The red-haired liar

— Веснински! Я сказал на колени! Такая же наглая, как тот тупица! — он замахнулся на девушку, смотрящую ему в глаза. Она не просто не склонилась, она стояла, упрямо смотря вперёд, словно сейчас они были не в комнате Рико, в которой вся власть была в его руках, словно сейчас была не поздняя ночь и словно ей не было страшно, что же будет дальше. Удар пришёлся на щёку. Да, неприятно, но не более. — Вильямс, поставь её на колени. — Рико указал рядом стоящему парню на Нел, немного отойдя назад. Он приближался. На лице отобразилась улыбка. Прямо как в тот день, такая же мерзкая и самоуверенная. Невольно захотелось стереть ощущение чьего-то присутствия с тела, но так это бы выдало её и принесло ненужные проблемы, именно поэтому она продолжала стоять, выжидая, когда он подойдёт на нужное расстояние. Ещё чуть-чуть. Вильямс двинулся на неё. Разница в их росте и телосложение была заметна, поэтому, если Нел хочет уложить его, придётся немного напрячься. В голове прокручивались все «уроки» с Лолой. Обхватить правое запястье и резко отвести назад, после чего можно сделать выпад на него и со всех сил хлопнуть по ушам, чтобы дезориентировать, а там уже всё по старой схеме. Надо действовать быстро, иначе шанс, что он сможет увернуться был больше. Пока он один, сделать это будет легче. Конечно, было множество способов сделать это гораздо проще и быстрее, но сейчас в голову пришёл только этот. Она двигалась словно гепард, гибкость тела позволяла мгновенно менять направление бега, что помогало в любой ситуации, движения девушки были грациозны и проворны, она яро стремилась к свободе, поэтому делала всё, чтобы выжить. Нел сделала последний выпад, и пока всё выходило удачно. Вильямс зажал уши руками, пытаясь слегка облегчить звон в ушах, который появился после удара, но мешкался он всего пару секунд, вслед за чем собрался ударить её и уже занёс кулак, но скорость девушки, всё так же оставалась её преимуществом и на поле, и в жизни, поэтому уклониться от удара не составило труда. К ним подбегал Дженкинс, который не собирался оставаться в стороне. Но это уже было не важно, Нел ударила под дых Вильямса, за чем тот согнулся от боли, громко выдохнув. Даже если бы они напали одновременно, то ничего бы не изменилось, да, пришлось бы потратить больше времени, но это не так важно. Рико нервно топтался на месте, уже чуть ли не руша всё, что попадётся ему под руку, от раздражения. — ПРИДУРКИ! Одну девчонку уложить не можете?! Что совсем мозги отшибло?! — видимо терпение иссякло. Рико сам двинулся сюда, крича по пути разные оскорбления всем присутствующим в этой комнате. Вильямс с Дженкинсом были побеждены, впоследствии чего лежали на полу, скорчившись от боли, но полные уверенности, что их попытки встать будут удачными. Решающий удар у обоих был довольно болезненным, всё-таки знание болевых точек у людей давало явное превосходство, даже против соперников с большой разницей в телосложении. Рико поднял ногу и со всей силы зарядил по лежащему на полу Дженкинсу, что находился ближе. — «Вильямс, поставь её на колени.» — она передразнивала Рико, специально переигрывая, чем подливала масла в огонь. Тот стоял весь красный от злости, теперь его можно было сравнить с помидором? От представления Рико с помидором вместо головы, Нел мысленно усмехнулась и возобновила наблюдение за ними, высчитывая безопасное расстояние. — Ты пожалеешь, будешь стоять на коленях и молить о пощаде всё время, но это тебя не спасёт. — Рико повернулся и медленно двинулся к девушке. — Ты будешь кричать от боли во всё горло и просить остановиться. Ох, точно. Будет лучше, если об этом будет просить Натаниэль. Просить остановиться, когда Дженкинс с Вильямсом будут его раздевать. — Рико тошнотворно улыбнулся и разинул рот, чтобы продолжить. — Просить остановиться, когда они его перевернут, приковав наручниками к кровати, лишая свободы движений. Просить остановиться, когда они резко войдут в него. Просить остановиться, когда они будут насиловать его всю ночь напролёт, несмотря на все крики. Просить остановится, когда остальные вороны продолжат измываться над ним днём. — туман плавно охватывал сознание Неллианы, начиная с восприятия, перед глазами стала образовываться дымка. —Натаниэль будет стоять на коленях вместо тебя и сосать им, пока тем не надоест. Он станет послушной собачкой заместо тебя. — Рико нарочно подчеркнул слова «вместо» и «заместо», вскоре продолжив перечислять всё, что вороны будут делать с Натом, решив, что этого не хватит. Рико наслаждался тем, что придумывал и выражал вслух. Ему это нравилось. Как же отвратительно. В голове только и вырисовывалась одна картинка: Натаниэль стоит коленями на полу и просит остановиться. Рыжие локоны находятся в руках у Рико, тот натянул их на руку и начал расстегивать ремень. По лицу Ната что-то скатывается. Слеза? Он плачет? Мама говорила им, что нельзя показывать свою слабость, ни в коем случае, даже если стоишь перед лицом смерти, так почему он плачет? Рико спускает штаны и наклоняется к парню ниже. Он что-то шепчет ему. Морияма смеётся. Громко хохочет, выкрикивая: «Натаниэль, трусишка» и продолжает заливисто смеяться. Натаниэль пытается вырваться. Он бьёт свободной рукой по ноге Рико, надеясь, что попал по болевой точке. Видимо нет. В комнате воцарилась полная тишина. Рико посмотрел на Натаниэля. Он что-то говорит. Почему я ничего не слышу? Я рванулась к брату, он никогда не был таким, значит серьёзней некуда. Да как это ублюдок вообще посмел тронуть Ната? Она же делала всё, чтобы его это не коснулось. Она не может потерять и его. Стоп, почему… почему я не двигаюсь? Ноги стоят на месте. Почему они, чёрт возьми, не двигаются?! Это какой-то бред. Ну же, бесполезные, двиньтесь уже наконец! Натаниэль двинулся, его лицо повернулось в мою сторону, он умоляюще смотрит прямо сюда, на меня. Надо сказать, что она сейчас поможет, надо лишь немного подождать. — Натаниэль, я сейчас тебе помогу, послушай! — я крикнула это, всё ещё борясь со своим телом, будто бы вмершим в землю. Почему он никак не реагирует? В ноге появилась резкая боль, от ощущения острого ножа, воткнутого в плоть. Влажная жидкость обильно покатилась вниз по ноге. Что происходит? Прошла буквально секунда, как ноги ослабли, всё тело потянуло к полу. Больно. Глаза стало все сложнее открывать, при каждом слипании век, хотелось оставить все как есть и наконец закрыть глаза, ощутить полное спокойствие и умиротворённость, но что-то не давало это сделать. Наверное слепая надежда помочь иллюзии, созданной её воображением. Я схожу с ума. Я потеряла связь с реальным миром, сосредоточилась на своём мираже, забыла про всё остальное, просто стояла, как столб, всё это время. Чёрт, до чего же глупо я выглядела. Наверное, этот сукин сын, сейчас стоит и наслаждается моим положением. Признаю, я и вправду совершила огромную ошибку. Впрочем это не в первый раз. Передо мною всё стало шататься: вот поплыл силуэт напротив, а за ним и всё остальное в комнате. Голова уже не работает, ничего из возможных исходов не приходит на ум. Ощущение твёрдой поверхности под ногами исчезло и перед глазами осталась сплошная темнота. * * * В голове навязчиво крутилась лишь одна мысль, перекрывающая весь здравый смысл и инстинкт самосохранения: — Врежь этому уёбку! И девушка поддалась. Ноги стремительно понесли её к Морияме, где-то сбоку она уловила движение. Нел мгновенно повернулась в ту сторону. Все действия были отточены до автоматизма: Она потянулась к руке мешавшего ей пройти парня, лёгким движением запястье оказалось перевёрнуто, Дженкинс в один шаг решительно поднял ногу и неожиданным рывком пнул в коленную чашечку Нел, что-то неприятно хрустнуло, а колено согнулось. Девушка прикусила внутреннюю сторону щеки, никак не подавая признаков боли и тут же выпрямив колено вновь. Рука Дженкинса оказалась на уровне глаз Неллианы, свободной рукой она мёртвой хваткой вцепилась в шиворот его футболки, совершая скручивающее движение. Всё происходило словно в замедленной съёмке — как в кино. Задействовав обе руки, девушка вращается, отступая назад и в мгновение вкладывает всю силу и ярость в технику выполнения броска. Она перекидывает Дженкинса. Парень с болезненным вскриком впечатывается в поле, слышится громкий хруст. Он не шевелится, просто лежит, не подавая никаких признаков оставшегося сознания. Внезапно кто-то хватает её за руку. Сердце пропускает удар. Кончики пальцев достигают минимальной температуры, теперь они не только холодные, их ещё и трясёт. Девушка хочет, уже неважно как, но повторить предыдущие действия. — Respirez — inspirez, expirez. — спокойный и мягкий голос, постепенно успокаивает Нел, приводя её в сознание. Всё начинает обретать смысл. Адреналин понизился, и колено с некоторой частью ноги неприятно заныли. Натаниэль стоял перед ней, загораживая морду Рико, и повторяя лишь одну фразу: — Inspirez, expirez. — все таким же мягким тоном, на заднем плане стал проявляться шум, Мориярма орал, пульсирующая боль в висках об этом явно твердила. Швы разошлись. — Tout va bien, merci. — она кивнула брату, кладя свою вторую руку на его и аккуратно скидывая её. Девушка отвела руки за спину, быстро стерев то, что вызывало неприятные флешбеки, ощущения. Она не хотела вспоминать ту ночь, только не сейчас. Рядом со спокойным на вид Натаниэлем стоял встревоженный Жан. Он постоянно поглядывал то на девушку, то на старших воронов, то на Рико. Где-то со стороны донёсся хриплый крик: — Какого чёрта вы до сих пор стоите на поле и болтаете своими языками?! — Тетсуи Морияма личной персоной шёл по трибунам. Картина складывалась не лучшая — после ухода 2-го номера требования ко всем воронам, в особенности Рико, поднялись неописуемо высоко, за любым столкновением характеров у игроков шло наказание, а все, кто это видел, были привлечены к неменьшей ответственности. Сейчас же вся команда стояла на поле, точнее почти вся, один человек лежал без сознания, что уже говорило о драке. В глаза сразу бросались Веснински, чаще всего именно они устраивали битвы, забивая на все предупреждения. Разгневанный Тетсуи с грохотом вошёл на поле. Он не стал выяснять кто зачинщик, а кто жертва, не стал слушать извинения, он буквально пронёсся по полю, чтобы скорее настигнуть возможного виновника. Воздух рассек взмах трости, тренер завёл руку, в которой крепко сжимал трость, за спину и на ходу замахнулся, впереди стояли три раздражающие персоны, но ударить надо было кого-то сейчас и первым, стоящим на пути, человеком перед 1-м номером, была Веснински. Свист, от стремительно движущейся трости, оттолкнулся от стенок поля и вновь направился к Воронам. В незащищённую кожу врезалась деревянная палка. Всю руку словно обожгло кипятком, оставив после себя пульсирующую боль. Алая полоса красовалась на руке девушки. Губы были прикушены до крови. Поначалу такие удары приносили неимоверные мучения, трость жалила, будто миллионы пчелиных укусов, она оставляла такие ощущения при любой попытки двинуться, но тренировка сама себя не выполняла, поэтому, постепенно, не сразу, девушка стала привыкать к этим ощущениям. Поэтому сейчас все было не настолько плохо, чтобы показывать это какому-то грязному старикану. Она с трудом разжала челюсти и уже хотела высказать всё своё скопившееся недовольство, как тот произнёс: —Веснински, Моро и Рико, завтра у вас интервью с Кэти Фердинанд, выкинете что-то, что мне не понравится — я из вас трупов сделаю. — Тетсуи поочерёдно смотрел на Натаниэля, едва поглядывая на Рико. В голосе чувствовалась явная угроза. В этот раз, если всё пройдёт плохо или недостаточно хорошо, то из них в прямом значении этого слова сделают фарш. Единственное что было непонятно, так это почему старик смотрел только на Натаниэля, даже не взглянув на неё. —Во сколько? Девушка не церемонилась с «хозяином», та просто спросила, без лишней воды и прозвищ. До сих пор сохраняя надежду на то, что она тоже едет. —Ты не едешь, Четыре. — его тон не подразумевал отказа. —Всмысле? — бровь шокированно приподнялась, эмоции настолько переполняли все тело, так и норовясь вырваться, что это незначительное удивление — каплю, которая упала впоследствии переполненной чаши, она не смогла сдержать. Это было слишком для неё. Тренер Тетсуи пристально смотрел на вытянувшуюся девушку. Видимо решив, что с неё сегодня достаточно или уже выбрав новое наказание, мужчина ушёл с поля, так и оставив её без ответа. Внимание перепало на Ната. Натаниэль был сегодня неприметно тих, почему? Это же он научил её не сдаваться, не поддаваться и не молчать. Почему теперь он просто стоял и молчал, смотря на красную полосу, находящуюся на её руке? В голове всплыли слова: — Я вижу, что у вас тоже всё хорошо. — она перевела внимание с Натаниэля на Жана. — Сахарок, он же ничего импульисивного не сделал? — она также спародировала Натаниэля, обращаясь к Жану «Сахарок». — Нуу… Ничего такого, если не считать… — закончить рассказ ему не дал Натаниэль, начавший на тон выше что-то рассказывать. — Да ничего такого, ты же меня знаешь! Мы вот например сегодня спали и уже поели, а потом нам… — Ну-ка, стоп. Жааан, что он уже успел сделать? — точно что-то случилось, этот напряжённый, словно туго натянутая верёвка, тон, не предвещал ничего хорошего. — Racontez. — она поняла, что это не очередное неповиновение, скорее всего, Натаниэль натворил что-то такое, чем загнал их всех в угол, без права на выход. — On peut parler dans la chambre? — Жан попытался сгладить, повисшее в воздухе, напряжение. Сейчас важнее было пережить эту тренировку, а не испортить доверие, установленное с таким трудом, между друг другом к чертям, именно поэтому Нел аккуратно кивнула и бросила один взгляд, который должен был испепелить всё это поле с Мориямой в придачу.