Алея потухших звёзд
Сегодня Харуко проснулась рано утром. Живот яростно требовал пищу. От того, не став мучить собственный организм, она спустилась из комнаты на первый этаж и начала искать кухню. Дом Сано был довольно большой. Не сказать, что Хару это нравилось, но особого выбора у неё и не было. Много дверей, в которых очень легко запутаться, не говоря уже о коридорах.
Холодильник был пустой, даже мыши не найдёшь. На столешнице стояло несколько упаковок из пекарни. Открыв одну из них, Хару недовольно поморщилась. Дораяки, чего и стоило ожидать. Осмотрев все полки и дверцы, она нашла только кофе. Как бы девушка не любила кофе, еду он ей не заменит.
Затем, немного поразмыслив, она вышла на улицу и попросила первого попавшегося охранника сходить в магазин и купить продуктов. Тот, немного помявшись на месте, всё же утвердительно кивнул и направился за продуктами. Хару вновь вернулась на кухню, включила чайник и зажгла сигарету, пододвигая пепельницу ближе к себе. Дым с приторным вишневым запахом медленно распространялся по комнате. Девушка в ожидании рассматривала белый потолок.
Ещё вчера вечером она позвонила своему заместителю и рассказала о новой сделке. Тот был, мягко говоря, не в восторге, как и она сама. Сначала долго возмущался, затем пытался заверить, что это всё подстава, а когда понял, что решение Харуко не изменит, тихо пробубнил что-то, но в итоге согласился. Каким бы вспыльчивым он не был, долго спорить не может. С непреклонной Хару тем более. Из-за чёртовых Сабини она должна выйти замуж за Сано. Они мешают ей как кость в горле, и ничего с этим она сделать не может. Может, кому-то и показалось, что решение далось девушке легко, но на самом деле дать своё согласие было крайне сложно.
Она знает, что совсем скоро итальянцы начнут действовать, и противостоять им она не в силах. Людей не хватает, оружия мало, а угробить всё, что её предки так долго создавали, она не хочет, да и не посмеет проиграть макаронникам. Алан тоже считает, что им нечего предоставить против врагов. Поэтому предложение Брахмы очень выгодное, хоть и не самое приятное. Попросив заместителя поторопить перегонщиков быстрее перевести машину и выполнить ещё пару приказов, она сбросила звонок и легла спать.
Вода в чайнике закипела. Девушка потушила окурок о тёмно синее стекло пепельницы и подошла к столешнице. Две ложки растворимого кофе и пол ложки сахара. Как только горячая струя воды начала смешиваться с кофе, всю комнату заполнил прекрасных запах кофейных зёрен. Немного подождав, пока горячий напиток остынет, Харуко сделала глоток и удовлетворённо улыбнулась.
Входная дверь громко хлопнула, и на кухню зашёл молодой паренёк с кучей пакетов. Положив их на столешницу, он поклонился и вышел с комнаты, а потом и из дома. Девушка положила грязную чашку в раковину и принялась разбирать продукты, оставляя только то, что понадобиться для готовки завтрака. Вытащила сковороду из печки и поставила на плиту разогреваться. Пока сковорода разогревалась, девушка нарезала зелень и взбивала венчиком семь яиц. Яичная смесь громко зашипела, начала густеть и превращаться в тонкий блин. Подождав пока блин более менее запечётся, она осторожно начала скручивать его.
Приготовив ещё несколько блинов, она выключила плиту. В соседней комнате послышались тихие шаги. Кто-то медленно приближался к кухне.
— На столе еда. Зачем ты готовишь? — В комнату зашел парень, потирая ещё сонные глаза. — Если ты за сладкое, то я терпеть его не могу и предпочитаю питаться нормальной едой, — ответила девушка не разворачиваясь и переложила тамагояки на ранее подготовленную тарелку.Сано подошёл к столешнице, взял тарелку и начал раскладывать сладкое на неё. Оказалось, в пачках были не только дораяки, но и таяки. Взяв тарелку в руку, он сел за стол. Девушка же вытащила столовые приборы и села за противоположную часть стола. Ножик с лёгкостью разрезал яичный блин с зеленью на рулеты. Солоноватый вкус идеально сочетался с воздушным блином. Желудок с удовольствием принимал пищу, прося ещё. Завтракали они в гробовой тишине. Иногда было слышно лишь постукивания приборов от Хару и хруст печенья от Манджиро.
Когда последний кусок прошёлся по пищеводу, девушка встала из-за стола и подошла к раковине. Быстро помыв посуду, она собиралась выйти из комнаты, но голос сзади её остановил.
— Твою машину ещё не перегнали? — спросил Манджиро. — Нет, приедет только вечером, — ответила девушка. — Можешь взять любую с гаража, ключи там же. Сегодня нужно встретиться с Коко в офисе и обсудить все детали бракосочетания, — спокойно проговорил парень. — Хорошо, адрес пришли, — ответила девушка и вышла с комнаты, оставляя парня в одиночестве.Высокая лестница и длинный коридор. Всё такое однообразное, что девушке становится тошно. Всё выглядит унылым и пустым, чем напоминает хозяина дома. Всю дорогу, когда она шла на кухню, она рассматривала картины. Здесь их было много, по ним она собиралась запомнить дорогу. Самая первая картина, которая находилась сразу возле её двери, запомнилась ей больше всего. Шесть тёмных клякс разной небрежной формы и вроде даже тонов. Какое значение в этих пятнах? Что они несут в себе? Какой смысл в ней? А есть ли он вообще? Не только в картине, а вообще? Какой смысл в жизни? Хотя нет, не в жизни. В бытие. Какой в нём смысл? Поняв, что она слишком долго смотрит на мрачную картину, которая чем-то притягивает и пугает одновременно, Харуко проморгалась и вошла в свою временную комнату на ближайшие несколько месяцев.
Всё те же светлые тона стен и тёмное постельное бельё. Огромный шкаф цвета ванильного льда, окно и серп на стене. Тот самый. Только теперь отполирован до блеска. Изменений нет. Разве что вид за окном немного изменился. Теперь небо не просто пасмурное, а полностью окрашено в грустные тона. И на окне разводы от дождя.
Присев на край кровати, девушка устремила свой взгляд в окно. Маленькие капельки бежали по стеклу играя друг с другом наперегонки. Такая погода по истенне завораживала. Послышался звук мотора. Сано уехал.
Смотря в окно, что-то в голове девушки щёлкнуло. До встречи с Коко времени ещё полно, да и в принципе не заявиться она к нему с самого утра. Поэтому обув на ноги вчерашние ботинки на каблуке и захватив сумочку, девушка положила в неё телефон и вышла с комнаты. Вход в гараж был в коридоре на первом этаже. Вчера они приехали и зашли через гараж, что Хару запомнила. Быстро спустившись по лестнице, сняла с вешалки своё пальто и вошла в гараж.
Немного тёмное помещение, но очень просторное. Четыре чёрные машины разных марок и размеров. Три спортивные и один внедорожник. Сняв первые ключи со стола, девушка нажала на кнопку разблокировки. Крайняя машина блеснула фарами и издала приветливый звук. Сев в один из спортивных автомобилей, Хару завела его. Автоматические двери сразу поднялись, и она медленно сдвинулась с места.
Дороги были мокрыми и скользкими. Машина плавно двигалась по трассе постепенно набирая скорость. Погода была не из лучших, но японцам это не мешало. Так же, как и всегда, в Токио жуткие пробки. Поэтому, последовав примеру других водителей, Харуко поехала в объезд. По дороге остановилась возле цветочного магазина и купила небольшой букет белоснежных лилий.
Дорога заняла немного времени, даже не смотря на объезд. И теперь девушка стоит перед местом, которое не посещала очень давно. Токийское кладбище встретило её тишиной и сыростью. Запах мокрой земли был повсюду. Сколько бы лет не прошло, здесь всё оставалось таким же. Серые плиты с фамилией, именами и датами. Иногда с гербами рода и какими-то особенными строчками. Лавируя между семейными могилами, Хару выискивала плиту своего рода.
Дождь всё ещё мелко моросил. Небольшая фигура со светлыми длинными волосами, струящимися по спине, склонилась возле каменной плиты. Она казалась очень знакомой, но Харуко не могла вспомнить, вытащить этот фрагмент из памяти. Кого-то эта девушка ей напоминала.
Пройдя ближе, Хару увидела герб Наито-кай. Несколько плит с именами её предков и одно до боли знакомое. Что-то отозвалось в её груди. Сердце больно кольнуло, и камень на нем словно стал еще тяжелее. Незнакомка не заметила, как Хару подошла почти вплотную. Она стояла прямо за ней. Некоторое время Незнакомка молчала, но потом заговорила:
— Знаешь, Хикэру, я очень скучаю, — и тут она вспомнила. Она вспомнила этот голос.***
Маленький колокольчик над дверью приветливо звякнул, оповещая официантов о приходе новых посетителей. Девушка с мягкой улыбкой и фиалковыми глазами плыла к знакомому столику, словно облачко, которое было главным аксессуаром в интерьере кафе. Сзади неё шёл парень с такими же довольными глазами, широко улыбаясь и смотря на сестру.
Дойдя до столика, она легонько погладила белокурую девушку по пушистой макушке. Та с недоумением повернулась и замерла. Перед ней стояла подруга, с которой они не виделись чуть больше месяца. Через секунду Кавараги рывком поднялась и налетела на подругу с объятиями и громкими писками радости. Харуко, еле устоявшая на ногах после такого внезапного налёта, тихо посмеивалась и обнимала подругу в ответ.
— Хару, я так соскучилась, — всё не унималась Сенджу и вопила на всё заведение. — Ну ты чего, Сенджу. Мы не виделись всего месяц, — тихо посмеиваясь проговорила девушка и легонько отстранилась от Акаши. — Не всего месяц, а целый длинный месяц и девять дней, — фыркнула девушка и села за столик.Надолго без объятий она не осталась. Как только освободилась от Сенджу, её в охапку сгреб Имауши. Харуко растянула улыбку ещё шире и прижалась к парню в ответ, прикрывая пушистые ресницы. На фоне играла классическая музыка, кажется, это была «Мелодия слёз» от Бетховена. Вакаса опустил голову чуть ниже и прошептал: «Я скучал, Вишенка». Девушка оставила лёгкий поцелуй на его щеке и отстранилась, смотря в ленивые аметистовые глаза.
— Как тебе сюрприз, Сенджу? — с улыбкой спросил Имауши и отодвинул стул для Харуко. — Лучший сюрприз за всё время. Но почему вы мне не сказали? Ладно Хэчиро и Вака, а ты, Харуми, почему не сказала, что возвращаешься? — буркнула девушка и воткнула вилку в десерт. — Без этого сюрприз не вышел бы, — засмеялась Хару и перевела взгляд на пришедшего официанта.Заказав малиновый и ягодный кусочки торта, а к ним два ежевичных коктейля, друзья разговорились, болтая обо всём на свете. Сначала о поездке Хару, потом о делах группировки, иногда шутя между разговорами.
Спустя ещё два десерта девушки изъявили желание прогуляться вдвоём. Парни, не став препятствовать, сказали, что присоединятся через полчаса.
На дворе был уже вечер. Огни Токио забавляли жителей и туристов. Две девушки прогуливались вдоль реки Мэгуро, поедая сладкую вату и весело что-то обсуждая. Вечер проходил, как и года. С ними забывались общие воспоминания и пережитые моменты. Теперь две взрослые девушки не узнали друг друга, стоя при этом очень близко.
***
— Сенджу, — почти шепотом раздался голос Хару, от чего Кавараги вздрогнула и обернулась. Зелёные глаза, обрамленные светлыми ресницами, так же, как и пару лет назад блеснули и удивлённо распахнулись. Не веря своим глазам, Сенджу поднялась на ноги и осторожно дотронулась до предплечья подруги, а потом мягко опустилась до ладони. — Харуко? — голос предательски дрожал, как и фиалковые глаза напротив. — Где ты была? — Я жила у дедушки, — она виновато посмотрела подруге в глаза, сжимая её ладонь. — Почему? Почему ты пропала? — спросила девушка и обняла подругу, прижимая её к себе со всех сил. — У меня не было выбора, Сенджу, в Токио я бы не пережила его потерю, — ласковым голосом прошептала Харуко и положила ладонь на макушку подруги, легонько поглаживая её. — Ты бы знала, как мы волновались. Вакаса себе места не находил, — дрожащим голосом выдала Акаши и отстранилась от подруги. — Извини, что оставила вас, — Харуко грустно улыбнулась. — Ты покрасила волосы, — осторожно перебирая пряди, сказала Сенджу. — Да, а ты отрастила, — подтвердила девушка. — Майки женится, — немного печально проговорила Акаши, присаживаясь на скамейку возле надгробья. — Это фиктивный брак, — сообщила Харуко и приземлилась рядом с подругой, кладя букет белых лилий на надгробье. — Откуда ты знаешь? Говорила с ним? — с нотками любопытства спросила девушка. — Это я выхожу за него, — заявила Харуко, чем заставила подругу удивлённо распахнуть глаза. — К-как ты на это согласилась? — полным непонимания голосом задала вопрос Акаши. — Мне пришлось согласиться. В Америке сейчас сложный период, без помощи я не выстою против итальянцев, — хмыкнув объяснила девушка. — Харуко, мне очень жаль. Тебе сейчас очень тяжело придётся, Майки уже не тот, кем был, — грустно сказала девушка и сжала ладонь подруги. — Я знаю, мы уже виделись. И называй меня «Катрин» или «Кэт». Я предпочитаю не использовать имя «Харуко», — попросила девушка. — «Катрин»? Почему «Катрин»? — недоумённо спросила Акаши. — Катрин Хуарес, теперь меня зовут так. Это имя дал мне дедушка, я хотела полностью избавиться от прошлого, — изъяснила Хару поджимая губы. — Вот почему мы с Вакасой не смогли ничего найти о тебе, — задумчиво выдала Сенджу.Ещё немного поговорив со старой подругой, Акаши попрощалась с ней и ушла, попутно набирая номер Имауши. Теперь Харуко осталась одна с целым кладбищем потухших душ. Она присела возле могилы, поглаживая надгробие с надписями имён. Она тяжело вздохнула и еле заметно улыбнулась.
— Хэру, прости, что пришла так поздно. Я не смогла собраться с силами тогда, мне было слишком больно. Ты оставил меня одну, — проглатывая всхлипы сказала Харуко. — Ты просил беречь Сенджу, а я сбежала как последняя трусиха. Ты просил не потерять себя, а я стала чудовищем похуже отца. Я тону в крови, Хэру, — один всхлип всё же вырвался, она не смогла его сдержать. — Ты говорил не плакать, я не буду, честно. Просто сейчас я не справляюсь, — девушка с силой сжала челюсть и смахнула рукой слёзы. — А ещё, ты, как всегда, оказался прав. Как бы я этого не хотела, но мне придётся выйти за Сано. Правда, тогда я этого хотела, а сейчас, — она опустила голову, словно провинившийся ребёнок. — Ты и так понял это, наверное, с нашего разговора с Сенджу. Она любит тебя до сих пор и любила тогда. Если бы не Саус, вы могли бы жить счастливо. Но я отомстила за вас, хоть это ничего не изменило. Теперь я не белоручка, мои руки по локоть в крови, братец, — иронично хмыкнув, девушка вытащила смартфон и посмотрела на время. — Мне пора на встречу, но я ещё обязательно приду, — Харуко поднялась и обходя могилы пошагала к выходу.В сердце всё ещё больно щемило, но она справилась. Пришла. За всё это время она ещё ни разу не была на кладбище. Исключением были похороны, которые она почти не помнит из-за большой дозы успокоительного, которое ей кололи, чтобы она окончательно не сошла с ума и в отчаянии ничего с собой не сделала. Со временем и вообще отправили в другую страну с надеждой, что там ей станет лучше.
И ей стало. Харуко продолжила жёсткое обучение для того, чтобы перенять обязанности главы от деда. Длительные и изнурительные тренировки днями напролет, пока девушка от переутомления и голода не теряла сознание. Потом недельный перерыв на учёбу, и опять по новой. Со временем ей начали давать задания, сначала лёгкие, почти незначимые, а потом всё перетекло в убийства важных людей. Так продолжалось три года, пока Гаспар Хуарес не признал, что его собственная внучка превзошла его и в боевых, и в интеллектуальных поединках. Тогда он со спокойной душой передал управление в её, на первый взгляд, хрупкие руки.
И это было правильным решением. Благодаря Харуко территория «Санта-Муэрте» благополучно расширилась. Сначала длительные переговоры, потом шантаж, а в конечном итоге убийство всех партнеров с противоположной стороны. Так они и продвигались, медленно, но метко, пока не дошли до территории итальянцев, на чём решили пока остановиться. Но новые соседи итальяшкам не понравились. Те сразу не церемонясь начали грабить чужую территорию и убивать невинных, скидывая всё на соседей. Так и началась их вражда. Сначала мелкие пакости, а потом и полноценные убийства, а после и война.
Наконец-то добравшись до выхода из кладбища, Харуко судорожно вытаскивает из кармана всё ту же пачку вишневых сигарет и зажигалку. Немного дрожащими пальцами она поджигает сигарету и торопливо делает затяжку, наполняя лёгкие дымом. Горло немного пощипывает, а дым чудными завитками стремиться наружу, растворяясь вместе с воздухом. Дойдя до машины, она разблокировала её ключами и оперлась о капот. Одна сигарета не дала должного эффекта, поэтому девушка вытащила ещё одну. Она полностью погрузилась в свои мысли, наблюдая за облаками на небе.
***
Огромное здание в районе Тиёда. Именно здесь находился офис Брахмы. Харуко припарковалась и не спеша направилась ко входу. Там её встретили два высоких амбала, грозно осматривая окружающую их среду. Она уверенно направлялась к ним, будучи уверенной, что её ждут, но, когда она подходит ко входу, её останавливает рука охранника. Она с недоумением приподнимает бровь, смотря ему прямо в глаза.
— Куда намылилась? Без пропуска не пройдёшь, — спросил низкий, немного скрипучий голос. — Руки убери, я пришла к Коконою, — Харуко брезгливо кивнула в сторону чужой руки не прерывая зрительный контакт. — Знаешь, сколько к нам в день таких приходят? Десятки, то к одним, то к другим, — издал лёгкий смешок второй охранник. — Я — Харуко Наито, и меня ждут, — нехотя выдала девушка, внутри корчась от своего же имени и фамилии. — Нас никто не предупреждал, уходи по-хорошему, — ответил мужчина.Поняв, что говорить с ними нет смысла, она набрала сообщение Манджиро, на которое незамедлительно получила ответ. Подождав минуты три, из здания вышел Майки.
— Извини, Санзу, наверное, забыл предупредить о твоём визите, — извинился парень и зашагал обратно в здание.Девушка на его извинения только кивнула и направилась за ним. Просторное помещение в светлых тонах, что абсолютно не подходило хмурому Манджиро, идущему на пару шагов впереди. Дойдя до лифта, двери открылись, и они вошли внутрь. Молча они доехали до двадцать второго этажа, и потом опять начались длинные коридоры, как и в доме Манджиро. Много дверей и маловато света.
В Лос-Анджелесе всё по-другому. Большие панорамные окна, несколько балконов, много растений и светлый интерьер. Дверей было тоже не меньше, но они в основном были прозрачные или совсем светлые. Само здание очень высокое и имеет крышу, с которой виднелось и вдалеке слышалось море. Расслабляющий цветочно-ванильный запах свечей и растений. Там было уютно и привычно, что ли?
Остановившись возле дверей, Сано резко дёрнул за ручку, толкнул её и вошёл, попутно кивая сидящему за столом Коко. Белые волосы струились по плечам в красном кимоно китайского стиля. Хаджиме сидел за столом с кучей документов, попивая воду. Подняв взгляд на вошедших, он поздоровался и отложил бумаги на край стола.
— Вы уже здесь? Я ждал вас позже, — поняв, что никто отвечать ему не собирается, он заговорил вновь. — Чай, кофе? — Корретто, — ответил Манджиро и уселся на кресло. — Доппио, — хмыкнула Харуко, садясь в кресло напротив Сано.Коко нажал на кнопку, вызывая секретаршу. Молоденькая девушка в юбке до колен легонько открыла дверь и тихо вошла внутрь.
— Коконой-сама, Сано-сама, — вежливо поклонилась девушка. — Вызывали?Попросив девушку сделать три кофе, Хаджиме кивнул ей, и она удалилась. Долго тянуть парень не стал, снял очки и положил их возле документов.
— Не будем тратить время зря и начнём. Самое первое — это одежда, а потом обсудим всё другое, — начал Коко и когда увидел кивки продолжил. — Я подобрал для вас два образа, вам предстоит лишь выбрать, — Коко вытащил четыре фотографии и подсунул их Харуко и Манджиро.На первой фотографии Харуко увидела белое традиционное сиромуку с длинным подолом. На голове у модели был цветок, который выглядел намного больше её головы вместе с прической. На ногах виднелись до жути неудобные шлёпки гэта. Смотря на этот образ, у Харуко в голове была с ним лишь одну ассоциация: нелепо-неудобный образ. Кроме этого, надевать кимоно девушка желанием не горела от слова совсем. Поэтому, высказав свое недовольство Коко, он предложил выбрать фасон самой и потом скинуть ему. Но оставалась ещё одна загвоздка. Гаспар Хуарес. Дед девушки, когда узнал о свадьбе, сразу сказал, что хочет видеть её в мексиканском платье. Пришлось договариваться и об этом. Никто против не был, поэтому в глубине души Хару с облегчением вздохнула.
Обсуждение всех деталей длилось довольно долго: наряды, гости и план самой церемонии. Много кофе у Манджиро с виски, у Хару сначала чистый, затем с ликером. Так под самый вечер они наконец-то закончили, и Харуко уже выходила из здания. Охранники уже поменялись, теперь вместо них стояли другие. Они учтиво кивнули, продолжая стоять на своём месте. На парковке машин стало значительно меньше. Фонари светили со всех сторон, освещая большое пространство. Наито уже довольно измучилась от этих длительных разговоров, предложений и остальной ереси.
Дойдя до машины, телефон девушки зазвонил. На экране высветился номер деда. Лёгкая измученная улыбка появилась на устах Харуко. Она приняла звонок и вытащила сигареты из кармана, закуривая. С трубки послышался хриплый голос.
— Катрин, как прошёл твой день? — испанский язык непривычно задал вопрос. — Доброе утро, дедушка. Всё довольно неплохо, мы договорились почти обо всём, — спокойно ответила Харуко, делая глубокую затяжку. — Ты куришь разговаривая со мной, Катрин? — недовольным голосом спросил Гаспар. — Да, сегодня был сложный день, я устала немного. Ты так рано проснулся? — решила перевести тему Наито. — Я сижу в офисе уже полчаса. Решил позвонить и спросить, определились ли вы с датой. И ещё, для пошива твоего платья швее нужны мерки. С ней договорилась Арата, все мерки отправь ей, она обговорит все детали, — голос смягчился, как только он заговорил о жене. — Хорошо, я отправлю всё бабушке, как только дома буду. Как дела в офисе? — интересующе спросила Харуко.На стоянке остановилась машина, паркуясь напротив здания. Дверь открывается, и с неё выходит привлекательный мужчина в чёрном плаще. Светлые волосы с хаотично окрашенными фиолетовыми прядями, собранные в высокий пучок, выпуская только две передние возле аристократичного лица. Между персиковыми губами покоилась привычная деревянная шпажка от сладких шариков Данго.
Мужчина развернулся, осматривая ошарашенными лиловыми глазами фигуру, стоящую опершись на машину, держа в одной руке телефон, а во второй сигарету. На несколько минут он остолбенел, рассматривая её от ног до головы не в силах и двинуться, а потом быстрым шагом направился к не менее удивленной Наито.
— Харуко? Ты уже здесь? — с нескрываемым интересом спросил мужчина, сверкая довольными глазами. — Я перезвоню, дедушка, — выдала девушка на испанском и сбросила звонок. — Да, обсуждали с Коко церемонию, — перешла девушка на японский, также рассматривая лицо Вакасы. — С приездом, — улыбаясь прошептал Имауши, раскрывая руки для объятий.Харуко улыбнулась и сделала шаг к Вакасе. Прижимаясь к нему со всей нежностью, глаза заискрились, а по щеке скатилась еле заметная слеза. Девушка сдерживалась, чтобы не утонуть в таких родных объятиях. Внутри пылали подзабытые эмоции, разливаясь по телу с каждой секундой, словно разгоряченная лава, только-только извергающаяся из вулкана, поглощая всё на своём пути.
— Спасибо, я скучала, — Харуко оставила лёгкий поцелуй на его щеке, осторожно отстраняясь. — Пять лет прошло с нашей последней встречи, я тоже скучал, вишенка, — продолжал улыбаться Вакаса, придерживая Хару за предплечье. Пухлые губы растянулись ещё сильнее после услышанного прозвища с его уст. — У тебя ссадины, — проговорила девушка, сжимая его предплечье в ответ. Обеспокоенные глаза смотрели на рассеченную бровь. — Я только с задания вернулся, всё нормально, — заверил её мужчина, внутри ликуя, что она беспокоится. — Пирсинг? — с интересом задал вопрос Имауши, переводя взгляд с глаз выше. — Да, сделала сразу по приезду в Мексику, — рука парня скользнула выше, останавливаясь возле брови. — Тебе идёт, — улыбнулся парень, продолжая рассматривать лицо Харуко. — Спасибо, — девушка немного отстранилась опираясь о машину и неловко посмотрела в глаза Вакасы. — Мне пора, — с явной грустью сказала Хару, пока внутри бушевали совсем другие чувства. — Да, уже поздновато. Не буду тебя задерживать, — ответил Имауши делая шаг назад. — Задам только один вопрос: дату уже назначили? — словно о казни спросил парень, заглядывая в опущение глаза цвета тааффеита. — Пятнадцатого марта, церемония пройдёт через четыре дня, — ответила Харуко, кусая внутреннюю сторону щёк до крови. — До встречи, Хару, — сухо сказал парень, развернулся и ушёл.Сжав губы поплотнее, Вакаса быстрыми шагами направился в здание. В душе было неприятное чувство пустоты, а в голове только одна мысль. «Через четыре дня она станет его женой. Не моей, а его». Гнев и разочарование в самом себе били по вискам, норовя вырваться наружу. Но единственное, что он себе позволил — громко ударить дверьми кабинета и смахнуть всё со стола.
