Теория вероятности

      1995-й. Матрас. Просто старый пружинный матрас, от которого надумали в кои-то веки избавиться. Какие только жидкости за время его эксплуатации не проливались на него! Что только на него не падало! Однако, как бы ни прискорбно было признавать, всё же пришло время прощаться. Тем более в такое не самое счастливое и сытое время деньги нужны на более важные вещи, нежели «подушка» на каркасе кровати.       Вот и отец семейства понимал обстановку в стране и решил подзаработать, хоть и не самым легальным способом — наркотиками. Одну закладку из партии товара по пьяне (ведь только так хоть как-то можно было выйти из отчаяния от осознания жизни и не раздробить голову об стену) и благополучно впоследствии об этом забыл. Причём, так аккуратно вложил в пружину и надел наматрасник сверху. Собственно, так его и купили. Очень опрометчиво и наивно.       25 лет спустя в полицию небольшого посёлка на 8000 жителей поступило дело об обороте наркотических веществ. Такие дела тут — редкость, поэтому весь отдел с неподдельным интересом взялся за него. При таком населении было не особо трудно выйти к подозреваемому, а впоследствии и к его квартире, в которой необходимо было провести обыск. Найдут детективы хотя бы следы наркотиков, и жильцу к имеющемуся сроку накинут дополнительные года.       В засыпанном мусором и пропахшем гарью, плесенью и гнилью жилище было не так-то просто найти что-то важное, да и находиться в принципе. Выйти тут на какую-либо зацепку было делом не из простых, ведь для начала нужно попытаться понять, где примерно в этом Домашнем Мусорном пятне можно отрыть что-либо стоящее: в мусоре, неравномерно распределённом по площади квартиры то горкой, то ровным слоем на полу; старой, обветшалой, растерзанной кем-то мебели, которая не складывалась в отдельные листы фанеры только из-за отсутствия взаимодействия с ней; одежде и обуви, распиханной по всем комнатам в случайных местах, будто нарочно игнорируя шкаф; запылённых электрических приборах, стоящих в зале и подключённых неисправной проводкой к одному десятичному переходнику; составляющих квартиру наполовину отошедших обоях, треснувших или просевших половицах, давно перегоревшей запылившейся люстре; ржавом холодильнике, полном различного рода живности, появившейся в сгнивших продуктах; может даже в тараканах, муравьях и крысах, повсеместно рыскающих в поисках свежего съестного и от давящей бедности поедающих уже друг друга; плитке, в большинстве своём разбившейся об пол; ванной, заложенной кирпичом и заклеенной обоями так, будто в ней целая плантация по выращиванию анаши? Переворошив окрестности комнаты, двое детективов отчаялись на нахождение улик. Даже в ванной, на которую так рассчитывали, оказался лишь рассадник членистоногих и кладезь паутины. Необследованным оставалась лишь кровать. Даже несведущий мог понять, что с ней что-то не то: матрас лежит не на кровати, а под ней, и постельное бельё кучей свалено прям на выпирающие пружины покосившейся раскладушки.       Детективы уж было собирались удаляться из квартиры, пока один из них не предложил вскрыть матрац для окончательного удостоверения отсутствия улик. Выдернув ржавый, рассыпающийся нож из стены, детективы вспороли ткань матраса и стали изучать. В скором времени они обомлели: в глаза с ходу бросился пакетик с белым растолчённым содержимым. Он аккуратно стоял аккурат в пружине.       Они взяли пакетик и вернулись обратно в отделение для доклада начальству. Никто в участке не был особо поражён, ибо гражданин, проживающей в той квартире, известен своими дебошами и на момент дела находился в тюрьме на 5-летнем заключении.       Казалось бы, дело завершено удачно, втиснуты ещё несколько лет наказания распространителя, и можно по такому поводу и посидеть, отметить!.. Так и было, пока начальнику не понадобилась фотография матраса, предварительная сделанная перед уходом места происшествия. В его голове мгновенно вспыхнули воспоминания из детства: отец, матрас, нищета, разруха, голод. Присмотревшись к снимку, начальник абсолютно точно мог заявить, что это тот самый матрац из 90-х; на нём были те же самые пятна, что и в памяти. Спросив у подчинённых, вскрывали ли они оболочку и, получив ответ «да», дело вновь открылось. Стало быть, что жилец вовсе и не виновен? Виновен отец начальника, который скончался от лейкемии 13 лет назад. Но кого тогда стоит наказать? Сына? А за что? За отца? Как ипотека прям. Или оставить всё как есть? Тогда это будет несправедливо по отношению к осуждённому, а они — блюстители справедливости.       В конце концов, после долгих раздумий и советований, было принято решение раскидать наркотики над озером. На том и порешили...