Во всяком случае, это жизнь/It’s A Life, Anyway

Моя мама не лесбиянка. Ладно, странное начало, я знаю, но это совершенно верно и в тему, поверьте. Потому что это так. По крайней мере, мы с сестрой являемся прямым доказательством. Не говоря уже о ее, ну не знаю… например, трех браках с мужчинами и о том факте, что ей совсем не нравится Мелисса Этеридж. Мы убедили Дженну Полсон, чьи мамы-лесбиянки, украсть один из альбомов ее мам, и включили его на весь дом. Но мама просто сделала странное, противное лицо и заставила Каро выключить это. Вот видите? Не лесбиянка. Хотя я хотела бы отметить для протокола, что Энди подпевала половине песен и пыталась заставить мою маму танцевать с ней. Но мне все равно, лесбиянка ли Энди. Хотя, по словам Лили, у нее тоже были парни. Лили намного круче Энди, если бы мама вдруг решила стать лесбиянкой, я бы хотела, чтобы она выбрала Лили вместо этой скучной делай-домашнее-задание-и-чисти-зубки Энди Я рада, что мама не уступила ей в танцах. Она и так слишком сильно поддается Энди, и это начинает меня бесить. Они не вызывают у нас доверия, знаете. Ну, они не вызывают у меня доверия. Каро все равно. Я имею в виду, серьёзно, она не догадывалась, что Энди была маминой девушкой, ну, типа… никогда. Мне потребовался всего один ужин, чтобы это понять. Как это вообще можно было не заметить? Энди очень нервничала и все такое, и она все время пыталась рассмешить меня и Каро своими тупыми шутками, а мама переводила взгляд между нами, как будто кто-то собирался объявить ядерную войну. Это было что-то вроде классического свидания «знакомство с детьми». Стивен был таким же, когда мама привела его домой в первый раз, только отстойнее, потому что он продолжал гладить нас по головам, как будто мы были щенками или что-то в этом роде. По крайней мере, Энди умнее этого глупого старого идиота Стивена. Помогло то, что в тот вечер я спустилась вниз после полуночи, потому что забыла взять инсулин перед сном и увидела, что Энди все еще там, а рука моей мамы лежит у нее на колене. Фу, верно? Я буду проходить терапию, пока мне не исполнится сто лет. В любом случае, я знала, что мама и Энди… делали то, что они делали, и о чем не хотели никому рассказывать. А Каро ничего не знала. Она действительно поверила маме, когда я прямо спросила ее, почему Энди так часто околачивался у нас дома, и мама сказала, что они были друзьями. Как будто у взрослых есть друзья. Я имею в виду, ну правда… Энди и Лили не в счет, потому что они дружат с тех пор, как были моложе нас с Каро. Я думаю, что со стороны Лили мило сохранять эту дружбу, потому что я бы давно бросила Энди и нашла новую лучшую подругу. В галерее, где работает Лили, есть цыпочка с голубым ирокезом! Держу пари, она была бы замечательным другом для Лили. Я вроде как отошла от темы, да? Ну, вот насколько Энди скучная. Вот я и пыталась объяснить, как ей нужно просто оставить нас всех в покое. Но она все еще здесь. Энди полностью разрушила то великолепие, которым была моя семья. Я имею в виду, что у меня были помощники мамы, которые помогали мне с домашним заданием всякий раз, когда мне это было нужно, и Каро поддерживала меня во всем, и если мама не давала мне то, что мне было нужно, я могла попросить папу, и она давала мне что-нибудь еще лучше, как только узнавала, что я просила отца. А теперь, что я имею? Маму-лесбиянку, сестру-предательницу и отца, который перестал отвечать на мои телефонные звонки. Теперь даже приходится самой делать домашнее задание. Постоянно! Ладно, может быть, мой отец бросил нас в беде не совсем по вине Энди. Или вообще не по вине Энди. Если бы я хотела разозлиться на кого-то из-за этого, я думаю, это должна была быть Шерил. Если бы Шерил не забеременела и не заставила папу жениться на ней, мы с Каро все еще были бы его единственными детьми, и он бы не говорил: «У меня есть обязательства, дорогая» всякий раз, когда я с ним разговаривала. Как угодно. Я видела его всего четыре раза в год с тех пор, как мне исполнилось три года. Не похоже, что я провела какое-то время, рыдая в подушку по нему. Возможно, я могла бы уговорить маму завести нам с Каро лошадей этим летом, если бы он не вел себя так по-детски глупо, хотя о чем это я? Имя его нового ребёнка Кирана! Разве это не ужасно? Я бы умерла на месте, если бы мое имя звучало как-то так. Но, ладно, может быть, я смогу жить без лошади, если придется. Другие вещи, которые сделала Энди, намного хуже. И не думайте, что я тоже что-то имею против геев. Мамы Дженны обе очень милые. Они позволяют Дженне называть их по именам, и она может засиживаться допоздна и тусоваться, когда они устраивают модные вечеринки. Наша мама никогда не устраивает вечеринок в доме. Мистер Найджел тоже довольно крутой. Когда мы были маленькими, мама не позволяла нам с Каро называть его по имени, потому что она сказала, что это было бы невежливо, но он сказал нам, что мы не можем называть его «мистер Киплинг», потому что это заставляло его чувствовать, будто он пишет роман-протест об условиях жизни в Индии. Что заставило Каро рассмеяться, что бы это, черт возьми, ни значило. Но это одна из многих причин, по которым мне нравится мистер Найджел. Он забавный (не как зануда Энди, которая забавна только от случая к случаю) и он всегда приносит мне и Каро вещи из Шкафа, которые, как он думает, нам понравятся. В прошлый раз, когда он приходил, он подарил мне аккуратную маленькую сумочку, сделанную из кусочков зеркала. А Каро он принес связку бус из ожерелий, которые порвались во время фотосессий. Он знает, что Каро нравится делать свои собственные украшения, так что это менее безвкусно, чем кажется. Хотя сейчас я злюсь на Каро, так что мне все равно, считала ли она, что ее бусы были безвкусными. Каро перешла на темную сторону, и от одной мысли об этом мне становится дурно. Это похоже на случай с матерью из той книги, которую мы должны были прочитать в школе в прошлом семестре — Каро прочитала ее, но я вместо этого посмотрела мини-сериал. В нем есть Колин Ферт, так что это лучше, чем читать какую-то глупую старую книгу. Там мать всегда кричала и падала в обморок, и я чувствую себя так же, когда думаю о том, какой глупой была Каро. Я имею в виду, мы, типа, близнецы и все такое. Предполагается, что у нас один и тот же мозг или что-то в этом роде. Но я не дура; я знаю, что мы не совсем похожи. У Каро нет диабета, как у меня, и это, наверное, хорошо, если подумать о том, сколько времени мне приходится проводить у врача и как сильно Каро ненавидит, когда в неё тычут иглами. Но у нас должно быть что-то общее, верно? Так что же все это значит, Каро пытается сказать мне, что Энди не так уж ужасна, и мне нужно просто повзрослеть и перестать вести себя как кретинка (ее слова, а не мои). Она так много читает, что забывает, что такие слова, как «кретин» и «невежда», — это не круто. Три недели назад она назвала меня неандертальцем, и мне пришлось загуглить это. Кстати, мои брови далеко не такие уродливые, чтоб вы знали. Хотя я знаю, почему Каро в последнее время присоединилась к фан-клубу «Энди-это круто». Это все из-за дурацкого хоккея. Мы всегда много чем занимались после уроков. Фортепиано, балет, уроки рисования, уроки французского и даже тай-чи некоторое время, пока я случайно не поставила Каро синяк под глазом, когда мы практиковались. Но мамино правило всегда заключалось в том, что мы обе должны были делать то, на что она нас записывала. Я думаю, это потому, что у нее есть время только на одно сольное выступление, чтобы посмотреть на нас, но кто знает. Я могла бы все время играть на фортепиано и не заботиться ни о чем другом, и Каро это знала, поэтому я обычно позволяю ей выбирать все, что угодно, если у меня есть достаточно времени для практики. Но я абсолютно точно против всего спортивного дерьма. Я ненавижу бегать, пачкаться и когда другие люди падают на меня. Это не помешало тупой Каро каждый гребаный год пытаться записать нас на какой-нибудь странный вид спорта. Но я всегда настаиваю на своем, и мама поддерживает меня. До Энди. Я все еще слышу ее. «Они не набор соли и перца, Миранда. Им не обязательно делать все вместе.» И мама послушала! Она даже согласилась! Вся давно устоявшаяся система разваливается, говорю я вам. Так что Энди начала брать Каро на хоккейные пробы, тренировки и все такое. Даже мама немного увлеклась этим. Ну, она ходит на игры Каро, и, очевидно, судья однажды сказал ей заткнуться или уйти, потому что Энди не перестает дразнить ее по этому поводу. Я не хожу на ее игры. Она предательница потому что, что поддержала эту глупую затею с Энди, и поэтому мы официально в ссоре. Я обедала с Дженной целых две недели, и Каро перенесла все свои ванные принадлежности из коридора в другую ванную. И я тоже не собираюсь сдаваться. Она должна извиниться передо мной за то, что была такой эгоисткой. Мы сестры, и она должна быть на моей стороне. Вместо этого она бежит к Энди, скуля о том, какая я злая, и Энди попыталась «поговорить» со мной. Вы можете в это поверить? Она объяснила, как они с сестрой часто ссорились, но они действительно любили друг друга, и было важно, что они это понимали. Я сказала ей, что мне не пять, и она сильно покраснела и оставила меня в покое. Что меня вполне устраивало, даже если это заставляло маму потом вести себя со мной тихо. Я могу общаться с мамой, когда мне нужно. Она всегда спрашивает меня о моем уровне сахара в крови и о том, сколько я съела за день, поэтому, даже когда она не разговаривает со мной, она все равно разговаривает со мной. Так что это не имеет большого значения. Я ненавижу, когда это происходит, хотя бы потому, что Энди становится такой щенячьей и услужливой, когда маме приходится спрашивать меня о моих проблемах с диабетом. Она делала так, когда еще работала на неё, и нам с Каро разрешалось ненавидеть ее. Или, по крайней мере, позволялось игнорировать ее. Потому что тогда я вроде как понимаю это. Я имею в виду, что я не слепая. Энди, я думаю, достаточно хорошенькая, и я понимаю, почему она нравится маме. Я не совсем понимаю, почему Энди так сильно любит мою маму, как кажется. Она ведь моя мама, понимаете? Она, наверное, очень красивая, но я этого не вижу. И поскольку я не злой предатель, как Каро, я всегда буду поддерживать свою маму. Вот почему я не объяснила ей сто миллионов причин, по которым Энди должна уйти, и почему я могу смириться с тем, что она лесбиянка, даже если это более странно, чем когда Каро была влюблена в мистера Найджела, когда нам было восемь. В основном, именно поэтому, когда Томми Бенсон назвал мам Дженны пилоточницами и сказал о том, что Дженна будет гореть в аду вместе с ними и, наверное, тоже станет жирной лесбухой, я должна была назвать его засранцем и пнуть его в то место, которое делает мальчиков белыми, когда по нему бьют. Я имею в виду, он плохо отзывался и о моей маме, даже если он этого не знал. Я не собиралась позволять глупому Томми Бенсону называть мою маму пилоточницой, что бы это ни значило. Теперь мне просто нужно придумать, как сказать маме, что меня отстранили от занятий на два дня перед рождественскими каникулами. Рождество в этом году будет отстойным. У меня будут неприятности из-за того, что я слишком благородна, и, вероятно, у меня отберут все мои подарки, и в первую очередь это вина идиотской Энди потому что она сделала маму лесбиянкой.