишь человека, который может заморозить все твои внутренности. Впрочем, надумаешь предать меня, может и поймёшь… в общих очертаниях.       — Так, плохой мальчик, не подскажешь, где тот малыш Галф, с которым я вчера познакомился, и кто ты вообще такой? — на самом деле Мью прекрасно понимал, что младший не был таким кротким, каким казался, прибыв в замке. Настоящий он был там, верхом на драконе с его шикарными ногами и дерзостью, которую никто не замечал за его милой улыбкой и образом ничего непонимающего несмышлёныша. Удобная позиция для управления из тени, а главное не энергозатратная. Он знал, потому что советники просили его придерживаться такой же позиции, что лично для него было до сих пор невозможным в силу излишней эмоциональности и позиции у власти, которую он занимал. Ему нужно было быть на передовой и управлять толпой, а быть серым кардиналом в ярких одеяниях короля не представлялось возможным. Даже с тем, что он не оставлял попытки привить собственным советника привычку думать… хотя бы не только о себе.       — Ты рассказал мне о прошлом и не думай, что я не понимаю, что передо мной поставили выбор. Пи, ты делаешь всё возможное, чтобы предупредить меня, как с тобой будет сложно. Но вот он я, даже не самая моя худшая сторона. Сейчас по крайней мере я разговариваю, но если меня разозлить, ты увидишь ещё одну сторону меня. Хочешь отказаться от этого брака? — подходя ближе, неуверенно спросил Галф. Он очень хотел до конца оставаться смелым и крутым, но всё же боялся, что его непривлекательные стороны характера оттолкнут этого мужчину куда быстрее, чем неверие Суппасита, что такого как он можно любить. Но тот лишь покачал головой и на этот раз взял его за руку, притягивая к себе на колени. — Я понимаю, что тебя предали, но не хочу, чтобы меня сравнивали с кем-то. Если я разочаруюсь в тебе, я скажу. Если ты будешь не прав, я скажу. Если расстрою тебя и буду виноват, извинюсь. Говоришь, что они заставят меня увидеть в тебе то, что видят они сами, но почему ты не веришь в меня? Может, это я заставлю увидеть их в тебе то, что вижу я?       — И каким ты меня видишь? — мужчина вновь уткнулся ему куда-то в шею и потёрся носом об ухо, вызывая щекотку.       — Как насчёт хаски? Весь такой большой, хмурый и ужасный собственник, но стоит подойти поближе и всё, понимаешь, что если кто-то и полезет тебя грабить, то наш добрый правитель ему покажет где, что лежит и вообще обидется, если с ним не поиграют и с собой не возьмут, — это всё говорилось с такой любовью, что этот самый правитель даже не думал обижаться. Всё, чего он хотел, так это наплевать на все церемонии, ритуалы и закрыться с драгоценностью в своих руках где-нибудь далеко и надолго, чтобы ни с кем им не делиться.       — Я уверен, что к тебе уже с минуты на минуту должна была примчаться моя сестра, а мне нужно уходить, но твой верный хаски хочет быть с тобой до конца, — его слова можно было бы лучше разобрать, если бы он оставил шею парня в покое и не грозил тому красными разводами от лёгкой щетины, которую он поленился утром побрить, спеша оказаться как можно быстрее в спальне Галфа. — А с чего ты решил, что я собственник и никого не буду к тебе подпускать?       — Да просто так… мне кажется, мы похожи, — улыбнувшись, признался младший не только в своих мыслях на этот счёт, но и в том, что сам по себе безобидный парень, но не тогда, когда трогают то, что принадлежит ему. Запретить смотреть на правителя нельзя, пусть показывает всё хорошее, что имеет, но трогать он никому не позволит.       — Ну да, монах тоже так сказал. Мы оба родились в четверг, одна группа крови, практически один рост и внешне тоже подходим под один тип. Правда учитель также сказал, что мы не только подходим друг другу тем, что похожи, чтобы понимать друг друга, но и отличаемся дру… кто-то идёт. Я не успею выйти, куда мне спрятаться?       — Зачем тебе прятаться? Ты правитель… ох, ты уже спрятался. Словно мой любовник, ну право же это нелепо, Пи Мью. Пи Мью! Подождите, минуточку. Пи Мью, твои ноги видно, шторы не закрывают тень, знаешь ли. Ох, я буду долго над этим издеваться, Пи, даже не думай потом обижаться, — посмеивался он, уже подходя к двери и открывая её с улыбкой на лице и некоторым внутренним раздражением, что их прервали. Но всё-таки желание убить Фёста отпало, как только он понял сколько времени его мужчина должно быть сидел полностью возбуждённый и позволял ему провоцировать себя всеми необдуманными прикосновениями. Галф хотел доводить возлюбленного до белого каления, но в пределах нормы, чтобы не доставлять реального дискомфорта и боли.       — Эй, дружище, с тобой всё нормально? Ты вообще слушаешь меня или я тут зря распинаюсь? — вывел его из раздумий недовольный голос парня. Как же хотелось послать того на все четыре стороны, но тут это был его единственный друг, который мало-мальски понимал его шутки и лёгкую степень пофигизма на всё, что не касается важных ему людей. — Хорошо, я повторю, о ваше будущее величество. Это ненормально, понимаешь? Вы знакомы один день, и твоим родителям даже плевать, что ты проведёшь остаток своей жизни с незнакомым тебе мужчиной. Тебе нужно время, чтобы узнать его, не понимаешь, что ли?       — Что ты от меня хочешь? Мне истерить? Плакать? Что мне сделать, по-твоему? Отказаться от этого брака? Кому это поможет? — он устал буквально за минуту. Ему нужен был этот мужчина за шторой, а не вот это вот всё. — Монах выбрал для нас эту дату. Этот союз поможет не только магам огня, но и миру между нашими кланами. Я получу ту силу, о которой ходят только легенды, а Пи Мью не только станет сильнее, но и сможет полностью контролировать свою магию без особых усилий. Хочешь, чтобы я сбежал и мы все всё потеряли?       — Я не хочу этого. Я просто хочу понять, что ты чувствуешь? Ты же всегда делаешь вид, что всё хорошо. Со всем и со всеми соглашаешься, словно это не о твоём будущем идёт речь, а о каком-то соседском мальчишке. Хотя нет, о нём бы ты беспокоился куда больше, — опять же Фёст всегда много говорил, но смысла от этого больше не становилось. Словно он считал, что дело в количестве, а не качестве. — Что ты чувствуешь? Ты понимаешь, что это ненормально? Через пару часов вы пройдёте все мериты и церемонии и ваше будущее свяжут в одно. Ты до конца своих дней будешь с этим человеком. Ты хоть понимаешь, что это значит?       — Я по-прежнему не понимаю, чего ты от меня хочешь? Вот он я, спокойно сижу и слушаю тебя. Что такого в том, что я не рвусь биться головой об стенку ради того, что даже не в силах исправить, — не смог Галф скрыть своё раздражение. Он прекрасно понимал, почему друг бесится и это понимание, даже в формате мысли, его подбешивало. — Если ты мне скажешь, что мне даст понимание всех этих мыслей и размышление о целой жизни, которую я проведу с совершенно незнакомым мне мужчиной, я обещаю подумать над этим. Но на данный момент я просто не вижу смысла думать о том, что не в моей власти. Это весьма бесполезное занятие, если ты не знал.       — Я сдаюсь. Нет, честно, делай, что хочешь. Выходи за него, дели с ним свою судьбу и силу. Не надо бороться, плыви по течению, ничтожный кусок бревна, — размахивая руками, заключил парень, при этом не на йоту не похожий на того, кто собирается так просто сдаться и не высказать ему всё, что про него думает.       — Будда! А ты не думал, что мне может понравиться мой избранный и даже целой жизни с ним мне покажется мало? Я виделся с Пи Мью, он не тот мужчина, от которого хоть кто-то бы шарахался. Может, у него и будет неподъёмный характер, но я тоже не ангел, нам придётся научиться уважать друг друга и мы сделаем это ради всех и нас тоже. Зачем всё так драматизировать? Если бы мы ненавидели друг друга, этот союз можно было бы остановить? Или ты себе только так представляешь великие истории любви. Ну, так дай нам шанс, может, мы тебя удивим?       — То есть ты на полном серьёзе думаешь, что союз можно будет назвать великой историей любви? Вы же соедините свои магические силы. Это не любовь вовсе, а банальная блажь этой связи! — а вот этого не нужно было говорить. Не потому что Галф был неуверен, ведь Фёст не знал про их встречи с правителем и то, что даже без связи, которую они до сих пор не скрестили, он готов для этого мужчины на всё. Нет, дело тут совсем не в магии. Просто не стоило его бесить. Его фильтры спасали людям психику, а вот в злости он их не ставил. Было лень.       — Ну и что?! Если я буду счастливым, какая разница, связь это или мои собственные чувства? Что важнее, выбирать самому или быть счастливым? Мы можем заключить этот брак только сегодня! Только мы вдвоём подходим для этой роли. Так что я тебя ещё раз спрашиваю, что именно ты хочешь, чтобы я сделал? Дал шанс этому союзу и был вечно счастлив, даже с риском, что это будут не мои реальные чувства, а притяжение связи или убежал и всю жизнь был несчастным лишь потому, что мой друг положил глаз на моего мужчину? Или я не прав, Фёст? Ты разве не хочешь, чтобы этот брак не состоялся и он выбрал тебя? — а ведь он не хотел терять друга из-за такой глупой причины. Правда не хотел.       — Галф, дружище, о чём ты вообще говоришь… Галф! — но иногда, а, может быть, даже всегда друзьям нужно говорить всю правду, чтобы дать им выбор, оставаться рядом с вами, даже если вы можете их ранить, или же оставить вас, выбрав держаться от вас подальше. Он же сказал Пи Мью, что когда ему что-то не нравится, он обязательно скажет об этом. Это был его способ разрешить людям узнать его мысли, а себе разрешить быть таким, каков он есть.       — Знаешь что, ДРУЖИЩЕ, я не хотел быть грубым, но, похоже, мне придётся тебе это сказать. Если ты хотел занять моё место и сыграть эту роль, то кастинг давно закрыт. Можешь прийти на второй сезон… свадеб. В следующем году будут новые попытки объединения кланов с магами из других стран, — сказать, что парень был в шоке, ничего не сказать. Он стоял, как вкопанный, открывая и закрывая рот, словно не находил слов, а в голове было куча мыслей. Галфу даже стало немного его жаль. Совсем чуть-чуть. — А теперь, раз мы всё обсудили, ты не мог бы выйти? Мне нужно готовиться, чтобы выглядеть на своей свадьбе достойным своего возлюбленного.       — Подожди, Галф, мне, кажется, ты не так понял… Мне просто понравился Пи Мью, я видел его раньше и согласился быть претендентом только ради него. Он в моём сердце, понимаешь, поэтому ты не должен так жертвовать собой…       — Не беспокойся, я сделаю это с удовольствием! — так Фёсту не дали договорить, выпроваживая и захлопывая за ним дверь, после чего чуть не пнули её, когда Галф вспомнил последние слова бывшего друга. Всё-таки не стоило никому с ним говорить по утрам. В это время у него было отвратительное настроение. Разве что Пи Мью, вот кто… — Чёрт возьми, Пи Мью!

***

      — Только посмей что-то сказать или самодовольно ухмыляться! Что ты делал наедине с моим другом, если тот успел в тебя влюбиться? Даже не думай, что я это забуду, Пи Мью! Нас через несколько часов свяжут узами брака, можешь не стараться сбежать, — Галф не настолько злился, насколько смущался своего собственного поведения с Фёстом и перематывал в голове все свои слова в поисках хоть каких-то приличных мыслей, которыми мог бы поделиться с будущим супругом. А так как он их не находил и всё больше и больше показывал старшему свои тёмные стороны, лучшей защитой было нападение.       — Ты уж определись, Нонг, можно мне сказать что-нибудь или нет? И прекрати забивать свою хорошенькую голову этим парнем. Как его, кстати, зовут? — то ли мужчина знал на что подписывается, то ли тактика сработала, но тот не стал спрашивать куда делся тот человек, с которым тот согласился связать себя узами брака. На самом деле он никуда не исчез, но другие люди и обстоятельства мешали ему открыться в полной мере.       — Фёст! Какого… Ты же сказал, что не можешь ко мне прикоснуться и твоя сестра в любую минуту может сюда ворваться, — прокомментировал он близость Пи Мью и сильные руки, которые обняли его за талию и притянули вплотную к себе, чтобы он почувствовал, как сильно тот возбуждён.       — Сегодня вечером ты будешь моим официально. Я просто… хочу познакомиться поближе со своим возлюбленным, разве нет? Тем более я не смогу прикоснуться к тебе до самой ночи. Считай это авансом, — сам себе противоречил Суппасит, желая держаться от парня как можно дальше, пока не сможет полностью сделать его своим, но не имея никаких сил отказать себе хотя бы в объятиях. А, может быть, можно ещё немного понюхать изгиб шеи и разве что невесомо оставить поцелуй на щеке. Совсем чуть-чуть.       — А как же Фёст? Что с ним будем делать? — на самом деле Галф и сам бы хотел наплевать на всё и, полностью расслабившись, соблазнить старшего, дойти до конца, но если он правильно понял и интерпретировал для себя этого человека, тот может нарушить личные границы, но никогда не сделает что-то, что может навредить партнёру. По крайней мере, если он сам этому не поспособствует. Поэтому это всё было бесполезно и только мешало здраво мыслить.       — Какой Фёст? Что за Фёст? — непонимающе переспросил тот, чуть ли не облизываясь на его губы, смотря на них безотрывно. Кажется, именно его в этот момент и соблазняют, иначе как объяснить, что парню понадобилось несколько долгих секунд, чтобы привести мысли в порядок.       — Пи Мью! Он мой друг, маг воды, который только что был тут! — словно умалишённому в который раз объяснил он, но реакции не последовало. Мужчина был явно потерян для общества и, видимо, вёл какой-то внутренний диалог с самим собой, потому что и не собирался ему помогать ответить хоть на один вопрос.       — Ну, раз твой кузен, ты с ним и разбирайся, нет? — словно издеваясь, наконец, ответил Пи Мью, после чего вскинул левую бровь, как будто спрашивая за что его руки оттолкнули и отошли подальше.       — Мне пора собираться. Тебе лучше уйти, — его редко кто мог обидеть, но он словно вновь узнавал самого себя. Вся эта нежность, желание быть милым в глазах этого мужчины и чтобы тот чётко сказал, что ему нужен только он, показывали Галфу в зеркале совершенно другого человека. Он чувствовал себя потерянным, ощущая столько неизведанных чувств сразу. И все они были обращены к этому мужчине, который через несколько часов будет связан с ним до конца жизни. «Будда»       — Ты обиделся? Посмотри на меня, — Суппасит вновь оказался поблизости и, не позволяя младшему и словом возразить, посадил того на трельяж, устраивась между ног парня. — Ты что не видишь, что я только тебя замечаю? Я не могу думать об этом твоём Фёсте рядом с тобой. Я ни о чём не могу думать, — кажется, его быстро простили, смыкая ноги за его спиной и подталкивая пятками ближе. — Меня больше интересует, как ты мило выразился обо мне. Ага, не удивляйся, сам слышал за шторкой. Как там было… если у него окажется неподъёмный характер? — Галф попытался остановить его, словно в надежде всё объяснить, но милый румянец на щёчках интересовал его куда больше, чем ему хотелось бы. Он очень сомневался, что этот малыш пойдёт на пользу его контролю, скорее снесёт его под чистую, чтобы самому всё построить и желательно направлять и управлять одним своим милым видом и податливостью в его руках. Ох этот контраст между тем, какой тот был с ним и с другими, он заводил больше всего. Потому что старший хотел жизнь положить на то, чтобы таким его половинку видел только он. — А знаешь, что у меня точно не может оказаться рядом с тобой неподъёмным? Бинго, именно он родненький.       — Пи Мью! — и ладно там смущённый Галф, но возмутительный вскрик сестры правителя огненных земель игнорировать уже никак бы не получилось. — Я стучалась минут пять, и вы меня даже не услышали. А если бы это был кто-то из придворных? Я думала, мой старший брат умеет себя контролировать и будет достойным представителем…       — Ладно, ладно. Ухожу, ухожу, — возводя руки вверх, чтобы показать, что он сдаётся и больше не посмеет позорить столь уважаемую семью, род, земли, в конце концов, он совершенно нагло и пьяно улыбнулся сестре в лицо, а потом подмигнул младшему и покинул спальню Нонга.       Всё же он не совсем потерял стыд и только лишь надеялся, что об этом визите никто не узнает, как и то, что он уже души не чаял в своём будущем супруге. Он очень хотел, чтобы у них получилось. Потому что чувствовал себя по-другому. Словно понимал, что если он упустит то, что сейчас чувствует, никогда себе этого не простит. Суппасит понял это, как только увидел этого парня верхом. Такого гордого и невозмутимого, с дерзким и упрямым характером, скрывающим что-то очень нежное и хрупкое. Что-то нерастраченное ни на кого больше. Он чувствовал это и тянулся защитить и уберечь. Раньше он хотел только обладать, держать рядом и просто наслаждаться жизнью, но бессонная ночь расставила всё на свои места. Он хотел думать о чём-то приземлённом и реальном, представлять как будет целовать и знакомить со всем своим внутренним огнём этого парня, но мысли уходили совсем в другое русло, подгонять, позаботиться об удобстве, окружении, проверить безопасность и убедиться, что тот понимает на какой риск идёт, что о Галфе будут говорить и как тот может пострадать, если кто-то решит, что этот брак не наказание, а наслаждение. Впрочем, как оказалось эти волнения были напрасными, ведь уже по глазам этого малыша было понятно, что тот сделает всё возможное, чтобы показать всем как ему хорошо в этих отношениях. Ему следовало злиться, но вместо этого он залетел в свою спальню словно окрылённый и улыбка никак не хотела сползать с его лица. Он был по правде счастлив и очень даже верил, что из этих отношений что-то получится. Например… любовь. Потому что теперь он не будет бороться в одиночку. Их таких будет двое~