Святые глаза

Утро было бы как утро, если бы оно началось тогда, когда бы Сал самостоятельно проснулся. Но его кто-то бессердечно тряс за плечо. Он открыл глаза. Над ним склонился Ларри. - Ларри? Что случилось? - спросил Фишер, садясь в кровати и сонно потирая глаза. - К тебе кто-то так ломится. Я послал его, но ему вообще всё равно. Всё "дайте поговорить, дайте поговорить", - возмущённо проворчал Джонсон. И правда: со стороны коридора слышались глухие удары в тяжёлую, металлическую дверь. Сал встал, надел протез по пути и открыл дверь. Перед ним стоял мужчина средних лет, очень похожий на на него самого: у него тоже были синие волосы и ясного цвета глаза. Парень будто бы на себя смотрел, только в постаревшей версии. Он тут же закрыл дверь. - Чел, ты чего? - взволнованно спросил Ларри. - Сал, открой, нам надо поговорить! - в квартиру снова агрессивно начали стучать. - Проваливай отсюда сейчас же! - злобно ответил Сал, швыряя в сторону протез. - Нам не о чем с тобой разговаривать! - Сын! Фишер затих. Он медленно развернулся и снова открыл дверь. В его взгляде читалась ненависть. - Я повторяю ещё раз. Нам не о чем разговаривать. Исчезни из моей жизни так же, как сделал это в тот день. Громкий хлопок обозначал конец этой беседы. В этот раз мужчина не подал и звука. Ошарашенный происходящим Ларри тоже не мог найти слов. - Сал, ты вообще как? - он осторожно приобнял друга за плечо. - Кто это был вообще? Фишер ничего не ответил и просто утыкнулся носом в плечо Джонсона. - Ну ты чего? - тихонечко спросил тот, поглаживая Сала по голове. - Отец меня, как и мать, в могилу сведёт. - Салли-Кромсалли, тебе конец. Куда ты спрятал мои чертовы носки? Растрепанный Ларри носился по квартире. Ее хозяин беспрерывно хихикал. - Да что ты смеешься! Мы опаздываем! Концерт через полтора часа, а мы ещё в трусах стоим! Тот расхохотался ещё больше. - Ларри, концерт в восемь вечера, а не в пять! - витирая выступившие слезинки, ответил Сал. Лицо его было довольно, как у ребенка, и ехидно ухмылялось. - Я тебя наебал. - Ах ты мелкий обма-анщик, - Джонсон грозно, но шутливо наступал на друга.- А ну иди сюда! - и начал безжалостно щекотать друга. Тот уже задыхался от смеха. - Ларри... Хорош, я щас умру! - сквозь смех кричал Фишер, беспрерывно дёргая конечностями. - В следующий раз ты так легко не отделаешься, - Ларри перестал щекотаться и скрестил руки на груди, отвернувшись от Фишера. - Всё, я обиделся. - А если я тебя заплету? - ехидно улыбнулся Салли, хватая расческу. - Тогда прощу, - довольно ответил тот. Пару минут, щепотка волшебства - и прическа готова. Сала с детства приходилось учиться собирать волосы. А хочется же иногда и покрасоваться, отчего юный мальчик днями напролёт мог изучать дело парикмахера. Закончив с волосами, он неожиданно оказался на руках Джонсона, что покружил его по комнате. - Ларри! - смущённо смеялся Сал. - Что? Это благодарность за отпадную причёску! - тепло улыбнулся тот. Оставшееся время парни проиграли в приставку. Ближе к половине седьмого вечера они уже ехали в автобусе. Джонсон ненавидел общественный транспорт: многие презрительно оглядывались на него, лицезрея его внешний вид. - Забей ты на них. Завидуют, - вполголоса сказал Сал. "Да. Именно. Завидуют моим отпадным волосам, которые ты мне заплел." - с нежностью подумал Ларри, скося глаза на друга. Музыка из наушников глушила сознание и заставляла бесцельно всматриваться в одну точку. За окном мелькали огни, а на горизонте догорали остатки заката. Мрачное, тёмно-фиолетовое небо с чёрными тучами на нём нависало над городом, который постепенно погружался в тьму. Свет в окнах домов все больше и больше зажигался и несильно слепил глаза сквозь заледеневшее стекло. Деревья давно окрасились в солнечные цвета, но на улице и не пахло теплом. И вообще они уже наполовину облысели. С неба падали холодные капли дождя. Ларри совсем ушёл в свои мысли. Он даже не сразу заметил, что Салли толкает его локтем и зовёт по имени. - Ларри, ты оглох?! - шёпотом прокричал Фишер. Джонсон снял наушники. - А? - тихо переспросил он. - Я говорю: на следующей выходим. Вроде, здесь находится Avenu Music Buird. Спустя несколько минут ребята вышли на остановке и, поёживаясь на холоде, но с азартом в глазах, двинулись ко входу. - А сейчас, дамы и господа, наступил момент, которого вы все так долго ждали! - голос ведущего прозвучал в динамиках. - в Встречайте: рок-группа "Смысловая Фальсификация"!!! Зал взорвался радостными воплями, криками, свистами и аплодисментами. На сцену вышли представители группы. - Боже, Ларри, ты видишь это?! - радостно орал Сал. - Естественно чел! Это реально наяву! - так же раздирал воплями горло в эйфории Джонсон. Люди сходили с ума от рвущих барабанные перепонки песен и живого звука. Даже стены в фойе ходили ходуном от громкости сего события. Было настолько громко, что даже проходящие мимо главного входа люди оценили градус концерта. Парни иногда перекидывались фразами, но их было очень плохо слышно, даже учитывая то, что они кричали их друг другу на уши. Песня проигрывалась одна за другой. В такой обстановке быстро теряешь счёт времени. В буре эмоций Сал схватил Ларри за ворот и поцеловал его. Ну, поцеловал это, конечно, громко сказано - у Фишера-то протез надет. Но даже от такого неожиданного порыва Ларри покраснел. - Чел, прости, я... Я случайно! - кричал Салли, чтобы хоть как-то оправдаться. - Да все нормально, это эмоции! Тут и не такое бывает! Я видел в сети, как на одном из концертов какой-то фанат выбежал на сцену и с голым торсом начал размахивать футболкой! - попытался ответитить шатен. - Поэтому не парься, все окей! Пусть Ларри и отмахивался, Сала все равно было неловко. Ну, пусть будет возврат на вчерашнюю игру. Яркий свет прожекторов, огни со сцены, которые отражались от специально подвешанных огромных зеркал на стенах, слепили глаза, но никого не волновал этот факт. Музыка блокировала любые мысли. И этот кайф растекался по венам, как самый сильный наркотик. Пробыв два с половиной часа в музыкальном аду метала, счастливые друзья неспешно шли к дому от остановки. После громкого концерта звуки на улице казались приглушёнными и бесцветными. Тихими, проще говоря. - Это было отпадно! - Сал буквально визжал от радости. - Ещё бы, - усмехнулся Ларри, - сама СФ, как никак. - Спасибо, что отдал один из билетов, - слегка смущённо посмотрел на панка Фишер. - Не отдал, а подарил, - Джонсон легонько дал щелбан по протезу друга. - Ты же знаешь, что я для тебя ничего не пожалею. В его словах было много доброты, теплоты и нежности. Они были словно бальзам на душу. На шрамированную изуродованную и больную душу. Душу Фишера. Ребята зашли в подъезд. "Ларри, сегодня у тебя есть ещё одна возможность ему признаться, - подумал патлатый. - Не проеби её, как вчера." Они зашли в квартиру. Ларри снова попросил переночевать у друга, надеясь, что сможет выдавить хоть какое-то признание из себя. "Ну же!" - он уже вздохнул, как осёкся. Не сумел, побоялся. Протезник заметил странное поведение друга. В душе поселилась лёгкая тревога. - Ты чего? - обеспокоенно спросил он. - Да не, всё хорошо, - Ларри правдоподобно улыбнулся, но внутри его на запчасти разбирала беспомощность перед этими голубыми, как летнее небо, глазами. Этот пронзительный взгляд будто прожигал его насквозь. Вдруг на телефон Сала пришло смс. Ashy: "Хей, Сал, у нас есть винишко, не против, если к тебе завалимся?" - Кто? - спросил Джонсон. - Эшли. Предлагает выпить. Хотя, по-моему, она уже немного в зюзю. Ларри посмеялся. - Эшли - та ещё алкоголичка. Пусть приходит. Устроим продолжение дня рождения. И ушёл на кухню. Sal: "Окей, ждём, со мной Ларри" Вот что может пойти не так, когда сидишь и пьешь с друзьями у себя дома? Правильно: все, что душе угодно. Салли сидел в зале, где уже храпели Эшли и Трэвис, дрожа от холода. - Дебилы, блин, - сказал он со злобой в голосе. Пьяные друзья хотели пошутить и закрыли бедного парня на балконе, пока Ларри ходил в магазин. Потом ему пришлось доставать друга оттуда, ведь как назло ручку двери заклинило, а стоять на морозе в -5° босиком в летних шортах и хлопковой футболке Салу вообще никак не улыбалось. - Пойдём чая выпьем, хоть согреешься, - предложил Джонсон. - Пойдем... Они потушили свет, закрыли в зал дверь и пришли на кухню, где Фишер поставил чайник. Ларри всё время смотрел на него пристальным взглядом, цепляясь за каждую частичку тела: порой встречающиеся глубоко синие волоски на голове, что выбивались из череды голубизны, маленькие серёжки в ушах, складки на большой футболке - той самой, которую он вчера подарил. Джонсон снова остановился на глазах Фишера, когда тот обернулся. Это очень пугало второго. - Ларри, ты что, заболел? Или ты опять под кайфом? - он подошёл близко к Джонсону и потрогал его лоб. - Мне Эшли все рассказала, и знаешь что! Мне абсолютно не нравится такой раскл... Сал не успел договорить, как Ларри зачем-то посадил его к себе на колени. Тот опешил. - Чел, ты чё делаешь? - А ты милый, когда злишься, - улыбнулся Джонсон. Салли легонько стукнул друга в плечо. - Чел, это выглядит по-гейски. Повисла небольшая пауза. Патлатый вздохнул. - Кстати, о геях. Я ещё вчера тебе хотел сказать, но побоялся, что ты неправильно поймёшь меня. Даи портить такой день не хотелось. Я просто не хотел рушить нашу дружбу... - он отвёл взгляд. - Всё нормально, чел, говори, - Сал, казалось, смотрел другу прямо в душу, а не в глаза. - Если не скажешь сейчас, то потом ты вряд ли сможешь. "Сейчас или никогда" - прогремело, как приговор, в голове патлатого. С губ сорвался тяжёлый вздох. - Я люблю тебя, Салли-Кромсалли. Салли был в ступоре. Он совершенно не знал, что ответить. Нет, он не чувствовал себя омерзительно. И не чувствовал этого по отношению к Ларри. Наоборот, внутри что-то словно сняловои цепи. Его щеки загорелись смущенным румянцем. Он медленно обвил руками шею Джонсона, приблизившись к его губам и накрыв своими, неспешно углубляя поцелуй. Ларри был не менее в шоке, но не отстранялся, отвечая. Значит ли это, что его чувства взаимны? Его руки постепенно спускались по спине Салли, касаясь каждого сантиметра кожи. Парни отстранились. - Я... - Джонсон упёрся головой в грудь друга и шумно выдохнул, - Боже. Прости, я глупый. Он почувствовал теплое прикосновение к макушке головы. - Скажи ещё раз, - нежно попросил Сал. - Я люблю тебя... - смущённо повторил шатен. - А я тебя. Ларри поднял взгляд на друга. - Ты сейчас не шутишь? Вместо ответа Салли снова увлек его в поцелуй. Всё закрутилось как-то слишком быстро. Вот Джонсон, словно оробевшая восьмиклассница, отвечает на поцелуй. А здесь уже он нависает над Фишером, оставляя засосы на бледной коже парня. Тело нижнего содрагается от подобного, но всё это доставляет ему удовольствие. Из его уст вырываются мягкие, тихие стоны. Ларри, будто издеваясь, то грубо делал неприличные вещи, то снова казался нежным и аккуратным. Фишера сводили с ума действия уже явно больше, чем друга. Ларри медленно спускался всё ниже и ниже по телу парня. Ещё одно мгновение - и Сал лежал уже раздетый. Патлатый прошёлся языком по внутренней стороне его бедра. Салли явно не ожидал такого и прикрыл себе рот ладонью. Он еле сдерживался, чтобы не стонать в голос. А Джонсон будто специально хотел заставить его издать те звуки, которые в уме ласкали его слух. - Ларри... - глаза Сала с каждым разом закатывались выше, ведь держаться от таких приятных для тела и похотливого ума вещей было сложно. - Там же... Они за дверью... - Сал, они пьяные под уклад и видят седьмой сон. Не сдерживай себя, - сказал Ларри, оставив очередной засос. Фишер, словно ожидая этого, как по команде сладостно застонал. Как и ожидалось, друзья ничего не слышали. А если и слышали, то все спишут на сон. - Умница, Салли, продолжай...