Святые глаза

Солнце мягко светило сквозь прикрытые жалюзи. Комнату наполнял приятный аромат вишни. Повсюду валялась одежда, а двое уже никак не друзей, лежали в кровати. Первым проснулся Ларри. Лучи светили ему прямо в глаза. Он сел в кровати и громко чихнул из-за пыли в них. Непослушные волосы попадали в глаза, раздражая своего обладателя. От громкого звука проснулся Сал. - Бунь даров.... - сонно пробормотал он. - Бля, я тебя разбудил, да? - виновато спросил Ларри. Салли улыбнулся. - Да не, все хорошо. Всё равно уже, - он кинул взор на часы, что показывали 11 утра, - вставать бы надо. Парень заметил разбросанную одежду и ему вспомнилась сегодняшняя ночь. Каждый вздох, каждый стон, каждое прикосновение Джонсона - всё до мельчайших деталей. Он покраснел, прикрывая загоревшиеся щёки волосами. Это не ускользнуло от внимания самого Джонсона, и тот довольно заулыбался, ложась обратно к парню. - А я тебя предупреждал, - Ларри зарылся носом в синюю шевелюру. С его потрескавшихся губ не сходила ехидная ухмылка. - Ничего ты меня не предупреждал, - проговорил тоном обиженного ребёнка Сал, отворачиваясь от парня. - И вообще, хватит меня смущать. - Но тебе же нравилось, - ехидно промурчал он на ухо Фишера и руками обнимая того за талию, чем ближе прижимал к себе. - "Ах, Ларри, не так быстро!" - стонуще передразнивал он. Протезник покраснел ещё больше. - Джонсон, мать твою, заткни-ись... - проскрипел он, закрывая лицо ладонями. - Обещаю, я тебе задушу. Ларри лишь тихонько посмеялся, поцеловав парня в плечо. - Слушай, - неловко начал он, - а мы так и останемся друзьями или попробуем что-то... Более серьёзное? Салли повернулся к нему, дав щелбал в лоб. - Чувак, я, конечно, про дружеский секс слышал, но нет, спасибо, - подросток прикрыл глаза, любуясь красотой Джонсона. - Чел, я люблю тебя. Мне похуй, кто что скажет, я хочу быть с тобой до потери пульса... Тот смущенно отвел взгляд, улыбаясь во весь рот. В коридоре послышались тихие шаги. Парни сразу напряглись. Шаги остановились возле их комнаты. - Давайте зайдём и скажем... - Милая Эшли, это будет глупым и несуразным решением, пойдем отсюда ради Бога. - Да вы заебали, пошли отсюда! Боже, как же блевать хочется... - А нечего было так набухиваться! - Да чья бы корова мычала! Ребята тихо покинули квартирку уже не спящего друга, а двое парней, сидя в кровати, переглянулись и рассмеялись, словно малые дети. Это был определенно один из самых лучших моментов в жизни. В квартире трезвонил телефон. - Сал, да ответь ты ему... - Не хочу. Я его не прощу за все те страдания, что он мне причинил, - Сал в гневе швырнул мобильник на кровать. Он уселся в кресло, закрывая ладонью глаза. - Толку от этого? Бухать он не бросит, а вернувшись к нему, я буду обречен хавать очередные унижения. - Чел, да никто же не просит тебя возвращаться к нему, - Ларри присел рядом на ручку и приобнял парня за плечи. - А вдруг он изменился? - Такие не меняются, - устало выдохнул Фишер. - Да и за такое трудно простить... И с чего бы вдруг ему вообще налаживать со мной отношения? Он 10 лет меня чмырил, избивал и бессовестно украл мое детство. Ларри нежно коснулся губами лба Фишера. - Давай сходим, - попросил он. - Если будет буянить, сразу уйдём. Договорились? Сал скривился. "Не перекладывай на меня свой незакрытый гештальт с мамой" - подумал он про себя, но вслух не сказал. Это было бы слишком жестоко. Сотовый Фишера снова издал мелодичную трель, оповещая о входящем звонке. "Отец... Какая же ты гнида." Генри стоял на перекрёстке возле уютной домашней кафешки. Он отчаялся, что сын не появится, но увидел до боли знакомые и родные 2 синих хвостика на той стороне дороги. Сал тоже увидел отца. Между ними установился зрительный контакт. Мужчина смотрел с извиняющимся тоном и неожиданной для него любовью родителя к ребёнку. Но не получил взаимный ответ. Пусть Салли надел протез, его взгляд говорил сам за себя. "Ненавижу". Ларри и Фишер младший перешли дорогу и подошли к Генри. - Ох... А я уже думал, что не придёшь, - неловко улыбнулся мужчина. - Смотрю, ты и друга привел. Парни молча глядели на него. Генри откашлялся. - Может, внутрь зайдём? Джонсон пожал плечами, Сал слегка кивнул. Зайдя в помещение, троица уселась за дальний стол. - Будете что-нибудь? - мило спросил Фишер старший. Ребята отрицательно покачали ответили. Генри заказал себе чашку кофе и все никак не мог начать разговор. - Кхм... - было видно, что Сал усилием воли заставляет себя обратиться к родителю, - пап. Мужчина не привык слышать такое обращение, поэтому растерялся. Тот продолжил. - Ты же нас сюда не чаи гонять позвал? Если хотел сказать что-то, то, пожалуйста, я слушаю. Отец Сала выдохнул. - Да... - он отвёл взгляд. - Я хотел извиниться перед тобой. Салли саркастично поднял бровь под протезом. - Мне... Очень жаль, что я слишком поздно осознал о твоей невиновности. Всё-таки ты был ребёнком и не мог задуматься о последствиях, - мужчина стыдливо ворошил волосы на голове. - Я был убит известием о смерти твоей чудесной матери настолько, что опустился на самое дно и начал копать дальше, упуская последнее сокровище, что оставалось у меня - тебя. Мне правда очень жаль. Я сам был виноват, что уделял вам с Дианой так мало времени. Здесь никогда не было твоей вины. Я сам все потерял. Прости меня. Прости за то, что не смог стать для тебя примером и хорошим отцом. Прости за потерянное детство, - он посмотрел своими покрасневшими от усталости глазами, в которых сверкнули слезинки, в пронзительно-голубые глаза напротив. - Смотря на тебя маленького, в твои голубые глаза, я вспоминал её, и у меня сердце кровью обливалось. Я не смог, не сохранил... Знаешь, как тяжело хоронить родное тебе тело? Такое хрупкое и беззащитное, - он понуро опустил голову. - Прости за всё, Салли... Я знаю, как сильно я перед тобой виноват, что прощения и твоё доверие заслужить вновь мне будет трудно, но не держи на старого придурка зла, прошу тебя, сынок. Повисла минута молчания. Сал прокручивал этот монолог у себя в голове. Генри опустил потерянный и безнадёжный взгляд на свои колени. - Знаешь, - подал голос Фишер младший, - я думаю, на тебя зла никогда не держал. Я осознаю, что тебе было тяжело... Отчасти я виноват в произошедшем. Всю вину на себя брать нельзя всё-таки в данной ситуации. Я и правда был просто ребёнком, - он задумчиво вертел в руках соломинку, что взял из стаканчика на столе. - Мне было обидно не за это. Я пытался до тебя докричаться, но ты меня не слушал. Мама перед смертью кричала мне, чтобы я позаботился о тебе. Чтобы мы не ругались, - подросток поднял глаза на отца. - Мне тоже было тяжело, отец. Но что было, то прошло, - он положил ладонь на руку Генри, - поэтому я тебя прощаю, - голос парня стал мягче и добрее. Мужчина облегчённо улыбнулся. - Спасибо, сынок. Сидевшего рядом Ларри умиляла эта картина. "Жаль, у меня с матерью все не так хорошо" - грустно подумал он, в очередной раз усомнившись в верности своих давних действий. - А кто этот молодой человек? - спросил Фишер старший, указывая на Ларри. - А, это мой па... друг, - смущенно запнулся протезник. - Я Ларри, Ларри Джонсон, - патлатый, как ни в чём не бывало, протянул руку Генри. Мужчина удивился чему-то, но руку пожал. - Очень приятно, Генри. - Взаимно. Троица ещё немного поболтала. - Сын, а где ты сейчас живёшь? - Живу в квартире, которую мне добродушно, так сказать, отдала в пользование семья Эшли, деньги с подработки получаю. На них и живу, - отвечал Сал, потягивая чай, на который его всё же уговорили, через соломинку. Протез он снимать побоялся. - Понятно, - задумчиво произнёс мужчина. - А я думал, гитару продал, - он по-доброму улыбнулся. - Нет, мою малышку я ни за какие деньги не продам, - рассмеялся Сал. Они ещё немного посидели и разошлись по домам. Ларри продрог, пока они шли по улице. Ещё и волосы постоянно лезли в рот. Его настроение пребывало в упадке. Салли заметил это. - Хей, ты что, из-за отца так расстроился? - в его голосе звучала ласка. - Или ты ревнуешь? - А? Да не, погода бесит, - Джонсон укутался в шарф.- Ещё и эти патлы то в глаза, то в рот лезут. Даже шарф не спасает! - недовольно буркнул он. - Ненавижу зиму, особенно её начало. Протезник хихикнул. - Да-а, хоть в чём-то этот дебильный кусок пластика полезен. - Ага. Первым делом, как парни пришли домой, Ларри, сняв обувь и верхнюю одежду, запрыгнул под тёплое одеяло. Он сел, укутавшись в него с головой - только лицо оставалось видно. Салу было забавно наблюдать эту ситуацию. Он пошёл на кухню, чтобы сделать горячий чай для них обоих. Минут через семь он уже зашёл в комнату с кружками горячего напитка. - Держи, - без протеза его голос звучал звонче и ярче, - не облейся только. - Да блин, с радостью бы сделал, - Ларри грел ладони о тёплые стенки посуды. Сал осторожно залез к нему под одеяло, пристроившись со своей кружкой под бочок. - Так ты быстрее согреешься, - довольно улыбнулся он. Так они посидели и попили чай, быстро согревшись, после чего поставили кружки на прикроватную тумбочку, после чего легли, обнимаясь. Фишеру стало настолько тепло, что его разморило, и он уснул. "Боже, он такой милый, я не могу." - умилялся Ларри. Его глаза тоже начали слипаться, и вскором времени оба спали. - Джонсон, беги... Сейчас я буду тебя душить. Ларри буквально ревел от смеха. Перед ним стоял Сал с совершенно нелепой причёской и всклокоченной шевелюрой. Ларри, пока парень спал, решил немного пошутить над ним таким образом. - А чё, мне так даже больше нравится. - Ага! А как я в таком виде к отца-основателя пойду?! - безнадёжным голосом произнёс Фишер. - Иди сюда, сейчас нормально всё сделаем. Джонсон взял рядом лежащую расческу и поманил пальцем протезника. Тот послушно сел спиной. Ларри старался делать все очень аккуратно и осторожно, но всё равно, время от времени от Фишера доносилось недовольное "Ай!". Спустя полчаса мучений Салли был уже с нормально заплетёными "дракончиками". - Я. Обиделся. - проворчал он. Ларри нежно приложил руки к лицу парня. - Наша принцесса настолько сильно обиделась? - мило улыбнулся он. - Что, даже улыбка не спасёт меня в этот раз? Протезник покраснел. - Прекрати называть меня принцессой. - Не в этой жизни, - рассмеялся Джонсон. Салли тоже невольно улыбнулся. - Ну, не дуйся, - всё так же лучезарно говорил Ларри, погладив парня по лицу. Фишер хихикал, но позиций не сдавал. - А если я поцелую мою принцессу? - вполголоса спросил Ларри. Сал завёл специально оставшуюся прядь волос за ухо. - Тогда прощу, - сильное смущение прошло, остался лишь лёгкий румянец на щеках. Фишер почувствовал мягкий вишнёвый поцелуй на своих губах. Юное сердце трепетало в груди, норовя выпорхнуть. Он просто хотел, чтобы этот момент не заканчивался. Никогда. - Ну наконец-то! Думал, не придёте. Парни стояли в прихожей. Генри обнимал сына. - С чего бы вдруг? - весело ответил Сал. - Генри, кто там? - в коридор зашла незнакомка. - Ты не говорил, что у нас гости. В коридор вышла женщина. У неё было уставшее лицо и такие же каштановые волосы и глаза, как у Ларри. Оба обомлели. Да и не только они: Фишеры тоже не нашли, что сказать. - Мама? Ларри не верил глазам. Перед ним стояла его родная мать. - Ларри?.. Девушка прижала руки к груди, а на глаза накатились слезы. Кто бы мог подумать... Прямо день встреч какой-то. Генри и Салли отошли поодаль. Мужчина догадывался, что Ларри - скорее всего тот самый сын его любимой, о котором она часто плакала. Такое сходство, еще и одна фамилия... "Моя прекрасная Лиза, я нашел его." Между сыном и матерью повисло молчание. - Ты так... Возмужал за это время, - ком в горле мешал говорить. - Стал таким взрослым... Ларри не мог долго терпеть напряжения. Он давно хотел увидеть ту, что 16 лет терпела его выходки, с того дня, как ушел. Ту самую, что была ему дороже всего на свете. К которой так хотел вернуться. - Бля, мам, всё, хорош реветь, - он обнял Лизу, прижимая к себе и зарываясь носом и пальцами в её мягкие волосы. - Знаю, виноват, знаю, что я говнюк... Но прости, если можешь. - Сынок! - плакала Лиза, крепче вжимаясь в сына. - Боже, я наконец тебя вижу... Наконец в обеих семьях наступил покой.