I wanna be yours

Двадцать четвёртое сентября. Не многое изменилось за это время. Хотя, я стала замечать странное поведение Тома. Двадцатого он уехал к родителям, а когда вернулся через пару дней — привёз мне подарки — скетчбук с листами высшего качества и амулет пацифик. Я всего один раз упомянула, что я пацифист и не приемлю насилия в любом его виде, а он это запомнил. Странно ещё и то, что Ане он ничего не подарил, он сделал подарок только мне. По виду Анастейша не обиделась, но я уверена, что она расстроилась и даже, возможно, разозлилась. По крайней мере, я была бы в таких чувствах. Ещё он всегда садился так, чтобы быть между мной и Аной, хотя, обычно, в паре посередине между возлюбленным человеком и другом садится тот, с кем дружит, а не наоборот. Но я не особо на этом зацикливалась. Мы гуляли каждый день вчетвером: я, мой пёс Уильям, Том и Ана. И каждый день мы с мужчиной сближались всё больше, а со своим женихом я общалась всё меньше, но я скидывала это на то, что у меня мало времени. Кстати Эдварду я почти ничего не рассказывала, кроме того, что мы каждый день гуляем вчетвером. И вот, двадцать четвёртого сентября у Аны не получилось выйти на прогулку с нами и я, если честно, не сильно расстроилась, даже, если честно, совсем не расстроилась, хотя, я всё же немного побаивалась Тома после того случая со стеной. Том предложил выпить по банке сидра и я не отказала. Вначале он предложил зайти ко мне, но я настояла на том, чтобы посидеть во дворе за столиком для пикника. И вот, мы купили сидр, я завела собаку домой, спустилась к Тому и мы прошли к столику. Я попыталась открыть банку, но у меня ничего не получилось, а вот у британца это вышло лёгким движением руки. Я страдальчески посмотрела сначала на британца, потом таким же страдальческим взглядом указала на бутылку и Томас в два щелчка открыл банку. Боже, какие у него всё-таки красивые руки. И такие изящные пальцы. Как-то на прогулке в начале нашего общения Том принёс арбуз и разломал его руками, так как ни у кого ничего наподобие ножа с собой не было, и дал нам с Аной как можно более менее аккуратные кусочки. Я практически не ела и постоянно ловила себя на мысли, что я пялюсь на руки Тома. Я даже их сфотографировала, хотя раньше мужчина просил этого не делать, но со временем он перестал делать мне замечания по этому поводу. — Кх-кхм. — Что? Я вынырнула из воспоминаний. Я что-то пропустила? — Да? — вышло как-то хрипло, что-ли. — Я хочу задать тебе один вопрос, но я боюсь. — это кто ещё боится, дорогой мой. — Чего ты боишься? — Боюсь услышать ответ. — Не бойся, всё будет хорошо, — заверила я, когда самой на самом деле стало чуточку тревожно. Том вертел почти не тронутую банку с напитком в пальцах, смотря куда-то сквозь стол. А вот я решила отхлебнуть. Томительные несколько минут моего пытливого взгляда и британец произносит: — Если бы ты не была помолвлена, ты бы встречалась со мной? — Что? — Хм… — ну ладно, подумаем над этим. Он красивый, умный, успешный, интересный, с ним мне легко. Что ж, — Чисто гипотетически — да. — Зря я это спросил, — он усмехнулся. — Почему? — Потому, что если бы у тебя не было парня — я бы приложил все усилия, чтобы ты была моей. — ЧЕГО? А вот это действительно шокирующие новости. И что? Как мне на ЭТО отреагировать? У меня даже слов нет. Собственно, в критических для моей психики ситуациях я очень туго соображаю. — Хе-хех, это очень сильный комплимент. — я попыталась улыбнуться. — Ты серьёзно? Я фактически сказал, что я бы увёл тебя у твоего парня, а ты говоришь: «Сильный комплимент»? — он как-то странно улыбнулся, а я отвела взгляд и судорожно отпила пару глотков алкоголя. Дорогой дневник… Но ведь он сказал совсем не это! Есть огромная разница между «я бы увёл тебя у твоего парня» и «я бы приложил усилия, если бы у тебя не было этого самого парня»! И что мне теперь сказать? Ну… — Скажи что-нибудь, Кейт. — Я повернулась к нему, а Том заглянул прямо в глаза. Я в них тону… — Кейт? — Я просто… Это немного неожиданно и чуточку странно. — Прости, — мужчина встал из-за стола и выкинул недопитую банку в мусорку. — Ты будешь допивать? — Да, дома. — Хорошо. Я тогда тебя провожу. И вот я дома сижу на полу в обнимку с банкой сидра. Что это было? Он флиртовал со мной? Об этом я точно не могу сказать Эдварду. Хотя, что он сделает? Он же в другом городе. Но всё равно боязно. Я включила телефон и зашла в галерею. Я создала отдельную папку для фотографий с Томом. Их было всего чуть больше десятка, но хоть что-то. И я листала эти фотографии до часу ночи, а когда заметила время — пошла в постель. И тут мне приходит уведомление из твиттера: Том Хиддлстон: Сладких снов, спасибо за сегодня. Я: Это тебе спасибо. Сладких снов. Я глупо заулыбалась.