Хрустальная лилия

— Пять месяцев прошло, верно? — несмело спросила Елена, оглядывая пустой коридор балетного училища. На тонком изящном плече покачивалась тяжелая спортивная сумка с детской нелепой вышивкой. Девушка переступила с ноги на ногу и сглотнула вязкую слюну. По белоснежному, словно из мрамора, виску скатилась мелкая капля пота и исчезла в изгибе точеной шеи. — Идем, — сухо обронил темноволосый юноша и уверенно шагнул в арочный пролет, пугающий своими сумраком и тишиной. — Виктор, — окликнула Елена, печально глядя на чуть волочащуюся правую ногу юноши, — Врач же объяснил, что ты никогда больше не сможешь танцевать, — в голосе сквозила неимоверная грусть, тяжелым грузом сдавливающая хрупкие девичьи плечи. — Он ошибся, — серьезно проговорил Виктор и исчез в длинном коридоре. Тень, бегущая по бежевым стенам, скрылась вслед за своим хозяином. Елена с силой сжала лямку спортивной сумки и последовала за юношей, зная, что сейчас ему также страшно.       Балетный класс встретил гостей оживленным говором, который смолк, стоило Виктору негромко хлопнуть резной дверью. Его дыхание сбилось окончательно. Тревога до краев наполнила внутренний сосуд и грозилась выплеснуться в виде мутных слез. Сердце бухало где-то под горлом, неприятная боль в травмированной ноге застилала сознание. Сдержав приступ острой, словно лезвие хорошо заточенного ножа, паники, Виктор неспешно приблизился к строгому балетмейстеру. Мужчина, в чьих русых волосах пробивалась несвойственная для его возраста седина, скосил уставший взгляд на чересчур смелого мальца и усмехнулся. — Учитель, — хрипло обратился Виктор и прокашлялся, чтобы спрятать звенящий страх, — Однажды вы сказали, что сделаете из меня великого танцора. Через две недели будет последняя показательная репетиция, после которой танцевальный состав окончательно укомплектуют. Я прошу вас помочь мне получить роль Меркуцио, — Виктор смело глядел в глаза собеседника и видел в них лишь дым загоравшегося любопытства. — Притормози, — Михаил грубо оттолкнул юношу, — Эту роль учитель отдал мне. Я репетировал часами, пока ты лежал на больничной койке, — соперник легким кивком указал на чужую ногу, затянутую в эластический бинт. Виктор пошатнулся, чувствуя жар, расходившийся по всему телу. По ступне прошла легкая судорога, от которой юноша поморщился и скривил губы. — Учитель, вы обещали, — произнес Виктор, наполняясь слепой злобой. — Виктор, травма не позволит танцевать тебе в полную силу. Не следует рисковать здоровьем после долгой реабилитации, — балетмейстер строго блеснул серыми глазами и отвернулся, желая закончить беспричинный спор. — Испытайте меня! — неожиданно воскликнул Виктор и притопнул здоровой ногой от нахлынувшего возбуждения, — Я докажу, что готов, — его грудь учащенно вздымалась. В расширенных зрачках плескались искры воодушевления. Танцоры, чью репетицию резко прервали, перешептывались и прятали злорадные усмешки. Михаил коротко хохотнул и положил широкую ладонь с жесткими мозолями на острое плечо Виктора. — Бросаешь мне вызов? — ухмылка заиграла на губах Михаила, во взгляде плясали чертята, не предвещавшие ничего хорошего. Виктор сбросил с плеча чужую ладонь, пригибавшую его к навощенному паркету. С трудом поднимая правую ногу, юноша вплотную приблизился к разъяренному сопернику и насмешливо проговорил: — Я готов.       Мелодия звучной трелью прокатилась между противниками. Остальные танцоры, невольно ставшие зрителями глупого противостояния, столпились в углу и внимательно следили за каждым движением балерунов. Испуганные карие глаза с головой выдавали Елену, храбрившуюся и защищавшую Виктора.       Тем временем Виктор, получивший травму из-за нелепой случайности, сделал первое танцевальное движение, на которое тело отозвалось немым удивлением. По длинным конечностям и крепкому торсу прошлась волна тянущей монотонной боли, за годы репетиций и тренировок ставшей родной и знакомой. Отдавшись на волю провидения, Виктор раз за разом подхватывал нужный такт, вызывая тем самым шорох среди других танцоров. Юноша чувствовал, как участился пульс и сердце усилило выброс алой разгоряченной крови. Классическая мелодия, возвещавшая о выходе Меркуцио уже многие годы, почти завершилась. Импульсы пробегали по последним нотам и заставляли все нутро Виктора трепетать от наслаждения. Юноша зажмурил глаза, боясь взглянуть на удивленные лица одногруппников, раззадоренного соперника и спокойный взгляд учителя, однажды пообещавшего сделать из Виктора великого человека. Елена сжала влажные ладони, на кончике языка ощущая вкус победы своего лучшего друга. Она верила в талант Виктора и готова была взвизгнуть от восторга, но неожиданно ноги юноши подкосились, и он обессиленно рухнул на скользкий пол.       Музыка кончилась на веселой ноте, совсем не подходящей для произошедшего. Михаил остановился, приводя дыхание в норму. Лоб блестел от мелких капелек пота, шея покрылась испариной. Соперник нервно выдохнул, когда Виктор перевернулся на спину и скорчился от приступа острой боли, прошившей всю правую ногу. — Я победил, — гордо проговорил Михаил, возвышаясь над раскрасневшимся темноволосым юношей. Виктор тыльной стороной ладони оттер выступившие от яркого света слезы и прохрипел: — Ты, — тяжелый вдох, — Толкнул меня.       Ученики изумленно ахнули. Губы Михаила скривились в презрительной усмешке, когда Виктор попытался подняться на дрожащие ноги. Елена подбежала к лучшему другу и подставила свое, на первый взгляд, нежное и хрупкое плечо, которое все же не содрогнулось от веса профессионального танцора. Виктор мутным взором уставился на противника и замахнулся крепким кулаком, проговорив напоследок: — Ты толкнул меня, — рука дрогнула. Удар просвистел в паре сантиметров от чужого уха. Михаил отшатнулся, с затаенной ненавистью глядя на соперника. Виктор пошатнулся и, не удержавшись на подкосившихся ногах, рухнул на пол, сильно ударяясь коленями и локтями. — Виктор! — обеспокоенно воскликнула Елена, глядя на мелкие ссадины и неуверенные юношеские попытки подняться вновь. — Слабак, — хмыкнул Михаил и оттолкнул Елену, мельтешившую у него под ногами. Победитель принял предложенную бутылку холодной воды и восторженные возгласы от юных танцовщиц. — Закончим на сегодня, — неожиданно проговорил балетмейстер, желая прекратить бессмысленную перепалку, грозившую кончиться весьма плачевно. Уставшие ученики подхватили аккуратно сложенные вещи и поспешили покинуть балетный класс, в котором царили лишь напряжение и открытая злоба. Михаил, в окружении изящных танцовщиц, хмыкнул и прошел мимо обессиленного Виктора, задевая того плечом. — Слабак, — еще раз хохотнул противник и скрылся в дверном проеме. Виктор лишь приметил гордую осанку и мелкую дрожь, исходящую от широких плечей. Нога отказывалась двигаться. Каждый поворот стопы вызывал тянущую и резкую боль, из-за которой в мыслях проносились ужасные воспоминания о больнице, операциях и тяжелом восстановлении. Елена поддерживала друга за теплую ладонь и нежно гладила по задеревеневшей спине.       В классе остались трое. Внезапно наступившая тишина гребнем темной волны окатила Виктора и заставила его поежиться. Елена нервно теребила края легкой футболки, исподлобья поглядывая на затылок молчавшего балетмейстера. — Зачем? — выговорил, наконец, мужчина и обернулся. Лицо скривила гримаса злости и отчаяния. — Учитель, я хочу танцевать, — спешно проговорил Виктор, громко сглатывая подступивший ком из слез и обиды. — Я не позволю тебе выйти на сцену, — балетмейстер схватил юношу за грудки и с силой тряхнул, пытаясь выбить все глупые надежды и несбыточные мечты. Елена испуганно ахнула, все еще сжимая ладонь Виктора длинными тонкими пальцами. — Я не просил вашего позволения, — серьезно произнес юноша, отталкивая чужие руки, — Хотел лишь напомнить об обещании, которое вы дали мне три года назад. — Безумный упрямец, — гневно выпалил учитель и прикрыл рот рукой. В зеленых глазах мелькнул испуг, но сразу же скрылся за всплеском ярости, когда Виктор спокойно произнес: — Гнусный лжец.       Юноша вышел, на ходу подхватив спортивную сумку Елены. Девушка упорхнула следом, оставляя учителя в одиночестве, наполненном грустью и всепоглощающим страхом.       Виктор брел по длинным витиеватым коридорам и опомнился лишь тогда, когда узким лбом ударился о резную парадную дверь. Краем уха юноша услышал тихие приближающиеся шаги. Елена нагнала Виктора спустя пять минут и не смогла найти ободряющих слов, увидев трепетание чужого тела. Виктор дрожал, но не от смеха, которым когда-то заливался выигравший соперник. Виктора бил озноб от осознания собственного проигрыша и разбитых детских мечт, осколки которых до крови ранили искалеченную душу.