Дом окутан тишиной

      Изана заваривает чай. В ушах играет музыка. Он тихо подпевает, не замечая подошедшего сзади Какуче. Тот опирается на косяк, скрещивая руки на груди, и внимательно слушает тихий голос, прикрыв глаза.

loved you, I loved you, I loved you, it's true,

I wanted to be you and do what you do.

I lived here, I loved here, I thought it was true,

I feel so stupid, and so used,

I feel so used.

      Вид у Курокавы очень умиротворенный, по-домашнему милый. Ленивые движения, взерошенные волосы и сонные зевки, что то и дело прерывали пение. Всегда идеальный, одетый с иголочки, с резкими и выверенными движениями, таким парень смотрелся непривычно. Слишком нежным он казался, слишком сильно он походил на божество.       Таким его видел лишь Какуче Хитто.       И не подумаешь, что ему буквально срывает крышу лишь от одного упоминания Майки. В такие моменты весь светлый образ рушится — он выглядит по-настоящему безумным, потерянным, отчаянным.       Изана на встает со стула, начиная расхаживать по кухне. Босые пятки звонко шлепают по линолеуму. Ждет, когда чай остынет, потому что терпеть не может горячее. Не важно, чего это касалось. Только теплое, только холодное. Он все так же не замечал своего парня — дома он становится очень невнимательным и забывчивым. Юноша словно попадал в другой мир, где существовали лишь они вдвоем. Он почти забывал Шиничиро, Майки, Поднебесье и статус главы.       Какуче специально шаркает тапками, обозначая свое присутствие, — в домашней обстановке Изану легко напугать, — и проходит мимо стола, к парню. Крепкие руки обвивают чужую талию. Подбородок удобно устраивается на остром плече. Одна ладонь поглаживает живот, а пальцы второй крутят наушник. Изана всегда надевает только один, из-за чего второй свисает. Бывало такое, что свисающий наушник окунался в кружку с чаем.       — Ты опять тапки не надел? — вопрос риторический, ответ Хитто знает прекрасно. Он улыбается, оставляя легкий поцелуй на щеке. Изана прильнул ближе, расслабляясь. Иногда на него накатывала волна нежности, отчего тот становился очень ласковым.       «Как котенок»       Какуче бросил взгляд на кружку с уже остывшим чаем и тянет возлюбленного к столу, буквально тащя на себе.       — Тебе стоит покушать что-нибудь, одним чаем не насытишься.       — Мммм, — Изана буквально расстекся по поверхности, ногтем постукивая по чашке. — Ты же знаешь, что меня тошнит по утрам. — вздыхает, укладывая голову на скрещенные руки.       Хитто лишь качает головой и идет к холодильнику, беря оттуда контейнер с едой — готовить из них никто не умел, да и проще заказать, чем париться над кастрюлей. Очень удобно. Достал, распаковал, разогрел в микроволновке и все, через пять-десять минут можно кушать.       Когда он возращается обратно, то видит пустую кружку и уснувшего парня.       «Либо опять сидел до поздна, либо вообще не спал, решая очередные проблемы какого-то идиота. Ставлю на второе. Тц, вот найду этого недееспособного придурка, и устрою ему трепку. Глава тоже должен отдыхать»       Он аккуратно поднимает спящее тело, медленно идя в спальню. Сон у его парня очень чуткий — одно неосторожное движение или малейший шум и все. Какуче плавно опускает парня на кровать, заботливо накрывая одеялом. Наушники с телефоном кладутся на тумбочку.       — Уф, Какуче, убери эту парилку, жарко же! — Изана моментально просыпается, чувствуя тяжелую ткань на себе.       — Не вредничай, у тебя конечности ледянные.       — Да не холодно... — Какуче сверлит его упрямым взглядом. — Тц, ладно. Иди ешь, еда остынет. — знает, куда надавить, засранец. Спустя несколько секунд он остался один. Мерзкое одеяло моментально оказывается в ногах. Рука нашаривает пододеяльник и тянет на себя. Он накрывается с головой, через пару минут засыпая.

*****

Я верил тебе, потому что я любил тебя

      — Ты ведь Изана?       Шиничиро Сано сказал, что он его брат. Со временем неверие и апатия сменяется безграничным счастьем.       «У меня есть старший брат!»

И почему же ты врал?

      Кулак со всего маху прилетает в чужое лицо. Это не может быть Шиничиро. Он не знает этого человека.       — Ты ведь знал это, Шиничиро!!! Так почему ты ничего не сказал?!       Одежда промокла, неприятно облепляя кожу. Волосы свисают сосульками. Тело ледянное. Душа холодеет. Его трясет. Изана утопает в шоке, неверии и отчаянии. Это не правда. Шиничиро не мог так поступить! Не мог! Это... Он просто все не так понял! Да, верно, ведь старший брат никогда бы не стал врать ему о...       — Аа... Так ты все узнал. — в голосе отчетливо звучала досада, будто он и не собирался говорить правду, будто хотел унести этот секрет с собой в могилу. Шиничиро смотрит спокойно и утомленно, так, словно это не он только что сломал чужую жизнь, обманул и разбил сердце Изаны.       Точно так же смотрела на него мать Эммы и точно так же сломала его мир.       — Но что от этого меняется?

И я понял

Ты просто не такой наивный как я

      — Что меняется?! Это очень важно для меня!!       «Ты ведь прекрасно знал об этом... Так почему... Почему ты молчал?!»       — ... И почему же? То, что мы не связаны кровью ничего для нас не значит!       «— Ты ведь не мой ребенок. Мы с тобой никак не связаны» — стучит в его голове. Слова "матери" въелись в подкорку мозга.       Семья обязательно должна быть одной крови. Иначе они с тобой никак не связаны. Иначе они — никто для тебя. Иначе ваши узы — ничто.       — Заткнииииись! Почему ты вообще пришел ко мне?! — голос дрожит. Крупные капли слез смываются каплями дождя.       «Ты так травмирован, что мне хочется плакать, Изана», — молчит Шиничиро.       — Я мог просто терпеть одиночество с самого начала. — громкий всхлип. — Ты понимаешь, Шиничиро? Те дни, которые я считал счастливыми, в один миг канули в бездну...

***

Я любил тебя,

любил тебя,

любил тебя,

это правда

      — И мое сердце наполнилось только его любовью. — шепчет Изана, смотря на Майки и Свостонов. Пустошь постепенно заполняется ненавистью.

***

      «Он всему меня учил. Такой братик есть только у меня»       Ветер в волосах. Шум в ушах. Глупая, счастливая улыбка. Нежный румянец на детских, припухлых щеках.

Я хотел быть как ты

      — Наконец-то настал тот день, когда ты меня катаешь. — сзади слышится приглушенный голос Шиничиро.       — У меня хорошо выходит?       «Пожалуйста, похвали меня, я ведь так старался!»       — Когда ты вышел из исправительной школы? — Шиничиро игнорирует его вопрос.       «Почему ты ничего не сказал? Почему не спросил как дела и что произошло?»       Все это вертится на языке, в голове, в мыслях, но он проглатывает вопросы. Кататься на байках, драться, быть гопником и улыбаться как Шиничиро. Изана помнил все, что говорил его брат. Остальное не важно. «Мне нужна помощь, так почему ты игнорируешь меня?!»

И делать то же, что и ты

      — Могу ли я унаследовать следующее поколение "Черных Драконов"? — он волнуется, решившись наконец задать этот вопрос. Ему стоит огромных усилий держать руль прямо и не петлять, сохраняя ту же скорость.       — Э?       — ... Я хочу защитить то, что тебе дорого. — он продолжает широко улыбаться. Так, как учил его Шиничиро.       «Я хочу защитить твою улыбку и твое счастье»

Я жил здесь

Я любил здесь

И все это было правдой

      — Я как раз раздумывал над этим. Спасибо Изана. Я мечтал, чтобы "Черные Драконы" были связаны братскими узами. Поэтому я хочу, чтобы ты унаследовал их, а потом...       Душа поет, сердце вот-вот выскочит из груди. Он впервые в жизни так счастлив. Неужели это действительно происходит с ним? Шиничиро на самом деле хочет вместе с ним...!       — ...чтобы это все досталось Манджиро.       Глаза вмиг стеклянеют. Счастье сменяется болью. Сердце крошится в пыль. Лицо опустошеное, неживое. Мертвое. Мир Изаны разбивается на мелкие кусочки. Словно хрусталь. Ненависть дает первые росточки.       «Почему именно он...? Почему? Почему?! У тебя же есть я! Так зачем тебе он?! Почему ты не можешь думать только обо мне?»

Я чувствую себя глупым и использованным

***

      Юноша смотрит на могильную плиту.       Ши-ни-чи-ро Са-но.       Рядом должна стоять могила с его именем, потому что со смертью Шиничиро Сано умер и Изана Курокава.       «Казутора Ханемия и Баджи Кейске, значит... Убийца и соучастник. Это друзья Майки. Опять он! Во всем виноват именно он! Почему, черт возьми, даже смерть Шиничиро связанна с ним?!»       Ненависть только укрепилась.

*****

      Парень резко открывает глаза. Сердце бешено колотится в грудной клетке. Голова кружится, тошнота подступает к горлу. Он просто лежит, тупо смотря в потолок.       «Сон. Не реальность. Всего лишь кошмар из прошлого»       Взгляд плавно скользит в правую сторону. Рядом спит Какуче.

*****

      — Знал ли ты, Изана, что Черные Драконы изначально создавались только ради Майки? Знал, что он ненавидел 8 поколение? Поколение, когда управлял ты. — Кисаки поправляет очки, пристально следя за лицом собеседника. — Шиничиро постоянно тебе врал.       — Неправда...       — Ты же знаешь, моя информация всегда верна.       Изана Курокава не верит. Не хочет верить.

*****

      «Неужели я для тебя был очередным...? Неужели только ты был дорогим для меня человеком?       Он знал. Знал, что я довел человека до суицида, знал, что я покалечил еще нескольких людей. Но ничего не сделал. Просто закрыл глаза.       Почему ты ни разу не навестил меня в колонии?       Шиничиро скрывал мое существование от Майки. Он стыдился меня? Не хотел нас знакомить, потому что для Шиничиро я был не настолько важным, чтобы связывать меня со своей семьей?       Я будто какой-то грязный секрет, от которого хочется побыстрее избавиться.       Почему ты, Шиничиро, игнорировал меня, когда мне нужна была помощь? Ты ведь все знал и понимал, все видел.       Ты передал мне Черных Драконов только ради того, чтобы я возвысил их, а потом отдал все Манджиро?       Для чего ты лгал мне? Для чего скрывал, что мы не связанны кровью? "Ничего не изменится"?! Это важно для меня, так почему ты пропускаешь данный факт?! Если бы я был важен для тебя, ты бы рассказал бы мне все! Ты бы познакомил меня со всеми! Ты бы не скрывал меня! Ради чего ты постоянно лгал мне?!       Шиничиро всегда ставил Майки в приоритет, потому что он его родной брат, заставляя чувствовать меня нелюбимым и малозначимым. А потом он говорит, что нет никакой разницы в том что мы не родные! Снова наглая ложь.       Зачем он вообще пришел ко мне и дал надежду на семью, раз вот так просто выкидывает!? Лучше бы я никогда его не встречал!       Ненавижу Шиничиро. Ненавижу Майки. Но больше всего ненавижу себя!»       Мысли путаются. Изана утыкается в стену. Тело дрожит. Слезы скользят по сухой коже, раздражая нежное лицо. Нос заложило. С каждой секундой на подушке все больше и больше разрастается мокрое пятно. Судорожные вздохи и шмыгание отчетливо слышно в тишине. Он прикусил палец, заглушая рыдания.       «Только бы не разбудить»       У Курокавы внутри все замирает, когда он чувствует руку на талии. Чужая прохладная ладонь плавно скользит под майку. Какуче поглаживает его горячий живот, притянув к себе. Изана постепенно успокаивается, через пару минут снова засыпая. Вымотался.       И никакие слова не нужны.       «Его всегда успокаивало подобное»       Изана слишком жадный на прикосновения, а Какуче слишком его любит, чтобы отказывать в этом.