Одинокая Справедливость

- Тебя не было дома два дня! Нам пришли документы из полиции! Чем ты занималась всё это время?! - Крик матери вырывается из динамика телефона, пока Вика, стоит и курит на балконе, прогуливая учебный вторник дома. - Мам, успокойся. Я была у подруги, а документы не моя вина. Убийцу найдут и всё будет хорошо. Я же не подозреваемая, а просто свидетель. Успокойся. - Когда брюнетка вернулась домой, в понедельник вечером, до ужаса злая, родители, которые уже были в своей комнате, не стали допытывать дочь, понимая, что из разговора, кроме "Не трогайте меня", ничего не получат. Но утром их словно прорвало, родители понадеялись, что дочь отошла от своего агрессивного состояния, но чуть-чуть ошиблись.. Она хмурилась, пока слушала крики обеспокоенный родных. Когда разговор завершился, девушка выкинула окурок на улицу, пока в её лицо дул прохладный ветер. Телефон, который спокойно лежал на открытой полке шкафа, издал звук уведомления и девушке пришлось снова браться за технику. А уведомление ей рассказало о сообщении Даши, которая сейчас была в бешенстве, если судить по тексту. "Мою работу завалили! А не критику выдали, а высер в чистом виде! Анастасия Владимировна вообще их поддержала, хотя всегда была на моей стороне! И что делать мне теперь?!". Это был самый первый и разрушительный провал рыжей, который она восприняла по-своему. Зато Серкова поняла, что к чему и сорвалась одеваться, отправив подруге сообщение. "Скоро буду. Жди." - Тихо, тихо, тихо, Даша, успокойся. - Вика держит подругу за плечи, которая горела праведным гневом, не собираясь мириться с происходящим вот так легко. Если бы рыжая только знала, что это брюнетка заставила Владивенко так действовать. Вторник пошёл по пизде для всех. - Какое успокойся?! Сука, я клянусь, что это какой-то заговор! Я поверить не могу! - Прохлада осени не заставляла Касилькову остыть, подать надежду на спокойствие. Серкова держит подругу, на месте где обычно курит, чтобы та не сорвалась рвать и метать. Из университета, гордой походкой, выходит Владивенко, которая с привычной ухмылкой смотрит на девушек. Вика хмуриться, смотря на женщину, которая пошла куда-то в сторону магазина, не застёгнутое пальто развевалось на небольшом ветру, а спина учителя была крепка и не сокрушима. - Вот блядь ебаная.. - Серкова говорит это в пол тона, смотря женщине в спину, чувствуя такую же агрессию, которую извергала Даша буквально пару минут назад. Вика не сдерживается, прикуривает сигарету, пока Касилькова тяжело выдыхает, немного успокоившись. - Даш, я разберусь с этим.. Ты только не расстраивайся.. - Рыжая успела сесть на корточки, обняв себя за колени и туда же уткнувшись носом. Брюнетка проводит рукой по спине подруге, гладит, давая спокойствие и надежду. Зелёные глаза поднимаются, смотрят на Серкову, которая улыбается, в попытке приободрить. - Что ты хочешь сделать? - Вика держит сигарету между губ, смотрит на здание университета, уверенно, знает что будет делать и кому пойдёт бить морду за подругу. Раньше, конечно, брюнетка так бы не поступила. Страдать ради кого-то другого? Девушка не делала это с того самого дня, когда она, доверчивая, оказалась предана всеми, кем дорожила. - Нет! Это не я! - Девочка лет двенадцати, стояла напротив стола директора школы, а рядом на стульях сидело ещё несколько школьников. Те самые люди, ради которых, эта самая девочка была готова не убивать, но сделать очень многое. А теперь, когда появилась ситуация, где виновата их кампания, ответственность брать на себя никто не стал и решили скинуть всю вину на вообще тогда отсутствующую Вику, которая уже едва ли не плакала, смотря на своих друзей. - Но ребята говорят, что видели именно тебя, когда ты избивала старшеклассницу. - Ситуация была странная. Двенадцатилетки, просто затравили девочку старше них самих, а потом всей кампанией избили. До реанимации. - Но я ведь отсутствовала в тот день! Я болела! - Синие глаза девочки смотрят то на настоящих виновников, то на директора, который, судя по его поведению, был куплен. Он прекрасно знал, что Серкова не виновата. Это доказывали его глаза, которые смотрели со сожалением. - Не ври! Это ты сделала! - Эти слова подруги режут слух, бьют по сердцу с ужасной силой. Вика молча оборачивается на подавшую голос девочку, смотрит, ощущая внутри себя ненависть и злость. Но берёт в себя руки. Она всё понимает. - Да, это я сделала. И я больше ни к кому не подойду и на метр! - Директор, который сначала чувствовал себя виноватым, встрепенулся, но остановился, когда в кабинет вошёл другой мужчина, одетый явно богато. - Проблема решена? Виновник найден? Я правильно понял? - Мужчина смотрел на Вику с небольшой ухмылкой, прекрасно зная, что главный виновник его сын, который всех на это и подговорил. - Да, Александр Степанович, виновница перед вами. - Директор чувствовал себя до безобразия мерзко, он пожалел несколько тысяч раз, что взял эти деньги. Сама Серкова смотрела на вошедшего с ненавистью. Но тот присел перед ней на колено, проводя рукой по голове. - Ну ну, тебе не стоит делать такое лицо. Ты же сама прекрасно всё понимаешь. - Чувства, какие-либо, отошли на второй план. На первом было простое и легкое осознание того, что друзья и кто-либо ещё, кроме её родителей, для неё ничего не значат теперь. И те самые люди, которые имели с ней кровное родство, влетели оба в кабинет, тяжело дыша, явно сорвавшись с работы. Вика бежит к ним и забирается на руки отца, который прекрасно всё понимает и знает. Мать девочки с осуждением смотрела на директора, который уже сквозь землю был готов провалиться. Несколько детей ушли. Александр Степанович взял сына под руку, а после бросил Серковым гордый взгляд и фразу. - Следите за своим ребёнком внимательнее. - Оба родителя от такого потеряли челюсти. И даже в один голос уже собирались начать разборки, но тихий всхлип девочки, которая сжимала куртку отца в своих руках, заставило их остановиться. Они знали, что в это время, где всё можно купить, будет тяжело. Всю тяжесть чувств скрывал дождь, что лил стеной, гром, который скрыл очередной всхлип, а молния осветила горящие ненавистью синие глаза. С этого самого момента у девушки не было друзей. Так, слабые знакомые. Она же, не знающая, что такое отношения, снова наступила на грабли. Но сдаваться она не собиралась, даже столько раз оказавшись в дерьме. Вика стоит у первой парты, той самой, за которой сидела буквально вчера, скрестив руки и ожидая, когда учитель зайдёт в кабинет, где брюнеткой заранее был выключен свет. Время уже перевалило за шесть вечера, но студентка знала, что Владивенко обязательно вернётся. Дверь открывается, свет из коридора освещает женщину, которая тяжело выдохнула, а после остановилась в дверях. Сезон осенних дождей Вика любила и ненавидела одновременно. И сейчас, когда очередной дождь, с грозой и молнией, падал на землю, обе находящиеся в кабинете, понимали, что сейчас произойдёт то, что круто изменит их жизнь. Дверь в кабинет закрывается. Гром, бьёт по ушам, но не выводит из равновесия, молния осветила ухмылку женщины, но не лицо Вики. Она была в бешенстве, которое пыталась сдержать. - Что ж, я знала, что ты придёшь ко мне, но никак не могла ожидать, что это произойдёт буквально через сутки. Что такое? Гордость щемит? - Женщина идёт по кабинету, её шаги отражаются от стен, тяжелыё, медленные. Серкова внимательно следит за женщиной, которая подходит к ней практически вплотную. - Зацепило, признаю. Только вот кажется, что у вас, Анастасия Владимировна, нет абсолютно никак моральных ценностей, раз вы решили действовать так грязно и подло. Даже крыса так не поступит. - Ухмылка с лица блондинки сходит. Она прекрасно видит горящие яростью синие глаза в этой темноте. - Тебе не стоит говорить такие слова. Особенно мне. Ты хотя бы пони.. - Женщина перестаёт говорить, когда Вика хватает её за ворот рубашки, не может себя сдерживать. Терпение сдают позиции, освобождая ярость и ненависть, которая так долго копилась, а теперь выливается в это. - Мне глубоко плевать, кто вы такая и что пытаетесь из себя сделать. Мне не плевать на то, что вы сделали с ней. Вы прекрасно знаете, какие усилия прилагает Даша, чего хочет добиться. Вы поступаете так мерзко и грязно из-за того, что я не поддалась на ваши провокации? Серьёзно? Это так жалко выглядит, что меня с души воротит, когда я смотрю на вас. Опуститься так низко из-за меня? Как низко вы ещё можете пасть? - Блондинка молчит, пока её держит за ворот Серкова, которая просто не в состоянии себя контролировать. От удара чужого лица, её сдерживает тот факт, что если она сорвётся до конца, то плакало всё, к чему она так стремилась. - Знаешь.. Ты права. Я жалкая и мерзкая тварь, но.. Что насчёт тебя? Вся такая чистая, благородная, да? Не смеши меня. Ты защищаешь её, только потому что хочешь использовать. Тебе проще пойти по головам, используя всех, чем достичь чего-то самой, не используя никого. Ты такая же. Жалкая и мерзкая, как и я. Мы одинаковы, Серкова, признай это. - Вика смотрит в серые глаза, не может понять, что заставляет женщину так глупо думать. Но сердце, почему-то соглашается, отзывается на эти слова. Брюнетка задумывается, а после сжимает зубы, рычит, валит женщину на стол, нависает над ней, не желая соглашаться. - Это бред. Мне прекрасно известно кто я и кем хочу стать. Твои жалкие попытки меня сбить нечего не дадут. Если ты продолжишь в том же духе, то я устрою тебе такой ад, что ты крупно пожалеешь. У тебя есть мизерный шанс исправить всё то, что ты сделала. Воспользуйся им, пока я добрая. - Владивенко опирается руками о парту, но давление на её голову нарастает, она сжимает зубы, терпя боль. Но чувства страха нет. - Ты.. Как ты смеешь.. Говорить со мной на "ты" и делать такое.. Чёрт.. Хахах, ты угрожаешь мне? У тебя совсем мозгов нет? Отпусти меня. - Вика смотрит на учителя, которая окрепла силами и пытается встать, но девушка сама отходит, уже немного, совсем чуть-чуть успокоившись. - Вы поняли меня. Если не хотите последствий, то.. - Владивенко смеётся, надевает обратно сползшее пальто, смотрит на студентку. - Ты такая жалкая и слабая.. Да кто тебе поверит? Ты даже минимально не понимаешь, куда пытаешься засунуть свой маленький нос. Дам тебе совет, если не хочешь пожалеть об этом вечере, то давай сыграем. Мы притворимся, что ничего этого не было. Возможно, я сделаю что-нибудь, чтобы Касилькова не была замешена, но ты.. Тебя некому держать на поводке. Ты неуправляемая, обиженная на весь мир, преданная всеми, злая.. Как собака с бешенством. Не волнуйся, я займусь тем, чтобы тебя успокоить. - Преподаватель стоит максимально близко к девушке, проводит пальцем по губам, ухмыляется. Вика хмурится. Ей неприятно, что её сравнивают с животным, а тем более пытаются отнять свободу. Раскат грома скрывает рык девушки и слова, но молния освещает, как учитель хватает девушку за куртку, впиваясь в губы. Безумные, синие глаза открыты, а тело не может пошевелиться. Вечерняя темнота скрывает то, что происходит в кабинете, а дождь скрывает шум.