Правила существуют… чтобы их нарушать!

       Вот уже четвёртую неделю подряд Вэй Усянь переписывал правила ордена Гусу Лань под бдительным взором Лань Ванцзи. После инцидента с весенним сборником, тот не позволял отвлечься от наказания и на минуту, полностью игнорируя любые поддразнивания и попытки заняться чем-то другим. Казалось, он стал ещё строже, пусть остальные и не заметили разницу. Вообще-то, Вэй Ин искренне надеялся на отказ Второго Нефрита за ним приглядывать после подобной выходки. И тогда можно было бы со спокойной душой увиливать от наказания. Однако тот, вопреки ожиданиям, ждал его в библиотеке на следующий день и вёл себя так, будто ничего не произошло. Пришлось смириться и продолжить переписывать осточертевшие правила. — Лань Чжань, разве тебе приятно находиться рядом с таким бесстыдником? — лукаво улыбнулся Усянь в последний день наказания, разглядывая невозмутимое лицо приятеля. — А если я тебе снова интересную книгу подброшу? Например, сборник Лунъяна? – поинтересовался он, уже предвкушая бурную реакцию на столь непристойное предложение. — В нашей библиотеке есть более полезная информация по данной теме, ни в какое сравнение с той безделицей не идёт, — спокойно ответил Лань Чжань, ни на мгновение не изменившись в лице. Его поведение в корне отличалось от чужих ожиданий, что слегка разочаровывало. Нет, юноше по-прежнему нравилось любоваться его красивым неподвижным лицом, но видеть на нём отголоски тщательно скрываемых чувств было куда интереснее. — Садись и переписывай правила, — строго велел Второй Нефрит. Вэй Ину оставалось лишь молча повиноваться. Сосредоточив всё внимание на чужом лице, он не заметил ни заалевших ушей собеседника, прикрытых волосами, ни нервно сжатых пальцев. «И как ему только удаётся оставаться настолько непоколебимым? — удивился первый ученик Юньмэн Цзян. — На днях вспыхнул, едва увидев весенний сборник и сразу же его порвал, а сегодня… Будто и не было ничего! Словно его невозможно смутить!». Откуда да же ему было знать, что после того случая Ванцзи долго и обстоятельно беседовал со старшим братом? Даже признался ему в том, что едва удержал себя в руках, практически набросившись на приглашённого адепта, то ли с мечом, то ли с поцелуями… Страшно представить, чем бы могла обернуться его несдержанность… То ли убийством, то ли насилием… Зато теперь, после советов Сичэня Второй Нефрит намного лучше представлял, как стоило себя вести с Вэй Ином, чтобы тот обратил на него внимание отнюдь не в дружеском ключе. — Ну, какой в этом смысл? — тяжело вздохнул Усянь, отложив кисть в сторону и откинувшись назад. Опершись на локти, он обиженно глянул на приятеля. — Лань Чжань, ну никто же не соблюдает ваши правила! — фыркнул он. Ванцзи вопросительно посмотрел в ответ. Вернее, Усянь предположил, что вопросительно, потому что до этого Второй Нефрит вообще на него не глядел. А теперь хотя бы одарил толикой внимания. Возможно, из любопытства. Возможно, из-за раздражения. Возможно, из-за смеси обоих чувств. Юношу устраивал любой из вариантов. — Никто не ждёт, что приглашенные адепты будут соблюдать все три тысячи наших правил, — спокойно отозвался Ванцзи, несмотря на то, что ранее его дядя говорил совершенно противоположное. – Но элементарным правилам приличия обязан следовать каждый, — бесстрастно заметил он. – Сядь, как подобает, Вэй Ин. — Но ведь и заклинатели из вашего ордена их не соблюдают! — обиженно заметил Усянь, не собираясь сдаваться. Он ни капли не сомневался в собственной правоте: после месяца переписывания правил и наблюдения за обитателями Облачных Глубин он не верил, что в мире существовал хотя бы один человек, способный не просто запомнить все правила, но и не нарушать их. Разве что… Лань Чжань, не зря ведь он являлся гордостью ордена. И самым красивым человеком, которого встречал Вэй Ин. — Вздор! — покачал головой Второй Нефрит, не изменившись в лице. Ничто в его облике не выдавало заинтересованности, что лишь сильнее притягивало собеседника. — А вот и нет! Хочешь, я докажу, что и адепты Гусу Лань не соблюдают ваши же правила? — поинтересовался Усянь, задорно улыбнувшись. Он уже предвкушал скорое веселье. Да ещё и в отличной компании. — Мгм. На том и сговорились.

***

       Если уж Вэй Усянь брался за какое-то дело, заинтересовавшее его, то подходил к нему основательно и полностью отдавался процессу. Спор с Лань Ванцзи не являлся исключением, а потому перво-наперво юноша крайне внимательно перечитал все три тысячи правил ордена Гусу Лань. И не просто прочёл, а постарался выучить наизусть каждое из них. До этого, несмотря на месяц постоянного переписывания правил, он лишь бездумно копировал иероглифы, не вникая в их смысл. И не зря! Чем дольше он вдумывался в значение многочисленных запретов, тем яснее понимал, что невозможно соблюдать их в полном объёме. Был ли хоть кто-то способный на подобный подвиг? Ну, кроме… идеального во всех отношениях Второго Нефрита… или камня. И то, насчет камня имелись некоторые сомнения. «Подумать только, у них добрый десяток правил запрещает быстро ходить и бегать, но в разных формулировках, — сокрушенно качал головой заклинатель, замечая и другие повторяющиеся правила. А порой и вовсе, противоречащие друг другу. – О любой чрезвычайной ситуации глава ордена должен быть проинформирован незамедлительно. Но бегать же запрещено… Те, кто всё вносил и вносил все эти табу и ограничения, вообще перечитывали их или просто гнались за количеством?». К концу отведенных на наказание в библиотеке часов, у Вэй Ина успела опухнуть голова из-за попыток обдумать и переварить бесчисленные запреты и требования. Второй Нефрит, как ни странно, больше не настаивал на выполнении наказания, а, сидя на своём обычном месте, молча изучал трактат с музыкальными техниками Гусу Лань. Периодически он задумчиво посматривал на сосредоточенного Усяня, который настолько погрузился в чтение, что не реагировал ни на что. Только хмурился и что-то негромко бормотал, да покачивал головой. И такой результат полностью удовлетворял Ванцзи: теперь-то он точно был уверен, что взбалмошный мальчишка изучил абсолютно все правила, написанные на Стене Послушания. — Ну, что ж! – спустя довольно длительный промежуток времени хлопнул в ладоши Усянь. – Пойдём, Лань Чжань! – бодро воскликнул он. Когда Второй Нефрит поднял на него взгляд, юноша широко улыбнулся. – Пойдём-пойдём, проверим, насколько благовоспитанные адепты живут в Гусу. И это тоже было на руку Ванцзи: брат советовал проводить больше времени с Вэй Ином за совместными занятиями, чтобы узнать друг друга получше. Их спор прекрасно подходил под советы Сичэня. К тому же, он гарантировал отсутствие у его возлюбленного возможности шалить, распивать вино или бездельничать со своим шиди или Не Хуайсаном. Кивнув, Второй Нефрит неспешно проследовал за Усянем. И будто в насмешку над их недавним разговором, стоило им показаться на пороге библиотеки, как мимо прошли трое юных адептов Гусу Лань, весело переговариваясь и шумно смеясь. — В Облачных Глубинах запрещено громко смеяться! – крикнул им вслед Вэй Ин, довольно улыбаясь маленькой победе. Мальчики испуганно обернулись и, заметив двух заклинателей, спешно извинились и поспешили скрыться как можно дальше от хмурого взгляда Лань Ванцзи. — И быстро ходить тоже запрещено! — Вэй Ин, кричать тоже нельзя, — коротко напомнил Второй Нефрит, строго посмотрев на собеседника, который также вёл себя неподобающим образом, как и те, кого он отчитал. — Но, Лань Чжань! – мгновенно надулся Усянь, тем не менее, не теряя энтузиазма. – Ты только что видел подтверждения моих слов! — Три мальчишки – ещё не весь орден, — отрезал Ванцзи, прекрасно понимая, что чем дольше он оказывал сопротивление, тем больше времени с ним проводил возлюбленный. — О, не переживай… До остальных мы обязательно доберёмся…        И с этого момента для заклинателей ордена Гусу Лань наступили по-настоящему тяжёлые времена: Вэй Усянь в сопровождении Лань Ванцзи ловил их на мельчайших нарушениях правил, о которых никто толком и не помнил, после чего незамедлительно следовало наказание в зависимости от тяжести проступка. И всякий раз первый ученик Юньмэн Цзян победно улыбался, убежденно повторяя: — Вот видишь, Лань Чжань, никто не соблюдает все ваши дурацкие правила! — Нельзя судить о целом ордене по нескольким людям, — следовал невозмутимый ответ. И пусть лицо Ванцзи оставалось бесстрастным, лишь Небожителям было известно, как часто лёгкая усмешка грозилась вот-вот появиться на его губах. Однако приходилось сдерживаться, чтобы Усянь не понял, что его банально водили за нос: конечно же, Второй Нефрит давным-давно знал о том, что далеко не все следуют правилам родного ордена. И даже практически смирился с этим прискорбным фактом. — Но ты же и сам видишь, что часть правил просто абсурдна! – возмущался Вэй Ин, эмоционально взмахивая руками. – Никто не в состоянии соблюдать их постоянно! В такие моменты Ванцзи обычно отворачивался, завершая разговор, и спор сам собой затихал ровно до тех пор, пока они не ловили очередного адепта на нарушении правил. Второй Нефрит был счастлив, что из-за спора возлюбленный проводил с ним практически всё свободное время, позабыв о пакостях и развлечениях с друзьями. Даже если при этом ему самому приходилось раздавать наказание за наказанием, укрепляя репутацию холодного и принципиального человека, от внимания которого не могло укрыться и мельчайшее отступление от правил. Пусть… Главное, что Вэй Ин был рядом и согревал его сердце своей солнечной улыбкой…        На очередном занятии Лань Цижэнь вновь отчитывал Не Хуайсана за незнание ответа на простейший вопрос о способах изгнания озлобленных духов. Смущенный юноша отчаянно прятал виноватое лицо за веером, что лишь сильнее выводило учителя из себя. Настолько сильно, что тот в привычной манере перешел на крик, будто подобное поведение помогало вложить знания в головы учеников. — Учитель Лань, в Облачных Глубинах запрещено шуметь, — неожиданно заявил Вэй Ин в перерыве между криками и неловким лепетанием Не Хуайсана. Все присутствующие в помещении за исключением самого юноши и Лань Ванцзи испуганно замерли. — А ещё запрещено кричать на учеников. Также запрещено унижать учеников, что вы и делаете, прилюдно отчитывая Не-сюна, — невозмутимо продолжил перечислять правила заклинатель, игнорируя покрасневшее от ярости лицо Старика. — Также вы нарушили правило, запрещающее действовать импульсивно. И всё это за последнюю палочку благовоний, — сообщил он, легко улыбаясь тому, что умудрился подловить уважаемого учителя на нарушении нескольких правил разом. Да ещё и при других юных заклинателях. — ВЭЙ УСЯНЬ! — раздраженно воскликнул мужчина, переключив внимание с нерадивого ученика на главного хулигана и ходячую головную боль. Прежде никто не решался высказывать ему что-то подобное, попрекая правилами собственного ордена. — Как ты смеешь?! — Он прав, дядя, — как и всегда, спокойно проговорил Лань Ванци, вступив в диалог, чем лишь сильнее шокировал всех присутствующих. Прежде он никогда не позволял себе участвовать в подобных ссорах, тем более с дядей, но в данной ситуации он не мог не вступиться за возлюбленного. И не столько из-за спора, сколько из-за понимания, насколько родственник предвзято относился к Вэй Ину, ругая его при малейшей возможности. — Вы нарушили правила. — Да вы!!! — Лань Цижэнь, буквально побагровев от ярости, не нашёл слов, чтобы ответить на подобную наглость со стороны племянника, которого посмел испортить этот поганец из Юньмэн Цзян. Видимо, месяц в библиотеке не пошёл на пользу ни одному из них. — Учитель Лань, вы же хотели, чтобы я выучил ваши правила? — хмыкнул Усянь, напомнив о наказании. — Я так и сделал, — заметил он, наслаждаясь выражением лица Старика. Даже ради него одного стоило зазубрить многочисленные дурацкие правила. — И надеюсь, что вы, как уважаемый наставник, подадите мне пример, неукоснительно соблюдая каждое из трёх тысяч… — Пошёл вон!!! — вспылил уязвлённый Лань Цижэнь, перебив ученика. — Правило двести пятьдесят девять, запрещено отказываться от обучения, — процитировал Вэй Ин, довольно усмехнувшись и прикидывая, как учитель мог отреагировать на предложение постоять пару часов на коленях у Стены Послушания и поразмыслить над своим поведением. Однозначно, это было бы крайне забавно. Однако за подобную дерзость наказания точно было не избежать. — Правило пятьсот сорок один, запрещено выгонять учеников с урока. Правило семьсот шестьдесят три, запрещено перебивать… — Вон!!! – вновь прервал чужую речь мужчина. Усянь, будто только того и ждал, подскочил со своего места и со смехом направился к выходу, крайне удовлетворённый пораженными перешептываниями других адептов и эффектом от устроенного им представления. Второй Нефрит с абсолютно бесстрастным лицом встал и неторопливо последовал за ним, силясь припомнить, как часто человек, требующий идеального поведения от других, сам пренебрегал правилами. По его подсчетам таких случаев оказалось неприлично много. — Ванцзи, куда ты? – удивился Лань Цижэнь, явно не ожидавший подобного. — В библиотеку. Подготовлю для дяди сборник правил, которые он подзабыл. В воцарившейся гробовой тишине послышался звук упавшего веера, выпавшего из рук шокированного Не Хуайсана.        Вэй Усянь лениво лежал на траве, положив руки под голову и задумчиво разглядывая плывущие по небу облака. Рядом в благопристойной позе сидел Лань Ванцзи и аккуратно перебирал струны гуциня, раз за разом оттачивая навык, исполняя «Покой». Слушая мелодию, Вэй Ин умиротворённо прикрыл глаза, невольно размышляя о том, насколько комфортно он ощущал себя в последние дни в компании друга. Даже если тот упорно отрицал, что они друзья. Нет, ему и раньше нравилось проводить время в компании Второго Нефрита, пытаясь вызвать у него эмоции, делавшие его прекрасное лицо совершенным. Однако с момента начала спора он стал ловить себя на мысли, что быть с Ванцзи заодно гораздо приятнее и интереснее, чем противостоять ему. — Знаешь, Лань Чжань, — с лёгкой улыбкой начал юноша. – Я никогда не думал, что следить за соблюдением правил может быть настолько весело! – рассмеялся он, вспоминая случившееся на уроке. – Ты видел лицо Старика… то есть учителя Лань? — Мгм, — кивнул Второй Нефрит, не отрываясь от своего занятия. Пусть его и раздражали многочисленные нарушители, но рядом с шумным возлюбленным, легко цитирующим правила, было хорошо. Реакция прочих адептов на происходящее даже слегка забавляла. Впрочем, рассказывать об этом Вэй Ину он не собирался, справедливо опасаясь спровоцировать новые проказы. — Но я всё ещё не понимаю… Зачем вам столько правил, если вы их всё равно нарушаете? – в очередной раз поинтересовался Усянь, искренне не понимая подобную твердолобость и консервативность. – Нет, я помню, что ваш основатель был монахом, но три тысячи… Это уже перебор! Даже для небожителя… — Изначально их было не больше сотни, — коротко ответил Ванцзи, продолжив играть. Усянь задумчиво пожевал нижнюю губу, прикидывая, что первая сотня правил действительно казалась логически обоснованной и не вызвала недоумения. В отличие от остальных двух тысяч девятисот запретов, порой доходивших до абсурда. — И что… каждое поколение желало добавить что-нибудь своё? – поинтересовался Вэй Ин, ужасаясь невольному, а, возможно, и намеренному желанию одних людей испортить жизнь другим. — Мгм. Они замолчали. Усянь продолжал наблюдать за движением облаков, наслаждаясь мелодией гуциня. Неожиданно он, осененный мыслью, вновь тихо рассмеялся. — Лань Чжань! – воскликнул юноша, подавив смех и резко сев. — Мгм? – Второй Нефрит дал понять, что услышал, по-прежнему не прерывая игру. — Мы же не обговорили самое главное! – заявил Усянь, хитро глядя на собеседника. – Что каждый из нас получит в случае победы в споре? — Что хочет Вэй Ин? – поинтересовался Ванцзи, накрывая струны ладонью и завершая мелодию. — Ты позволишь мне выпить Улыбку Императора на территории Облачных глубин! – довольный своей находчивостью улыбнулся Усянь. — Мгм, — легко согласился Второй Нефрит, здраво рассудив, что от его разрешения ничего не зависело. Находчивый адепт из Юньмэн Цзян всё равно отыскал бы способ пронести запрещенный алкоголь. Проще было согласиться, чем воспрепятствовать. — А ты? – уточнил Усянь. – Чего хочешь ты? — Желание, — непреклонно заявил Ванцзи, умолчав о том, что его желанием было сорвать поцелуй с улыбчивых губ. Много-много поцелуев. В идеале, все до единого поцелуи в этой жизни. Вэй Ин, не ожидая от приятеля никакого подвоха, без особых раздумий выразил своё согласие.        На следующий день, проходя мимо Стены Послушания, Вэй Ин обратил внимание на старших адептов, выбивающих на ней новое правило. Наверняка полную бессмыслицу, которая никому не нужна. — Лань Чжань, правило девятьсот шестьдесят один, «Запрещено осквернять Стену Послушания», — по памяти процитировал Усянь, вглядевшись в постепенно появляющееся на стене свежее ограничение и получив новое подтверждение собственным мыслям. Очередной абсурд, от которого захотелось закатить глаза, что он и сделал. — Мгм? — отозвался неизменно сопровождающий его Ванцзи, также внимательно разглядывая работу заклинателей. — Смотри, они пишут новое правило: «Запрещено спать на занятиях», — пояснил свою мысль Вэй Ин. — Но ведь уже есть правила, запрещающие сон в неположенное время, в неположенном месте, а также правила, согласно которым на занятиях нельзя отвлекаться, витать в облаках, не слушать учителя… — перечислял он, загибая пальцы и гадая, когда же в Облачных глубинах запретят дышать. Или введут ещё какие-нибудь нелепое ограничение. — Мгм, — согласился Второй Нефрит. – Бессмыслица. За последние несколько дней ему пришлось признать, что в родном ордене слишком много повторяющихся и нелогичных правил, вызывающих недоумение у любого здравомыслящего человека. Не зря же мама когда-то часто повторяла, что далеко не все запреты обязательно соблюдать. Только вот… тогда Лань Чжань не прислушался к её словам, а теперь начинал понемногу понимать, что же она имела в виду. И какую мысль до него постоянно пытался донести Вэй Ин. — Вот! Значит, они оскверняют эту вашу стену, тратя место на ней на дублирование уже существующих правил другими формулировками! — победно хмыкнул Усянь. Поскольку они находились на некотором расстоянии от заклинателей у стены, те явно не могли их слышать. И хорошо. Гораздо веселее было бы им сообщить о бессмысленности их работы уже после её завершения. — Разве я не прав? Ванцзи не успел ничего ответить: только приоткрыл рот, чтобы выдать краткое «мгм», как сзади раздался мягкий голос Лань Сичэня: — Вы абсолютно правы, молодой господин Вэй, — с лёгкой улыбкой кивнул Первый Нефрит, приблизившись к ним. — Очевидно, последнее правило необходимо пересмотреть и исключить. — Между прочим, подкрадываться со спины тоже запрещено! — закономерно возмутился Усянь, не ожидавший участия нового лица в их беседе. — Вэй Ин! — предостерегающе произнес Ванцзи, надеясь, что старший брат не обиделся на отсутствие должного приветствия. — То, что вы настолько были заняты беседой с моим братом, что совсем не заметили меня, молодой господин Вэй, не означает, что я намеренно подкрадывался к вам, — вновь мягко улыбнулся Сичэнь, с лёгкой укоризной глядя на них обоих. Второй Нефрит мысленно хмыкнул, понимая, что старший брат именно подкрался к ним, желая узнать, как же развивались их отношения и помогли ли его недавние советы. Впрочем, сообщать об этом Вэй Ину он не собирался. Как и рассказывать о чём-либо брату, когда тот выглядел так, будто был готов в любую минуту объявить об их свадьбе. Наверняка он и брачные письма уже подготовил. — Смотрю, наказание в библиотеке благоприятно сказывается на вашем понимании правил нашего ордена, — заметил Первый Нефрит, вопросительно глядя на брата. — Разумеется, Лань Сичэнь, — кивнул Усянь, хитро улыбнувшись в ответ. — Ведь я успешно доказываю Лань Чжаню, что никто в Облачных Глубинах их не соблюдает, — рассмеялся он, удовлетворённый удивлением, отразившимся на лице наследника ордена. К сожалению, для Второго Нефрита, Вэй Ин действительно доказывал свои слова весьма успешно: Ванцзи за три дня назначил больше наказаний, чем за последние три месяца. Видимо, прежде он недостаточно хорошо следил за порядком, что не могло не удручать. С другой стороны, учитывая всё, что показал ему возлюбленный за время их спора, если требовать неукоснительного соблюдения всех трёх тысяч правил, то адепты ордена постоянно будут вынуждены отбывать наказания вместо того, чтобы помогать простым людям и бороться с нечистью…        Лань Ванцзи никогда не представлял, что когда-нибудь будет сидеть в кустах в компании Вэй Ина и наблюдать за собственными родственниками, устроившими чаепитие в небольшой отдаленной от общих построек беседке. Однако… он сидел в кустах в компании возлюбленного и аккуратно зажимал ему рот рукой, чтобы тот не выдал их местоположение невольным смешком. Они не собирались заниматься слежкой, но, заметив учителя с наследником ордена, Вэй Ин предположил, что те непременно нарушали какие-нибудь простейшие правила, и Лань Чжань поддался уговорам… В конце концов, благодаря возлюбленному он за последние дни нарушил уже столько запретов, что в пору уходить в уединённую медитацию на пару лет… — Этот Вэй Усянь! — злился Лань Цижэнь, нервно поглаживая собственную бородку. — Ведёт себя просто невыносимо! — Дядя, разве его слова о правилах были неверны? – миролюбиво ответил Первый Нефрит, наполняя изящные пиалы с рисунком плывущих облаков жасминовым чаем и демонстрируя свою осведомленность о произошедшем на уроке. — Но указывать на несоблюдение правил мне! – раздраженно проговорил мужчина. – Как он посмел?! — У молодого господина Вэя обострённое чувство справедливости, — Сичэнь спокойно придвинул к дяде его пиалу. – И раз уж вы сами заставили его выучить все правила, то он не может не проследить за их выполнением. — И теперь едва ли не каждый второй адепт отбывает наказание перед Стеной Послушания! – недовольно заявил Лань Цижэнь, подхватив свою пиалу и сделав небольшой глоток. — Но разве сам молодой господин Вэй не начал вести себя лучше на занятиях? – уточнил Сичэнь, который прекрасно знал о том, что в течение последних дней Вэй Усянь являл собой образец благовоспитанности и благоразумия… и попрекал его дядю каждым нарушенным правилом, приводя того в бешенство. — Да, но… — Между прочим, правила запрещают обсуждать кого-то за спиной! — раздался веселый голос Усяня из кустов, едва тому удалось убрать руку Ванцзи от своего рта. Лань Цижэнь подавился чаем и закашлялся. — Они также запрещают шпионить, — невозмутимо парировал Первый Нефрит, подавая дяде платок, чтобы тот вытер испачканное лицо. В ответ из всё тех же кустов раздался задорный смех, короткое и укоризненное «Вэй Ин!», а затем последовал звук удаляющихся шагов, пока Лань Цижэнь, только что едва не получивший искажение ци, настойчиво бранил негодного мальчишку, испортившего его лучшего ученика...