Одинокая Справедливость

Серкова спит и не видит снов. Не видит их класса с четвёртого. Сны - это ложь. То, что воспроизводит наше сознание и то, что мы хотим видеть на самом деле, но реальная жизнь может быть жестокой сукой, мокая нас в грязную воду, если не хлеще, каждый раз, как происходит что-то не то. Это кошмары. Ужасные сны. Которые редко, но девушка видит. Она ненавидит это, потому что сны связаны с прошлым, в которое она иногда падает. И из очередного кошмара, в течении которого, девушка во сне, постоянно хмуриться, иногда тихо рычит, её вытягивает мать, которая скрестив руки, смотрела на сонную, раскрывшую глаза, Вику. - Мне ко второй. - Ложь, такая же ненавистная, как сны, мать не убеждает. Эта женщина всё знает, за всем следит. У неё выходной. - Я видела твоё расписание. Будь сегодня четверг, я бы поверила, но сегодня вторник. Ты хочешь начать прогуливать уже на второй неделе обучения? Вставай и собирайся. - Брюнетка переворачивается с бока на спину, тупо смотрит в потолок, пока родитель ждёт, чтобы его чадо, хотя бы поднялось с постели. - Прекрати сверлить меня взглядом. Я встаю. - Девушка тяжело садиться на кровати, убирает средней длинны волосы с лица, а после снова смотрит на мать, которая ожидает треумфального восстания с постели и гордой походки в сторону ванны. Тяжело вздохнув, это девушка и делает. Босыми ногами она молча проходит мимо матери, идёт тяжело, без какого-либо желания заходит в ванную, закрывает дверь на замок, сохраняя одиночество своего личного пространства, а после смотрит в зеркало над раковиной, опирается о неё, включает воду, умывается, а после снова смотрит на себя. В ответ, тяжёлым и сонным взглядом смотрела девушка двадцати двух лет, без желания идти грызть гранит науки, но внутри себя мечтающая достичь невозможного. Как могло показаться, Вика далеко не тот самый распиздяй, который лишь штаны протирает, сидя в кабинетах университета. У неё есть цель, но учитывая другие факторы, чаще всего она отходит на другой план, забрасывается куда-то в дальний угол и пылится там. Долго, мучительно, медленно угасая день за днём. Девушка переводит взгляд куда-то вниз, а после, срывается, затыкает слив раковины, включает холодную воду на полный напор, ждёт, пока раковина заполниться, а после голова оказывается в ледяной воде. Ей нужно придти в чувства, но чувства к ней приходить не хотят. Через десять минут, она всё же выходит из ванной, уже не сонная, но с плохим расположением духа. Мать, которая что-то готовила, а увидев дочь, начала говорить, активно игнорируется, а показывается это уходом в комнату, где Серкова достаёт из шкафа черную футболку, такую же толстовку, штаны, идентичного цвета. Длинная, старая, растянутая футболка летит куда-то в сторону постели, а Вика начинает одеваться, иногда кидая на себя взгляд, на зеркало, которое расположилось аккуратным пластом, на шкафу. Грудь ближе к четвёртому размеру, неплохое телосложение, рост в сто семьдесят три сантиметра, давали какие-то преимущества, а вроде и плевать на всё это хотелось. Минут через десять, Серкова выходит в коридор, включает свет и берёт в руки сначала лёгкие берцы, а затем хмуриться и берёт чёрные кроссовки. Накинув кожаную куртку, брюнетка берёт рюкзак, который пополнился парой тетрадок и обгрызенным со школы карандашом. Мать, Екатерина Сергеевна, с такими же но, уже тусклыми синими глазами, средней длинны русыми волосами, возрастом в 48 лет, осмотрела дочь, а после попыталась дать контейнер с едой, но что мать, что контейнер были проигнорированы. Студентка вылетает из квартиры пулей, спускается с шестого этажа пешком, а после выходит на улицу, где на небе вечели серые тучи, да и в принципе дело шло к дождю. Но, девушке было плевать, поэтому она спокойно воткнула наушники в уши, без стыда и совести прикурила сигарету, а после двинула в сторону автобусной остановки, до которой идти всего минут двадцать, потом в общественном транспорте ползти минут сорок, ещё десять ходьбы и вот ты напротив университета. Такая дорога, с отсутствием ненавистного Вике метро, её полностью устраиваивала. Даже переполненый автобус, который в процессе движения пердит, воняет и кое-как ползёт, её устраивает больше, чем злоебучее метро. Москва ужасный город. Для неё и кого-нибудь ещё. Двадцать минут ходьбы, с сигаретой в зубах и наушниках в ушах, пролетели быстро и теперь она сидела на старом, уже с потрескавшейся краской, небольшом заборчике, всасывала очередную цигарку, лестала новостную ленту, а после смотрела на собаку, крупную немецкую овчарку, сучку, судя по принадлежности под хвостом. Собака просилась почесаться и Серкова, которая собак любила и терпеть не могла кошек, отложила телефон в карман, начиная чесать чьё-то животное, которое таскало на себе ошейник. - Обычно она к посторонним очень агрессивна, а тут сама побежала чесаться в чужие руки. Элька, мне обидно, ты в курсе? - Анастасия Владимировна, в длинной осенней куртке, в побитых временем ботинках и чёрных штанах с парочкой пятен отбеливалителя, смотрела на собаку, а после перевела взгляд на девушку и улыбнулась. - Я видела тебя без сигареты два раза за всё время. Внутри университета несчитается конечно. У тебя какая-то особая зависимость? - Взгляд у Владивенко всегда был то-ли с издевательской ноткой, то-ли с вызовом. До конца Вике это понять не удалось до сих пор. Но не ответить на колкость она не могла. - А у вас, судя по всему, довольно таки много времени, чтобы гулять с собакой. - Женщина ещё немного улыбнулась, после чего повернула голову в сторону одной из большинства элитных высоток, которые построили буквально пару лет назад, но уже были жалобы о том, что где-то что-то потрескалось, отвалилось и вообще, ещё лет пять пройдёт, после чего дом можно считать авайриным. - Когда ты живёшь не так уж и далеко от места работы, а ещё ехать ко второй паре в этот прекрасный вторник, я могу позволить себе не только прогулку с собакой. Например, крепкий и здоровый сон, которого тебе, судя по глазам панды, сильно не достаёт. - Подъебала с шиком и блеском, прям таки по-царски. Собака уложила голову на коленку брюнетке, которая животное без остановки и чесала. - Молодым сон не нужен, вам ли не знать? - Конечно Серкова понимает, что также хорошо ей приколоть учителя не удастся, но немного позлить Владивенко уже встаёт в вопрос чести. - Хах, если бы я была так молода, как ты думаешь. В двадцать семь, я бегала по клубам от зари до зари, забывая о том, что у меня вообще-то великая цель в будущем. Например, сейчас не обращать внимания на твои забавные попытки меня подколоть. - Вика начала потихоньку понимать, что не просто сдаёт позиции, а прям таки проигрывает по всем статьям. Но желание узнать возраст учителя как-то заставил забыть о ущемленной гордости. - Так значит, в двадцать семь, вы устраивали шабаш в клубах, а сейчас спустя.. - Брюнетка специально замолкает, рассчитывая, что преподаватель клюнет на удочку и выдаст желанную цифру. Так и происходит. - А сейчас, спустя пять лет, я вынуждена ждать, когда моя собака вдоволь на чешется от твоих рук. - Животное моментально, с недовольно моськой, подходит к хозяйке и садиться рядом. - Тридцать два года неплохой возраст, чтобы продолжать бегать по клубам. - Студентка тушит сигарету о заборчик, но снопа искр не происходит, из-за попадания прямо в маленькую лужицу. - Ты знала, что у большинства, мозги начинают работать к тридцати годам? Поймёшь, когда самой три десятка стукнет. - Вике что сейчас, что раньше, в далёком будущем, скорее всего, будет плевать на возраст. Единственное, о чём она иногда думает, это о смерти. О ней думает каждый и каждый её или боится или желает. У каждого свой выбор, как распорядиться своей жизнью. Но брюнетка к своим двадцати двум, так и не определилась что к чему и почему, но цель имела. Опять же, забила на неё к чёртовой матери. Вика хотела сказать, что возраст это лишь цифра, но автобус подходящий к остановке, заставил её встать, а после кратко глянуть на преподавателя. - Кажется, тебе пора. Увидимся на третьей паре. - После этого женщина взяла собаку на поводок и двинулась в сторону элитных домов, пока девушка заходила в переполненый автобус. Как обычно. Даша, которая заметила Вику ещё со спины, как обычно дымящую сигарету, подбежала к ней. Обычный обмен приветствиями, вопросами и ответами на них. До первого занятия в запасе было ещё около двадцати минут, поэтому девушки спокойно общались. Серкова держала руки в карманах куртки, пока Касилькова сжимала очередную большую папку. Брюнетка взяла сигарету в пальцы, осматривая уже подругу. Но последняя сама подметила кое-что, касаемо Вики. - Слушай, а ты выглядишь бодро. Да и похоже у тебя хорошее настроение. В конце концов, у тебя не такое хмурое выражения лица, как обычно. Случилось что-то хорошее? - Первокурсница ухмыльнулась, затягиваясь сигаретой, а после присела на заборчик, откидывая голову. Такое действие заставило рыжую немного отвернуться, скрывая смущение. Всё таки цепанула. - Хм, даже не знаю. Думаю, что мне наконец-то удалось выспаться хорошенько. - Даша проморгалась, на лице так и был вопрос, мол "Прости, что?". Касилькова не особо в это верила, учитывая выраженные синяки под глазами у брюнетки, которая потушила сигарету. Поэтому было принято решение перевести тему. - Кстати! Я не ожидала, что ты сделаешь несколько репостов моих статей. Да и ты в принципе долго сидела на моей странице. - Вика встала, разминая тело, которое отозвалось на это хрустом. В конце концов первое занятие физкультура, которое непонятно зачем сейчас нужно, но оно же требует к себе хорошей подготовки. - Ну, я просто полистала их и парочка мне понравилась, поэтому и скинула к себе. Хотя, сейчас, ВК стало тем ещё дерьмом. - Даша аккуратно присела на место, где сидела брюнетка, уложила папку на ноги, а после подперла голову ладонью, немного улыбаясь и смотря на подругу. - Да, я слышала, какие бунты были, когда музыку сделали платной и появилось очень много рекламы, так ещё приложение часто виснет и имеет другую массу проблем, которые игнорировать тяжело. Мне, честно говоря, без разницы. Страницу я зарегистрировала, когда мне было лет семь, но хоть как-то сидеть в ВК я начала лет в семнадцать. - Вика скрестила руки, а после задумалась. Она сама любила больше новости почитать, чем тратить время на просмотр непонятных картинок, от которых и смеятся хотелось редко. Да и в принципе, в социальных сетях она сидела редко, а музыку слушала через специальные приложения, вроде VKMP. В итоге девочки так и говорили обо всём и сразу до самого начала пары. Даже опаздала на пару минут, не желая идти изучать или игнорировать науку. Зайдя внутрь здания, Даша махнула брюнетке на удачу, которая пошла в сторону спортзала. После рыжая двинула на второй этаж, в учительскую, в которую она и зашла, ощущая тревожность. В кабинете сидел практически весь преподавательский состав. - О, Дарья Николаевна, а вы припоздали. Что ж, в любом случае, я вызвал вас, чтобы обсудить вашу последнюю работу. Мы все внимательно изучили её.. И есть несколько вопросов, которые сейчас прозвучат. Так же.. - Начинался разнос по всем фронтам, который заставлял девушку чувствовать себя не то что не в своей тарелке, а даже где-то в непонятном месте. Касилькова уже была готова молиться. Ктулху, Макоронному монстру, вообще плевать кому, лишь бы этот разгром кончился. Когда даже преподаватель русского языка, спустя сорок минут разбора полётов, начала делать свои замечания, на Дашу кто-то свалился со спины, через плечо рыжей оказалась перекинуть чья-то рука, а голова уместилась на другом плече. - Коллеги, мне кажется, что вы слишком жёсткие сегодня. Я также изучила работу Дарьи и проблем в ней не обнаружила. - Анастасия Владимировна изучала одну из бумаг со стола, после чего отошла от студентки. Женщина была в своём обычном костюме, а сверху было одето длинное пальто, тёмно-синего цвета, которое подчеркивало высокий рост женщины, в сто восемьдесят шесть сантиметров, что для её родословной нетипично, грудь четвёртого размера и серые глаза, которые, могли и не сходиться в такой цветовой гамме, но всё же такой вид преподавателю математики шёл, а последняя об этом прекрасно знала, имея короткую, даже бритую стрижку, подогнанную под себя и свой стиль. Будучи блондинкой своего возраста, ей чаще всего давали лет двадцать пять. Промашки были частые. Появление Владивенко позволило студентке облегчённо выдохнуть. Спасительнице понадобилось пять минут, чтобы остальные учителя сменили гнев на милость, а после и вовсе позволили студентке уйти. Сама учитель математики вышла вместе с девушкой. - Терпеть этих идиотов становиться ужасно тяжело. Ты в порядке? Кажется они сильно на тебя насели. - Беспокойство учителя Даша более чем понимала. И была благодарна женщине за это. Последняя остановилась посреди коридора, используя стену как опору для спины. - Я в норме, не беспокойтесь и.. Спасибо за помощь. - Лицо женщины, которое с момента её появления, показывало хорошее настроение, благодаря небольшой ухмылке, стало серьёзным. - Не стоит. В любом случае, теперь тебе придётся выкладываться куда больше, чем раньше, учитывая обстановку, которая сильно изменилась ещё с конца прошлого года. - Даша это понимала, но немного боялась. Анастасия Владимировна, которая была для рыжей, практически наставником-спасителем, сейчас говорила вполне понятные вещи, даже по-своему разумные. - Я и так выкладываюсь на все сто процентов. - Женщина провела рукой по коротким волосам, после чего подошла к девушке. Учителя и студента разделяли буквально пара шагов. - Сейчас будет требоваться все сто пятьдесят. Я понимаю, что это тяжело и ты тоже должна это понимать. Ты же знаешь как много нужно отдать, чтобы достичь цели, к которой ты так старательно идёшь. - Касилькова заметно сникла. Она чувствовала моральный напор женщины, который был сокрушительным. Но игнорировать это было невозможно, поэтому только и оставалось слушать, делать, а затем по новой, в быстром темпе. Но Даша не была бы собой, если бы не могла оперативно поднять себе настроение. - Я знаю. В любом случае, именно благодаря вам у меня есть эта возможность. - Анастасия Владимировна стала мягче в лице, а после и вовсе улыбнулась. Напряжение ушло, теперь разговор мог быть спокойным и не напрягающим тело с разумом. - Не напоминай, ладно? Я просто помогла тебе. Кстати, я видела тебя вместе с одной из первокурсниц. Мне удалось поговорить с ней сегодня утром. А это.. Не это ли тот самый человек? - Девушка вскинула брови, как-то выпала в осадок. Сама учительница немного ухмыльнулась, понимая, что попала в самую точку. - Ох.. Я.. Это.. - Касилькова как-то замялась. Чувствовала, словно её моментально загнали в маленькую коробку, где она должна была компактно уместиться, но в итоге это было слишком тяжело. - Расслабься, всё хорошо. В любом случае.. Ты знаешь, что нужно делать и я рада видеть твои успехи. Продолжай трудиться. Мне нужно идти, да и тебе тоже, так что, позже поговорим, если это потребуется. - Владивенко, убрав руки в карманы штанов, спокойно пошла в сторону одной из двух лестниц, оставляя после себя слабый запах духов. Осталась и немного потерянная девушка в одиночестве пустого коридора.